Проблема не в экранах. Проблема в том, что мы превратили обучение в игру, в которую никто не хочет играть
23 апреля 2026 года / Арана Шапиро

Недавняя статья в New York Times, в которой говорится о том, что школы отказываются от ноутбуков и «обучающих игр», находит отклик, потому что в ней отражено то, что уже видят преподаватели. Картина знакомая: ученики переключаются между вкладками, заходят на YouTube, не до конца сосредоточившись на задании. Устройства повсюду. А внимания не хватает.

Это справедливое замечание, но оно неверно диагностирует проблему. Проблема не в том, что ученики играют в игры. Проблема в том, что мы неправильно понимаем суть игрового обучения.

То, что большинство школ продвигают под видом «обучающих игр», на самом деле представляет собой оцифрованные тесты: вопросы с несколькими вариантами ответов, баллы и таймеры, таблицы лидеров в дополнение к заданиям на запоминание — то, что мы иногда называем «брокколи в шоколаде». Несмотря на интерактивность, они основаны на том же принципе, что и традиционное обучение: есть правильный ответ, и ваша задача — его найти. Вот и всё.

Это не игра. Это представление.

Представление об играх как о способе сделать обучение более «увлекательным» вводит в заблуждение. Цель игрового обучения не в том, чтобы заставить учеников сосредоточиться на занятиях. Она в том, чтобы привить им принципиально иной образ мышления.

Хорошие игры не спрашивают: «Тебе весело?» Они спрашивают: «Что ты будешь делать дальше?»

Они вовлекают учащихся в активное обучение, создавая условия, в которых им приходится принимать решения в условиях неопределенности, проверять свои идеи, сталкиваться с последствиями и пересматривать свои взгляды. Другими словами, они заставляют учащихся напряженно работать.

В рамках своей работы в организации Games for Change я много лет сотрудничал с преподавателями, дизайнерами и студентами, пытаясь найти правильный подход, и на собственном опыте убедился в том, что в этом деле есть как перспективы, так и подводные камни. Когда я вижу, как молодые люди погружаются в хорошо продуманную образовательную среду, неважно, цифровую или нет, я сразу замечаю изменения. Они проявляют интерес. Ставят перед собой сложные задачи. Пробуют что-то сделать, терпят неудачу и тут же пробуют снова. Это не «развлечение» в поверхностном смысле. Это глубокая вовлеченность.

Игровое обучение, если оно организовано правильно, — это просто структурированное продолжение инстинкта. Оно не просто добавляет систему поощрений, красивую графику или яркие звуковые эффекты к скучному контенту. Оно создает условия, в которых понимание нужно заслужить.

Таким образом, когда учащиеся кликают по ответам, чтобы получить баллы, они не учатся в процессе игры. Они оптимизируют процесс, чтобы соответствовать требованиям. И когда мы видим, что учащиеся теряют интерес к обучению или усваивают материал поверхностно, мы должны четко понимать, на что реагируем. Это не провал игрового обучения. Это предсказуемый результат превращения обучения в викторину, замаскированную под игру, и переноса ее на экран.


Критика, высказанная в статье, также основана на узком понимании процесса обучения. В качестве доказательства того, что эти инструменты не работают, приводятся неизменные результаты тестов. Это важно. Но это лишь часть общей картины.

Некоторые из наиболее важных результатов обучения не оцениваются стандартизированными тестами: умение ориентироваться в сложных системах, работать в команде, преодолевать неопределенность или принимать решения, когда нет однозначных ответов. Именно эти навыки мы ценим, и именно их развивают хорошо продуманные игры.

Возьмем, к примеру, Minecraft. При правильном подходе он становится мощной образовательной средой. Учащиеся строят и дорабатывают структуры, проектируют экосистемы и сотрудничают в общих мирах. Обучение не навязывается им извне. Оно возникает в процессе их деятельности. 👇