По итогам трех недель августа доходность казначейских облигаций в участке кривой до 2 лет почти не изменилась, однако по средне- и долгосрочным бумагам она резко выросла, поднявшись на 25-40 б.п. Пытаясь понять причины столь заметного изменения ставок мы постарались понять влияние возможных факторов.

Версия первая – ухудшение ликвидности. По итогам прошедшей недели объем активов на балансе ФРС сократился сразу на $62,5 млрд., а по итогам трех последних недель – на $97,6 млрд. (в июле также на $97,6 млрд). Возможно, таким образом, ФРС «бросилась вдогонку» за выполнением собственного плана количественного ужесточения, которому помешала ситуация в банковском секторе страны в марте и апреле (за восемь месяцев года баланс долен был сократиться на $760 млрд, но похудел лишь на $405,4 млрд). Могло ли это повлиять на переоценку активов? Вряд ли. Во-первых, длинные ставки – это отражение будущих ожиданий инвесторов по экономике и инфляции (короткие – монетарная политика ЦБ). Во-вторых, операции Казначейства частично компенсировали операции ФРС: остатки средств на счетах минфина снизились до $385 млрд по сравнению с $502 млрд в конце июля. Как это отразилось на ликвидности банковской системы: объем операций обратного РЕПО банков с ФРС оставался в среднем выше $1,7 трлн, что мало отличается от показателей июля. Значит, с ликвидностью все в порядке.

Версия вторая – растущий объем заимствований Казначейства. Общепринятое объяснение – это supply-demand disbalance, когда после соглашения по бюджету и потолку госдолга, достигнутого в самом начале июня, Казначейство получило возможность активно занимать и на рынке не оказалось столько спроса на дюрацию (??). Хорошо, проверяем версию – отчет Казначейства говорит, что в июне чистый объем привлечения взлетел до $823 млрд. Но вырос он за счет коротких бумаг, в то время как предложение длинных бумаг несколько снизилось. Уже в июле чистый объем заимствований упал до $244 млрд, когда эмитент по-прежнему предпочитал заимствовать за счет краткосрочных облигаций (объем предложения средне- и долгосрочных также несколько снизился). Август: за три недели месяца Минфин привлек более $1 трлн, опять же за счет коротких бумаг (до года). Аукционы по доразмещению 10 и 30-летних облигаций не показали изменения как по объему, так по спросу со стороны рынка. Ок, версия технического фактора не работает.

Версия третья – ФРС не будет снижать ставку вскоре. Выходившие в последние время данные по ВВП, потребительской инфляции (включая дефлятор потребительских расходов) и рынку труда не говорят о рецессии (может только за исключением Индекса опережающих индикаторов США, который уже 16й месяц подряд сигнализирует о замедлении в экономике). Это говорит о том, что ожидания скорой капитуляции ФРС (вынужденного разворота политики и начала снижения ставки) сейчас не выглядят совсем «железно». О чем это говорит? Ответ прежний – неопределенность сохраняется, а на сезонно «тонких рынках» это всегда благодатная почва для формирования дисбалансов (как известно, на эффективных рынках дисбалансы самоустраняются и достаточно быстро).
Версия рабочая? – очень вероятно

Что делать сейчас?
Короткие ставки: выкупать высокую доходность, которая никуда не ушла.
Длинные ставки: если рост доходности аномалия - главное, не пропустить возвращения рынков к адекватности, тут можно будет хорошо заработать

Отчеты SWIFT всегда вызывают большой интерес и рассматриваются, прежде всего в контексте становления китайского юаня как новой резервной валюты. Доля валюты в международных расчетах планомерно растет, но очень медленно — согласно июльскому отчету, она поднялась до 3,06%. Это, конечно, очень мало и несоразмерно масштабу экономики Китая, которая по итогам второго квартала текущего года оценивалась в 17,8 трлн долларов США или 17,7% мирового ВВП, полноправно став второй экономикой в мире после США (25,5 трлн долларов или 25,3% мирового ВВП). В целом Китай, безусловно, проделал большой путь за последние 25 лет, а доля его национальной валюты в международных расчетах выросла с еле заметных 0,03% в конце 2010 года.

Доля доллара США в международных расчетах остается доминирующей, а по итогам прошедшего месяца взлетела до 46,5%. Доля евро в мировых расчетах, наоборот, резко упала в июле — до 24,4%. В целом это, возможно, коррелирует с динамикой еврозоны и набором проблем: размер ВВП региона оценивается по итогам второго квартала 2023 года на уровне 14,1 трлн долларов или 14,1% мирового ВВП (экономика Германии — 4,1%, Франции — 2,8%). Для сравнения: экономика Великобритании оценивается около 3,1% мирового ВВП, а доля фунта в мировых расчетах с небольшими флуктуациями держится около 8%.

Так почему доля китайского юаня не выросла пропорционально экономике страны и участию его в международном разделении труда? Прежде всего ввиду того, что власти Китая сами не стремились интернационализировать свою валюту, выставляя огромное количество жестких условий как в экспортно-импортных сделках, так и по использованию юаня в кредитных операциях. Кроме того, до сих пор Китай официально поддерживает механизм управляемого плавающего обменного курса с целью сохранения стабильного обменного курса на адаптивном и равновесном уровне, чтобы сохранять устойчивость экономики страны. Таким образом, юань не является свободно плавающей валютой, хотя с 2015 года Народный банк Китая стал повышать гибкость процесса его ценообразования.

Неожиданный (ли?) рост потребительских цен в США

Согласно опубликованным данным темпы роста потребительских цен в августе ускорились:
- 0,63% м/м по сравнению с 0,12-0,18% м/м на протяжении предыдущих трех месяцев,
- в годовом выражении инфляция ускорилась до 3,67% г/г по сравнению 3,18% в июле и 2,97% в июне.

Базовая инфляция, т.е. индекс потребительских цен без влияния волатильных цен на продовольствие и энергию:
- 0,28% м/м по сравнению с 0,16% в июне и июле,
- 4,35% г/г по сравнению с 4,65% в июле и 4,83% в июне (6,45% в декабре).

Рост потребительских цен ускорился в результате сезонного роста цен на бензин (+9.1% м/м) в результате чего в годовом выражении темпы сократились уже до минус 3,6% г/г против минус 12,5% в июле и 16,7 г/г в июне. Цены на продовольствие – чуть лучше: 4,3% г/г по сравнению с 4,9% в июле и 5,7% в июне.

О чем говорят данные цифры? С одной стороны, сохраняющийся тренд на замедление темпов роста базовой инфляции (4,35%) должен успокаивать и говорить, что у ФРС меньше оснований для ответа. С другой стороны, динамика дефлятора потребительских расходов (PCE), а как мы помним, ФРС уделяет ему больше внимания по сравнению с потребительской инфляцией – в июле темпы роста PCE ускорились до 3,28% г/г по сравнению с 2,96% в июне, в то время как базовый индекс PCE поднялся до 4,24% г/г против 4,09% месяцем ранее.
Как минимум, можно ожидать, что через неделю – по итогам совещания 19-20 сентября – ФРС не будет менять ставку и останется в позиции наблюдателя. Во-первых, в конце сентября будет опубликованы как раз свежие данные по индексу PCE, а в начале октября – данные по рынку труда (с учетом коррекции на сезонный фактор уже). Во-вторых, сегодня все прекрасно понимают, что дальнейшее увеличение стоимости заимствования для бюджета уже не желательно, в то время как ФРС имеет возможность даже при сохранении ставки продолжать ужесточать монетарную политику в целом.
Как? – За счет дальнейшего изъятия избыточной ликвидности из системы, т.е. за счет дальнейшего сокращения объема активов на балансе (может быть даже объявления о более высоких темпах). Ранее эта мера очень действенно позволяла бороться с перегревом, как в сфере потребления и экономике в целом, так и воздействовала на нормализацию ценообразования активов на финансовых рынках.

Как реагируют рынки? Доллар и золото - пока незначительные изменения. Фьючерсы на фондовые индексы в слабом плюсе. Даже доходность 10Y UST не сильно изменилась (4,28%), даже после размещения вчера облигаций на $35 млрд долларов. Почему? Потому, что ключевой информацией для рынков будет даже не PCE в конце месяца или данные по рынку труда в начале октября - а соглашение между партиями в Конгрессе США по бюджету на новый 2024 финансовый год. От этого будут зависеть потребности Казначейства для целей финансирования бюджета и, соответственно, предложение облигаций с его стороны на рынке. Сегодня уже этот фактор начинает играть ключевую роль по сравнению с политикой ФРС в отношении однодневных ставок.

Дефицит бюджета США

Госбюджет США по итогам августа был сведен с профицитом $89,3 млрд против ожиданий расширения дефицита с $220,8 до $240 млрд. Доходная часть бюджета в августе выросла до $283,1 млрд по сравнению с 276,2 месяцем ранее, в то время как расходы сократились с $496,9 млрд до 193,9 млрд. В первую очередь это произошло ввиду резкого роста по статье «Education, social», по которой в бюджет поступило $316 млрд. Ожидалось, что американцы только с сентября начнут вновь платить по студенческим кредитам, замороженным ранее.

В результате, по итогам 11 месяцев финансового года, который в США завершается в конце сентября, дефицит бюджета сократился до $1,52 трлн по сравнению с $1,61 трлн месяцем ранее. Реакция рынка – снижение доходности длинных казначейских облигаций и, в частности, 10Y UST: 4,24% по сравнению с 4,28% накануне, когда Казначейство провело очередной аукцион по размещению бумаг на $35 млрд. Причина? – ожидание того, что эмитент в значительной степени выполнил план по привлечению средств с рынка (путем размещения облигаций) – согласно последним данным, чистый объем привлечения средств для финансирования дефицита бюджета (т.е. привлечение минус расходы на обслуживание) по итогам 11 месяцев фингода достигли $1,73 трлн, т.е. план, очевидно, должен был быть перевыполнен. Тем не менее, учитывая риски в отношении бюджета на новый 2024 финансовый год (какие статьи будут урезаны, какие расширены, когда соглашение будет достигнуто), очевидно, до конца сентября нельзя уже сейчас сказать, что «игра сыграна» и можно расслабиться.

ФРС продолжает сокращать объем активов на балансе — минус $20 млрд за прошедшую неделю, а с начала года баланс снизился на $449,8 млрд. Как видно, Центральный банк по-прежнему отстает от своего графика и заложенные темпы сокращения активов за прошедшие восемь месяцев должны были бы привести к утрате $760 млрд. Однако имеем то, что имеем с учетом мини-банковского кризиса в марте—апреле и усилий ФРС по стабилизации системы.

Со своей стороны Минфин за неделю также несколько увеличил остаток средств на своем операционном счете, доведя его до $482 млрд. При этом по сравнению с данными на конец августа остаток на счете сократился на $60 млрд. Учитывая такой незначительный размер воздействия со стороны ФРС и Минфина, можно сказать, что их операции не могли оказать заметного влияния как на ликвидность системы в целом, так и на поведение участников рынка. Действительно, объем операций обратного РЕПО банков с ФРС остается с начала месяца в среднем около $1,57 трлн (а объем открытых позиций по колл-опционам на индекс S&P 500, резко упав в начале августа, также сохраняется примерно на том же уровне).

Что действительно в центре внимания, так это операции Казначейства на рынке госдолга для финансирования бюджетного дефицита, а также то, как эти операции могут повлиять на доходность облигаций вдоль кривой далее. В августе Минфин действительно заметно увеличил объем предложения бумаг на первичном рынке. Однако это в значительной степени было связано с ростом расходов на обслуживание долга до $1,98 трлн против $1,5 трлн в июле. В итоге Казначейство увеличило предложение бумаг в августе до $2,32 трлн по сравнению с $1,75 в июле. Чистый объем привлечения средств возрос до $333 млрд против $246 млрд месяцем ранее, однако не «ужас-ужас». Помимо роста выплат в рамках обслуживания долга, на позицию Минфина могут также влиять и растущие риски приостановки работы части правительственных учреждений (shutdown) с начала октября в случае, если партиям в Конгрессе не удастся договориться по бюджетным расходам (в период начинающейся предвыборной кампании).

Как это влияет на ставки? Оставаясь в мае «на сухом пайке», но получив в первых числах июня соглашение по бюджету и повышение лимита госдолга до января 2025-го, Казначейство активно заимствовало на рынке — чистый объем привлечения взлетел по итогам июня до $550 млрд, а доходность 10Y UST поднялась на 20 б.п. В июле доходность бумаг выросла еще на 12 б.п., а в августе в какой-то момент поднималась еще на 38 б.п., до 4,34%. При этом Минфин продолжает отчитываться по срокам заимствования: из отчетов видно, что приоритет по-прежнему за короткими бумагами (85,7% в августе). Даже с учетом высокого предложения со стороны эмитента, в коротком конце кривой ставки не превышают 5,5% — всё предложение выкупается. Что касается длинных ставок (наиболее важный для инвестора вопрос — где они будут), тут стоит сопоставлять влияние сразу несколько тенденций. Прежде всего, длинные ставки — это ожидания по экономике. А тут мы видим признаки замедления экономики США и еврозоны (собственно, чего добиваются регуляторы и открыто об этом говорят), да и экономика Китая не выглядит как отдельно взятая история успеха. Кроме того, если риски будут нарастать, ликвидность подсушиваться, а фондовый рынок возьмет уверенный «курс на Юг», все это отразится в доходности длинных казначейских бумаг, которая может быть заметно ниже 4,0%.

Все в мире относительно. И даже когда происходит рост доходности базовых активов - казначейских обязательств – вы себя спрашиваете: а стоит ли сейчас покупать корпоративные облигации в тех же Штатах или еврооблигации на развивающихся рынках? Вопрос совсем не простой, когда вы осознаете масштаб рисков, но рынки продолжают лезть наверх.
С начала года доходность 2Y UST выросла на 56 б.п., а 10Y - на 38. Что за это время произошло с корпоративным долгом на рынке США? Спрэды сузились:
Corporate Total: -12 б.п.
Corp MT: -7 б.п.
Corp LT: -21 б.п.
US HY: -94 б.п.
А на развивающихся рынках? Бумаги с качеством:
А: -6 б.п.
ВВВ: -14 б.п.
ВВ: -92 б.п.
В: -47 б.п.
При этом спрэды не только сужаются, они остаются ниже среднестатистических уровней за всю историю наблюдений (графики ниже).

Рынки, как будто, остаются в «розовых очках», стараясь не замечать создающихся проблем или стараясь «успеть заработать» до чего-то. До чего? В 2018 году вместе с повышением ставки сокращение баланса ФРС на 400 млрд привело к серьезным изменениям на рынке. Казначейство также за 8 месяцев 2023 года заняло $13,9 трлн на рынке гособлигаций по сравнению с $7,7 трлн за тот же период 2018.

В 2023 фондовый рынок США по индексу S&P 500, снижаясь умеренно второй месяц подряд, пока еще +16% к уровням конца 2022. Избыточная ликвидность при этом на самом капиталоемком рынке США продолжает снижаться – объем операций обратного РЕПО банков с ФРС упал почти на трлн – до $1,4 трлн по сравнению с уровнями 2022 года. ФРС запаздывает с собственным планом снижения объема активов на балансе, но все же – минус $452 млрд с начала года. Объем длинных позиций по колл-опционам на индекс S&P 500 также заметно снизился за последние 1,5 месяца.

Опережающие индексы по экономике США, Еврозоны и Китая – явно не история успеха. В конце месяца (28 сентября) будут опубликованы оценки роста ВВП США во 2К2023 – в третьем окончательном чтении (ожидания опять на уровне 2,4% против предыдущего снижения до 2,1%). А 26 октября будет дана первая предварительная оценка роста экономики в 3К2023.

Вывод - спрос на риск сохраняется, но как долго еще - не известно, в то время как риски потери стабильности только увеличиваются.

Как и ожидалось, по итогам совещания вчера ФРС ставку не изменила. Также, как и должно было произойти, ФРС в лице председателя Дж Пауэлла, в очередной раз заявила о готовности действовать «если что» и даже 12 из 19 членов Комитета заявили об оправданности еще одного повышения ставки в этом году. ФРС также добавила уверенности про «высокие и долгосрочные» (как в сказке – «долго и счастливо») – медиана теперь показывает сокращение ставки на 50 б.п. в 2024 г. против 100 б.п. ранее. Но это не проблема, может быть даже наоборот – хорошая возможность заработать. Но вот, что более важно:

Характеристика темпов экономического роста была повышена с «умеренной» до «стабильной», а характеристика занятости, наоборот, снижена, отражая признание действительности, что рост рабочих мест «замедлился», но «остался сильным». Таким образом:
- темпы роста экономики в 2023 резко повышены по сравнению с июньским прогнозом до 2,1% против 1,0% (также пересмотрены на 2024 – до 1,5% против 1,1% ранее)
- безработица (рынок труда) в 2023 пересмотрена до 3,8% против 4,1% ранее и в 2024 – 4,1% против ранее ожидавшегося роста до 4,5%
- дефлятор потребительских расходов (индекс PCE), который имеет большее значение для монетарной политики ФРС по сравнению с обычным индексом потребительских цен: здесь минимальные изменения – 3,3% в 2023 против ранее ожидавшихся 3,2%, а в 2024 – все флэт, т.е. без изменений – 2,5%. Базовый же индекс PCE – ожидается его снижение до 3,7% в 2023 по сравнению с предыдущей оценкой в 3,9%.

О чем все это говорит и на что влияет?
1. Возможное еще одно повышение ставки, например, в ноябре (хотя сейчас, до открытия рынка в США индикаторы CME Group говорят о вероятности в 68,5% сохранения ставки на уровне 5,25-5,50%) могли бы улучшить нам доходность по коротким бумагам – мы бы покупали T-Bills с доходностью уже 5,75, а не 5,5% как сейчас. Но это не сильное изменение

2. Как я много уже раз писал и говорил – длинные ставки, это не привязка к ставке ЦБ, а всегда ожидания участников рынка по экономике и инфляции, рискам и множеству других факторов, в том числе технического порядка. Поэтому повышение ФРС прогноза по темпам роста экономики – это негативный сигнал. Кривая доходности должна стать «более нормальной», т.е. спрэд между короткими (ставками ЦБ) и длинными ставками (по экономике) теперь должен стать уже. Что мы и увидели вчера, когда доходность 10Y UST поднялась и сегодня еще до открытия рынка в США достигла уже 4,44%.

Что может сломить тенденцию к ее росту? Риски на фондовом рынке США или отток средств с глобальных рынков (например, в результате негативных тенденций для экономик на фоне укрепления доллара и роста ставок). Или таких рисков, как приостановка деятельности правительственных учреждений в США с октября (shutdown) в результате того, что партии не договорятся по бюджетному процессу. Но тут, видимо, Казначейство уже подстелило соломку, агрессивно заимствуя на рынке последние 3 месяца.

Экономика США, ФРС, доходность 10Y UST и Bill Ackman

В прошлую среду ФРС удивила инвесторов, на протяжении многих месяцев, обсуждавших вероятность или «мягкой посадки» или рецессии в экономике. Постепенное замедление деловой активности в промсекторе и секторе услуг, снижение 16й месяц подряд индекса опережающих индикаторов LEI от US Conference Board с меньшей или большей отчетливостью формировали картину завтрашнего дня в понимании инвесторов и закладывали ожидания в отношении уровня длинных ставок.

И тут ФРС выходит и говорит, что за прошедший квартал увидела нечто новое, дающее основания резко повысить прогноз по экономике на 2023 до 2,1% (по сравнению с оценкой в 1,0% в июне) и на 2024 (также с 1,0 до 1,5%). Как итог – средне- и долгосрочные ставки поднимаются на 30-40 б.п. относительно начала месяца.

Если ФРС знает что-то больше, а Conference Board и S&P со своими индексами имели в виду что-то другое, то пересмотр темпов экономики в большую сторону означает что:

1. Фондовый рынок США должен начать срочно восстанавливаться (закрывшись в пятницу на уровне 4320 и потеряв 4% с начала месяца) – если с экономикой то, как оказывается, все в порядке.

2. Это пока ничего не говорит о возможном решении ФРС на след совещании 1 ноября - будет еще раз ставка повышена или нет. За последнюю неделю сентября и в октябре будет опубликовано множество менее и более важных отчетов по экономике, способных скорректировать ожидания по инфляции.

3. Доходность средне- и долгосрочных облигаций США может быть выше. В конце прошедшей недели доходность и 10Y UST приблизилась, а сегодня на пре-маркете торгуется вблизи 4,5%.

Кстати, в конце прошедшей недели Bill Ackman опубликовал свой взгляд в отношении бюджета, размера заимствований, уровня долга и подытожил, что доходность 30Y UST должна в этих условиях стремиться к уровню 5,5%. Уровень 30-летних ставок, конечно, более важен для рынка MBS, но как индикатив, тоже полезен, а ход мысли Акмана дает основание понимать, что 10Y UST может быть где-то 5,0%+.

Так ли это? Уже на этой неделе у нас, возможно, будет больше оснований понимать, чем продиктован оптимизм ФРС: в четверг будет опубликована окончательная оценка по ВВП США за 2К2023 (прогноз 2,2% против 2,0% пред оценки). В тот же день поздно вечером по европейскому времени выступит сам председатель Пауэлл, и возможно, раскроет секрет своих знаний.

Конец месяца и, по графику – отчет по дефлятору потребительских расходов (PCE): в августе темпы ускорились до 0,39% м/м (против 0,21% в июле, 0,17% в июне и 0,11% в мае). В годовом выражении темпы выросли до 3,48% против ожиданий на уровне 3,50% (т.е. in-line) и 3,40% месяцем ранее и 3,20% в июне. Влияние совершенно объяснимо – рост цен на энергоносители (и это-то в начале отопительного сезона!).

С другой стороны, темпы роста базового индекса PCE – т.е. без учета цен на продовольствие и энергоносители – выросли на 0,14% м/м, а в годовом выражении замедлились до 3,88% по сравнению с 4,29% месяцем ранее (самые высокие темпы в этом году – 4,9% в январе). Т.е. объективно – неплохие данные, осталось только урезонить как то цены на нефть, которые превысили $90 барр.

Что этот отчет меняет? Да пока почти ничего. Это лишь один из тех важных отчетов в череде других, которые будут приняты во внимание ФРС на следующем совещании, до которого еще целый месяц. Поэтому, просто принимаем к сведению и держим в голове, но с положительным знаком

🇺🇸Согласно отчету, потребительские цены в США выросли в сентябре на 0,40% м/м по сравнению с 0,63% месяцем ранее. В годовом выражении темпы ускорились до 3,70% против 3,67% месяцем ранее. Как уже отмечалось, рост цен на энергоносители в сентябре должен был объективно повлиять на инфляцию, и мы видим это – дефляционные процессы середины года сошли полностью на нет.

Однако, что более важно, базовый индекс цен (т.е. без учета цен на энергоносители и продукты питания) вырос на 0,32% м/м по сравнению с ростом на 0,28% в августе – формально, ускорение. Однако, в годовом выражении рост замедлился – 4,15% г/г против 4,35% месяцем ранее и темпы продолжают снижаться относительно уровней 2022 и начала года.

Вышедший отчет нельзя назвать однозначно «плохим» или «хорошим». Для ФРС, плановое совещание которой пройдет 1 ноября, более важным будет отчет 27 октября по дефлятору потребительских цен (PCE) – по нему пока ожидания нейтральные (+0,4% м/м и 3,5% г/г против 0,39% м/м и 3,48% г/г в августе). Рынок (CME Group) оценивает вероятность сохранения ФРС ставки на уровне 5,5% сегодня после отчетов выше 87% (вчера 91%).

Отчет SWIFT по доле валют в международных расчетах

Отчеты SWIFT по динамике долей валют в международных расчетах вызывали всегда большой интерес, что естественным образом связано с развитием экономик стран, «бросающих вызов» прежним лидерам. Так, с появлением и активным расширением Европейского валютного союза в конце 90х – начале нулевых было крайне интересно следить за тем, как в международных расчетах растет доля Евро и, соответственно, диверсифицируются риски участников международных отношений по резервным валютам.

От быстрого роста экономики Китая (1,7% мирового ВВП в начале 80х, в начале 2000х – 3,6%, в 2011 уже 10% и по итогам 2022 – 18%), которая стала уже второй по размеру экономикой мира (США 25%, ВВП Еврозоны 14%), все ожидали такого же быстрого роста доли юаня в международных расчетах. Однако, Китай по-прежнему не стремится интернационализировать свою валюту, выставляя огромное количество жестких условий как в экспортно-импортных сделках, так и по использованию юаня в кредитных операциях. Руководство страны по-прежнему придерживается политики управляемого плавающего обменного курса, и валюта до сих пор не является свободно плавающей.

Согласно последнему отчету SWIFT, в сентябре доля юаня выросла до 3.7% по сравнению с 2.8% в конце 2К2023 (2.3% в конце 1К2023 и 2.1% в конце 4К2022). В конце 2021 года доля юаня оценивалась SWIFT на уровне 2.7% – т.е. реальное ускорение произошло только сейчас. Вполне возможно, что это связано с ростом использования юаня в торговом финансировании – по данным SWIFT она достигла в сентябре 5.8% по сравнению с 1,9% в начале 2022. Таким образом понятно, что рост произошел ввиду резкого перехода России на юань в практике торгового финансирования.