Любезные читатели...

1. ... я прочитала в одно время в разных местах два комментария: один от украинской девушки, отмечающей, как выглядит её лента в фейсбуке — война и смерть, смерть и война, а потом какие-нибудь российские френды на голубом глазу про кафе и книжки, психопаты, которых никакая резня не беспокоит. Второй комментарий был в российском углу интернета, где девушка с отмечала, что книжные блогеры имеют гадкую привычку периодически писать “про политику”, хотя были вроде нормальными — писали про котов и книжки, про них и пишите. Я впечатлилась и решила вернуть комментарии. Надо было назвать чат “Ад - это другие”, но я вернула прошлое название (отсылка) Надеюсь чятик нормально подключится и вам будет в нём уютно.

2. ... у этого читательского дневника было два правила: писать про каждую книгу и делать это в порядке прочтения. В итоге часы отстали примерно на полтора месяца — здесь сейчас 1 декабря 2022 года. В практическом смысле это означает, что над вами висит туча с шестнадцатью рецензиями, которые скоро прольются.

​44. Эмили А. Дункан. Жестокие святые. 2019

Между двумя славянскими странами идёт война, и книга начинается с того, что солдаты вторгаются в монастырь, в котором росла главная героиня. Когда я покупала книги в январе 22-го, такая завязка казалась дерзкой и необычной.

Это первая книга янг эдалт трилогии “Something Dark and Holy”, я ожидала качеств, присущих подростковому фэнтези — пейджтернера, простой истории, не требующей мыслительной и эмоциональной работы. Это всё на месте. Так же авторке удалось создание условно-славянского сеттинга — героиня носит височные кольца, на карте есть города Волдога и Тобальск, а так же горы Байккл, тем не менее вымышленные территории не атрибутируются к конкретным странам.

В сюжетном плане ничего необычного: главная героиня избранная, война добра со злом, группа героев куда-то идёт. Мир, в котором знакомая история происходит на этот раз, достаточно интересный: страна Калязин, в которой чтут богов, сто лет воюет с еретической Транавией, в которой научились получать колдовство из крови, минуя молитвы и не ожидая божьей милости. Транавийцы считают себя прогрессивными, отказавшихся от рабского послушания богам, но свои заклинания добывают, судя по всему, из тел замученых жертв. Кроме линии Надежды Лаптевой, девушки, на молитвы которой отвечают боги, есть ещё линия наследного принца королевства врагов Серефина Мелески, которого она впервые встречает, когда он приводит отряд солдат в её монастырь и убивает кучу людей. Другим важным персонажем является Малахия - вражеский колдун-дезертир, по совместительству загадочный и прекрасный молодой человек, к которому Надежду необъяснимо тяяяяяянет. Вся эта любовная линия меня ужасно раздражала вплоть до развязки с двойным твистом.

Несмотря на все недостатки, буду читать дальше — мне правда интересна судьба Надежды, магическая система мира, развязка войны и я надеюсь, что авторка распишется в следующих книгах.

P.S. В благодарностях Дункан благодарит своего агента за то, что она показала ей Кайло Рена, потому что это ей “помогло разобраться с Малахией”

​45-48. Линор Горалик. Венисана.

Холодная вода Венисаны. 2018
Двойные мосты Венисаны. 2021
Тайные ходы Венисаны. 2021
Чёрный огонь Венисаны. 2022

Не читала у Горалик ничего, кроме комиксов про зайца ПЦ. Венесиана мне попала в руки случайно, и я решила, что это детское фэнтези, но вместо сказки про волшебную Венецию, меня подстерегала жуткая история о войне (в волшебной Венеции).

Это книжечки детского размера про девочку Агату, однако я не знаю насколько такое чтение подходит для детей. Прекрасное фэнтези с продуманным миром, но мир этот весьма жесток. Во вселенной Венесианы существует лишь один многоэтажный город, обнесенный стеной, а ещё - отражение этого города в воде. В наземном мире живут люди, в подводном — унды и ундины, а за стену выгоняют преступников. Мир необычен и оригинален, и Линор не занимается проговариванием экспозиции, читатель узнаёт его вместе с юной Агатой, для которой с одной стороны особенности жизни в Венесиане привычны, очевидны и не нуждаются в проговаривании, а с другой — открывается тёмная сторона, о которой она не подозревала.

Первые две книжки обрываются резко, и последующие их не подхватывают, а начинаются в очень отличающихся условиях. Для Агаты времени проходит не много, но её мир от книги к книге кардинально меняется. Мы узнаём всё больше, но всё равно остаёмся с 12-летней девочкой, которая знает не многим больше того, что ей посчитали нужным рассказать взрослые.

Это безумно интересные и захватывающие книги. Почитайте, если нуждаетесь в действительно оригинальном фэнтези и готовы к мрачному миру.

​49. Янь Гэ. Странные звери Китая. 2006

Да! Я почуяла запах литературы за сладенько-красивенькой обложкой, за очередным фэнтези в азиатском сеттинге (на этот раз не от американской авторки), и не прогадала. Я чувствую себя как лиса, воткнувшая морду в холодный снег и сомкнувшая зубы на горячем кролике. “Странные звери Китая” - отличная добыча.

Янь Гэ - прекрасная писательница. Какую наглость надо иметь, чтобы начать роман фразой:

📖 Печальные звери живут в северо-восточной части города Юнъань. Река Цзиньсю, которая течет на восток и проходит через центр, в районе Лодин разделяется на два рукава, образуя реки Фужун и Кунцюэ. На южном берегу Кунцюэ, в небольшом квартале, и живут печальные звери.

Главная героиня, авторский голос — молодая и знаменитая писательница. Когда-то она училась на зоолога, и была лучшей студенткой, пока не бросила институт из-за своей нелепой сентиментальности и жалостливости: никак не могла игнорировать тот факт, что у зверей на препарационном столе лица, как у людей. Да и тела, в общем, как у людей. И разговаривали они по-человечьи. Теперь героиня живёт, бухая в баре и выпуская популярные сентиментальные истории про зверей в местной газете, пока её личные истории от встреч со зверями куда менее тривиальны.

Книга состоит из рассказов, каждый про определённую породу зверей, и это именно полноценные рассказы, с присущими жанру мистицизмом и совпадениями, с интригой, вначале устанавливающей одни ожидания, и меняющей всё к развязке. Истории зверей жестокие, потому что жизнь жестока, а не потому что это метафорический комментарий к какому-то очередному социальному злу — здесь нет поучительности и морали, только неизбежность и судьба.

Перевод с английского Ольги Полей. Невозможно не задуматься о глухом телефоне, накоплении шумов и ошибок (оригинал-то на китайском). Но перевод просто чудесный, у книги свой явственный стиль, голос, а уж “побеги бамбука” как хороши.

50. Али Хейзелвуд. Гипотеза любви. 2021

Так вооот каким должен быть ромком! Фильмы этого жанра мне всегда казались невыносимым зрелищем, но, оказывается, если любовная история и юмор в ней сочинены не токсичными стариками сценаристами и режиссерами, то и эффект другой. Я натурально лыбилась полкниги.

Итак:

"Пытаясь убедить друзей, что с личной жизнью у нее все в порядке, Оливия целует первого попавшегося мужчину. Кто же знал, что это окажется доктор Карлсен — надменный, заносчивый тип, гроза всего факультета?"

Да, они договариваются притвориться парой, и каким бы нереалистичным тропом любовных романов это ни было, Али прописывает им обоим очень адекватные мотивации. А дальше - всё как положено, она энергичная и остроумная, он мрачный и сексуальный (но не такой мудак, как говорили люди), все считают их парой и “оооой, Оливия, там твой бойфренд гоняет мячик без футболки, намажь его санскрином!”. Все очень смешно и очень мило.

📖 — Все думают, что я могу сбежать.
— Сбежать? — Боже, он был освобожден условно-досрочно. Присяжные, набранные из сотрудников факультета, признали его виновным в преступлении против аспирантов. Он наверняка ударил кого-нибудь микроскопом по голове за неправильную маркировку пептидов. — То есть это все-таки криминал.

— Что? Нет. Факультет подозревает, что я планирую покинуть Стэнфорд и перебраться в другой университет. Обычно такое меня не беспокоит, но Стэнфорд решил заморозить мои исследовательские фонды.

Сеттинг романа - аспирантура, и я неудивилась, когда узнала, что авторка романа PhD по нейробиологии. Чувствуется знание фактуры. Не просто антураж белых халатиков и волос в пучке, а вся бооооль бездушной американской академии и драк за гранты.

📖 Оливия была уверена, что этот парень — аспирант. Надменный снисходительный тон выдавал его с головой. Все аспиранты были такими. Они считали себя лучше окружающих лишь потому, что их наделили сомнительным преимуществом: убивать во имя науки плодовых мушек и получать за это девяносто центов в час. В мрачном, темном аду научного мира аспиранты занимали низшую ступень иерархии, и потому им приходилось убеждать себя, будто они — лучшие. Оливия не была клиническим психологом, но, по ее мнению, такое поведение выглядело как хрестоматийная защитная реакция.

Дальше источник веселья не для всех) Когда я поняла, что главного героя зовут Адам, и Али в пятый раз написала какой он огромный высоченный большой черноволосый мрачный тип, я подумала, что буду представлять Адама Драйвера на месте протагониста (Оливию я представляла как девушку с обложки). Меня это очень развеселило, но ещё веселее мне стало в главе 4:

📖 Адам Карлен, с его крупным носом и волнистыми волосами, с полными губами и угловатым лицом — что не должно было смотреться гармонично, но почему-то смотрелось — был очень, очень, очень красив.

Я сначала посмеялась от души на тему того, что Али тоже представляла Адама Драйвера на месте протагониста, а потом в озарении снова глянула на обложку - девочки, это ж рейло фанфик.) Окончательно моя теория подтвердилась, когда я дочитала до “благодарностей”, она благодарит Риан Джонсон и фандом! А никого с угловатым, но красивым лицом ты поблагодарить за вдохновение не хочешь? XD Это значит, вторая книга за этот месяц, образ любовного интереса в которой вдохновлен Кайло Реном.

📖 —… надо же, Адам Карлсен! Кто может влюбиться в Адама Карлсена?

Малькольм фыркнул.

— Кто угодно, Ол. Он высокий, задумчивый, угрюмый красавец с огромным ай-кью. Все любят высоких, задумчивых, угрюмых красавцев с огромным ай-кью

Книжка - кайф. Любопытно, что мне попали в ютюбе два отзыва на неё, оба резко отрицательные. Вот так и верь эти книжным блогерам!

51. Э. Локхарт. Виновата ложь. 2014

Я слышала, это увлекательная книга про богатые и благополучные семьи, ежегодно проводящие лето вместе, и благопристойно молчание про что-то, случившееся в прошлом. Ещё я слышала, что российский издатель проспойлерил главный твист в аннотации, и была предельно аккуратна. Чего я не ожидала, так это такого качества текста - это не просто интригующая и скандальная жанровая поделка, чтобы скоротать время в аэропорту, в духе “ужина” Коха, нет, это действительно хорошо написанный маленький роман. Симметрия потерявшей память главной героини-подростка, и её ускользающего в деменцию деда, патриарха семьи, король Лир и грозовой перевал - в книге есть приятная полнота.

📖 Однажды, когда никого не было поблизости, я пошла в мастерскую на первом этаже. Коснулась бабушкиной коллекции тканей, блестящих, ярких пуговиц, мотков цветных ниток.Сначала растаяли голова и плечи, затем бедра и колени. Вскоре я превратилась в лужицу, прямо беда для миленьких отрезов ситца. Из-за меня промокли одеяла, которые она так и не закончила прошивать, заржавели металлические части ее швейной машинки. Слезы лились как из-под крана часа два. Моя бабушка, бабуля! Ушла навсегда, хотя я до сих пор повсюду слышала запах ее духов «Шанель». Меня нашла мамочка.Заставила вести себя нормально. Потому что я такая. Потому что я Синклер. Она велела сделать глубокий вдох и сесть.

📖— Извини, ладно? Гат, ты же знаешь, что Каденс не помнит большую часть лета-номер-пятнадцать?

— Знаю, — отвечает он.

— Видишь? — говорит сестра. — Вот Гат меня слушал!

Я покраснела и уставилась в пол. Какое-то время мы просто молчим.

— Многие теряют память при сильном ударе головой, — наконец говорю я. — Это мама вам рассказала?Джонни нервно смеется.— Я удивлена, — продолжаю я. — Она ненавидит об этом говорить.

— Она сказала, что ты должна восстанавливаться постепенно, и все вспомнишь в свое время. Все тетушки знают, — говорит Миррен. — Дедушка знает. Малышня. Прислуга. Каждый человек на острове знает, кроме Джонни, судя по всему.

— Я знал, — спорит тот. — Просто не видел картину в целом.

Локхарт пишет красиво и захватывающе, она создаёт атмосферу - напряженную, как любой триллер, однако не сводимую к простому жанровому ходу, у неё есть авторское своеобразие. Ноооо, главный твист развязки настолько дик и нереалистичен, что книга возвращается обратно на полку жанровых книг.

52. Лоис МакМастер Буджолд. Подарки к Зимнепразднику. 2002

У Буджолд есть великолепный цикл “Барраяр”, я его упоминала. Если желаете погрузится, то начинать надо с “Ученика война” в переводе Анны Ходош. Подарки к зимнепразднику - маленькая повесть ближе к концу цикла. Я уже не читала предыдущую книгу, но захотелось прочитать историю в псевдорождественском сеттинге. Итак, в повести главное торжество не традиционный барраярский зимнепраздник, а свадьба Майлза глазами его новенького оруженосца. Хорошо и остроумно, классическая Буджолд (только не поубивали никого).

Нарисовала себе книжное бинго. Любуюсь.

Он не боялся, что над ним будут смеяться,

к этому жизнь крылатого красного чудовища приучила Гериона еще в детстве, его привело в отчаяние то,

что собственный ум бросил его с пустотой. Возможно, он сумасшедший. В седьмом классе

он сделал проект на тему этой своей тревоги.

В тот год его начал интересовать шум, который производят цвета. Розы с храпом

неслись на него из другого конца сада.

Ночью он лежал в кровати и слушал как серебряный свет звезд разбивается о

москитную сетку на окне. Большинство

из тех, кого он опрашивал для проекта, вынуждены были признать, что не слышат,

как кричат розы,

заживо горящие в полуденном солнце. Как лошади, подсказывал Герион,

как лошади на войне. Нет, говорили они, мотая головой.

Почему говорят что у растений стрелки? спрашивал он. Не из-за того ли как они щелкают.

Они внимательно смотрели на него. Тебе нужно

опрашивать розы а не людей, сказал ему учитель. Гериону понравилась эта идея.

На последней странице его проекта

была фотография розового куста, который мама посадила под окном кухни.

Четыре розы пылали.

Они стояли прямые и чистые, вцепляясь в темноту как пророки,

и, завывая, извергали колоссальные откровенности

из расплавленных гортаней.

Энн Карсон. Автобиография красного

53. Петр Вайль, Александр Генис. Русская кухня в изгнании. 1987

Сборник эссе Вайля и Гениса про еду. Перечитала уже дважды (преимущественно потому что похерила первый файл с десятками закладок, но мои провалы никак не умаляют изумительности этой книги).

Эссе написаны в 80-е, впервые публиковались в Лос-Анджелесе, целью часто имели помощь советскому эмигранту на его новой кухне в США — тут есть и рекомендации по поводу того, где приобрести тот или иной продукт или утварь, и названия знакомой рыбы на английском языке. Но это не главное. Кто читал Вайля и Гениса (вместе и по отдельности), тот знает, что они из тех авторов, чьё остроумие, эрудиция и владение русским языком заставляют подумать, что у них интересно было б читать даже словарь, или скажем, прогноз погоды. Эссе про кулинарию вроде бы из той же категории “даже”, но, оказалось, что в кухне авторы и правда много понимают.

Под русской кухней авторы колониальным своим мышлением понимают и борщ, и шашлык, и ещё шутят, что, мол, бои у Кандагара, 30-ая параллель тоже будет наша (даром что оба мерзких империалиста — рижане). Шутят вообще много, некорректно, и, вслух хохоча, мысленно я глубоко осуждала старомодный сексизм и расизм этих советских мигрантов. Каждое эссе — не только упражнение в остроумии и набор неких любопытных фактов (Чай попал в Россию из Китая в 1638 году, то есть более чем за сто лет до того, как о нем узнали, скажем, в Англии), но и рецепты! Я сгоняла в родительский дом за аутентичным горшком и опробовала рецепт, в котором мясо томится без воды, на мелко рубленом луке. Потрясающе. До рецептов типа щей я пока не доросла, но прилежно выписала, вместе с кучей других.

Невозможно не получить удовольствия от этой книги — доброй, весёлой, ностальгической и созидательной.

📖 Возьмем, скажем, кусок говяжьей вырезки фунта на три. Нарежем мелко-намелко две большие луковицы, высыпем на дно горшка. Положим наверх мясо одним куском, добавим перец горошком и лавровый лист и поставим горшок в умеренно нагретую духовку. Ни в коем случае не наливать воду и не солить мясо. Горшок сам сделает свое дело и через 2,5-3 часа у вас получится нежнейшее жаркое, плавающее в луковом соке, смешанном с мясным.

Тем временем можно приготовить соус. Поджарьте на сухой сковороде муку, пока она не начнет пахнуть орехами (а она начнет, не беспокойтесь), положите в муку два стакана сметаны. Когда она распустится, добавьте в соус три столовые ложки дижонской (если нет русской) горчицы. Теперь надо сдобрить соус имбирем, майораном, заправить чесноком и вылить готовый соус на мясо. Тогда же слегка посолить блюдо. Еще полчаса в слабо нагретой духовке — и у вас уже получилось жаркое по-купечески, гордость ресторана «Славянский базар». Мясо можно есть губами, оно нежно, пряно и духовито. А если на гарнир подать гречневую кашу, то можно звать босса на обед «а ля рюс».

Точно так же в горшке можно готовить курицу или кролика. А можно положить туда рыбное филе, залить смесью молока с яйцами, посыпать обильно (полстакана) укропом и через полчаса подать рыбу — нежную, как невеста.

54. Колин Гувер. Тайный дневник Верити. 2018

Колин Гувер — это супербестселлинг автор в США, 20 000 000 экземпляров продано. Кажется, в основном она пишет романтику, а “Верити” — триллер, так что это не очень типичная для неё книга, как я догадываюсь.

Главная героиня — писательница, проведшая последний год ухаживая за лежачей матерью. Не могу точно сказать, является ли героиня просто женщиной в довольно тяжелом положении, то ли и правда написана довольно криповой — я постоянно ждала от неё какого-то подвоха, обмана, второго дна. Задумано ли это, или нет, или меня поразило мрачное настроение книги, которая начинается с того, как главная героиня идёт в офис издателя, а на перекрёстке перед ней сбивают человека, да так, что всю её блузку забрызгивает кровью.

Так или иначе, наша героиня добирается до офиса, где ей предлагают большие деньжищи за гострайтинг очередного романа очень, очень популярной писательницы Верити Кроуфорд. Кроуфорд не может написать роман сама, так как, видимо, травмы после автокатастрофы тяжелее, чем ее муж и издательство заставили всех думать… Но браться за работу нужно прямо сейчас! И лучше бы поехать к писательнице и её мужу домой, там лежат её наброски и черновики

📖 Я осматриваю комнату. Ощущения очень странные. Особенно если учесть, что я буду спать в их кровати. Взгляд падает на спинку – а именно на следы зубов на верхнем краю спинки кровати, прямо по центру. Я поспешно отвожу взгляд, прежде чем Джереми успевает его поймать. По моему выражению он может понять, что я размышляю, кому из них приходилось кусать спинку кровати, чтобы сдержать крики во время секса. Был ли у меня когда-нибудь такой страстный секс?

– Хочешь побыть одна или пойдешь посмотришь дом? – спрашивает Джереми.

– Я в порядке, – уверяю я, направляясь следом за ним. Он выходит в коридор, но я медлю, глядя на дверь спальни.

– Тут есть замок?

Он возвращается в комнату, глядя на дверную ручку.

– Сомневаюсь, что мы ее хоть когда-то запирали, – он трясет ручку.

– Уверен, я найду замок, если тебе это важно.

Я не спала в спальне без замка с тех пор, как мне было десять. Я готова умолять его найти замок, но при этом не хочу доставлять еще большие неудобства.

– Нет, все нормально.

Героиня принимается разбирать документы Верити, находит распечатку под названием “Автобиография” и втихаря её читает, вместо того, чтобы работать. Мрачные тайны, все дела.

У меня книга вызывала скорее чувство лёгкого отвращения, чем страха. Что-то стремное мне виделось и в главной героине, и в муже писательницы, с которым она естественно принимается трахаться (и все описания секса тоже мне показались скорее гадкими, чем какими-то ещё). Но книга вполне исполняет свою роль триллера — ты понимаешь, что нужно ожидать твиста, даже в общем-то понимаешь какого, но всё равно ловишь этот эмоциональный удар.

​55. Daniel Kehlmann. You Should Have Left. 2016

Кельман — это автор тонкого романа “Измеряя мир”. У него и другие книги переводили с немецкого на русский, но я читала только “мир”, а эту повесть выловила в октябре в списках лучших хорроров в английском переводе. Меня тогда одолевал наивный скепсис по поводу того, может ли художественная литература вообще напугать читателя. Может.

В “You Should Have Left”, в общем-то, не происходит ничего классически ужасного (даже не смотрите трейлер к будущей экранизации). В описании сюжет звучит очень банально - семья снимает для отпуска дом, а тот оказывается каким-то стрёмным.

Главный герой с женой и трёхлетней дочерью приезжает в шикарный альпийский домик с окнами в пол в живописнейших горах. Ему надо работать над сценарием, но в блокноте, который мы читаем, он перемежает рабочие наброски с дневниковыми записями, случайными заметками в прямом эфире:

📖 Just as I was about to keep writing, they came in. And when they’re in the room, I can’t focus. Now they’re playing on the carpet and being loud, and I keep scribbling so that they think I’m working, because if Susanna doesn’t think that I’m working, she’ll just say once again: Stop complaining, you’re not working anyway, so I write and write and write and act as if I were busy, and I actually am busy, because ultimately the whole production is waiting for me.

Герою снятся страшноватые сны, в которых он убегает от неприятной женщины, но ничего особенного, книга пугает не лобовыми ужасами, а ловко сплетенным эффектом uncanny. Например, герой вспоминает, что видел приснившуюся ему женщину на фотографии в доме, и смеется над собой, что, мол, страшна конечно, но не настолько же, чтобы видеть кошмары! Потом идет глянуть на фотографию, а её нет. И гвоздя нет. И даже дырки от гвоздя нет. Записывает в свой дневник: во всём доме белые стены без каких-либо картин. Это вообще не страшно. Но эффект, кажется, накопительный, а описывать другие странности, замеченные героем в доме, я не хочу - книжка маленькая, лучше прочитаете сами.

Дневник оказывается важен, когда герой решает его перечитать по личным причинам, и вдруг замечает, что постоянно в нём писал ”get away”, и не помнит, как это делал. Его это неприятно поражает. Меня тоже, потому что я решила сделать поиск по тексту, и поняла, что я и половину случаев, когда посреди строки, меж предложений было написано ”get away” не заметила.

В общем, очередной случай, когда за жанровую литературу берется талантливый автор и снова делает очевидным, что нет ограничений жанра, нет избитых тропов, нет скучных или примитивных идей — хороший писатель сделает хорошую книгу из любого сора, какой ему только приглянётся.

📖 This is how it is:
You have to be completely unimaginative to sit down without fear in a fuel-filled capsule. One second you’re firmly ensconced in everyday life and thinking about dinner and your tax return, the next you’re wedged in deformed metal while the flames devour you, and all that lies between the one state and the other is a clumsy turn of the steering wheel, half a second of inattention. But I didn’t want to be someone who can’t cope with everyday life. People have simply agreed that driving a car is something harmless.

56. Анни Эрно. Во власти. 2003

Скачала “строки мтс”. Не в последнюю очередь потому, что букмейта нет в магазине хувавея, а строки есть, молодцы строки. Вижу, все пишут, как там всего мало, и все плохо, но знаете, что там есть? No kidding press

Итак, Анни Эрно, Нобелевская премия по литературе 2022 года. Я знала, что такое автофикшен - исповедальная, но не документальная проза. Самоописание и самомифологизация кажется одновременно жанром и странным, и обыденно-привычным - разве социальные сети это не упражнение в этой сфере?

“Во власти” это повесть, в которой Эрно описывает, как будучи уже взрослой женщиной, впервые испытала период жуткой, обсессивной ревности. Она несколько лет встречалась с мужчиной, потом порвала с ним, потому что не хотела привязанности и одомашнивания, но когда он начал отношения с другой - свалилась в безумие одержимости.

📖 В фильме, который я обычно проигрываю у себя в голове, воображая грядущие приятные события, вече­ринки, отпуск, день рождения, весь этот непрерыв­ный автофикшн, который в нормальной жизни предвосхищает удовольствие, теперь был вытеснен образами извне, буравившими мне грудь. Я больше не была вольна в своих мечтах. Я даже не была в них действующим лицом. В меня незаконно вселилась женщина, которую я никогда не видела. Или, по выражению одного моего знакомого сенегальца, ощущавшего себя во власти врага, меня «зашаманили». Свободу от этого гнета я ощущала, только когда примеряла платье или брюки, купленные перед очередной встречей с В. Представляя его взгляд, я снова становилась собой.

📖 Веселый женский голос ответил с легким нетерпением, выдававшим радость оттого, что кто-то наконец-то позвонил. Я молчала. Голос, внезапно насторожившись, настойчиво повторял: «Алло?» В конце концов я положила трубку, так и не сказав ни слова. Было неловко и удивительно обнаружить у себя такую простую демоническую власть — внушать страх на расстоянии и совершенно безнаказанно.

📖 В этих судорожных поисках и сопоставлении знаков можно увидеть игры заблудившегося разума. Но я вижу в них скорее поэтическую функцию — ту самую, которая присуща литературе, религии и психозам. Впрочем, я пишу о ревности так же, как ее проживала — отслеживая и собирая свои желания, ощущения и действия того периода. Только так я могу придать этой одержимости материальную форму. И я постоянно боюсь упустить что-то важное. В общем, писательство как ревность к реальности.

Если лёгкую литературу порой называют “жвачкой для мозга”, то это проза из тех, которая сама прожёвывает твои мозги. Не люблю этот унылый вязкий стиль, в который влипаешь, как в смолу, и не можешь вырваться, как из дурного сна в душной комнате. Вроде бы и небезынтересно то, что авторка пишет, но можно же писать повеселее? В такие моменты подавленности текстом я всегда вспоминаю Лоренса Стерна, который писал весело во времена тяжеловесных романов.

P.S. Ужасно, наверное, иметь в близком окружении автора автофикшена. Так и ждёшь своего появления на страницах новой книги