Дорогой дневник, а как теперь рассказывать про книги, в которых есть квир персонажи, так, чтобы это не превратилось в донос?

Читаю я, вообразим, фэнтези про чёрного мага, которого невежественные, дикие и ограниченные селяне ненавидят, во-первых, за колдунство, а потом, по мелочи, за то, что ему красивые парни нравятся - это значит, про магию я рассказать могу, а потом, о, любовь, которая не смеет себя назвать, страница 404… может новые эвфемизмы изобретём. С теми, на кого уже обратилось око саурона, ещё хуже.

p.s. В игре “не упасть ни разу за зиму" я проиграла.

Арт: hiko scape

35. Яцек Дукай. Иные песни. 2003
Перевод Сергея Легезы

📖 Слова свои он обращал к самым младшим, объясняя все совершенно как детям, склонившись и чуть не на корточки присев перед маленькими сыновьями Треттов:

— Вся Материя состоит из четырех элементов: Огня — пироса, Воды — гидора, Воздуха — аэра и Земли — ге. Для объектов земных — в отличие от тел небесных, о которых говорят, что те состоят из некоего пятого элемента, пемптон стойхейон: ураниоса, эфира — для объектов земных естественным состоянием является покой. Всякий предмет стремится занять соответствующее ему здесь место: катящийся камень, падающий дождь, возносящийся дым. Земля тяготеет к самому низу, над ней Вода, над ней Воздух, над ним Огонь. Вы наблюдаете это всякий день. Бросьте камень в озеро — и он погрузится на самое дно. В закрытом сосуде вода всегда опустится вниз, воздух соберется наверху. Огонь же стремится вверх, сквозь воздух.

Когда я прочитала это в романе с альтернативной историей про мир с сильнейшим влиянием Греции, первой моей мыслью было автоматическое и снисходительное - ну да, старая добрая аристотелевская “метафизика”, долго люди думали, что мир устроен так. Но мир “Иных песен” и правда устроен так, как его описывали древнегреческие философы. Стоит задуматься над этим чуть дольше, и начинаешь испытывать то чувство восторга, что несколько ближе к ужасу, чем к восхищению. Это самая потрясающая книга года, мои чувства бы лучше передал стон человека, вкусившего что-то необыкновенное, чем рецензия.

Итак, это мир, где представления Аристотеля работают буквально. Вот эти описания мироустройства в детском уроке или светской беседе Дукай даёт тогда, когда ты уже прочёл четверть книги, и всё понял сам (иначе бы просто не продрался сквозь загадочность происходящего). Эти беседы здесь для того, чтобы пускать холодок по спине, чтобы бить контрастом своей обыденности и осознания, что в этом мире они не метафора. Ты знакомишься с правилами игры сам — читаешь дневник героя о том, что он видел на корабле, поднимающемся к Луне и понимаешь, что единственное объяснение - это то, что Солнце вращается вокруг Земли. Периодически поднимаешь глаза от текста, чтобы сказать “аааааааа”, с удовольствием от с щелчком вставших на места кусочков пазла.

Альтернативная физика и астрономия - это, конечно, мило, но не это заставило меня трепетать. Ведь ещё ты читаешь, что у одних людей меняется настроение в присутствии других, что сами люди меняются под правлением того или иного кратистоса, что у каждого человека есть место в иерархии, и понимаешь, что речь идет не об умозрительных рассуждениях, а об устройстве этого мира. Здесь простолюдин физически не может сказать “нет” аристократу. Здесь раб рожден, чтобы быть рабом. Здесь правители - боги, сгибающие своей волей мысли, чувства и плоть всех находящихся вокруг. Здесь рельеф природы и архитектура города лепятся волей правителей, как воск. Это восхитительно и ужасно.

“Иные песни” — не книга одного трюка. Стоит только привыкнуть к чистой и стройной аристотелевской логике мира, подумать, так вот как пишет Дукай, и тут он показывает тебе, что способен описать истинный хаос (или битву, или космос). Стоит тебе принять правила мира, как вдруг оказывается, что есть альтернативное объяснение. А вдруг правы пифагорейцы или верна каббала?

(продолжение)
Дукай создаёт мощнейшие визуально-идейные образы. Спартанцы, остающиеся спартанцами, спустя две тысячи лет после падения Спарты. Нет ни города, ни нации, к легионам может присоединится любой, но они остаются тем, кто они есть, потому что оказались способны удержать форму. Джунгли, которые напротив, потеряли форму, потеряли определения того, что такое дерево, что такое птица, что такое земля и вода. Сражение в космосе, устроенном по аристотелевской метафизике - с эфиром. Мысленное упражнение - “как бы выглядел доспех, сработанный из эфира?” превращается в почти поэзию.

У книги высокий порог входа, но Дукай не создает специальных препятствий, просто считает своего читателя достаточно умным. Более того, даже к загадкам самого сюжета щедро рассыпаны ключи. Другое дело, что в отношении сюжета лично я особо не напрягалась, и вспоминала их уже задней мыслью (ну конеееечно, она носит браслеты со змеями, кафторское платье, показывает знак “бычьи рога” и проводит ритуалы с луной. Ну с кем ещё она может быть связана, как не с великой богиней-матерью сгинувшей минойской цивилизации?). Сюжет тут имеет то примитивное очарование, за которое мы любим героическое фэнтези и аниме про попаданцев или спорт - герой был слабый и обычный, а потом сравнялся с богами. Мне кажется, выбор такой до смешного простой истории - это тоже плюс. С одной стороны, тебе есть на что опереться в книге, читая которую, порой начинаешь задумываться, не пора ли достать греческий словарик, чтобы что-то понимать, — это даёт гармонии роману, который очень амбициозен во всём остальном. С другой стороны, есть в этом что-то очень забавное, как будто сложная музыка, сыгранная железяками на вёдрах, или шедевр, нарисованный детскими мелками, смотри как я могу. Сюжетный конфликт при этом полностью укоренён в логике книжной вселенной. Автор явно спросил себя, какие проблемы будут возникать у людей в мире, где понять врага - значит проиграть, где если тебя полюбил человек сильнее тебя, то ты не можешь не полюбить его в ответ, где сильный всегда навязывает свою форму, свой образ мыслей, а равенство и отсутствие иерархии невозможны. А ещё весь мир вращается вокруг Земли (не без причины).

📖 Каким образом кратистосы встречаются и договариваются? Они не встречаются.
Если бы вдруг Чернокнижник решил выбраться проведать своего соседа Святовида, то — какова бы ни была его цель, пусть бы даже он шел в одиночестве, без войска, высылая впереди себя дюжины герольдов мира, — это все равно было бы войной, столкновением Формы с Формой.
Между чужим и чужим может быть лишь насилие.
Понимание — лишь между существами одной Формы.
Понимание — означает победу Формы сильнейшего, приняв которую более слабый ясно и отчетливо уразумеет, почему он был неправ.

📖 — Он умер до моего рождения.
— Ах. Ну да. Судьба смертных, возлюбленных богами.
— По крайней мере ты хотя бы предполагаешь, что она его на самом деле любила, — рассмеялся Герохарис. — Спасибо и на том.
— Она его любила, но он — должен был ее любить. Меж сильными и слабыми нет любви, приязни, уважения, благодарности. Есть только насилие.

📖 Говорят, что, когда флот покинул сферу Земли, часы всего мира ушли на три секунды назад.
Говорят, что Луна изменила цвет — с розового на едва ли не желтый, — когда ее покинула Иллея Жестокая.
Говорят, что на Земле, когда ее покинули тринадцать Сил, долгие недели ярились свирепые бури, течения океаносов сменяли свой бег, стаи рыб сменяли пастбища, десятки тысяч землян сошли с ума, заболели лепрой и раком, люди и животные являлись в мир с дополнительными конечностями, с расщепленными хребтами, без наиважнейших органов, растения цвели и плодоносили слишком рано или слишком поздно, а из грязи, из земли, воды и тепла начали рождаться позабытые вот уже тысячи лет чудовища. Каждую ночь небосклон расчерчивали рои падающих звезд.

и ещё

📖 Вскоре небо полностью скрылось за плотной крышей джунглей: спутанные, свитые, сросшиеся короны деревьев и того, что здесь росло вместо деревьев. Истязаемый керос выворачивал наизнанку любые формы. Уже не было ни растений, ни зверей, на которых Иероним мог взглянуть и с уверенностью сказать, что они принадлежат к тому-то и тому-то виду, и таково-то их имя. Перейдя Черепаховую Реку, они перешли и границу языка. Приходилось искать приближенности в усложнениях, перевертышах, в искажениях известного. Например: не дерево, но одеревеневшая мышца, вырвавшаяся из-под земли на шестьдесят пусов, устремленная к небу конечность погребенного под джунглями великана. Или: не лиана, но извилистое пламя (и прикосновение — обжигает). А другая лиана — напряженная вена, в которой пульсирует темная жидкость. И еще лиана — коса человеческих волос длиной в стадий. Или: птица о шести крыльях. (Зайдар ее подстрелил; птица упала; тотчас воскресла и закопалась под ствол крокодилового дерева.) Или: укорененные камни, кладущие яйца.

📖 Господин Бербелек вернул ему взгляд. Глаза перса были голубыми, будто чистая синева весеннего неба, в сети глубоких морщинок сильно загоревшей кожи — морщинок от солнца и ветра; при этом Зайдар не выглядел старше тридцати с небольшим. На самом деле ему давно миновало шестьдесят, а то и все семьдесят, но морфа крепко удерживала Материю. Тело — всего лишь одежда разума, как писали философы

📖 Тем не менее он помнил, что столь часто повторяла ему мать. Особенно когда он жаловался, что они всюду опаздывают из-за ее бесконечного сидения перед зеркалом — и это был ее любимый ответ, произносимый уже совершенно не задумываясь, но все же не менее истинный в своей банальности.
— Характер рождается из выработанных привычек. Кого бы ты ни изображал, лишь бы достаточно последовательно, тем, в конце концов, и станешь. Это отличает нас от зверей и существ низших, их Форма всегда происходит извне, сами по себе они не умеют изменяться. — Она улыбалась ему в отражении, в серебре, над своим плечом.

📖 На вершине зиккурата святыни Ньяд зажегся огонь, жрец как раз съел сердце нынешней жертвы. В окнах сотен домов загорались огни. Дети-пастухи гнали скот от водопоя в загоны и обратно. Нагие и полунагие негрийки самых разных морф возвращались от верхних источников, разнося по городу кувшины и тыквы с водой, их голоса плыли по течению реки, невнятное щебетание полудюжины диалектов. Алитэ пробежала мимо Иеронима за хохочущим Антоном, размахивая рукатой; игра все еще продолжалась. Даже заржей будто бы стало поменьше. Солнце спряталось за кривую линию гор, и тень медленно проливалась на Ам-Шазу, будто холодная кровь из разорванной артерии богини Дня. Меланхолическое предчувствие стиснуло сердце господина Бербелека: сцена слишком прекрасна, слишком спокойна, слишком много здесь беспечных и теплых цветов. Именно такие моменты позже мы вспоминаем, жалея, что они утрачены бесповоротно.

📖— А говорят: благородное развлечение! — кривилась Алитэ, стирая с губ жир. — Просто стреляю и убиваю.
— Погоди, пока встанешь против льва или мантикоры.
— И что тогда?
— Не попадешь — погибнешь сама.
— Ну и что с того, если еще и опасно?
— Именно поэтому охоту называют благородным развлечением. Человек малый не понимает, что за смысл подставляться под смертельный риск, переламывать свой страх и слабости, испытывать предел своих способностей. Но аристократы — именно потому и аристократы.
Алитэ продолжала кривиться. Уголком льняного платка стерла жир с груди.
— Но это так… отвратительно. Пфу!
— Неважно, каково оно есть; важно, как на это смотришь. Все возвышеннейшее вызывает отвращение у тех, кто ползает в пыли и глядит из грязи: рождение, смерть, любовь, победа. Когда человек приходит в мир — ты видела эту гнусность грязной физиологии? Когда уходит — нет цветов, поющих птичек, чудесных запахов и звезд на небе, люди не умирают с улыбкой на устах. Когда тела соединяются — снаружи видишь только их и то, что телесно. А когда побеждаешь — всегда есть и побежденный, тот отвратительный, на кого ты и взглянуть не можешь

Главного героя зовут Иероним Бербелек, и я автоматически решила, что это просто польская фамилия, и не думала об этом, пока в очередной раз не прочитала что-то вроде “Господин Бербелек постукивал перстнем Саранчи о поручень кресла”. Итак, Красная Саранча - герб главного героя, что это значит? В Библии саранча это не только казнь египетская - но и чистое животное, его можно есть (чем и занимается Иоанн Предтеча в пустыне, например). Тем не менее сильнейшая ассоциация саранчи - это армия. В Писании у саранчи четыре имени:

“арбэ, йелек и хасил, и газам, войско Мое великое, которое наслал на вас” (Йоэл 2:25).

Звучит подходяще, ведь главный герой стратегос, военачальник.

“У саранчи нет царя, говорит Премудрый, но выступает вся она стройно” (Притч. [XXX, 27])

Тоже хорошо, ведь Бербелек имеет сильную форму, но не имеет царя, он кратистобоец.

Следующая ассоциация с саранчой - эсхатологическая. И в ветхом завете нашествие саранчи, которая хоть метафорическая вражеская армия, хоть реальное природное бедствие интерпретируется как “повод для разговора о грядущем дне Господнем, когда народ Божий будет избавлен от всех своих врагов”. И эта ассоциация саранчи с концом света остаётся и в Новом Завете - саранчу упоминает Иоанн Богослов в Апокалипсисе:

«Пятый Ангел вострубил, и я увидел звезду, падшую с неба на землю, и дан был ей ключ от кладязя бездны. Она отворила кладязь бездны, и вышел дым из кладязя, как дым из большой печи; и помрачилось солнце и воздух от дыма из кладязя. И из дыма вышла саранча на землю, и дана была ей власть, какую имеют земные скорпионы. И сказано было ей, чтобы не делала вреда траве земной, и никакой зелени, и никакому дереву, а только одним людям, которые не имеют печати Божией на челах своих. И дано ей не убивать их, а только мучить пять месяцев; и мучение от нее подобно мучению от скорпиона, когда ужалит человека. В те дни люди будут искать смерти, но не найдут ее; пожелают умереть, но смерть убежит от них. По виду своему саранча была подобна коням, приготовленным на войну; и на головах у ней как бы венцы, похожие на золотые, лица же ее – как лица человеческие; и волосы у ней – как волосы у женщин, а зубы у ней были, как у львов. На ней были брони, как бы брони железные, а шум от крыльев ее – как стук от колесниц, когда множество коней бежит на войну; у ней были хвосты, как у скорпионов, и в хвостах ее были жала; власть же ее была – вредить людям пять месяцев. Царем над собою она имела ангела бездны; имя ему по-еврейски Аваддон, а по-гречески Аполлион» (Откровение Иоанна 9:1-11).

А эту отсылку вы поймёте, когда дочитаете роман до последней строки, ахахахаха.
—-
Ещё из “Иных песен”:

Несколько песьих какоморфов — крылья саранчи сложены вдоль грязных боков — поглядывали на это с другого берега, присев на хвосты и вывесив белые, будто снег, языки.

Господи, я надеюсь это совпадение, а не жуткая отсылка к Бербелеку, “кормителю псов”.

Я купила себе большую, розовую, пушистую моль. Она идеальна. Вспоминая о ней, я улыбаюсь. В честь этого прекрасного чувства, и от сочувствия к читателям, у которых нет большой розовой моли, буду постить арты с молями. Наслаждайтесь ими, пока они не закончатся (потому что, когда они закончатся, я начну писать про Сорокина)

Если вы не умеете отличить бабочку от мотылька, то знайте, что бабочка - это та, которая складывает свои крылышки за спиной, когда садится. А мотыльки в плащах).

арт - ozadomi

Вы, наверное, подумали, что у меня закончились для вас моли?

арт - hato dovecot

автор - shan gui yu yao

36. Владимир Сорокин. День опричника. 2006

Только я в марте грустно думала, что автором нашего сценария оказался всё-таки Сорокин, а не Пелевин, как вдруг прочитала, мол, победили не Сорокин и Пелевин, а Масодов. Мыслью “ну нет, пока ещё не Масодов” я несколько приободрилась.

“День опричника” - это повесть Сорокина про альтернативную Россию, в которой произошёл ультраконсервативный поворот. Россия отделилась от Европы “Великой Российской стеной”, страной правит Государь, которому служат верные опричники. Что в 2006 казалось радикальным, жестоким и вызывающим, сейчас кажется классической сатирой - да, тут зубасто, но смешно и вовсе не нереалистично.

📖 Улавливает верный «мерин» мой шведскую радиостанцию «Парадигма» для наших интеллектуалов-подпольщиков. Сильный ресурс, семиканальный. Прохожусь по каналам сим. Сегодня у них юбилейный выпуск: «Русский культурный андеграунд». Все двадцати-, а то и тридцатилетней давности. Чтобы наша престарелая, блядская колонна Пятая слезы проливала.Первый канал передает книгу какого-то Рыкунина «Где обедал Деррида?» с подробнейшим описанием мест питания западного философа во время его пребывания в постсоветской Москве. Особенное место в книге занимает глава «Объедки великого». На втором канале — двадцатипятилетний юбилей выставки «Осторожно, религия!». Медалью «Пострадавшим от РПЦ» награждают какую-то старушку, участницу легендарной мракобесной выставки. Дрожащим голоском бабуля пускается в воспоминания, лепечет про «бородатых варваров в рясах, рвущих и крушащих наши прекрасные, чистые и честные работы».

📖 — Здоровье Государя нашего!

Встаем все с бокалами:

— Здоровье Государя!

Выпиваем до дна. Кагор — не шампанское, быстро не выпьешь. Цедим. Крякаем, утираем усы да бороды, усаживаемся. И вдруг, как гром с неба: радужная рамка на потолке зала, до боли родное узкое лицо с темно-русой бородкой. Государь!

— Благодарю вас, опричные! — разносится голос его по залу.

— Слава Государю! — воскрикивает Батя. Подхватываем, троекратным:

— Слава! Слава! Слава!

— Гойда! — отвечает Государь и улыбается.

— Гойда! Гойда! Гойда! — валом девятым несется по залу.Сидим, лица к нему подняв. Ждет солнце наше, пока успокоимся. Смотрит тепло, по-отечески:

— Как день прошел?

— Слово и Дело! Хорошо! Слава Богу, Государь!

Выдерживает паузу Государь наш. Обводит нас взором прозрачных глаз своих:

— Дела ваши знаю. За службу благодарю. На вас надеюсь.

— Гойда! — выкрикивает Батя.

— Гойда-гойда! — подхватываем мы. Гудит потолок от голосов наших. Смотрит с него Государь:

— Хочу посоветоваться.

Смолкаем мы враз. Таков Государь у нас: советы ценит. В этом великая мудрость его, в этом и великая простота. Поэтому и процветает под ним государство наше.

📖 — Братья, новый кабак открылся на Маросейке — «Кисельные берега». Любо-дорого: кисель двенадцати сортов, водка на липовой почке, зайцы во лапше, девки поют…

— На масленицу Государь спортсменов одаривать будет: гиревикам — по «мерину» водородному, городошникам — мотоциклы курдючные, бабам-лучникам — по шубе живородящей…

— Короче, заперлись гады, а шутиху Батя запретил пользовать — дом-то не опальный. Газ и лучи тоже нельзя. Ну, мы по старинке — в нижнюю квартиру: то да се, наверху враги. Попросили их по-государственному, они с чемоданом да с иконами вышли, мы подпалили, дырки сделали, стали верхних выкуривать, думали — отопрутся, а те — в окно. Старший — на забор печенкой, а младший с ногой выжил, потом показания дал…

Кстати, слышали ведь, как Охлобыстин кричал (https://youtube.com/shorts/73PvQtRlil4?feature=share) на Красной площади “девнерусское междометие гойда”? Многие тогда заметили, в том числе и в стихах (https://youtu.be/TtX6N3kvoPE и https://youtu.be/cTpaihei56k), насколько это безумно - подхватывать клич, с которым опричники шли убивать, но я не видела, чтобы кто-то написал, что Охлобыстин неправильно его произносит. Он кричит с ударением на первый слог, ему слышится какое-то русское “гой ты еси”. На самом деле это слово тюркского происхождения, вариант слова “айда”. Не знаю, насколько “айда” распространено в вашем регионе, но оно обозначает “пошли”, “пойдём” - как призыв к действию, произносится с ударением на последний слог и я не могу представить, как его можно произнести так велеречиво и размашисто, как делает Иван, это быстрое слово, как “давай”

37-40. Марта Уэллс. Дневники Киллербота.

The Future of Work: Compulsory (2018), рассказ
1. Отказ всех систем / All Systems Red (2017)
2. Искусственное состояние / Artificial Condition (2018)
3. Нестандартный протокол / Rogue Protocol (2018)
4. Стратегия отхода / Exit Strategy (2018)
Home: Habitat, Range, Niche, Territory (2020), рассказ
5. Сетевой эффект / Network Effect (2020), роман
6. Телеметрия беглецов / Fugitive Telemetry (2021)

Прочитала все имеющиеся “Дневники Киллербота” (который в оригинале, кстати, Murderbot, что несколько эффектнее) с огромным удовольствием. Многим известна идея серии:

📖 Взломав свой модуль контроля, я мог бы стать серийным убийцей, но потом сообразил, что получил доступ ко всем развлекательным каналам со спутников компании. Больше тридцати пяти тысяч часов фильмов, сериалов, книг и музыки – и я поглотил почти все, так и не совершив ни одного убийства. В качестве бездушной машины для убийств я оказался совершенно негодным.

Звучит весело и несерьёзно - машина убийств вышла из под контроля, но не имеет никакой мотивации прилагать усилия к массовым разрушениям и сеянию хаоса. Книги, простите, комфортные, состоят из экшена, чуточки юмора и чуточки страдашек Киллербота - совсем немного, чтобы вселенная и герой не были плоскими.

А вселенная Киллербота это антиутопический космос, поделенный между бездушными корпорациями, где человеческие права - шутка, а уж созданные компанией “конструкты” вроде главного героя, собранные из клонированного материала и механических частей тел (и мозгов) и вовсе числятся оборудованием. Пугающим оборудованием.
Примечательно, что Киллербот вовсе не стремится освободится и стать “настоящим мальчиком”, его напрягает, когда клиенты, обнаружив по его вечно закрытым шлемом лицо и впервые услышав его голос, вдруг полностью меняют своё отношение и желают с ним общаться. Хуже ему только когда ради маскировки приходится изменить себя для более человекоподобного вида.
Хакерские навыки Киллербота описаны скорее в стиле Лукьяненко, чем сколько-нибудь реалистично, боты и ИИ, с которыми общается наш герой, антропоморфны и эмоциональны, и тем не менее, Марте удается показать, что миры ботов и людей - разные.

📖 — А знаешь, можешь остаться в отсеке экипажа, если хочешь. Что скажешь?
Все посмотрели на меня, и большинство с улыбками. Постоянное ношение брони имеет один недостаток – я привык к непрозрачности лицевого щитка. Разучился контролировать выражение лица. И сейчас на нем определенно был написан безумный ужас, а может, ужасное потрясение.
Мензах вздрогнула и привстала.
– Или нет, – поспешно сказала она. – В общем, как ты считаешь нужным.

…

Они всячески старались на меня не смотреть и не обращаться напрямую, и я, как только мы поднялись в воздух, наскоро проверил записи их разговоров в жилмодуле. Я посчитал, что все не так плохо, как решил было, когда Мензах предложила остаться в жилмодуле вместе с людьми, как будто я и сам человек.
Но их разговор сразу после моего ухода оставил отвратное чувство. Нет, все гораздо хуже, чем я думал. Они снова и снова повторяли «не нужно его заставлять» и были такими милыми – в общем, полный кошмар. Я ни за что больше не сниму шлем. Я не справлюсь даже с этой бестолковой работой, если придется разговаривать с людьми.

📖 Я двигался так быстро, что позже пришлось проиграть видеозапись для анализа собственных действий. Я оттолкнул Цель № 1 и врезал локтем по морде Цели № 2. Вырвал из его руки излучатель вместе с несколькими пальцами, вонзил излучатель ему в грудь (оружие не было острым, но я поднажал) и проделал там огромную дыру. Потом с помощью оружия и дыры поднял Цель № 2 и шмякнул его об потолок. Трижды. Посыпались осколки и полились телесные жидкости.
Мне сразу полегчало. Наверное, стоит повторить как-нибудь.

📖 – Итак, у тебя отношения с этим кораблем.
Я пришел в ужас. До чего же люди отвратительны!
– Нет!
Ратти раздраженно фыркнул:
– Я не имел в виду сексуальные отношения.
Амена смущенно нахмурилась.
– А это возможно? – полюбопытствовала она.
– Нет! – заверил я.

это очень смешно, но всё же у Киллербота определенно есть отношения с гигантским исследовательским кораблем. Асексуальные и аромантичные, конечно же, но от того не менее прекрасные)

Дорогой дневник.

1. Миф переиздает Проппа с обложкой от Кориандр. А я-то думала у меня самое красивое издание!

2. Как бы ни были прекрасны эти новые книги, я сделала последний заказ и удалила приложения книжных магазинов - экономлю деньги и полки. Книжный челлендж мой теперь - прочитать понакупленное за годы чтения с телефона. Обложилась книжками, нашла в них во всех потерянные закладки.

3. Последний заказ был, конечно, с гейскими книжками. Кочетков рассказывает, что в жизни россиян и НКО ничего по факту не изменится (было горе, будет горе, горю нет конца), но бизнес, тем временем, отдается самоцензуре. Ридеро, вон, запустило в своей библиотеке нейросеть, чтобы найти всё с лгбт-темой. В такие моменты я представляю, что бы написала в письме к себе в школьное прошлое: “твои слешные фанфики запретили законом, и искусственный интеллект их ищет и вычисляет!”. Шучу, конечно. Я бы написала “покупай биткойны".

4. О малых радостях. Шёл декабрь 2022 года, я увидела как выглядел в 90-е солист Buck-Tick Ацуши Сакураи. Вау.
https://youtu.be/nJpt6o2l5q0