Акт 2. Года 3 назад я смотрела интервью Варламова с Хачуяном https://youtu.be/frLydE1UCvA Артур, создателель алгоритмов для работы с big data, сидит там, наглаживает корги, рассказывает про свою работу evil mastermind'а, знающего всё про чужие лайки, и говорит, например, а знаете ли вы, мол, что гей-порно на самом деле смотрит много женщин? "Да ладно?", удивляется Илья. "Ну, разумеется", подумала я. Но это было уже не "разумеется, как лесбийское порно...", а "разумеется, какой женщине понравится смотреть, как издеваются над другой женщиной". Повышение уровня садизма по отношению к женщине в порно - предмет многих современных исследований. Консенсуса нет: правда ли, что в 88% порнографии изображается насилие против женщин, или БДСМ не считается (Pornland: How Porn Has Hijacked Our Sexuality, Gail Dines, Ph.D.)? Правда ли, что с каждым годом увеличивается количество женщин, насмерть задушенных во время секса (https://www.theguardian.com/society/2019/jul/25/fatal-hateful-rise-of-choking-during-sex)? Почему вообще удушение, как и куча других экстремальных практик, вдруг стали мейнстримом (но только если в унизительной роли женщина, конечно)? Это богатые студии виноваты, капитализм осквернил секс? В какой-то мере, конечно, но садизм над женщиной - элемент культуры, и его проникновение вездесуще. Это заставило меня задуматься над тем, насколько эротика в разных формах - это вообще что-то не для женщин.
Акт 3. Видео порно не для женщин, но для нас тогда текстовое порно! Любовные романы пишутся женщинами для женщин. Вот только и они бывают жуткими: истории, где преследования и изнасилования преподносятся как история любви это вообще не редкость. Современные авторы часто пишут по-другому, но всё равно (что я поняла в 2019-ом из своего эксперимента по чтению romance) перед чтением следует внимательно ознакомится с рецензиями или специальными блогами, если не хочешь нарваться на худшие оттенки серого под видом "романтики".
Удивительно, но вот, спустя столько лет, я прихожу к выводу, что те популярные статьи про мангак сёнэн-ая вовсе не набрасывали покрывала на простую похоть, авторки слеша и вправду вынуждены изобретать язык любви и секса заново, отгородившись колышками от садисткого гетеро норматива. Не думаю, что это часто отрефлексированная позиция или правило. Но мне легко представить девушку, которая думает, "прочитать романс про юношу и вожатого было бы мило", в то время как идея про девушку и вожатого вызовет у неё исключительно ассоциации с metoo и "Моей тёмной Ванессой" . Авторки янг эдалта с их сильными героинями вполне себе пишут не токсичную гетеро эротику, но их усилиями не переломить нарратив, взгляд на женщину, формировавшийся столетиями, а значит, слэш как сейф спейс будет продолжать существовать ещё долго.
Финал. Слэш - это не гейлит, потому что пишется женщинами для женщин, а во всем виноват патриархат. Ничего нового за два поста вы не узнали! Ахах.
Акт 3. Видео порно не для женщин, но для нас тогда текстовое порно! Любовные романы пишутся женщинами для женщин. Вот только и они бывают жуткими: истории, где преследования и изнасилования преподносятся как история любви это вообще не редкость. Современные авторы часто пишут по-другому, но всё равно (что я поняла в 2019-ом из своего эксперимента по чтению romance) перед чтением следует внимательно ознакомится с рецензиями или специальными блогами, если не хочешь нарваться на худшие оттенки серого под видом "романтики".
Удивительно, но вот, спустя столько лет, я прихожу к выводу, что те популярные статьи про мангак сёнэн-ая вовсе не набрасывали покрывала на простую похоть, авторки слеша и вправду вынуждены изобретать язык любви и секса заново, отгородившись колышками от садисткого гетеро норматива. Не думаю, что это часто отрефлексированная позиция или правило. Но мне легко представить девушку, которая думает, "прочитать романс про юношу и вожатого было бы мило", в то время как идея про девушку и вожатого вызовет у неё исключительно ассоциации с metoo и "Моей тёмной Ванессой" . Авторки янг эдалта с их сильными героинями вполне себе пишут не токсичную гетеро эротику, но их усилиями не переломить нарратив, взгляд на женщину, формировавшийся столетиями, а значит, слэш как сейф спейс будет продолжать существовать ещё долго.
Финал. Слэш - это не гейлит, потому что пишется женщинами для женщин, а во всем виноват патриархат. Ничего нового за два поста вы не узнали! Ахах.
YouTube
Лучшие в своём деле: Артур Хачуян | Большие данные — Big Data | ЛСД #7
Разговоры про большие данные, защиту персональных данных и тревожное будущее с создателем главного российского BigData-алгоритма Артуром Хачуяном.
Система искусственного интеллекта, которая может анализировать открытые источники, вычленять из них знания…
Система искусственного интеллекта, которая может анализировать открытые источники, вычленять из них знания…
Вчера впервые прочитала выражение "присоединиться к книжному клубу" в качестве эвфемизма для самоубийства, ахах. Это отсылка к Doki Doki Literature Club! - визуальной новелле, имитирующей японский дейт сим, но на деле являющейся американским хоррором. Очень рекомендую. A terrifying world of romance and poetry awaits!
📖 В «Метрополе» вход совсем не с той стороны, что в ресторан. Стучу в номер. Открывает его секретарь.
Я в военной форме, с орденом, каких еще в Москве мало, показываю ему свое отпускное предписание. Лейтенант с фронта, поклонник. Он говорит, что к Вертинскому меня не пропустит – тот отдыхает и готовится к выступлению, но контрамарку мне дает.
Итак, вечером я на концерте.
Первое впечатление – люстры, как до войны. Энтузиазм зала, на глаза наворачиваются слезы, аура восторга. Тут еще и что-то… Свобода! Свобода! Вот уже и цензура не запрещает!
А я сижу в зале, и мне стыдно. На фронте жеманство и стилизация неуместны.
У меня потребность чего-то простого, ясного, честного, четкого. Я три месяца назад похоронил руку и карман гимнастерки – все, что осталось от моего друга Олега Корнева, и не в «далеком Лиссабоне» с белой маской мима, колеблющимися и мистическими взмахами бледных рук…
Леонид Рабичев. Война всё спишет.
Мысль о неуместности искусства в нечеловеческие времена ясна, но становится интереснее в контексте знания о том, что Вертинский, может быть, частей тел на фронте не хоронил, но в первую мировую работал на военно-санитарном поезде и сделал около 35 000 перевязок своими бледными руками.
https://youtu.be/S5woUWelz1s
Я в военной форме, с орденом, каких еще в Москве мало, показываю ему свое отпускное предписание. Лейтенант с фронта, поклонник. Он говорит, что к Вертинскому меня не пропустит – тот отдыхает и готовится к выступлению, но контрамарку мне дает.
Итак, вечером я на концерте.
Первое впечатление – люстры, как до войны. Энтузиазм зала, на глаза наворачиваются слезы, аура восторга. Тут еще и что-то… Свобода! Свобода! Вот уже и цензура не запрещает!
А я сижу в зале, и мне стыдно. На фронте жеманство и стилизация неуместны.
У меня потребность чего-то простого, ясного, честного, четкого. Я три месяца назад похоронил руку и карман гимнастерки – все, что осталось от моего друга Олега Корнева, и не в «далеком Лиссабоне» с белой маской мима, колеблющимися и мистическими взмахами бледных рук…
Леонид Рабичев. Война всё спишет.
Мысль о неуместности искусства в нечеловеческие времена ясна, но становится интереснее в контексте знания о том, что Вертинский, может быть, частей тел на фронте не хоронил, но в первую мировую работал на военно-санитарном поезде и сделал около 35 000 перевязок своими бледными руками.
https://youtu.be/S5woUWelz1s
YouTube
Александр Вертинский. То что я должен сказать
09. Леонид Рабичев. Война всё спишет.
14.04.2022
У меня есть воображаемая полка книг, которые я обязательно собираюсь прочесть, но как-нибудь попозже, когда я стану менее ранимой, более взрослой, готовой читать самую чудовищную правду спокойно и строго. Так я десять лет собиралась читать "У войны не женское лицо", год за годом откладывая, пока не признала для себя, что готова не буду никогда, и это нормально - не иметь привычки к ужасу, отзываться страданием на страдание. А потом горизонт нормальности провалился сквозь землю, и одну книжку с этой полки пришла пора снять (и, кажется, это сделали многие).
Леонид Рабичев - писатель, поэт, ветеран ВОВ, через 65 лет после окончания которой он записывает свой опыт. Пишет торопливо, непоследовательно, перепрыгивая мыслью вслед за разворачивающейся линией воспоминаний. "Восемьдесят шесть лет. Каждая секунда дорога"
Несмотря на это, книга не производит впечатления спутанных листов разрозненных флешбеков ветерана. У книги есть структура, и есть ясная цель - это книга о преступлениях советской Армии против женщин. Книга написана ради одной главы, честно названной "Самое страшное", и ты к ней подходишь как психотерапевт, сеанс за сеансом слушающий, как клиент подбирается к самому страшному: сначала про детство, потом про юность, потом про вещи потяжелее. Клиент отвлекается на ассоциации-воспоминания, но он знает зачем к тебе пришёл, и он об этом расскажет, как только соберется с духом, чтобы описать неописуемое.
То, что Рабичев пишет про положение советских женщин в своей Армии, целиком подтверждает истории Алексиевич, а также и тезис, который в наше время приводят то про армию США, то про израильскую - у женщины в армии больше шансов быть изнасилованной сослуживцем, чем пострадать от руки врага. Они приходят в армию защищать Родину, но для сослуживцев они не соотечественники с которыми мы против них, а еда.
📖 Меня вызывает Рожицкий, спрашивает, почему я не обращаю внимания на девочек? У него их целый гарем. Он использует свое служебное положение, и девочки пугаются и становятся его любовницами.
– Хочешь, я пришлю к тебе сегодня Машу Захарову? – спрашивает он. – А Надю Петрову?
Мне стыдно признаться, что у меня никогда никого не было, и я опять вру, придумываю какую-то московскую невесту. Каждую ночь мне, с требованием прислать Веру, Машу, Иру, Лену, звонят незнакомые мне генералы из насквозь развращенного штаба армии. Я наотрез отказываю им, отказываю начальнику штаба армии, командующему артиллерией и командирам корпусов и дивизий.
Меня обкладывают матом, грозят разжалованием, штрафбатом.
📖 ... когда никто из солдат и офицеров прохода не давал, а были среди них не только влюбленные мальчики, но и изощренные садисты.
Как упорно они в первые месяцы отстаивали свое женское достоинство, а потом влюблялись то в солдатика, то в лейтенантика, а старший по чину подлец офицер начинал этого солдатика изводить, и в конце концов приходилось этой девочке лежать под этим подлецом, который ее в лучшем случае бросал, а в худшем публично издевался, а бывало, и бил. Как потом шла она по рукам, и не могла уже остановиться, и приучалась запивать своими ста граммами водки свою вынужденную искалеченную молодость…
Так человек устроен, что все плохое сначала забывается, а впоследствии романтизируется, и кто вспоминать будет, что уже через полгода уезжали они по беременности в тыл, некоторые рожали детей и оставались на гражданке, а другие, и их было гораздо больше, делали аборты и возвращались в свои части до следующего аборта.
Это всё, конечно, ужасно, но это не самое страшное. Даже зная о чём эта книга, я всё равно не ожидала абсолютно сатанинских картин написанных Рабичевым. Их я здесь х приводить не буду, но оставлю вам тяжелую рекомендацию книгу эту прочесть, пока можно. Ах, да, этот текст не направлен на отрицание решающей роли советского народа в разгроме нацистской Германии и гуманитарной миссии СССР при освобождении стран Европы.
Доп. чтение: текст "Холода"
https://holod.media/2022/05/09/soviet_women_wwii/
14.04.2022
У меня есть воображаемая полка книг, которые я обязательно собираюсь прочесть, но как-нибудь попозже, когда я стану менее ранимой, более взрослой, готовой читать самую чудовищную правду спокойно и строго. Так я десять лет собиралась читать "У войны не женское лицо", год за годом откладывая, пока не признала для себя, что готова не буду никогда, и это нормально - не иметь привычки к ужасу, отзываться страданием на страдание. А потом горизонт нормальности провалился сквозь землю, и одну книжку с этой полки пришла пора снять (и, кажется, это сделали многие).
Леонид Рабичев - писатель, поэт, ветеран ВОВ, через 65 лет после окончания которой он записывает свой опыт. Пишет торопливо, непоследовательно, перепрыгивая мыслью вслед за разворачивающейся линией воспоминаний. "Восемьдесят шесть лет. Каждая секунда дорога"
Несмотря на это, книга не производит впечатления спутанных листов разрозненных флешбеков ветерана. У книги есть структура, и есть ясная цель - это книга о преступлениях советской Армии против женщин. Книга написана ради одной главы, честно названной "Самое страшное", и ты к ней подходишь как психотерапевт, сеанс за сеансом слушающий, как клиент подбирается к самому страшному: сначала про детство, потом про юность, потом про вещи потяжелее. Клиент отвлекается на ассоциации-воспоминания, но он знает зачем к тебе пришёл, и он об этом расскажет, как только соберется с духом, чтобы описать неописуемое.
То, что Рабичев пишет про положение советских женщин в своей Армии, целиком подтверждает истории Алексиевич, а также и тезис, который в наше время приводят то про армию США, то про израильскую - у женщины в армии больше шансов быть изнасилованной сослуживцем, чем пострадать от руки врага. Они приходят в армию защищать Родину, но для сослуживцев они не соотечественники с которыми мы против них, а еда.
📖 Меня вызывает Рожицкий, спрашивает, почему я не обращаю внимания на девочек? У него их целый гарем. Он использует свое служебное положение, и девочки пугаются и становятся его любовницами.
– Хочешь, я пришлю к тебе сегодня Машу Захарову? – спрашивает он. – А Надю Петрову?
Мне стыдно признаться, что у меня никогда никого не было, и я опять вру, придумываю какую-то московскую невесту. Каждую ночь мне, с требованием прислать Веру, Машу, Иру, Лену, звонят незнакомые мне генералы из насквозь развращенного штаба армии. Я наотрез отказываю им, отказываю начальнику штаба армии, командующему артиллерией и командирам корпусов и дивизий.
Меня обкладывают матом, грозят разжалованием, штрафбатом.
📖 ... когда никто из солдат и офицеров прохода не давал, а были среди них не только влюбленные мальчики, но и изощренные садисты.
Как упорно они в первые месяцы отстаивали свое женское достоинство, а потом влюблялись то в солдатика, то в лейтенантика, а старший по чину подлец офицер начинал этого солдатика изводить, и в конце концов приходилось этой девочке лежать под этим подлецом, который ее в лучшем случае бросал, а в худшем публично издевался, а бывало, и бил. Как потом шла она по рукам, и не могла уже остановиться, и приучалась запивать своими ста граммами водки свою вынужденную искалеченную молодость…
Так человек устроен, что все плохое сначала забывается, а впоследствии романтизируется, и кто вспоминать будет, что уже через полгода уезжали они по беременности в тыл, некоторые рожали детей и оставались на гражданке, а другие, и их было гораздо больше, делали аборты и возвращались в свои части до следующего аборта.
Это всё, конечно, ужасно, но это не самое страшное. Даже зная о чём эта книга, я всё равно не ожидала абсолютно сатанинских картин написанных Рабичевым. Их я здесь х приводить не буду, но оставлю вам тяжелую рекомендацию книгу эту прочесть, пока можно. Ах, да, этот текст не направлен на отрицание решающей роли советского народа в разгроме нацистской Германии и гуманитарной миссии СССР при освобождении стран Европы.
Доп. чтение: текст "Холода"
https://holod.media/2022/05/09/soviet_women_wwii/
📖 Нита стояла в прозекторской. Все вокруг было бело, стерильно и прекрасно, а она анатомировала тело. В одной руке держала скальпель, а в другой – все еще бьющееся сердце. Оно продолжало сокращаться в ладони в латексной перчатке, и в мерном течении сна это казалось совершенно нормальным.
Ребекка Шеффер. Останется только пепел.
На самом деле это нормально не только во сне. Вынутое из груди сердце ещё долго бьётся, сила этой мышцы, начинающей работать до нашего рождения и трудящейся ежеминутно десятилетиями до нашей смерти, очень велика. Что приводит иногда к неловким ситуациям в операционной, когда горячее и влажное сокровище, скользкой лягушечкой выпрыгивает из рук трансплантолога (и, возможно, бьётся по полу).
Ребекка Шеффер. Останется только пепел.
На самом деле это нормально не только во сне. Вынутое из груди сердце ещё долго бьётся, сила этой мышцы, начинающей работать до нашего рождения и трудящейся ежеминутно десятилетиями до нашей смерти, очень велика. Что приводит иногда к неловким ситуациям в операционной, когда горячее и влажное сокровище, скользкой лягушечкой выпрыгивает из рук трансплантолога (и, возможно, бьётся по полу).
Я, кроме Шеффер, ещё 14 книг проглотила на самом деле. Только до сих пор не понимаю, как набирать свои мирные заметки, когда с экрана смартфона капает кровь.
Так себе "читательский дневник" выходит, простите, милые мои подписчики.
Так себе "читательский дневник" выходит, простите, милые мои подписчики.
10. Дарья Серенко. Девочки и институции. 2021
19.04.2022
Небольшая книжечка из постов Серенко про работу в различных культурных учреждениях. Написано мило, но главное, что меня поразило в этих записках, это не их художественный стиль, а обыденно продемонстрированая степень контроля и индоктринации в учреждениях культуры. Свободомыслие недопустимо. Читая, я думала, что мы, возможно, не до конца осознаем роль Мединского в установлении того режима, что сейчас в России. Увлечение Путина историей, всяческими печенегами и Лениным, может быть и типичная черта мужчины его возраста и склада характера, но не было ли у него интересного, интеллигентного собеседника со степенью доктора исторических наук? Как далеко простирается влияние бывшего министра культуры? Когда-то мы смеялись (https://www.livelib.ru/review/374741-osobennosti-natsionalnogo-piara-pravdivaya-istoriya-rusi-ot-ryurika-do-petra-vladimir-medinskij) над книжками Мединского, потом возмущались его диссертацией (https://futurist.ru/articles/1197), но сейчас-то его должность - помощник Президента Российской Федерации. Вспоминаю об этом, когда вижу как город убран буквами Z: они на библиотеках, театрах, музеях - то есть всех учреждениях культуры. Никакие другие министерства и ведомства этим, кажется, не занимаются.
Книга, впрочем, не об ученых мужах и их историко-геополитических идеях, а о "девочках", женщинах, из которых состоит казенная культура на рядовом уровне, о руках и ногах системы.
📖 9 мая в галерее было жарко и пусто.
Когда мимо наших окон прошли дети в военной форме, мы молчали — мы не были детьми в военной форме.
Когда мимо наших окон проехали танки, мы молчали — мы не были танками.
Когда мимо наших окон пролетели боевые снаряды, мы молчали — мы не были боевыми снарядами.
19.04.2022
Небольшая книжечка из постов Серенко про работу в различных культурных учреждениях. Написано мило, но главное, что меня поразило в этих записках, это не их художественный стиль, а обыденно продемонстрированая степень контроля и индоктринации в учреждениях культуры. Свободомыслие недопустимо. Читая, я думала, что мы, возможно, не до конца осознаем роль Мединского в установлении того режима, что сейчас в России. Увлечение Путина историей, всяческими печенегами и Лениным, может быть и типичная черта мужчины его возраста и склада характера, но не было ли у него интересного, интеллигентного собеседника со степенью доктора исторических наук? Как далеко простирается влияние бывшего министра культуры? Когда-то мы смеялись (https://www.livelib.ru/review/374741-osobennosti-natsionalnogo-piara-pravdivaya-istoriya-rusi-ot-ryurika-do-petra-vladimir-medinskij) над книжками Мединского, потом возмущались его диссертацией (https://futurist.ru/articles/1197), но сейчас-то его должность - помощник Президента Российской Федерации. Вспоминаю об этом, когда вижу как город убран буквами Z: они на библиотеках, театрах, музеях - то есть всех учреждениях культуры. Никакие другие министерства и ведомства этим, кажется, не занимаются.
Книга, впрочем, не об ученых мужах и их историко-геополитических идеях, а о "девочках", женщинах, из которых состоит казенная культура на рядовом уровне, о руках и ногах системы.
📖 9 мая в галерее было жарко и пусто.
Когда мимо наших окон прошли дети в военной форме, мы молчали — мы не были детьми в военной форме.
Когда мимо наших окон проехали танки, мы молчали — мы не были танками.
Когда мимо наших окон пролетели боевые снаряды, мы молчали — мы не были боевыми снарядами.
11. Элизабет Лим. Сплетая рассвет. 2019
Та книга про портниху, по поводу которой я постила ханьфу - https://t.me/GGknigi/740
Фэнтези в ориентальном "китайском" сетинге от американской авторки. Зачин истории мулановский - отца героини призывают во дворец, участвовать в конкурсе на место императорского портного, но он стар и болен, дороги ему не пережить, его старшие сыновья не вернулись с войны, а тот, который вернулся, не может ходить. Да и всё равно, из детей в семье умеет шить только дочь. Но женщина не может быть портным, даже если она талантлива, амбициозна, и мечтала об этом с детства. Выход один - Майя выдает себя за брата и едет во дворец.
Я ожидала современной истории про девушку, которая не захотела судьбы жены повара, а решила, что она лучший портной поднебесной, и докажет это в состязании, ждала истории про искусство, труд и совершенство мастерства. Однако, каким бы великолепным портным Майя не была, состязание она выигрывает с волшебными ножницами покойной бабушки, которые кроят и шьют ночами за неё, а это куда более архаичная история (куколка, покушай, моего горя послушай). Майя в итоге сошьёт платья из смеха солнца, слёз луны и крови звёзд, но это книга не про мастерство и даже не про магию, а про любовь хотя и на фоне приключений. Полагаю, читавшим такого фэнтези побольше чем я, книга покажется менее интригующей - я не разглядела с первого взгляда ни любовный интерес, ни врагов.
Мне понравились персонажи: сразу резко становится интересно, когда появляется невеста Императора: северянка, дочь войны, охотница при изнеженном, изящном дворе императора. Император, Сын Неба - шокирующе красивый, пугающе, тревожно привлекательный мужчина. Образы яркие и загадочные, ждешь от них многого. Понравилась мне и моральная амбивалентность сюжета, хотя пока не очень ясно, осознана ли она автором.
Из минусов - раздражающие мелочи: как бы китайское фэнтези, но почему-то "лорд-чародей", обращение "сэр". "Расписанные вручную карты" - а какие ещё они могли быть? Вторую книгу буду читать, хотя я уже стала догадываться, что я стара для янг эдалта: я реально не могла понять, почему главная героиня не может отказаться от соревнования, принять приглашение поступить подмастерьем к крутому мастеру и свалить из этого странного дворца с колдунством и угрозой помереть.
📖 Я осторожно ее обошла, направляясь в сторону кухни. Но затем подняла голову – там, позади магнолии, стоял император! Увидев его, я чуть не рухнула на колени, как меня учили в детстве. Но поскольку он меня не заметил, я спряталась за пышным кустом, чтобы тайком понаблюдать за своим сувереном. Он был высоким и величественным – вполне вероятно, что это самый привлекательный мужчина, которого я когда-либо видела. Его волосы, примятые золотым обручем с рубинами и жемчугом, блестели, как черный лак, а глаза излучали летнюю теплоту. Тем не менее, хоть он и обладал грацией и достоинством короля, сильные покатые плечи намекали на грозного воина. Все рассказы о нем были правдой, и я осознала горько-сладкую глупость своей давней просьбы нарисовать его портрет, обращенной к братьям. Ни один рисунок не смог бы показать его надлежащим образом. Даже лучи солнца будто падали на него иначе, из-за чего он сиял, как бог с небес.
Мой пульс участился, и я сделала шаг вперед. Что-то странное и прекрасное влекло меня к императору – мое тело источало жар и удовольствие, которые казались не до конца естественными. Я была так им очарована, что даже не обратила внимания на его одежду – или на темную тень, нависшую позади меня…
– Пялиться на императора – тяжкое преступление.
P.S. У книг были милые обложки с иллюстрациями Тран Нгуен, а для переиздания взяли работы Келли Чонг и они вообще прекрасно выглядят в сочетании с цветными обрезами.
Та книга про портниху, по поводу которой я постила ханьфу - https://t.me/GGknigi/740
Фэнтези в ориентальном "китайском" сетинге от американской авторки. Зачин истории мулановский - отца героини призывают во дворец, участвовать в конкурсе на место императорского портного, но он стар и болен, дороги ему не пережить, его старшие сыновья не вернулись с войны, а тот, который вернулся, не может ходить. Да и всё равно, из детей в семье умеет шить только дочь. Но женщина не может быть портным, даже если она талантлива, амбициозна, и мечтала об этом с детства. Выход один - Майя выдает себя за брата и едет во дворец.
Я ожидала современной истории про девушку, которая не захотела судьбы жены повара, а решила, что она лучший портной поднебесной, и докажет это в состязании, ждала истории про искусство, труд и совершенство мастерства. Однако, каким бы великолепным портным Майя не была, состязание она выигрывает с волшебными ножницами покойной бабушки, которые кроят и шьют ночами за неё, а это куда более архаичная история (куколка, покушай, моего горя послушай). Майя в итоге сошьёт платья из смеха солнца, слёз луны и крови звёзд, но это книга не про мастерство и даже не про магию, а про любовь хотя и на фоне приключений. Полагаю, читавшим такого фэнтези побольше чем я, книга покажется менее интригующей - я не разглядела с первого взгляда ни любовный интерес, ни врагов.
Мне понравились персонажи: сразу резко становится интересно, когда появляется невеста Императора: северянка, дочь войны, охотница при изнеженном, изящном дворе императора. Император, Сын Неба - шокирующе красивый, пугающе, тревожно привлекательный мужчина. Образы яркие и загадочные, ждешь от них многого. Понравилась мне и моральная амбивалентность сюжета, хотя пока не очень ясно, осознана ли она автором.
Из минусов - раздражающие мелочи: как бы китайское фэнтези, но почему-то "лорд-чародей", обращение "сэр". "Расписанные вручную карты" - а какие ещё они могли быть? Вторую книгу буду читать, хотя я уже стала догадываться, что я стара для янг эдалта: я реально не могла понять, почему главная героиня не может отказаться от соревнования, принять приглашение поступить подмастерьем к крутому мастеру и свалить из этого странного дворца с колдунством и угрозой помереть.
📖 Я осторожно ее обошла, направляясь в сторону кухни. Но затем подняла голову – там, позади магнолии, стоял император! Увидев его, я чуть не рухнула на колени, как меня учили в детстве. Но поскольку он меня не заметил, я спряталась за пышным кустом, чтобы тайком понаблюдать за своим сувереном. Он был высоким и величественным – вполне вероятно, что это самый привлекательный мужчина, которого я когда-либо видела. Его волосы, примятые золотым обручем с рубинами и жемчугом, блестели, как черный лак, а глаза излучали летнюю теплоту. Тем не менее, хоть он и обладал грацией и достоинством короля, сильные покатые плечи намекали на грозного воина. Все рассказы о нем были правдой, и я осознала горько-сладкую глупость своей давней просьбы нарисовать его портрет, обращенной к братьям. Ни один рисунок не смог бы показать его надлежащим образом. Даже лучи солнца будто падали на него иначе, из-за чего он сиял, как бог с небес.
Мой пульс участился, и я сделала шаг вперед. Что-то странное и прекрасное влекло меня к императору – мое тело источало жар и удовольствие, которые казались не до конца естественными. Я была так им очарована, что даже не обратила внимания на его одежду – или на темную тень, нависшую позади меня…
– Пялиться на императора – тяжкое преступление.
P.S. У книг были милые обложки с иллюстрациями Тран Нгуен, а для переиздания взяли работы Келли Чонг и они вообще прекрасно выглядят в сочетании с цветными обрезами.
12. Джоан Хэ. Те, кого нам суждено найти. 2021
Продолжаем читать янг эдалт, купленный в том году за красивые обложки. "Те, кого нам суждено найти" - посложнее предыдущих.
Научная фантастика, мир будущего, более постапокалиптический, чем понимаешь на первой половине книги. Две линии повествования, два таймлайна. Нелюдимую и аутичную Кейси мы видим через пару недель после пропажи без вести её популярной и прекрасной старшей сестры Сесилии. Сёстры жили в парящем в небесах эко-городе, в котором наиболее привилегированные жители Земли спасаются от судорог гибнущей от необратимых изменений климата Земли. Cи мы видим на необитаемом острове, потерявшей память, помнящей только свою младшую сестру, и отчаянно пытающейся выбраться с острова, на котором она выживает уже 3 года. Что произошло с Сесилией, что она оказалась на острове? Что произошло в прошлом Кейси, отчего с ней не разговаривают одноклассники, и ей запрещены научные исследования?
Разгадка произошедшего оказывается значительно тяжелее, чем я ожидала. Это нормальная фантастика, поднимающая темы свободы воли, привилегий, вины за экологическую катастрофу. У граждан есть социальный рейтинг, определяющий доступ в эко-города, и складывающийся из величины карбонового следа тебя и твоих предков: если твоя семья добывала ископаемые, то в царствие небесное тебе не попасть. Рациональной Кейси непонятно, почему люди не хотят укладываться в капсулы и присутствовать везде как аватары, снижая урон для планеты, Сесилия не понимает как можно не хотеть искупаться в море. Хорошая книга.
P.S. Ах, почему одноклассники травят бедную Кейси? Девочка просто не умеет общаться! А... Вот почему. Иногда, если тебя буллят в школе, ты это на 100% заслужил
Продолжаем читать янг эдалт, купленный в том году за красивые обложки. "Те, кого нам суждено найти" - посложнее предыдущих.
Научная фантастика, мир будущего, более постапокалиптический, чем понимаешь на первой половине книги. Две линии повествования, два таймлайна. Нелюдимую и аутичную Кейси мы видим через пару недель после пропажи без вести её популярной и прекрасной старшей сестры Сесилии. Сёстры жили в парящем в небесах эко-городе, в котором наиболее привилегированные жители Земли спасаются от судорог гибнущей от необратимых изменений климата Земли. Cи мы видим на необитаемом острове, потерявшей память, помнящей только свою младшую сестру, и отчаянно пытающейся выбраться с острова, на котором она выживает уже 3 года. Что произошло с Сесилией, что она оказалась на острове? Что произошло в прошлом Кейси, отчего с ней не разговаривают одноклассники, и ей запрещены научные исследования?
Разгадка произошедшего оказывается значительно тяжелее, чем я ожидала. Это нормальная фантастика, поднимающая темы свободы воли, привилегий, вины за экологическую катастрофу. У граждан есть социальный рейтинг, определяющий доступ в эко-города, и складывающийся из величины карбонового следа тебя и твоих предков: если твоя семья добывала ископаемые, то в царствие небесное тебе не попасть. Рациональной Кейси непонятно, почему люди не хотят укладываться в капсулы и присутствовать везде как аватары, снижая урон для планеты, Сесилия не понимает как можно не хотеть искупаться в море. Хорошая книга.
P.S. Ах, почему одноклассники травят бедную Кейси? Девочка просто не умеет общаться! А... Вот почему. Иногда, если тебя буллят в школе, ты это на 100% заслужил
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Сегодня - пиксельный арт
SC6v.gif
1000.8 KB
Я в поисках приложения для заметок, которое можно синхронизировать между андроидом и виндой (посоветуйте, пожалуйста). Прекрасный simplenote у меня недавно отказался открываться одновременно на компе и телефоне. Поставила раздражающе избыточный Joplin, синзронизировала через dropbox, и, случайно удалив написанную рецензию, выяснила, что жоплин не знает команды "отменить". Жоплин исчерпал моё терпение на сегодня.
Пару лет назад я рассказывала про невероятную детскую книжку Ольги Колпаковой "Полынная ёлка" https://t.me/GGknigi/448 Наверное, родителям эта книга знакома - она много брала наград, но для меня, бездетной взрослой, она была чтением неожиданным, но совершенно потрясающим. В "ёлке" Ольга даёт голос реальным детским воспоминаниям своей учительницы - поволжской немки Марии Фитц, сосланной в Сибирь с семьей.
И вот, пишет Коммерсант: "власти Свердловской области «направили рекомендацию» школам и библиотекам поднять возрастное ограничение на книгу «Полынная елка» детского писателя Ольги Колпаковой. Причина — «либеральное европейское направление», которое обнаружил в произведении доцент Уральского государственного педагогического университета (УрГПУ) Иван Попп." https://www.kommersant.ru/doc/5480510
Это теперь книжка 18+
Вот вам цитаты из "экспертизы" Ивана Поппа (в 2015 году награжденного почетной грамотой тогдашнего министра культуры Владимира Мединского «За успехи в патриотическом воспитании»):
🗂 «Подтасовка истории, очернение руководителей и истории нашей страны явно не способствуют позитивному воспитательному процессу. Попытка внушить читателю неуважительное отношение к власти не только через товарища Сталина, но и местных руководителей наводит на мысль о разрушительном влиянии этого "произведения" на умы подрастающего поколения».
🗂 «не удалось найти ни одного сюжета с позитивным мнением о представителях советской элиты»
Цитаты из "Полынной ёлки" Ольги Колпаковой:
📖 Весной бабушка начала варить щи из травы. Там были крапива, слизун, укроп. Иногда Лиля бегала на гору и приносила щавель. Вода и трава – очень невкусно. Без соли, без картошки. Я плакала, не хотела это есть.
– Плачь в тарелку, – говорила Лиля, – суп хотя бы просолится.
Когда в супе появлялась одна картошечка, бабушка выкладывала её в мамину тарелку. И я начинала реветь ещё сильнее.
– Я старая, Лиля молодая, вы маленькие, – пыталась объяснить мне бабушка. – Если мама сляжет, всем нам конец, тогда никакой надежды нет.
Но когда голодный, ничего не помогает. И я хватала рукой картошину из маминой тарелки и быстро засовывала себе в рот. И продолжала реветь, потому что я становилась плохой и мне было стыдно и жалко маму.
📖 Мы с Миной не очень знали, что это за такая война. А Лиле мама с папой объяснили. На Советский Союз — страну, где мы живём, напала другая страна. Та страна, которая напала, называется Германия. В Германии живут немцы. Лиля ничего не поняла. Потому что мы тоже немцы. Наши мальчишки, конечно, иногда дерутся друг с другом, но взрослые-то не такие дураки!
И вот, пишет Коммерсант: "власти Свердловской области «направили рекомендацию» школам и библиотекам поднять возрастное ограничение на книгу «Полынная елка» детского писателя Ольги Колпаковой. Причина — «либеральное европейское направление», которое обнаружил в произведении доцент Уральского государственного педагогического университета (УрГПУ) Иван Попп." https://www.kommersant.ru/doc/5480510
Это теперь книжка 18+
Вот вам цитаты из "экспертизы" Ивана Поппа (в 2015 году награжденного почетной грамотой тогдашнего министра культуры Владимира Мединского «За успехи в патриотическом воспитании»):
🗂 «Подтасовка истории, очернение руководителей и истории нашей страны явно не способствуют позитивному воспитательному процессу. Попытка внушить читателю неуважительное отношение к власти не только через товарища Сталина, но и местных руководителей наводит на мысль о разрушительном влиянии этого "произведения" на умы подрастающего поколения».
🗂 «не удалось найти ни одного сюжета с позитивным мнением о представителях советской элиты»
Цитаты из "Полынной ёлки" Ольги Колпаковой:
📖 Весной бабушка начала варить щи из травы. Там были крапива, слизун, укроп. Иногда Лиля бегала на гору и приносила щавель. Вода и трава – очень невкусно. Без соли, без картошки. Я плакала, не хотела это есть.
– Плачь в тарелку, – говорила Лиля, – суп хотя бы просолится.
Когда в супе появлялась одна картошечка, бабушка выкладывала её в мамину тарелку. И я начинала реветь ещё сильнее.
– Я старая, Лиля молодая, вы маленькие, – пыталась объяснить мне бабушка. – Если мама сляжет, всем нам конец, тогда никакой надежды нет.
Но когда голодный, ничего не помогает. И я хватала рукой картошину из маминой тарелки и быстро засовывала себе в рот. И продолжала реветь, потому что я становилась плохой и мне было стыдно и жалко маму.
📖 Мы с Миной не очень знали, что это за такая война. А Лиле мама с папой объяснили. На Советский Союз — страну, где мы живём, напала другая страна. Та страна, которая напала, называется Германия. В Германии живут немцы. Лиля ничего не поняла. Потому что мы тоже немцы. Наши мальчишки, конечно, иногда дерутся друг с другом, но взрослые-то не такие дураки!
Telegram
Запретная секция
4. Ольга Колпакова. Полынная ёлка 2017
Это детская книжка, в которой авторка описывает опыт реальных людей (реальных детей). Опыт этот - переселение этнических немцев в Советском Союзе во время войны за Урал.
Сложно сказать, становится ли эта история…
Это детская книжка, в которой авторка описывает опыт реальных людей (реальных детей). Опыт этот - переселение этнических немцев в Советском Союзе во время войны за Урал.
Сложно сказать, становится ли эта история…
