Привет.
Я @Antania, "Запретная секция" - это мой читательский дневник.
Вот пара постов для знакомства:
Сон разума
Некомфортное чтение
Пчелы
Ссылки для навигации:
Начало канала
Список книг 2019
Список книг 2020
Я @Antania, "Запретная секция" - это мой читательский дневник.
Вот пара постов для знакомства:
Сон разума
Некомфортное чтение
Пчелы
Ссылки для навигации:
Начало канала
Список книг 2019
Список книг 2020
#цитаты
📖 ... она потащила меня в Жозефинум, бывший военный госпиталь, где расположен один из самых ужасных музеев — выставка анатомических моделей конца XVIII века, созданная для будущих армейских хирургов, дабы им не приходилось обучаться на трупах с их жутким запахом; восковые фигуры были изготовлены на заказ в одной из лучших скульптурных мастерских Флоренции; в числе моделей, выставленных в витринах из драгоценных пород дерева, лежала на розовом тюфяке, поблекшем от времени, молодая белокурая женщина с тонкими чертами лица; ее голова была слегка повернута набок, волосы распущены, губы чуть приоткрыты, на лбу золотой обруч-диадема, на шее двойное жемчужное ожерелье, одна нога полусогнута, глаза поначалу кажутся невыразительными, но если смотреть достаточно долго, то возникает впечатление мечтательности или, по крайней мере, кротости; женщина полностью обнажена, волосы на выпуклом лобке темнее, чем на голове, и вся она невыразимо прекрасна. Но ее тело можно было раскрывать, как книгу, чтобы увидеть все внутренности от шеи до лона — сердце, легкие, печень, кишечный тракт, матку, вены, — будто над ней старательно поработал какой-нибудь сексуальный маньяк, с поразительным умением вскрывший ее грудную клетку, брюшную полость и выставивший их напоказ, как содержимое шкатулки для шитья, механизм дорогих стенных часов или какого-нибудь автомата. Ее длинные волосы, стелившиеся по подушке, спокойный взгляд, слегка согнутые руки производили даже впечатление, что эта операция доставила ей удовольствие; все это вместе, в ящике красного дерева со стеклянной крышкой, вызывало одновременно желание и испуг, влечение и гадливость; я представил себе, как юные ученики лекаря, два века назад, смотрят на это восковое тело… но зачем думать о таких вещах на сон грядущий, не лучше ли мысленно ощутить поцелуй матери на своем лбу, нежность, на которую вы уповаете с приходом ночи и которой никогда не дождетесь, чем размышлять об этих анатомических манекенах, распоротых от горла до промежности; интересно, что чувствовали будущие эскулапы при виде обнаженного гомункула, удавалось ли им сосредоточиться на пищеварительной или дыхательной системе, тогда как первая женщина, которую они видели с высоты амфитеатра и своих двадцати лет, была грациозной блондинкой, подобием покойницы, которую скульптор искусно наделил всеми признаками жизни, вложив весь свой талант в изящные линии приподнятого колена и слегка согнутых рук, в правдоподобие лобка, в кровянисто-желтую окраску селезенки, в багровые ячеистые грозди легких. Это извращенное зрелище приводило Сару в экстаз: ты только посмотри на ее волосы, это просто невероятно, восклицала она, как искусно они раскинуты, чтобы навевать образы томной неги, любви, — и мне явственно представлялся амфитеатр, набитый студентами — будущими военными медиками, восторженно ахавшими, когда суровый усатый профессор раскрывал эту модель и тыкал указкой поочередно во все внутренние органы, с многозначительным видом оставляя на закуску гвоздь программы — крошечный зародыш, лежащий в розоватой матке, в нескольких сантиметрах от лобка, покрытого нежным каштановым руном, таким шелковистым и тонким, что это навевало мысль о сладости любви, пугающей и запретной. Именно Сара привлекла мое внимание к этой детали: ты только посмотри, она же беременна, просто с ума сойти! — и я задался вопросом, была ли эта восковая беременность капризом художника, или он выполнил требование заказчиков, дабы продемонстрировать вечную женственность в мельчайших подробностях, со всеми ее возможностями; этот зародыш, лежащий вблизи нежного лобка матери, оказавшись на виду у публики, усиливал впечатление сексуальной притягательности, исходившее от этой модели, вызывая в вас чувство жгучего стыда за то, что вы узрели красоту в смерти, ощутили искру желания к телу, столь искусно разъятому на органы, невольно представили себе момент зачатия этого эмбриона, этот краткий миг, оставивший свой след в воске, и спросили себя, какой мужчина — из плоти или из того же воска — проник в эти внутренности, чтобы осеменить их...
Матиас Энар. Компас
📖 ... она потащила меня в Жозефинум, бывший военный госпиталь, где расположен один из самых ужасных музеев — выставка анатомических моделей конца XVIII века, созданная для будущих армейских хирургов, дабы им не приходилось обучаться на трупах с их жутким запахом; восковые фигуры были изготовлены на заказ в одной из лучших скульптурных мастерских Флоренции; в числе моделей, выставленных в витринах из драгоценных пород дерева, лежала на розовом тюфяке, поблекшем от времени, молодая белокурая женщина с тонкими чертами лица; ее голова была слегка повернута набок, волосы распущены, губы чуть приоткрыты, на лбу золотой обруч-диадема, на шее двойное жемчужное ожерелье, одна нога полусогнута, глаза поначалу кажутся невыразительными, но если смотреть достаточно долго, то возникает впечатление мечтательности или, по крайней мере, кротости; женщина полностью обнажена, волосы на выпуклом лобке темнее, чем на голове, и вся она невыразимо прекрасна. Но ее тело можно было раскрывать, как книгу, чтобы увидеть все внутренности от шеи до лона — сердце, легкие, печень, кишечный тракт, матку, вены, — будто над ней старательно поработал какой-нибудь сексуальный маньяк, с поразительным умением вскрывший ее грудную клетку, брюшную полость и выставивший их напоказ, как содержимое шкатулки для шитья, механизм дорогих стенных часов или какого-нибудь автомата. Ее длинные волосы, стелившиеся по подушке, спокойный взгляд, слегка согнутые руки производили даже впечатление, что эта операция доставила ей удовольствие; все это вместе, в ящике красного дерева со стеклянной крышкой, вызывало одновременно желание и испуг, влечение и гадливость; я представил себе, как юные ученики лекаря, два века назад, смотрят на это восковое тело… но зачем думать о таких вещах на сон грядущий, не лучше ли мысленно ощутить поцелуй матери на своем лбу, нежность, на которую вы уповаете с приходом ночи и которой никогда не дождетесь, чем размышлять об этих анатомических манекенах, распоротых от горла до промежности; интересно, что чувствовали будущие эскулапы при виде обнаженного гомункула, удавалось ли им сосредоточиться на пищеварительной или дыхательной системе, тогда как первая женщина, которую они видели с высоты амфитеатра и своих двадцати лет, была грациозной блондинкой, подобием покойницы, которую скульптор искусно наделил всеми признаками жизни, вложив весь свой талант в изящные линии приподнятого колена и слегка согнутых рук, в правдоподобие лобка, в кровянисто-желтую окраску селезенки, в багровые ячеистые грозди легких. Это извращенное зрелище приводило Сару в экстаз: ты только посмотри на ее волосы, это просто невероятно, восклицала она, как искусно они раскинуты, чтобы навевать образы томной неги, любви, — и мне явственно представлялся амфитеатр, набитый студентами — будущими военными медиками, восторженно ахавшими, когда суровый усатый профессор раскрывал эту модель и тыкал указкой поочередно во все внутренние органы, с многозначительным видом оставляя на закуску гвоздь программы — крошечный зародыш, лежащий в розоватой матке, в нескольких сантиметрах от лобка, покрытого нежным каштановым руном, таким шелковистым и тонким, что это навевало мысль о сладости любви, пугающей и запретной. Именно Сара привлекла мое внимание к этой детали: ты только посмотри, она же беременна, просто с ума сойти! — и я задался вопросом, была ли эта восковая беременность капризом художника, или он выполнил требование заказчиков, дабы продемонстрировать вечную женственность в мельчайших подробностях, со всеми ее возможностями; этот зародыш, лежащий вблизи нежного лобка матери, оказавшись на виду у публики, усиливал впечатление сексуальной притягательности, исходившее от этой модели, вызывая в вас чувство жгучего стыда за то, что вы узрели красоту в смерти, ощутили искру желания к телу, столь искусно разъятому на органы, невольно представили себе момент зачатия этого эмбриона, этот краткий миг, оставивший свой след в воске, и спросили себя, какой мужчина — из плоти или из того же воска — проник в эти внутренности, чтобы осеменить их...
Матиас Энар. Компас
Февраль - месяц Женщин в хорроре #WiHM
... о чем я узнала потому что три девы @rattlingcoils @rotten_v и @teafu марафонят WiHM и пишут про кино, собирая на благотворительность для фонда "Сестры" (похоже на чёрную иронию, как по мне: "женщины в ужасе", сбор для жертв в челлендже про эмпаурмент. Но вы не я, проходите по ссылкам).
Возвращаясь от благотворительности к писательницам: думаю среди женщин точно есть настоящие мастерицы ужаса, но я вступаю на незнакомую территорию - знаю только Мэри Шелли и Ширли Джексон. Они, конечно, великие, но я в настроении для contemporary.
Пока прочитала рассказ Люси Снайдер Magdala Amygdala - на мой взгляд несколько абсурдный, но интересный.
Если есть рекомендации - пишите.
📖 “I heard something on NPR about a new kind of gel to keep the virus from spreading,” the first woman replies, sounding hopeful.
I keep moving. Her voice fades away. People still talk about contagion control as if it matters, as if masks and sanitizers and prayers can stop the future.
📖 Betty pulls me down to her for a kiss. Her hands are icy, but her lips are warm. She slips her tongue into my mouth, and I can taste sweet cerebrospinal fluid mingled in her saliva. The tumor must have cracked the bony barriers in her skull. Before I have a chance to try to pull away, my own tongue is swelling, toothed pores opening and nipping at her slippery flesh.
She squeaks in pain and we separate.
“Sorry,” I try to whisper. But my tongue is continuing to engorge and lengthen, curling back on itself and slithering down my own throat; I can feel the tiny maws rasping against my adenoids.
“It’s okay.” Her wan smile is smeared with blood. “We better get started.”
... о чем я узнала потому что три девы @rattlingcoils @rotten_v и @teafu марафонят WiHM и пишут про кино, собирая на благотворительность для фонда "Сестры" (похоже на чёрную иронию, как по мне: "женщины в ужасе", сбор для жертв в челлендже про эмпаурмент. Но вы не я, проходите по ссылкам).
Возвращаясь от благотворительности к писательницам: думаю среди женщин точно есть настоящие мастерицы ужаса, но я вступаю на незнакомую территорию - знаю только Мэри Шелли и Ширли Джексон. Они, конечно, великие, но я в настроении для contemporary.
Пока прочитала рассказ Люси Снайдер Magdala Amygdala - на мой взгляд несколько абсурдный, но интересный.
Если есть рекомендации - пишите.
📖 “I heard something on NPR about a new kind of gel to keep the virus from spreading,” the first woman replies, sounding hopeful.
I keep moving. Her voice fades away. People still talk about contagion control as if it matters, as if masks and sanitizers and prayers can stop the future.
📖 Betty pulls me down to her for a kiss. Her hands are icy, but her lips are warm. She slips her tongue into my mouth, and I can taste sweet cerebrospinal fluid mingled in her saliva. The tumor must have cracked the bony barriers in her skull. Before I have a chance to try to pull away, my own tongue is swelling, toothed pores opening and nipping at her slippery flesh.
She squeaks in pain and we separate.
“Sorry,” I try to whisper. But my tongue is continuing to engorge and lengthen, curling back on itself and slithering down my own throat; I can feel the tiny maws rasping against my adenoids.
“It’s okay.” Her wan smile is smeared with blood. “We better get started.”
1. Энджи Томас. Вся ваша ненависть. 2017
Очень удачно выбрала первую книгу года.
Я беспокоилась, что высокий рейтинг и положительные рецензии могут быть результатом темы книги (коп застрелил чернокожего подростка), а не литературного качества: мол, подросткам лишь бы fuck the Police, а взрослым стрёмно написать, что книга про Black Lives matter чем-то им не понравилась. Но нет, книга реально очень хороша. Кроме путешествия в мир, где ты держишь руки на виду и запоминаешь номер на бляхе копа, остановившего твою машину, и призыва быть смелым в рассовой борьбе, это ещё и очень классно рассказаная история. Кроме Young adult плюсов (сюжет всё время держит твой интерес, отец у героини нереально Cool, драма и крутость на максимуме), есть ещё и не типичная семья, многогранные, мотивированные и раскрытые персонажи.
В общем горячо рекомендую. Мне уже самой хочется перечитать.
дополнительные материалы
разведопросы Пучкова, в гостях американский коп рассказывает про полицию США, а также про то почему, когда в плохом районе цветной подросток как-то не так дернулся, ты стреляешь на поражение. Ну для полноты картины. Мир он такой, без простых ответов. У Энджи в книге застреленный мальчик, друг главной героини, наркоторговец. И у неё здорово получилось написать о том, почему его жизнь от этого не менее ценная.
Очень удачно выбрала первую книгу года.
Я беспокоилась, что высокий рейтинг и положительные рецензии могут быть результатом темы книги (коп застрелил чернокожего подростка), а не литературного качества: мол, подросткам лишь бы fuck the Police, а взрослым стрёмно написать, что книга про Black Lives matter чем-то им не понравилась. Но нет, книга реально очень хороша. Кроме путешествия в мир, где ты держишь руки на виду и запоминаешь номер на бляхе копа, остановившего твою машину, и призыва быть смелым в рассовой борьбе, это ещё и очень классно рассказаная история. Кроме Young adult плюсов (сюжет всё время держит твой интерес, отец у героини нереально Cool, драма и крутость на максимуме), есть ещё и не типичная семья, многогранные, мотивированные и раскрытые персонажи.
В общем горячо рекомендую. Мне уже самой хочется перечитать.
дополнительные материалы
разведопросы Пучкова, в гостях американский коп рассказывает про полицию США, а также про то почему, когда в плохом районе цветной подросток как-то не так дернулся, ты стреляешь на поражение. Ну для полноты картины. Мир он такой, без простых ответов. У Энджи в книге застреленный мальчик, друг главной героини, наркоторговец. И у неё здорово получилось написать о том, почему его жизнь от этого не менее ценная.
2. Уильям Блейк. Песни невинности и опыта. Книга Тэль. Бракосочетание рая и ада. 1789-1793
Я понимаю, что наивность "песен невинности" - это приём, средство для изящной переклички с "песнями опыта". Но всё же, когда автор, у которого ты только что читала про ребёнка-Иисуса, смеющегося с облаков, или про малыша трубочиста, который скоро умрет от голода, но зато попадёт в Царство Божие, пишет в Бракосочетании Рая и Ада следующее: Note. The reason Milton wrote in fetters when he wrote of Angels and God, and at liberty when of Devils and Hell, is because he was a true Poet, and of the Devil’s party without knowing it, это несколько смущает)
Наверное, подобный эффект на первых читателей оказывали и сами "Песни" - отражающие друг друга, с одними и теми же мотивами и темами, но в первых Царствие небесное, а во вторых смерть в чашечке цветка, юные проститутки на улицах Лондона и сияющая красота тигра. А какая дерзость!
📖 And because I am happy, & dance & sing,
They think they have done me no injury:
And are gone to praise God & his Priest & King
Who make up a heaven of our misery.
Блейк прекрасен, и я вспомнила как красива может быть рифмованная поэзия.
Моё издание - отличная билингва от Пальмиры (Рипол классик).
Я понимаю, что наивность "песен невинности" - это приём, средство для изящной переклички с "песнями опыта". Но всё же, когда автор, у которого ты только что читала про ребёнка-Иисуса, смеющегося с облаков, или про малыша трубочиста, который скоро умрет от голода, но зато попадёт в Царство Божие, пишет в Бракосочетании Рая и Ада следующее: Note. The reason Milton wrote in fetters when he wrote of Angels and God, and at liberty when of Devils and Hell, is because he was a true Poet, and of the Devil’s party without knowing it, это несколько смущает)
Наверное, подобный эффект на первых читателей оказывали и сами "Песни" - отражающие друг друга, с одними и теми же мотивами и темами, но в первых Царствие небесное, а во вторых смерть в чашечке цветка, юные проститутки на улицах Лондона и сияющая красота тигра. А какая дерзость!
📖 And because I am happy, & dance & sing,
They think they have done me no injury:
And are gone to praise God & his Priest & King
Who make up a heaven of our misery.
Блейк прекрасен, и я вспомнила как красива может быть рифмованная поэзия.
Моё издание - отличная билингва от Пальмиры (Рипол классик).
3. Лина Данэм. Я не такая 2014
Книга Лины Дэнем - создательницы сериала Girls от HBO.
Сериал так реалистичен, так явно базирован на каких-то реальных историях, что соблазн подумать, что у Лины в книжке будут такие же отвязные и дикие истории, как и у её героини в сериале - писательницы Ханны - был очень велик. Но нет.
Это автобиографические истории из жизни очень молодой женщины, которая рассказывает о своём опыте психотерапии, об эндометриозе, о пережитом сексуальном насилии. Лина берёт интонацию старшей подруги, которая хочет поделиться с тобой жизненным опытом, чтобы уберечь от ошибок и сказать "и это нормально". Вышла маленькая личная книжечка, которую сложно кому-то рекомендовать, но которая в то же время находится в важной нише, и кому-то может попасть в руки в нужный час.
Книга Лины Дэнем - создательницы сериала Girls от HBO.
Сериал так реалистичен, так явно базирован на каких-то реальных историях, что соблазн подумать, что у Лины в книжке будут такие же отвязные и дикие истории, как и у её героини в сериале - писательницы Ханны - был очень велик. Но нет.
Это автобиографические истории из жизни очень молодой женщины, которая рассказывает о своём опыте психотерапии, об эндометриозе, о пережитом сексуальном насилии. Лина берёт интонацию старшей подруги, которая хочет поделиться с тобой жизненным опытом, чтобы уберечь от ошибок и сказать "и это нормально". Вышла маленькая личная книжечка, которую сложно кому-то рекомендовать, но которая в то же время находится в важной нише, и кому-то может попасть в руки в нужный час.
4. Ольга Колпакова. Полынная ёлка 2017
Это детская книжка, в которой авторка описывает опыт реальных людей (реальных детей). Опыт этот - переселение этнических немцев в Советском Союзе во время войны за Урал.
Сложно сказать, становится ли эта история благодаря адаптации для детей мягче и доступнее, или только пронзительнее из-за детского голоса рассказчицы, но книга вышла потрясающая. Не представляю как её дети читают, но для взрослой меня, она была и страшной, и важной, и познавательной. Ничего лишнего, ничего не важного.
Очень рекомендую.
📖 Когда в супе появлялась одна картошечка, бабушка выкладывала её в мамину тарелку. И я начинала реветь ещё сильнее.
– Я старая, Лиля молодая, вы маленькие, – пыталась объяснить мне бабушка. – Если мама сляжет, всем нам конец, тогда никакой надежды нет.
Но когда голодный, ничего не помогает. И я хватала рукой картошину из маминой тарелки и быстро засовывала себе в рот. И продолжала реветь, потому что я становилась плохой и мне было стыдно и жалко маму.
Это детская книжка, в которой авторка описывает опыт реальных людей (реальных детей). Опыт этот - переселение этнических немцев в Советском Союзе во время войны за Урал.
Сложно сказать, становится ли эта история благодаря адаптации для детей мягче и доступнее, или только пронзительнее из-за детского голоса рассказчицы, но книга вышла потрясающая. Не представляю как её дети читают, но для взрослой меня, она была и страшной, и важной, и познавательной. Ничего лишнего, ничего не важного.
Очень рекомендую.
📖 Когда в супе появлялась одна картошечка, бабушка выкладывала её в мамину тарелку. И я начинала реветь ещё сильнее.
– Я старая, Лиля молодая, вы маленькие, – пыталась объяснить мне бабушка. – Если мама сляжет, всем нам конец, тогда никакой надежды нет.
Но когда голодный, ничего не помогает. И я хватала рукой картошину из маминой тарелки и быстро засовывала себе в рот. И продолжала реветь, потому что я становилась плохой и мне было стыдно и жалко маму.
5. Yoko Ogawa. Revenge 1998
#WiHM
Страница благотворительного марафона
Сборник рассказов японской писательницы, перевод на английский.
Рассказы связанны между собой по цепочке косвенными связями: персонажи одних рассказов видят персонажей предыдущих, слышат об их действиях, или даже читают предыдущие рассказы.
Эта-то цепь сначала и удержала меня в сборнике - я надеялась, что история, постепенно расскрываясь с разных сторон, наполнится смыслом. Этого не произошло. В сборнике нет никакой Big Picture, никаких разгадок (зато рассказы во второй половине становятся лучше). Персонажи и их деяния остаются закрытыми, незыблемыми. Судьба вершится стремительно и неумолимо, божественная мощь неизбежности, непредсказуемости, непоправимости вписана в будничные дни и обыденные мелочи.
Огава пишет очень хорошо. Первые рассказы сборника оставили меня в полной растерянности, но хотелось продолжать читать её текст.
Я бы сама не догадалась, что это horror, меня рассказы не напугали, но я могу понять почему их так определяют. Что-то неясное, немотивированное, ведущее к смерти, вырастает на фоне будней. Рассказы полны тревоги.
На меня самое большое впечатление произвёл рассказ про дядюшку. Но про белые халаты, про смерть бенгальского тигра - тоже отлично. И, конечно, музей пыточных инструментов:
📖 “This item is somewhat rare. It comes from southern Yemen.” The old man seemed to be gaining strength as he went on.
“It’s just a funnel,” I said.
“Yes, but a special one. The victim is immobilized on his back, and the funnel is used to drip cold water on his face, one drop at a time.”
“And that’s torture.”
“It most certainly is—one of the more brutal, in fact.” He picked up the funnel and held it carefully in both hands. It was made of a dull silver metal almost the same color as his hair. “For a torture to be effective, the pain has to be spread out; it has to come at regular intervals, with no end in sight. The water falls, drop after drop after drop, like the second hand of a watch, carving up time. The shock of each individual drop is insignificant, but the sensation is impossible to ignore. At first, one might manage to think about other things, but after five hours, after ten hours, it becomes unendurable. The repeated stimulation excites the nerves to a point where they literally explode, and every sensation in the body is absorbed into that one spot on the forehead—indeed, you come to feel that you are nothing but a forehead, into which a fine needle is being forced millimeter by millimeter. You can’t sleep or even speak, hypnotized by a suffering that is greater than any mere pain. In general, the victim goes mad before a day has passed.”
He returned the funnel to its place in the exhibit.
What did my boyfriend’s forehead look like? It had usually been hidden under his long hair, but I had certain ly seen it when he was getting out of the shower, or when he pushed back his bangs with that unconscious swipe of his hand, or when his head bobbed violently over me in bed.
I was sure that beautiful forehead would look lovely under an endless drip of water. Icy drops, cold enough to numb the skin, falling right on his forehead, then running down his face and disappearing into his hair. Like he’s crying. With another tear ready at the mouth of the funnel. His eyes are closed, his lips tensed. His forehead is so cute I have the urge to kiss it. But I can’t touch him, I can’t give him relief from the drops.
В общем, вещь интересная, попробовать рекомендую, но что-то ещё у Огавы читать не буду.
#WiHM
Страница благотворительного марафона
Сборник рассказов японской писательницы, перевод на английский.
Рассказы связанны между собой по цепочке косвенными связями: персонажи одних рассказов видят персонажей предыдущих, слышат об их действиях, или даже читают предыдущие рассказы.
Эта-то цепь сначала и удержала меня в сборнике - я надеялась, что история, постепенно расскрываясь с разных сторон, наполнится смыслом. Этого не произошло. В сборнике нет никакой Big Picture, никаких разгадок (зато рассказы во второй половине становятся лучше). Персонажи и их деяния остаются закрытыми, незыблемыми. Судьба вершится стремительно и неумолимо, божественная мощь неизбежности, непредсказуемости, непоправимости вписана в будничные дни и обыденные мелочи.
Огава пишет очень хорошо. Первые рассказы сборника оставили меня в полной растерянности, но хотелось продолжать читать её текст.
Я бы сама не догадалась, что это horror, меня рассказы не напугали, но я могу понять почему их так определяют. Что-то неясное, немотивированное, ведущее к смерти, вырастает на фоне будней. Рассказы полны тревоги.
На меня самое большое впечатление произвёл рассказ про дядюшку. Но про белые халаты, про смерть бенгальского тигра - тоже отлично. И, конечно, музей пыточных инструментов:
📖 “This item is somewhat rare. It comes from southern Yemen.” The old man seemed to be gaining strength as he went on.
“It’s just a funnel,” I said.
“Yes, but a special one. The victim is immobilized on his back, and the funnel is used to drip cold water on his face, one drop at a time.”
“And that’s torture.”
“It most certainly is—one of the more brutal, in fact.” He picked up the funnel and held it carefully in both hands. It was made of a dull silver metal almost the same color as his hair. “For a torture to be effective, the pain has to be spread out; it has to come at regular intervals, with no end in sight. The water falls, drop after drop after drop, like the second hand of a watch, carving up time. The shock of each individual drop is insignificant, but the sensation is impossible to ignore. At first, one might manage to think about other things, but after five hours, after ten hours, it becomes unendurable. The repeated stimulation excites the nerves to a point where they literally explode, and every sensation in the body is absorbed into that one spot on the forehead—indeed, you come to feel that you are nothing but a forehead, into which a fine needle is being forced millimeter by millimeter. You can’t sleep or even speak, hypnotized by a suffering that is greater than any mere pain. In general, the victim goes mad before a day has passed.”
He returned the funnel to its place in the exhibit.
What did my boyfriend’s forehead look like? It had usually been hidden under his long hair, but I had certain ly seen it when he was getting out of the shower, or when he pushed back his bangs with that unconscious swipe of his hand, or when his head bobbed violently over me in bed.
I was sure that beautiful forehead would look lovely under an endless drip of water. Icy drops, cold enough to numb the skin, falling right on his forehead, then running down his face and disappearing into his hair. Like he’s crying. With another tear ready at the mouth of the funnel. His eyes are closed, his lips tensed. His forehead is so cute I have the urge to kiss it. But I can’t touch him, I can’t give him relief from the drops.
В общем, вещь интересная, попробовать рекомендую, но что-то ещё у Огавы читать не буду.
Пользуясь случаем
Women In Horror Month: Жанровый Марафон - Пользуясь случаем
Всем привет!
Вот уже не первый год мы с другими любителями жанрового кино, книг и прочих причуд участвуем в марафоне Women In Horror Month, посвященном женщинам, создающим истории в хорроре и около него. Пишем о них посты в блогах, социальных сетях, на каналах…
Вот уже не первый год мы с другими любителями жанрового кино, книг и прочих причуд участвуем в марафоне Women In Horror Month, посвященном женщинам, создающим истории в хорроре и около него. Пишем о них посты в блогах, социальных сетях, на каналах…
#WiHM
Помочь Сёстрам
Сегодня я узнала, что певица Мелани Мартинез выпустила в прошлом сентябре свой ФИЛЬМ на ютюбе.
По сути, это её клипы к последнему альбому, соединенные в последовательную историю про страшную школу. Всё как мы у неё любим: я избила девочку за то, что ей нравится тот же мальчик, что и мне, а теперь давайте поговорим про расстройства пищевого поведения, сексуализацию девочек-подростков, отношение к творцу как к вещи - и все это с приятной долей хоррора в фирменном пастельном baby girl стиле Мартинез.
Вот один из клипов, но лучше, конечно, фильм смотреть)
Помочь Сёстрам
Сегодня я узнала, что певица Мелани Мартинез выпустила в прошлом сентябре свой ФИЛЬМ на ютюбе.
По сути, это её клипы к последнему альбому, соединенные в последовательную историю про страшную школу. Всё как мы у неё любим: я избила девочку за то, что ей нравится тот же мальчик, что и мне, а теперь давайте поговорим про расстройства пищевого поведения, сексуализацию девочек-подростков, отношение к творцу как к вещи - и все это с приятной долей хоррора в фирменном пастельном baby girl стиле Мартинез.
Вот один из клипов, но лучше, конечно, фильм смотреть)
YouTube
Melanie Martinez - Class Fight [Official Music Video]
K-12 available now: http://melanie.lnk.to/K-12ID
See Melanie on tour: https://melanie.lnk.to/TourID
Watch K-12: https://melanie.lnk.to/K-12TheFilmID
"DEATH" OUT NOW: https://MelanieMartinez.lnk.to/DEATHID
'PORTALS' AVAILABLE 3/31: https://www.melani…
See Melanie on tour: https://melanie.lnk.to/TourID
Watch K-12: https://melanie.lnk.to/K-12TheFilmID
"DEATH" OUT NOW: https://MelanieMartinez.lnk.to/DEATHID
'PORTALS' AVAILABLE 3/31: https://www.melani…
#WiHM | помочь сёстрам
Скоро расскажу про четыре прочитанных хоррора, а пока вот вам моя любимая Lynn Nguyen
Скоро расскажу про четыре прочитанных хоррора, а пока вот вам моя любимая Lynn Nguyen
6. Саманта Швеблин. Дистанция спасения 2014
#WiHM |помочь сёстрам
📖 Они похожи на червей.
На каких именно червей? Просто на червей, потому что они повсюду.
Это говорит мальчик, вернее, шепчет мне на ухо, а вопросы ему задаю я.
Они, эти черви, внутри, в теле?
Да, в теле.
Земляные черви?
Нет, совсем другие.
Вокруг темно, и я ничего не вижу. Простыни жесткие, они сбиваются подо мной в складки. Не могу даже пошевелиться, говорю я.
Это из-за червей. Надо набраться терпения и ждать. А тем временем давай попробуем отыскать точное место, где появляются черви.
Зачем?
Это очень важно, для всех важно.
Я пытаюсь кивнуть, но тело меня не слушается.
~~~
Вот так, очень интригующе начинается "дистанция спасения". Книга с первой страницы задает тон: что-то плохое уже произошло, и главная героиня рассказывает историю невидимому собеседнику, то ли в реанимационной палате, то ли уже соскальзывая в послесмертие.
Саспенз вполне хорош, а главный хоррор триггер тут - страх матери за ребёнка. Дистанция спасения - это расстояние, на которое ты можешь отойти от него, чтобы быть уверенной, что если что-то случится, ты успеешь прийти на помощь.
История рассказана классно, следить за ней интересно, но я, кажется, перегрелась на медленном огне саспенза и концовка мне показалось недостаточно впечатляющей: да, произошло именно то, чего ты ожидаешь, но зачем тогда были все эти намёки на что-то большее, более сверхъестественное. Жаль что разочарование развязкой смазало впечатление от книги, вообще-то повесть написана очень интересно и умно.
#WiHM |помочь сёстрам
📖 Они похожи на червей.
На каких именно червей? Просто на червей, потому что они повсюду.
Это говорит мальчик, вернее, шепчет мне на ухо, а вопросы ему задаю я.
Они, эти черви, внутри, в теле?
Да, в теле.
Земляные черви?
Нет, совсем другие.
Вокруг темно, и я ничего не вижу. Простыни жесткие, они сбиваются подо мной в складки. Не могу даже пошевелиться, говорю я.
Это из-за червей. Надо набраться терпения и ждать. А тем временем давай попробуем отыскать точное место, где появляются черви.
Зачем?
Это очень важно, для всех важно.
Я пытаюсь кивнуть, но тело меня не слушается.
~~~
Вот так, очень интригующе начинается "дистанция спасения". Книга с первой страницы задает тон: что-то плохое уже произошло, и главная героиня рассказывает историю невидимому собеседнику, то ли в реанимационной палате, то ли уже соскальзывая в послесмертие.
Саспенз вполне хорош, а главный хоррор триггер тут - страх матери за ребёнка. Дистанция спасения - это расстояние, на которое ты можешь отойти от него, чтобы быть уверенной, что если что-то случится, ты успеешь прийти на помощь.
История рассказана классно, следить за ней интересно, но я, кажется, перегрелась на медленном огне саспенза и концовка мне показалось недостаточно впечатляющей: да, произошло именно то, чего ты ожидаешь, но зачем тогда были все эти намёки на что-то большее, более сверхъестественное. Жаль что разочарование развязкой смазало впечатление от книги, вообще-то повесть написана очень интересно и умно.