#рассказы_рулят
Флешмоб о рассказах от Мор.
Я писала о шести прекрасных вещицах, теперь вспомнила об одной мастерице короткого жанра.
Истории, которые рассказывает Габриэль Витткоп часто воспринимают как гротескные, чуть ли не фантастические. Аннотация к сборнику рассказов "Сон разума" зазывает читателя, словно в балаган или цирк уродов:
📘 Муж забивает беременную жену тростью в горящем кинотеатре, распутники напаивают шампанским уродов в католическом приюте, дочь соблазняет отцовских любовниц, клошар вспоминает убийства детей в заброшенном дворце, двенадцатилетнюю девочку отдают в индонезийский бордель... Тревога - чудище глубин - плывет в свинцовых водоворотах. Все несет печать уничтожения, и смерть бодрствует даже во сне.
Мне это кажется наивным: да, госпожа Витткоп выбирает не типичные сюжеты, но они маргинальны не потому что в реальной жизни такое случается редко, или уже не случается совсем (ничего подобного). Они просто изгнаны из сферы публично обсуждаемого, приличного.
Вот, например, в рассказе "Кость" господин Санпер дома варит в кастрюльке принесенные с работы в морге человеческие головы, чтобы получить красивые черепа.
📖 Атмосферу создает прежде всего запах, а он дурной. Это подозрительный запах супа из костей, напоминающий нечто среднее между смрадом куриного бульона и похлебки из требухи, похожий на затхлое зловоние тех отбросов, которыми крестьяне кормят охотничьих собак. Тем не менее, к нему явно примешано что-то необычное: разит какой-то солью, хотя это не соль, каким-то загадочным уксусом, терпким ароматом – очень едким и удушливым. Запах того, что варится в кастрюле, вызывает не только тошноту, но и беспокойство. Мы мгновенно убеждаемся, что он не случаен и эта привычная вонь тайно и глубоко въелась повсюду, – вневременная и вековечная, будто смерть. Мы сразу понимаем, что она наполняет соседнюю комнату и насыщает постель, водворилась в комоде с покоробившейся фанерой, просочилась под дверью на деревянную лестницу, посеревшую от щелочной воды и древней пыли, и проникла даже в уборную на лестничной площадке.
Это странно? Это экзотично? Такое могло произойти только в XIX веке рассказа, когда к моргу прилагался анатомический театр, а тела демонстрировали желающим за плату? Одна моя знакомая 20 лет назад училась в медицинском, так её семпаи воровали в морге головы невостребованных бродяг и бездомных, и варили на общей кухне общежития. Дурной запах на всю общагу.
Витткоп берёт эти истории, существующие в форме сплетен, криминальных отчётов, вульгарных сенсационных заметок, и, пропуская через призму своего восприятия, переводит на язык поэзии. Она вводит низкое в сферу пронзительно прекрасного. Это традиция "Венеры Анадиомены" Рэмбо, но Витткоп переводит свинцовые мерзости в сферу прекрасного не ради шутки с жанром (и из позиции куда более образованного человека, с ворохом ассоциаций и отсылок), она действительно видит красоту в грязи и зле.
📖 Комковатая почва рассыпается под ногами, сезон дождей превращает ее в трясину. Соломенная мечеть, заброшенное кладбище, заросшее желтой травой, чуть-чуть горько-соленой воды. У обитателей острова серая кожа; солнце обесцвечивает их волосы до того бледного оттенка, который можно видеть на крышах из иланг-иланга. Ангелы, танцующие там, посеребренные пеной изо рта, увенчанные лихорадкой и паразитами, носят имена холера, туберкулез, малярия, столбняк… Кроме ловцов жемчуга и перламутра, которые останавливаются на острове, когда грозит буря, остров посещают лишь австралийские и японские зоологи, так как морские течения и скалы Малых Сундов делают доступ к нему полным опасностей.
📖 Новорожденный ребенок — это освежеванный заяц, алый, липкий, с синими прожилками, с беловатыми пятнами, гной под натянутой тонкой кожей, непристойной пленкой, в которую набиты мясные обрезки. Вопрос богословов тщетен, как соляной столп. Душа появляется медленно, и также медленно она уходит, часто весьма задолго до смерти. Душа трехмесячного щенка более реальна, чем душа новорожденного человеческого младенца.
Флешмоб о рассказах от Мор.
Я писала о шести прекрасных вещицах, теперь вспомнила об одной мастерице короткого жанра.
Истории, которые рассказывает Габриэль Витткоп часто воспринимают как гротескные, чуть ли не фантастические. Аннотация к сборнику рассказов "Сон разума" зазывает читателя, словно в балаган или цирк уродов:
📘 Муж забивает беременную жену тростью в горящем кинотеатре, распутники напаивают шампанским уродов в католическом приюте, дочь соблазняет отцовских любовниц, клошар вспоминает убийства детей в заброшенном дворце, двенадцатилетнюю девочку отдают в индонезийский бордель... Тревога - чудище глубин - плывет в свинцовых водоворотах. Все несет печать уничтожения, и смерть бодрствует даже во сне.
Мне это кажется наивным: да, госпожа Витткоп выбирает не типичные сюжеты, но они маргинальны не потому что в реальной жизни такое случается редко, или уже не случается совсем (ничего подобного). Они просто изгнаны из сферы публично обсуждаемого, приличного.
Вот, например, в рассказе "Кость" господин Санпер дома варит в кастрюльке принесенные с работы в морге человеческие головы, чтобы получить красивые черепа.
📖 Атмосферу создает прежде всего запах, а он дурной. Это подозрительный запах супа из костей, напоминающий нечто среднее между смрадом куриного бульона и похлебки из требухи, похожий на затхлое зловоние тех отбросов, которыми крестьяне кормят охотничьих собак. Тем не менее, к нему явно примешано что-то необычное: разит какой-то солью, хотя это не соль, каким-то загадочным уксусом, терпким ароматом – очень едким и удушливым. Запах того, что варится в кастрюле, вызывает не только тошноту, но и беспокойство. Мы мгновенно убеждаемся, что он не случаен и эта привычная вонь тайно и глубоко въелась повсюду, – вневременная и вековечная, будто смерть. Мы сразу понимаем, что она наполняет соседнюю комнату и насыщает постель, водворилась в комоде с покоробившейся фанерой, просочилась под дверью на деревянную лестницу, посеревшую от щелочной воды и древней пыли, и проникла даже в уборную на лестничной площадке.
Это странно? Это экзотично? Такое могло произойти только в XIX веке рассказа, когда к моргу прилагался анатомический театр, а тела демонстрировали желающим за плату? Одна моя знакомая 20 лет назад училась в медицинском, так её семпаи воровали в морге головы невостребованных бродяг и бездомных, и варили на общей кухне общежития. Дурной запах на всю общагу.
Витткоп берёт эти истории, существующие в форме сплетен, криминальных отчётов, вульгарных сенсационных заметок, и, пропуская через призму своего восприятия, переводит на язык поэзии. Она вводит низкое в сферу пронзительно прекрасного. Это традиция "Венеры Анадиомены" Рэмбо, но Витткоп переводит свинцовые мерзости в сферу прекрасного не ради шутки с жанром (и из позиции куда более образованного человека, с ворохом ассоциаций и отсылок), она действительно видит красоту в грязи и зле.
📖 Комковатая почва рассыпается под ногами, сезон дождей превращает ее в трясину. Соломенная мечеть, заброшенное кладбище, заросшее желтой травой, чуть-чуть горько-соленой воды. У обитателей острова серая кожа; солнце обесцвечивает их волосы до того бледного оттенка, который можно видеть на крышах из иланг-иланга. Ангелы, танцующие там, посеребренные пеной изо рта, увенчанные лихорадкой и паразитами, носят имена холера, туберкулез, малярия, столбняк… Кроме ловцов жемчуга и перламутра, которые останавливаются на острове, когда грозит буря, остров посещают лишь австралийские и японские зоологи, так как морские течения и скалы Малых Сундов делают доступ к нему полным опасностей.
📖 Новорожденный ребенок — это освежеванный заяц, алый, липкий, с синими прожилками, с беловатыми пятнами, гной под натянутой тонкой кожей, непристойной пленкой, в которую набиты мясные обрезки. Вопрос богословов тщетен, как соляной столп. Душа появляется медленно, и также медленно она уходит, часто весьма задолго до смерти. Душа трехмесячного щенка более реальна, чем душа новорожденного человеческого младенца.
Очень, очень рекомендую "Сон разума", и самый мой любимый рассказ в нём - "Цена вещей".
Раз сборника давно нет в продаже, файл скину, но скажу, что в магазине издательства Kolonna Publications, кроме многих других прекрасных вещей, есть ещё выпущенный в этом году сборник "Мастерская подделок".
Кстати, про великую Колонну. Есть у меня смешная цитата главного редактора Дмитрия Волчека:
Раз сборника давно нет в продаже, файл скину, но скажу, что в магазине издательства Kolonna Publications, кроме многих других прекрасных вещей, есть ещё выпущенный в этом году сборник "Мастерская подделок".
Кстати, про великую Колонну. Есть у меня смешная цитата главного редактора Дмитрия Волчека:
Мне понравилась "Погружение во мрак" Джона Дугласа (раз, два), так что я начала читать его легендарную книгу Mindhunter.
Взяла новое издание, новый перевод. Читаю - коряво. На второй главе не выдержала:
Позже, когда мне начали регулярно попадаться убийства, в которых безумие использовалось как средство обороны, из собственного опыта я уже знал, что сам факт неадекватного поведения не обязательно означает, что человек не отдает себе отчета в своих действиях.
Безумие как средство обороны в убийстве? Может быть как линия защиты в суде, где наш герой её раскусывал как симуляцию?
Нашла оригинал:
Later, when I regularly worked on murder trials in which insanity was used as a defense, I already knew from my own experience that the mere fact that someone acts like a maniac does not necessarily mean he doesn’t know exactly what he’s doing.
Нашла перевод 1998 года:
Позже, когда я стал регулярно участвовать в судебных разбирательствах, где сумасшествием пользовались в качестве способа защиты, я уже из собственного опыта давно знал, что ненормальный на первый взгляд человек может прекрасно понимать, чего он добивается.
Не идеально, но хотя бы смысл сохранен. Переключилась на старый перевод, но читать теперь не могу: подозрительно вглядываюсь в каждую фразу, невротически сверяю с оригиналом.
During basic training I was developing another sort of badass reputation.
Во время начального курса я приобрел еще одну скандальную репутацию
~~
When I got off the plane at La Guardia, my parents met me. They looked grim, almost shell-shocked, and I couldn’t figure out why.
В Ла-Гуардиа меня встретили родители и, выходя из самолета, я сразу заметил, что они необычайно бледны, чуть ли не на грани обморока.
~~
... fighting the legions of three-inch waterbugs that went into attack formation every time I came in and switched on the lights.
... сражаясь со свирепыми клопами, которые бросались на меня развернутым строем, стоило погасить свет.
~~~
Не думаю, что для повествования очень важно, что Дуглас жил с трехдюймовыми тараканами, а не свирепыми клопами, но раздражает до невозможности.
Взяла новое издание, новый перевод. Читаю - коряво. На второй главе не выдержала:
Позже, когда мне начали регулярно попадаться убийства, в которых безумие использовалось как средство обороны, из собственного опыта я уже знал, что сам факт неадекватного поведения не обязательно означает, что человек не отдает себе отчета в своих действиях.
Безумие как средство обороны в убийстве? Может быть как линия защиты в суде, где наш герой её раскусывал как симуляцию?
Нашла оригинал:
Later, when I regularly worked on murder trials in which insanity was used as a defense, I already knew from my own experience that the mere fact that someone acts like a maniac does not necessarily mean he doesn’t know exactly what he’s doing.
Нашла перевод 1998 года:
Позже, когда я стал регулярно участвовать в судебных разбирательствах, где сумасшествием пользовались в качестве способа защиты, я уже из собственного опыта давно знал, что ненормальный на первый взгляд человек может прекрасно понимать, чего он добивается.
Не идеально, но хотя бы смысл сохранен. Переключилась на старый перевод, но читать теперь не могу: подозрительно вглядываюсь в каждую фразу, невротически сверяю с оригиналом.
During basic training I was developing another sort of badass reputation.
Во время начального курса я приобрел еще одну скандальную репутацию
~~
When I got off the plane at La Guardia, my parents met me. They looked grim, almost shell-shocked, and I couldn’t figure out why.
В Ла-Гуардиа меня встретили родители и, выходя из самолета, я сразу заметил, что они необычайно бледны, чуть ли не на грани обморока.
~~
... fighting the legions of three-inch waterbugs that went into attack formation every time I came in and switched on the lights.
... сражаясь со свирепыми клопами, которые бросались на меня развернутым строем, стоило погасить свет.
~~~
Не думаю, что для повествования очень важно, что Дуглас жил с трехдюймовыми тараканами, а не свирепыми клопами, но раздражает до невозможности.
Telegram
Запретная секция
10. Джон Дуглас, Марк Олшейкер. Погружение во мрак. 1996
Тот случай, когда по обложке видно, какого качества перевод. На самом деле, 90-е не сильно повредили тексту, и читать можно почти не морщась.
Джон Дуглас — бывший специальный агент, начальник одного…
Тот случай, когда по обложке видно, какого качества перевод. На самом деле, 90-е не сильно повредили тексту, и читать можно почти не морщась.
Джон Дуглас — бывший специальный агент, начальник одного…
Издательство Kolonna publications в посылку с заказом всегда вкладывает ещё почтовую открыточку - милейший жест. Открытки, правда, в стиле колонны, очень wierd, друзьям не отправишь. Это, конечно, смотря какие друзья, но я своими связями рисковать не стала, ибо итак всегда на грани разрыва отношений - когда в ответ на пять своих писем люди получают от тебя полтора, лучше бы этим полутора не быть винтажным фото девушек, бреющих друг другу подмышки.
В общем, у меня есть 10 открыток разной степени неприличия и неуместности. Кто-то желает получить от меня бумажный привет? Пожалуйте в личку - @antania
В общем, у меня есть 10 открыток разной степени неприличия и неуместности. Кто-то желает получить от меня бумажный привет? Пожалуйте в личку - @antania
38. Ольга Вайнштейн. Денди. Мода. Литература. Стиль жизни.
Это книга о денди как о субкультуре. О том, что слово "денди" не означает просто "хорошо одетый мужчина". О знаменитых денди, об удивительных модах, о реальных прототипах дез Эссента из "Наоборот" Гюисманса и прустовского барона де Шарлю (спойлер: это один и тот же человек).
Книга очаровательно оформлена и иллюстрирована, интересной информации тонны, и вас сейчас ждёт шквал фоток с цитатами. (уже цитировала тут и тут).
Недостатки книги малозначительны, и не перевешивают её достоинств, но я их всё же назову.
В рассуждениях авторка ссылается на Фрейда, Юнга и прочую "науку" XIX века, делает абсолютно умозрительные заключения о явлениях и связях между ними. Мне читать такое странно, но эта книга в основном рассказывает о фактах, и реже даёт авторские интерпретации, так что я восприняла это просто как любопытный курьёз.
У авторки не все в порядке со стереотипами о поле, национальности и ориентации. Это не кошмар, только чуть-чуть сквозит порой, например, в использовании эвфемизмов ("слабый пол", "голубой", "мужское достоинство". Возможно, я просто слишком остро ненавижу эвфемизмы). Хуже всего всё-таки с гомофобией:
«К концу века в моду входит гомосексуализм: обычные гетеросексуальные белые мужчины вдруг чувствуют себя в меньшинстве, зато карнавалы секс-меньшинств обретают неслыханный размах»
Всё не так с этой фразой. И как можно поставить эту фразу в книгу о мужской моде? Кто, по-вашему, её читатель?
Ладно, мой внутренний комитет по этике недоволен, но вы книгу всё равно прочитайте.
#женщина_автор #художка
Это книга о денди как о субкультуре. О том, что слово "денди" не означает просто "хорошо одетый мужчина". О знаменитых денди, об удивительных модах, о реальных прототипах дез Эссента из "Наоборот" Гюисманса и прустовского барона де Шарлю (спойлер: это один и тот же человек).
Книга очаровательно оформлена и иллюстрирована, интересной информации тонны, и вас сейчас ждёт шквал фоток с цитатами. (уже цитировала тут и тут).
Недостатки книги малозначительны, и не перевешивают её достоинств, но я их всё же назову.
В рассуждениях авторка ссылается на Фрейда, Юнга и прочую "науку" XIX века, делает абсолютно умозрительные заключения о явлениях и связях между ними. Мне читать такое странно, но эта книга в основном рассказывает о фактах, и реже даёт авторские интерпретации, так что я восприняла это просто как любопытный курьёз.
У авторки не все в порядке со стереотипами о поле, национальности и ориентации. Это не кошмар, только чуть-чуть сквозит порой, например, в использовании эвфемизмов ("слабый пол", "голубой", "мужское достоинство". Возможно, я просто слишком остро ненавижу эвфемизмы). Хуже всего всё-таки с гомофобией:
«К концу века в моду входит гомосексуализм: обычные гетеросексуальные белые мужчины вдруг чувствуют себя в меньшинстве, зато карнавалы секс-меньшинств обретают неслыханный размах»
Всё не так с этой фразой. И как можно поставить эту фразу в книгу о мужской моде? Кто, по-вашему, её читатель?
Ладно, мой внутренний комитет по этике недоволен, но вы книгу всё равно прочитайте.
#женщина_автор #художка
Читаю бодрый "голодный дом" Митчелла, и взгляд зацепился за слово.
Глядите, ребёнок разведеных родителей, живущий с матерью, приехал в гости к отцу:
Про Джой я все знаю, мама называет ее папиной дурехой, но все равно странно видеть, как папа милуется с другой женщиной. В июне у них родится ребенок, так что очевидно, что у папы с Джой были половые сношения. Младенец будет моим сводным братом или сводной сестрой, но имя ему еще не придумали. Интересно, что он делает целыми днями.
Вот только ребёнок, с которым у тебя общий отец - это твой единокровный брат или сестра. Если у вас общая мать, но разные отцы, то единоутробный брат/сестра. А сводный брат - это человек, с которым у тебя нет родства, разные родители, но вы стали одной семьёй из-за брака (например, если бы мать нашего героя снова вышла бы замуж за человека с детьми от первого брака).
У героя есть определённые особенности мышления, но всё-таки похоже, что это непреднамеренная ошибка. И теперь мне интересно, эти слова - коммон кноледж или редкое знание (у меня, например, слепое пятно там где начинаются девери, невестки, свояченницы и прочие части больших семей)
💁♀ Я знал(а) разницу
🤷♀ Я нет
Глядите, ребёнок разведеных родителей, живущий с матерью, приехал в гости к отцу:
Про Джой я все знаю, мама называет ее папиной дурехой, но все равно странно видеть, как папа милуется с другой женщиной. В июне у них родится ребенок, так что очевидно, что у папы с Джой были половые сношения. Младенец будет моим сводным братом или сводной сестрой, но имя ему еще не придумали. Интересно, что он делает целыми днями.
Вот только ребёнок, с которым у тебя общий отец - это твой единокровный брат или сестра. Если у вас общая мать, но разные отцы, то единоутробный брат/сестра. А сводный брат - это человек, с которым у тебя нет родства, разные родители, но вы стали одной семьёй из-за брака (например, если бы мать нашего героя снова вышла бы замуж за человека с детьми от первого брака).
У героя есть определённые особенности мышления, но всё-таки похоже, что это непреднамеренная ошибка. И теперь мне интересно, эти слова - коммон кноледж или редкое знание (у меня, например, слепое пятно там где начинаются девери, невестки, свояченницы и прочие части больших семей)
💁♀ Я знал(а) разницу
🤷♀ Я нет
Мои открытки начали добираться до адресаток) Если кто ещё надумал - пишите, у меня ещё остались
Forwarded from Pal o' Me Heart
Минутка сексизма от главреда «Азбуки» 🤷♂️
Но знаете, какие жанры пострадали меньше всего? Те, которые интересны женщинам, те, которые читают женщины. Потому что женщины не любят этой вот электронной ерунды, всяких устройств, компьютеров и так далее — они более материальны, чем мы, мужчины, поэтому вовсю поддерживают бумажные книги. Знаете, когда окончательно всё обрушится? Когда, во-первых, изобретут читалку, которая будет приятна женщинам, а во-вторых, когда интерфейс упростится по максимуму — чтобы самая-самая блондинка могла ткнуть в экран своим ноготком: «Хочу вот это вот сюда ко мне, а ну-ка, книжка, появись». И чтобы книга сразу открылась, и чтобы не надо было, упаси господи, форматировать или искать книгу по пиратским сайтам.
https://www.mirf.ru/book/intervyu-s-a-zhikarencevym-2
Но знаете, какие жанры пострадали меньше всего? Те, которые интересны женщинам, те, которые читают женщины. Потому что женщины не любят этой вот электронной ерунды, всяких устройств, компьютеров и так далее — они более материальны, чем мы, мужчины, поэтому вовсю поддерживают бумажные книги. Знаете, когда окончательно всё обрушится? Когда, во-первых, изобретут читалку, которая будет приятна женщинам, а во-вторых, когда интерфейс упростится по максимуму — чтобы самая-самая блондинка могла ткнуть в экран своим ноготком: «Хочу вот это вот сюда ко мне, а ну-ка, книжка, появись». И чтобы книга сразу открылась, и чтобы не надо было, упаси господи, форматировать или искать книгу по пиратским сайтам.
https://www.mirf.ru/book/intervyu-s-a-zhikarencevym-2
Мир фантастики
«Читайте больше и открывайте новые миры». Интервью с главным редактором «Азбуки»
На прошлой неделе мы публиковали интервью с главным редактором издательства «Азбука» Александром Жикаренцевым. Но это была только первая часть беседы, посвящённая комиксам. Во второй части наш гость рассказывает об электронных книгах, о пиратстве и делится…
Не могла устоять, цитата прям готовый мем
Но знаете, какие жанры пострадали больше всего? Те, которые интересны мужчинам, те, которые читают мужчины. Потому что мужчины не любят этой вот интеллектуальной ерунды, всяких искусств, поэзии и так далее — они более материальны, чем мы, женщины, поэтому не поддерживают бумажные книги. Знаете, когда всё изменится? Когда, во-первых, изобретут обложку, которая будет приятна мужчинам, а во-вторых, когда книга упростится по максимуму — чтобы самый-самый брутал мог ткнуть в страницу своим пальцем: «О, это мне понятно, а ну-ка почитаю». И чтобы книга сразу понятно рассказала историю, и чтобы не надо было, упаси господи, вникать в постмодернизм или искать значение слова по словарю.
Но знаете, какие жанры пострадали больше всего? Те, которые интересны мужчинам, те, которые читают мужчины. Потому что мужчины не любят этой вот интеллектуальной ерунды, всяких искусств, поэзии и так далее — они более материальны, чем мы, женщины, поэтому не поддерживают бумажные книги. Знаете, когда всё изменится? Когда, во-первых, изобретут обложку, которая будет приятна мужчинам, а во-вторых, когда книга упростится по максимуму — чтобы самый-самый брутал мог ткнуть в страницу своим пальцем: «О, это мне понятно, а ну-ка почитаю». И чтобы книга сразу понятно рассказала историю, и чтобы не надо было, упаси господи, вникать в постмодернизм или искать значение слова по словарю.