Астрологи объявили неделю рыб. Количество книжных рецензий на этом канале увеличится в... хм. В общем, они появятся, ко мне вернулся дар речи.
Кстати, вампирическую Белоснежку уже написала Танит Ли в рассказе «Красны как кровь»
19. Дженнифер Доннелли. Революция. 2010
Номинант на мою личную книгу года. Книга настолько хороша, что я едва её не бросила: было страшно читать. Доннелли это про себя знала, и я, превозмогая ужас, вернулась к «Революции» на поводке вовремя сказанной фразы:
📖 Не закрывайте мой дневник. Умоляю, читайте дальше. Я верю, в вас есть храбрость и доброта!
Меня зовут Александрина Паради.
Мне семнадцать лет.
Скоро я умру.
В этой книге вообще все слова стоят на своих местах. Мне бы хотелось принести сюда много цитат, но хватая какую-то сцену или фразу, я не могу сорвать её с ветки повествования: каждая тянет за собой следующую, и меня уносит на ровных волнах, я зачитываюсь и историей, и тем как она рассказана.
У книги есть стиль, узнаваемый голос.
Повествование ведется от первого лица и сразу ясно, что презрение главной героини и к учёбе, и к развлечениям с одноклассниками — это не подростковая поза. Эта книга о переживании горя, о потере, и героиня предельно достоверна и relatable своей скорби. В книге есть и увлекательный сюжет, и оригинальный сеттинг, есть дотошная и атмосферная передача Парижа времён Революции, и множество интересных фактов, но всё это вместе или по отдельности есть и в сотнях других развлекательных книг. В «Революции» же есть что-то ещё, безымянная сила авторского вкуса, смешавшая все эти компоненты вокруг точно выписанной героини — девушки-подростка переживающей утрату — и внезапно дающая книге глубину.
Вот это я называю мастерски написанным романом, настоящей литературой.
#женщина_автор #художка
Номинант на мою личную книгу года. Книга настолько хороша, что я едва её не бросила: было страшно читать. Доннелли это про себя знала, и я, превозмогая ужас, вернулась к «Революции» на поводке вовремя сказанной фразы:
📖 Не закрывайте мой дневник. Умоляю, читайте дальше. Я верю, в вас есть храбрость и доброта!
Меня зовут Александрина Паради.
Мне семнадцать лет.
Скоро я умру.
В этой книге вообще все слова стоят на своих местах. Мне бы хотелось принести сюда много цитат, но хватая какую-то сцену или фразу, я не могу сорвать её с ветки повествования: каждая тянет за собой следующую, и меня уносит на ровных волнах, я зачитываюсь и историей, и тем как она рассказана.
У книги есть стиль, узнаваемый голос.
Повествование ведется от первого лица и сразу ясно, что презрение главной героини и к учёбе, и к развлечениям с одноклассниками — это не подростковая поза. Эта книга о переживании горя, о потере, и героиня предельно достоверна и relatable своей скорби. В книге есть и увлекательный сюжет, и оригинальный сеттинг, есть дотошная и атмосферная передача Парижа времён Революции, и множество интересных фактов, но всё это вместе или по отдельности есть и в сотнях других развлекательных книг. В «Революции» же есть что-то ещё, безымянная сила авторского вкуса, смешавшая все эти компоненты вокруг точно выписанной героини — девушки-подростка переживающей утрату — и внезапно дающая книге глубину.
Вот это я называю мастерски написанным романом, настоящей литературой.
#женщина_автор #художка
📖 Он продолжает что-то говорить, но я уже отключилась. Я сижу и мечтаю. О том, чтобы он научился понимать музыку. И меня. Чтобы он хоть на минуту закрыл глаза и послушал концерт в ля миноре Малербо — «Концерт фейерверков» — и почувствовал то же, что и я. Как звук вибрирует аж в самых костях. Как сердце бьется в ритме четвертушек и восьмых. Мечтаю, чтобы он послушал «Idioteque» «радиохэдов» и распознал в приглушенном металлическом скрежете тристан-аккорд, который Вагнер использовал в начале «Тристана и Изольды». Может, он бы даже заметил, что этот конкретный скрежет позаимствован у Пола Лански, который написал его на компьютере и назвал «Mild und Leise». А может, он не заметил бы этого, но роковой аккорд из четырех нот узнал бы точно. Его назвали в честь Вагнера, но Вагнер его не изобрел, а услышал в «Концерте фейерверков» Малербо и позаимствовал — только дал ему звучать дольше и заставил разрешаться в ля мажор вместо ре мажора. А потом передал по наследству Дебюсси, который использовал его в опере «Пеллеас и Мелизанда». Дебюсси, в свою очередь, передал его Бергу, который переиначил его для своей «Лирической сюиты», и дальше он перешел к Лански. А «радиохэды» нашли его у Лански и передали мне.
Я мечтаю, чтобы отец понял, что музыка — это жизнь. Что она вечна. Она сильнее смерти. Сильнее времени. И эта сила — последнее, что помогает держаться, когда надеяться не на что.
— Анди! Ты меня слушаешь? Если ты сдашь его в следующем семестре и получишь «отлично», то выйдешь из школы твердой хорошисткой, и этого будет достаточно, чтобы попасть в приличное подготовительное заведение, где за год тебе подтянут оценки и как следует поднатаскают, и тогда я смогу устроить тебе собеседование в Стэнфорде. У меня хороший приятель работает в приемной комиссии.
— Разве в Стэнфорде есть музыкальное отделение?
Пару секунд он строго смотрит на меня, потом говорит:
— В Святого Ансельма тебя тестировали…
— Да, да, можешь не рассказывать.
— …еще в дошкольном классе. И потом в пятом. И в девятом. И каждый раз коэффициент интеллекта выходил за сто пятьдесят. Как у гениев. Как у Эйнштейна.
— Или у Моцарта.
— Ты можешь стать кем угодно в этой жизни. Кем захочешь.
— Кроме того, кем действительно хочу стать, да?
— Анди, одной музыки недостаточно.
— Ее достаточно. Ее более чем достаточно. — Я тоже начинаю повышать голос.
Я не хочу, чтобы ярость овладела мной. Не хочу сейчас ссоры. Но сдерживаться так трудно.
— Музыкой не заплатишь по счетам, Анди. Ну сколько можно зарабатывать, играя на гитаре? Не каждый становится Джонни Радиохэдом, сама понимаешь.
— Уж понимаю.
Он хочет сказать что-то еще, но тут у него звонит телефон.
Дженнифер Доннелли. Революция.
#цитата
Я мечтаю, чтобы отец понял, что музыка — это жизнь. Что она вечна. Она сильнее смерти. Сильнее времени. И эта сила — последнее, что помогает держаться, когда надеяться не на что.
— Анди! Ты меня слушаешь? Если ты сдашь его в следующем семестре и получишь «отлично», то выйдешь из школы твердой хорошисткой, и этого будет достаточно, чтобы попасть в приличное подготовительное заведение, где за год тебе подтянут оценки и как следует поднатаскают, и тогда я смогу устроить тебе собеседование в Стэнфорде. У меня хороший приятель работает в приемной комиссии.
— Разве в Стэнфорде есть музыкальное отделение?
Пару секунд он строго смотрит на меня, потом говорит:
— В Святого Ансельма тебя тестировали…
— Да, да, можешь не рассказывать.
— …еще в дошкольном классе. И потом в пятом. И в девятом. И каждый раз коэффициент интеллекта выходил за сто пятьдесят. Как у гениев. Как у Эйнштейна.
— Или у Моцарта.
— Ты можешь стать кем угодно в этой жизни. Кем захочешь.
— Кроме того, кем действительно хочу стать, да?
— Анди, одной музыки недостаточно.
— Ее достаточно. Ее более чем достаточно. — Я тоже начинаю повышать голос.
Я не хочу, чтобы ярость овладела мной. Не хочу сейчас ссоры. Но сдерживаться так трудно.
— Музыкой не заплатишь по счетам, Анди. Ну сколько можно зарабатывать, играя на гитаре? Не каждый становится Джонни Радиохэдом, сама понимаешь.
— Уж понимаю.
Он хочет сказать что-то еще, но тут у него звонит телефон.
Дженнифер Доннелли. Революция.
#цитата
Forwarded from Черных и его коростели
На книжный аукцион выставили актуальное издание.
Я: «Славянские отаку», автор Упырь Лихой... вот уж точно читать не буду
Горький: Упырь на самом деле женщина...
Я: немедленно скачивает
...
…
…
Википедия: Упырь Лихой — первый известный древнерусский писец, новгородский священник XI века...
Горький: Упырь на самом деле женщина...
Я: немедленно скачивает
...
…
…
Википедия: Упырь Лихой — первый известный древнерусский писец, новгородский священник XI века...
Я встречала у книжных критиков только два мнения о ФАНФИКАХ:
1. «Вместо того, чтобы придумать что-то свое, фикрайтерши паразитируют на настоящих писателях, плагиаторы без фантазии.»
2. «О, это так мило, что простые люди что-то там пишут! Ну прямо как настоящие писатели!»
И это при том, что две мегабомбы книжного рынка — «Пятьдесят оттенков серого» Э.Л. Джеймс и «Маленькая жизнь» Янагихары — это фанфик по «Сумеркам» и слэшный оридж соответственно.
В общем, пробел в знании женской субкультурной прозы (или презрение и маргинализация её) — это потеря для читателя и критика.
#заметки
1. «Вместо того, чтобы придумать что-то свое, фикрайтерши паразитируют на настоящих писателях, плагиаторы без фантазии.»
2. «О, это так мило, что простые люди что-то там пишут! Ну прямо как настоящие писатели!»
И это при том, что две мегабомбы книжного рынка — «Пятьдесят оттенков серого» Э.Л. Джеймс и «Маленькая жизнь» Янагихары — это фанфик по «Сумеркам» и слэшный оридж соответственно.
В общем, пробел в знании женской субкультурной прозы (или презрение и маргинализация её) — это потеря для читателя и критика.
#заметки
Объявляю на канале начало
д е к а м е р о н а
Мы с вами возьмем слуг, вино, пленительных юношей и удалимся в живописное поместье неподалеку от Флоренции... кхм. Ладно, я просто буду десять дней подряд рассказывать о книгах.
Десятиднев книжных отзывов! 📚
д е к а м е р о н а
Мы с вами возьмем слуг, вино, пленительных юношей и удалимся в живописное поместье неподалеку от Флоренции... кхм. Ладно, я просто буду десять дней подряд рассказывать о книгах.
Десятиднев книжных отзывов! 📚
20. Эльфрида Елинек. Пианистка. 1983
Елинек — австрийская писательница, лауреатка многих премий по литературе, включая Нобелевскую.
Первые страницы меня восхитили. «Пианистка» — это история молодой женщины, живущей с гиперопекающий матерью. Её положение описано так правдоподобно, с такой живой ненавистью, что ооочень узнается. (Я знаю гиперопеку как один из видов травмирующего обращения с детьми, описанный в книге Сьюзан Форвард «Вредные родители», а также по примеру жившей в таких отношениях моей знакомой).
Однако восторг мой поумерился, как только я поняла, что вся эта ненависть и отвращение к людям будет на одной ноте продолжаться на протяжении всей книги. Чтение тяжёлое.
Я не сторонница идеи, что книга должна быть комфортной. Книга не должна быть ни простой, ни приятной, не должна снисходить до удобства читателя. Искусство вообще ничего не должно. Дискомфорт зрителя, если и может быть мерилом качества произведения, то только в положительном ключе. Пример из изобразительного искусства: и «Восходящее солнце» Клода Моне, и «Вакх» Караваджо, были шокирующими и некрасивыми для современников. Но не только новаторство вызывает дискомфорт. Авангардистам уже сто лет, а они все так же возмущают зрителей. Боль от столкновения с продвинутым произведением сулит, во-первых, просто неначитанность/насмотренность/наслушанность. Во-вторых, цель произведения может не включать (или принципиально исключать) комфорт. Герника писалась не для того, чтобы украшать. «Пианистка» тоже.
Я, несмотря на эти убеждения, читатель ленивый. Я не читаю книги, не доставляющие мне удовольствия, заставляющие ползти сквозь текст ради неясно какой цели — вдруг зря? (галочка «прочитала» меня не интересует, бросаю книги легко). Это нежелание поработать над книгой — моё ограничение, слабость. Иногда я по каким-то причинам делаю исключение: в прошлом году я не бросила «Вегетарианку» Хан Ган, и мне возздалось, по итогам года мучительное чтение оказалось одной из лучших прочитанных книг. Елинек я решила тоже прочитать.
«Пианистка» оказалась куда суровей «Вегетарианки». Я, наверное, впервые в жизни пролистала несколько страниц в книге, не читая (точнее, перемотала сцену селфхарма, в которой главная героиня режет бритвой свои гениталии). Центральные темы схожи: отношения в семье, отношение мужчины к женщине как к объекту.
Елинек очень большая мастерица как писатель. Её проза разворачивается наподобие внутреннего монолога, одна мысль тянет за собой следующую, а за ней ассоциацию или метафору, чтобы потом снова вернуться в русло истории, сюжета. За что дали Нобелевскую премию понятно: и обращение со словом мастерское, и достоверность характеров героев поразительная.
Вместо резюме скажу: под конец книги, я очень, очень надеялась, что главные герои как-нибудь умрут (интонация книги не исключала такого поворота). Но они не умерли, и это был bad end.
📖 На Эрике не шелохнется ни волосок, на ее одежде не шевельнется ни складка, на Эрику не сядет ни одна пылинка. Задул холодный, ледяной ветер, и она бежит в ледяные поля, одетая в короткое платьице, как фигуристка, на ногах белые ботинки с коньками. Абсолютно гладкая поверхность простирается от одного горизонта к другому и скрывается из глаз! Коньки скрежещут по льду! Организаторы мероприятия поставили подходящую пленку, на сей раз из динамиков не раздается музыкальное попурри, и скрежет стальных лезвий, не сопровождаемый музыкой, превращается в звуки металлического скребка смерти, в короткую вспышку, в никому не понятный сигнал морзянки на краю времени. Бегунья как следует разгоняется, огромный кулак обрушивается на нее, вдавливает в лед, вся накопленная энергия движения выплескивается в ту единственно возможную десятую долю секунды и превращается в точный до миллиметра двойной аксель, выполненный с полной раскруткой и с приземлением в точно заданную точку. Сила прыжка вновь спрессовывает бегунью, она испытывает по меньшей мере двойную перегрузку и вдавливает этот вес в зеркало льда, остающееся девственно целым.
#художка #женщина_автор
Елинек — австрийская писательница, лауреатка многих премий по литературе, включая Нобелевскую.
Первые страницы меня восхитили. «Пианистка» — это история молодой женщины, живущей с гиперопекающий матерью. Её положение описано так правдоподобно, с такой живой ненавистью, что ооочень узнается. (Я знаю гиперопеку как один из видов травмирующего обращения с детьми, описанный в книге Сьюзан Форвард «Вредные родители», а также по примеру жившей в таких отношениях моей знакомой).
Однако восторг мой поумерился, как только я поняла, что вся эта ненависть и отвращение к людям будет на одной ноте продолжаться на протяжении всей книги. Чтение тяжёлое.
Я не сторонница идеи, что книга должна быть комфортной. Книга не должна быть ни простой, ни приятной, не должна снисходить до удобства читателя. Искусство вообще ничего не должно. Дискомфорт зрителя, если и может быть мерилом качества произведения, то только в положительном ключе. Пример из изобразительного искусства: и «Восходящее солнце» Клода Моне, и «Вакх» Караваджо, были шокирующими и некрасивыми для современников. Но не только новаторство вызывает дискомфорт. Авангардистам уже сто лет, а они все так же возмущают зрителей. Боль от столкновения с продвинутым произведением сулит, во-первых, просто неначитанность/насмотренность/наслушанность. Во-вторых, цель произведения может не включать (или принципиально исключать) комфорт. Герника писалась не для того, чтобы украшать. «Пианистка» тоже.
Я, несмотря на эти убеждения, читатель ленивый. Я не читаю книги, не доставляющие мне удовольствия, заставляющие ползти сквозь текст ради неясно какой цели — вдруг зря? (галочка «прочитала» меня не интересует, бросаю книги легко). Это нежелание поработать над книгой — моё ограничение, слабость. Иногда я по каким-то причинам делаю исключение: в прошлом году я не бросила «Вегетарианку» Хан Ган, и мне возздалось, по итогам года мучительное чтение оказалось одной из лучших прочитанных книг. Елинек я решила тоже прочитать.
«Пианистка» оказалась куда суровей «Вегетарианки». Я, наверное, впервые в жизни пролистала несколько страниц в книге, не читая (точнее, перемотала сцену селфхарма, в которой главная героиня режет бритвой свои гениталии). Центральные темы схожи: отношения в семье, отношение мужчины к женщине как к объекту.
Елинек очень большая мастерица как писатель. Её проза разворачивается наподобие внутреннего монолога, одна мысль тянет за собой следующую, а за ней ассоциацию или метафору, чтобы потом снова вернуться в русло истории, сюжета. За что дали Нобелевскую премию понятно: и обращение со словом мастерское, и достоверность характеров героев поразительная.
Вместо резюме скажу: под конец книги, я очень, очень надеялась, что главные герои как-нибудь умрут (интонация книги не исключала такого поворота). Но они не умерли, и это был bad end.
📖 На Эрике не шелохнется ни волосок, на ее одежде не шевельнется ни складка, на Эрику не сядет ни одна пылинка. Задул холодный, ледяной ветер, и она бежит в ледяные поля, одетая в короткое платьице, как фигуристка, на ногах белые ботинки с коньками. Абсолютно гладкая поверхность простирается от одного горизонта к другому и скрывается из глаз! Коньки скрежещут по льду! Организаторы мероприятия поставили подходящую пленку, на сей раз из динамиков не раздается музыкальное попурри, и скрежет стальных лезвий, не сопровождаемый музыкой, превращается в звуки металлического скребка смерти, в короткую вспышку, в никому не понятный сигнал морзянки на краю времени. Бегунья как следует разгоняется, огромный кулак обрушивается на нее, вдавливает в лед, вся накопленная энергия движения выплескивается в ту единственно возможную десятую долю секунды и превращается в точный до миллиметра двойной аксель, выполненный с полной раскруткой и с приземлением в точно заданную точку. Сила прыжка вновь спрессовывает бегунью, она испытывает по меньшей мере двойную перегрузку и вдавливает этот вес в зеркало льда, остающееся девственно целым.
#художка #женщина_автор
21. James Goss. Doctor Who: Dead Air. 2010
Открыла для себя существование целой серии книг по Доктору Кто, начитанных Дэвидом Теннантом — не только невероятным актером (вы видели его Ричарда II?), но и одним из моих любимых Докторов. В книге Госса эффект усиливается за счёт прямой речи Доктора: нам не просто начитывает книгу актёр, игравший главного героя, нам представляют «загадочную запись, найденную в море», и включают прямую речь Доктора, комментирующего своё приключение. Теннант, конечно, отыгрывает и других персонажей тоже, меняя голос и силу шотландского акцента, но атмосферу это уже не разрушает.
В целом эта аудиокнига — типичный эпизод «Доктора Кто», в меру криповатый, но мне не хватило чтобы как следует испугаться, и ничего особенного, чтобы стать одной из тех серий, которые пересматривают через годы.
В общем, вещица для фанатов десятого Доктора, и только.
#художка #мужчина_автор
Открыла для себя существование целой серии книг по Доктору Кто, начитанных Дэвидом Теннантом — не только невероятным актером (вы видели его Ричарда II?), но и одним из моих любимых Докторов. В книге Госса эффект усиливается за счёт прямой речи Доктора: нам не просто начитывает книгу актёр, игравший главного героя, нам представляют «загадочную запись, найденную в море», и включают прямую речь Доктора, комментирующего своё приключение. Теннант, конечно, отыгрывает и других персонажей тоже, меняя голос и силу шотландского акцента, но атмосферу это уже не разрушает.
В целом эта аудиокнига — типичный эпизод «Доктора Кто», в меру криповатый, но мне не хватило чтобы как следует испугаться, и ничего особенного, чтобы стать одной из тех серий, которые пересматривают через годы.
В общем, вещица для фанатов десятого Доктора, и только.
#художка #мужчина_автор
22. Джеральд Бром. Похититель детей. 2009
В прошлом году я с удивлением обнаружила, что тот самый Джеральд «готичный художник» Бром ещё и пишет книги. Мне симпатична его эстетика, так что я решила поглядеть, на что он способен в литературе.
«Похититель детей», как легко догадаться по названию и обложке, — это фанфик по Питеру Пену. Точнее по оригинальной книге Джеймса Барри «Белая птичка», из середины которой обычно вырезают главы и выпускают под названием «Питер Пэн в Кенсингтонском саду». Фанфик, разумеется, аушный и дарковый, с иллюстрациями автора. Если мрачность и современный сеттинг были весьма ожидаемыми, то талант Брома как писателя застал меня врасплох 😂
Итак:
🖤 Бром пишет, не прибегая к стандартным сюжетным ходам. Все время происходит что-то неожиданное, но совершенно уместное в истории. Это не только делает книгу увлекательной (что, конечно, здорово, но не является таким уж великим достоинством для книги. В мире полно плохих, но увлекательных книг), но и по-настоящему оригинальной. Когда в последний раз вы смотрели/читали что-то, и до самой развязки не имели абсолютно ни малейшего понятия каким будет финал?
🖤 Нет единственно правильных и неправильных сторон. Бром покажет взаимоисключающие точки зрения Питера Пена и его верных «дьяволов», похищенного мальчика Ника, Капитана Крюка и его команды — и вы поймёте их всех. У персонажей есть мотивация и чувства, все персонажи очень живые, и глядеть, как их неспособность выйти за пределы своих убеждений и договориться ведёт к ужасному, кровавому конфликту очень жутко.
🖤 Бром поработал над шотландским и валлийским фольклором и вплёл его в книгу. Это не попытка достоверного пересказа, скорее работа с узнаваемыми образами — остров Авалон, дети-подменыши, языческие боги, дивный народ.
🖤 Красиво рисует, красиво пишет. Боевые сцены совершенно изумительные.
💔 Ну все мрачно, конечно. Не достоинство и не недостаток, просто имейте ввиду: все страдают, многие умрут, война, насилие, отсылки к сексуальному насилию над детьми.
Любопытно, что в послесловии Бром рассказывает откуда у него появилась идея написать Dark Peter Pan версию. Все просто: прочел оригинальную историю, подумал над ней и ужаснулся (смотри фотки). В который раз убеждаюсь, что люди с мрачным взглядом на вещи обычно не самые жестокие, а напротив, самые чувствительные.
Обязательно буду читать остальные книги Джеральда.
#мужчина_автор #художка
В прошлом году я с удивлением обнаружила, что тот самый Джеральд «готичный художник» Бром ещё и пишет книги. Мне симпатична его эстетика, так что я решила поглядеть, на что он способен в литературе.
«Похититель детей», как легко догадаться по названию и обложке, — это фанфик по Питеру Пену. Точнее по оригинальной книге Джеймса Барри «Белая птичка», из середины которой обычно вырезают главы и выпускают под названием «Питер Пэн в Кенсингтонском саду». Фанфик, разумеется, аушный и дарковый, с иллюстрациями автора. Если мрачность и современный сеттинг были весьма ожидаемыми, то талант Брома как писателя застал меня врасплох 😂
Итак:
🖤 Бром пишет, не прибегая к стандартным сюжетным ходам. Все время происходит что-то неожиданное, но совершенно уместное в истории. Это не только делает книгу увлекательной (что, конечно, здорово, но не является таким уж великим достоинством для книги. В мире полно плохих, но увлекательных книг), но и по-настоящему оригинальной. Когда в последний раз вы смотрели/читали что-то, и до самой развязки не имели абсолютно ни малейшего понятия каким будет финал?
🖤 Нет единственно правильных и неправильных сторон. Бром покажет взаимоисключающие точки зрения Питера Пена и его верных «дьяволов», похищенного мальчика Ника, Капитана Крюка и его команды — и вы поймёте их всех. У персонажей есть мотивация и чувства, все персонажи очень живые, и глядеть, как их неспособность выйти за пределы своих убеждений и договориться ведёт к ужасному, кровавому конфликту очень жутко.
🖤 Бром поработал над шотландским и валлийским фольклором и вплёл его в книгу. Это не попытка достоверного пересказа, скорее работа с узнаваемыми образами — остров Авалон, дети-подменыши, языческие боги, дивный народ.
🖤 Красиво рисует, красиво пишет. Боевые сцены совершенно изумительные.
💔 Ну все мрачно, конечно. Не достоинство и не недостаток, просто имейте ввиду: все страдают, многие умрут, война, насилие, отсылки к сексуальному насилию над детьми.
Любопытно, что в послесловии Бром рассказывает откуда у него появилась идея написать Dark Peter Pan версию. Все просто: прочел оригинальную историю, подумал над ней и ужаснулся (смотри фотки). В который раз убеждаюсь, что люди с мрачным взглядом на вещи обычно не самые жестокие, а напротив, самые чувствительные.
Обязательно буду читать остальные книги Джеральда.
#мужчина_автор #художка
23. Эсхил. Просительницы 2-я пол. 470-х или 463 до н. э.
Исходный миф: 50 сыновей Египта решили взять в жены 50 дочерей Даная — брата своего отца, своих двоюродных сестер то есть. Данаиды сказали, что предпочли бы умереть, но их взяли/отдали силой. В первую брачную ночь 49 сестер убили своих мужей (одна не стала). Вроде как мотивом отказа от брака и убийства была преданность отцу, которому предсказали смерть от руки зятя.
У Эсхила история куда более... жизненная. Весь сюжет — данаиды с отцом, бежав на землю предков, просят защиты от насильников у чужих, в общем, людей. Не помню, когда в последний раз за кого-то так боялась.
Очень видно желание Эсхила показать клевый общественный строй на Аргосе (при чем на Аргосе такого не было, а был там, где жил Эсхил. Пропагандистская пьеса!). Мы тут, на Аргосе, свободные благородные люди. Когда наш царь чего-то хочет, он держит речь, и мы принимаем решение проголосовав. (И ещё там кое-какие моральные ценности).
Меня, конечно, больше зацепила женская тема. Эсхил чудовищно правдоподобен. В мотивах его данаид нет ни пророчеств, ни «преданности отцу». Наоборот, старик-отец предан дочерям и хочет их спасти и защитить.
Когда женщины просят царя не выдавать их египтиадам, он предполагает, что единственный приемлимый мотив отказа от замужества — родственная связь. То есть закон, или понятие о чистом и допустимом. Но если вдруг там, откуда прибыли беглянки, нет такого запрета, то нет и смысла их защищать — нежелание женщин вступать в брак само по себе не имеет значения.
📖 Царь
А если, как ближайшим вашим кровникам,
Сынам Египта право дал закон страны
На вас жениться — кто перечить станет им?
Нет докажите, что у вас на родине
Им права на женитьбу не дает закон.
Но Эсхил не притворяется, что в основе отказа данаид лежит скромное нежелание нарушить божью волю. Нет, женщины ясно говорят: мы не хотим превращаться в рабынь. Мы не хотим быть изнасилованными. Дело не в том, что насильники — это их двоюродные братья.
📖 Хор
Мне бы вовек не знать власти мужской руки,
Доли жены-рабы. Звезд путеводный свет
Мне избежать помог свадьбы, спастись от уз
Мерзкого брака. Ты, помня богов, суди,
Правду святую помня.
Удивительная эмпатичность для пьесы, написанной в обществе, где женщина в принципе не могла бы написать и поставить никакую пьесу, или сыграть на сцене. Да чего уж там, замуж выйти по своей воле тоже вряд ли.
До этого я читала у Эсхила только «Прометея прикованного» и полагала, что до Софокла и Еврипида ему далеко. Была не права. Надо читать всего. Да и вообще, что может быть актуальнее древнегреческих трагедий?
📖 Не так мне страшно умереть,
Повиснуть в петле роковой,
Как это тело подлому врагу отдать.
Лучше Аиду отдаться мертвой.
Приют найти бы на высотах облачных
Эфира, где родится из тумана снег,
Крутую, голую скалу,
Место, где копыта коз
Не ступали, где орлы
Обитают лишь, — и вниз
Я бы бросилась, и час
Не настал бы свадьбы мерзкой.
Бродячих псов добычей,
птиц поживою
Согласна стать я. Это не страшит меня.
Ведь смерть избавит нас от мук,
Нам свободу принесет.
Так приди, опередив
Нашу свадьбу, наша смерть!
Как еще нам избежать
Омерзительных объятий?
#мужчина_автор #художка
Исходный миф: 50 сыновей Египта решили взять в жены 50 дочерей Даная — брата своего отца, своих двоюродных сестер то есть. Данаиды сказали, что предпочли бы умереть, но их взяли/отдали силой. В первую брачную ночь 49 сестер убили своих мужей (одна не стала). Вроде как мотивом отказа от брака и убийства была преданность отцу, которому предсказали смерть от руки зятя.
У Эсхила история куда более... жизненная. Весь сюжет — данаиды с отцом, бежав на землю предков, просят защиты от насильников у чужих, в общем, людей. Не помню, когда в последний раз за кого-то так боялась.
Очень видно желание Эсхила показать клевый общественный строй на Аргосе (при чем на Аргосе такого не было, а был там, где жил Эсхил. Пропагандистская пьеса!). Мы тут, на Аргосе, свободные благородные люди. Когда наш царь чего-то хочет, он держит речь, и мы принимаем решение проголосовав. (И ещё там кое-какие моральные ценности).
Меня, конечно, больше зацепила женская тема. Эсхил чудовищно правдоподобен. В мотивах его данаид нет ни пророчеств, ни «преданности отцу». Наоборот, старик-отец предан дочерям и хочет их спасти и защитить.
Когда женщины просят царя не выдавать их египтиадам, он предполагает, что единственный приемлимый мотив отказа от замужества — родственная связь. То есть закон, или понятие о чистом и допустимом. Но если вдруг там, откуда прибыли беглянки, нет такого запрета, то нет и смысла их защищать — нежелание женщин вступать в брак само по себе не имеет значения.
📖 Царь
А если, как ближайшим вашим кровникам,
Сынам Египта право дал закон страны
На вас жениться — кто перечить станет им?
Нет докажите, что у вас на родине
Им права на женитьбу не дает закон.
Но Эсхил не притворяется, что в основе отказа данаид лежит скромное нежелание нарушить божью волю. Нет, женщины ясно говорят: мы не хотим превращаться в рабынь. Мы не хотим быть изнасилованными. Дело не в том, что насильники — это их двоюродные братья.
📖 Хор
Мне бы вовек не знать власти мужской руки,
Доли жены-рабы. Звезд путеводный свет
Мне избежать помог свадьбы, спастись от уз
Мерзкого брака. Ты, помня богов, суди,
Правду святую помня.
Удивительная эмпатичность для пьесы, написанной в обществе, где женщина в принципе не могла бы написать и поставить никакую пьесу, или сыграть на сцене. Да чего уж там, замуж выйти по своей воле тоже вряд ли.
До этого я читала у Эсхила только «Прометея прикованного» и полагала, что до Софокла и Еврипида ему далеко. Была не права. Надо читать всего. Да и вообще, что может быть актуальнее древнегреческих трагедий?
📖 Не так мне страшно умереть,
Повиснуть в петле роковой,
Как это тело подлому врагу отдать.
Лучше Аиду отдаться мертвой.
Приют найти бы на высотах облачных
Эфира, где родится из тумана снег,
Крутую, голую скалу,
Место, где копыта коз
Не ступали, где орлы
Обитают лишь, — и вниз
Я бы бросилась, и час
Не настал бы свадьбы мерзкой.
Бродячих псов добычей,
птиц поживою
Согласна стать я. Это не страшит меня.
Ведь смерть избавит нас от мук,
Нам свободу принесет.
Так приди, опередив
Нашу свадьбу, наша смерть!
Как еще нам избежать
Омерзительных объятий?
#мужчина_автор #художка