11. Кретьен де Труа. Персеваль, или Повесть о Граале. 1180-е

Это не первый мой средневековый роман, но кажется худший. Не знаю почему, но "Сэр Гавейн и Зелёный Рыцарь", "Окассен и Николетта", а у того же де Труа "Тристан и Изольда" и "Рыцарь со львом" на меня такого угнетающего впечатления не произвели. Возможно, дело в том, что Персеваль - комедийный роман.

Главный герой крутейший рыцарь, но в то же время деревенский дурачок (Сеньор, валлийцы — знайте то — Похожи на животных боле, Чем скот, пасущийся на поле) и нам предлагается посмеяться над его наивностью и незнанием правил рыцарского сословия. Персеваль вырос с матерью в отдаленном краю, и его представление о мире столь ограничено, что он принимает рыцарей в сверкающих латах за ангелов (это не были польские гусары), а шатёр за монастырь. Решив оставить дом, и стать рыцарем он получает материнские наставления о том, как себя вести рыцарю: представляться другим рыцарям, помогать дамам, в благодарность за подвиги можно принимать от дам драгоценности, кольца или поцелуи, но не требовать большего.

Комичность заключается в том, что Персеваль после этого постоянно говорит "матушка мне говорила" (смехота! маменькин сынок! мать его, кстати, с горя падает без сознания на землю, проводив сына, Персеваль смотрит на это и уезжает), нападает на первую встречную даму и отбирает у неё кольцо и принуждает к поцелую (за что над ней (и её лошадью!) потом будет измываться её рыцарь, типа позволила), а когда он приходит ко двору короля Артура требовать доспех и посвящения в рыцари, и ему в шутку говорят "твой доспех вот на том рыцаре, догони и отбери", он убивает этого копьем в глаз и забирает доспех (охотничьим копьем, не турнирным).

Но это всё первая треть романа, дальше приключения Персеваля и встречи с разными чудесами и врагами тянутся и тянутся, эпизод с граалем сменяет другой заколдованный замок и так до бесконечности, не удивлюсь, что этот роман не закончен не потому что утерян, а потому что был у де Труа онгоинг-сериалом, в который он дописывал новые эпизоды.

12. Скотт Хокинс. Библиотека на Обугленной горе. 2015

самое реалистичное фэнтези о психологии богов

Однажды в американском пригороде случился пожар с большим количеством жертв, и двенадцать осиротевших детей были приняты в дом соседа. Они зовут его "Отец", но для него они не дети, они "пелапи" — ученики. Он передаёт им свои знания, тысячелетия знаний, и каждому достался свой каталог: как общаться и жить с животными, как лечить и воскрешать людей, как воевать.

Каталог нашей главной героини Кэролайн — языки, и она знает каждый, и по началу это кажется достаточно человеческим знанием. На фоне совершенно оторванных от современного мира и общества братьев и сестёр, она кажется рассказчицей, хоть и не совсем надёжной, но relatable. Этой иллюзии предстоит разрушиться — Хокинс пишет персонажей, подобных греческим богам: с человеческими эмоциями и порывами, но с иным мышлением — мышлением существ огромного могущества и безграничного знания.

Это очень круто сделанная книга.
Мне было бы легче вчитаться в неё, если бы на обложке русского издания была бы не невнятная женщина с животными, а как на обложке французского — медный бык, чтобы я знала, какого количества сожжённых заживо мне ожидать в книге (больше ноля). Но, оставив ложные ожидания, книга захватывающая и прекрасно сделанная.

Мне нравится вот эта штука, когда кажется, что автор продумал всё, и начало книги так прекрасно сочетается с финалом. Например, Хокинс бросает про персонажа-сантехника, мол, он был буддистом, и фантазировал, как однажды съездит в Азию, и это кажется такой маленькой характеризацией, забавной чертой персонажестроения, и этот "буддизм" и правда никак не влияет на персонажа кроме может быть одной шуточки, пока ты не дочитываешь до финала, а книга вдруг не кончается после битвы (как ты бы ожидал), а грустно длится и длится, пока этот персонаж со словами "почтительно молю принять позу сочувствия к малым тварям сего мира" не делает что-то настолько буддистское (в самом неортодоксальном и неожиданном смысле), что волосы дыбом встают.

Прекрасно.

13. Томас Делони. Томас из Рединга, или Шесть достойных йоменов с Запада. 1612

автор "Томаса" ткач и автор баллад из Англии XVII века, пишет о четырёх богатейших ткачах прошлых веков (века XI?).

Тут, возможно, стоит вспомнить, какую роль сыграла овечья шерсть в экономике Великобритании, о политике "огораживания", о том, как у людей отнимали землю, чтобы сделать более выгодные для бизнеса пастбища и как "овцы съели людей", о том, что с XIV века и до сих пор в парламенте лорд-канцлер (теперь лорд-спикер) сидит на мешке с шерстью, в напоминание о том, на чём построено благополучие страны... Но "Томас из Рединга" не об этом.

Это сборник типичных для эпохи занимательных историй: как жёны ткачей съездили в Лондон и захотели такие же наряды как у столичных женщин, как серийные убийцы на постоялом дворе убили богатого купца, как трактирщик поймал ткача со своей женой и как наказывал и прочее. В общем, забавно почитать литературное произведение, написанное не дворянином, а человеком простого сословия ради интереса к истории и престижу своей профессии.

📖 Бедняки, которым бог очень легкомысленно дает благословение иметь самые многочисленные семейства, находили возможность так широко использовать труд своих Детей в этом производстве, что те зарабатывали себе на пропитание, начиная уже с возраста шести или семи лет. Таким образом праздность была изгнана из нашей страны, и тогда очень редко можно было слышать о ворах.

14. Стивен Холл. Демон Максвелла. 2021

каббалистический Дэн Браун

📖 Эндрю Блэка нужно спасти от него самого. А вам нужно спасти его рукопись. Ради будущего литературы. Полагаю, вы знаете, что Кафка хотел, чтобы все его работы сожгли после его смерти? В подобных случаях хорошим людям стоит вмешаться. Вы окажете литературе неоценимую услугу. А за эту услугу мы готовы предложить вам гонорар в пятьсот тысяч фунтов.

Неудачливый писатель отправляется на поиски неизданной рукописи мега-популярного автора Эндрю Блэка. Ситуация неловкая, потому что главный герой — сын знаменитого отца, которого заменили на более талантливого "названного сына" Эндрю, которому папенька даже блёрб на обложку написал, а книгу родного сына, кажется и не читал. Это книга про тексты, про буквы, про власть печатного слова, про ангелов, про обман.

Было весело, но финал разочаровал — я пока читала написала, мол, раз это фэнтези Дэн Браун, то ангелы и демоны в этой книге могут оказаться реальными... но к сожалению развязка вышла такой вялой, что испортила всё впечатление от книги.

Я вытащил бумажку, развернул ее и начал читать размазанный текст:

В прошлые выходные книголюбы, скачавшие «Мидлмарч» Джорджа Эллиота из онлайн-магазина издательства «Барнс и Нобл», заметили неладное в знаменитом романе.

Студент Робин Митчелл решил сверить отрывки с бумажной книгой и обнаружил, что все вариации слова kindle – распространенного глагола, но также и названия электронной книги Amazon, – были заменены в электронном тексте словом Nook, что является названием марки электронной книги, недавно выпущенной «Барнс и Нобл».

Под статьей я увидел черное, аккуратно написанное рукой Эндрю слово:

Началось.

Понимаешь, Грендель и дракон явно прописаны как монстры, но в тексте «Беовульфа» нет ничего, что указывало бы на то, что мать Гренделя – «чудовищная дева ада» или «троллиха», – а наоборот. Она – женщина-воин, опытная, сильная женщина, которая во всем равна Беовульфу. Но наш мистер Клэбер, сидя в одиночестве за письменным столом, всего несколькими взмахами пера и парой чернильных букв изменил ее. Превратил данного персонажа в совершенно иного. Низвел ее до твари. Твари! И на следующую сотню лет лишил ее образа всех школьниц, всех молодых девушек в этом мире, которые ищут пример для подражания. Возможно, не на сотню лет, а уже навсегда, ведь что написано пером…

Стоит внимательно изучить современную Библию, и станет ясно, что Иисус говорит о физическом воскресении и пришествии Царства Божьего. Духовное воскресение, вечная жизнь души на небесах – все это гностические верования, уходящие корнями в гностические книги, не включенные в канон. То же самое и с ужасными пытками и наказаниями в Аду, которые на протяжении веков страшили грешников и вдохновляли художников и писателей: о них ни слова не сказано в самой Библии. Они берут начало в уничтоженном Апокалипсисе Петра.

15. Адольфо Бьой Касарес. Изобретение Мореля. 1940

Небольшая повесть, классика аргентинской литературы

Герой, преследуемый правосудием за неназванные преступления, и сообщающий нам в своём дневнике, что он невиновен, бежит на необитаемый остров доктора Моро. Там он живёт в необычном здании, называющемся "Музей", пока на остров не прибывает группа отдыхающих со слугами, и нашему герою не приходится бежать в лес, и влачить там жалкое существование, прячась от людей и борясь с комарами и приливами. Но вот он видит среди туристов красивую женщину. Сначала он описывает её внешность с лёгким презрением как "цыганскую", но сильно увлекается, наблюдая за ней.

План у меня был такой: подождать ее на скалах; женщина, придя, увидит, как я увлеченно наблюдаю закат; времени хватит на то, чтобы удивление и возможное неудовольствие сменились любопытством; нас свяжет общая любовь к солнечным закатам; она спросит, кто я, и мы станем друзьями…

Долго смотрел я на нее из-за камней. Потом смутился: она еще подумает, будто я подглядываю.

Попытка такого знакомства не приводит к запланированным результатам, но не по очевидным причинам: женщина его не замечает. Не игнорирует (это был бы сознательный поступок, признающий, что она подумала о нём), нет, она его в упор не видит и не слышит.

По-своему она все же оскорбила меня: показала, что совершенно не боится.

Уже столько времени Фаустина подчеркивает, будто не видит меня… Мне кажется, если это будет продолжаться, я убью ее или сойду с ума. Порой я думаю, что крайне вредные условия, в которых я живу, сделали меня невидимым. Это было бы совсем неплохо: я мог бы овладеть ею силой, ничем не рискуя…

Герой продолжает подглядывать за отдыхающими, проникает обратно в дом, и пока он страдает от своей "любви" к Фаустине и страха быть пойманным, мы понимаем, что его не видит никто из обитателей дома.

Объяснение происходящему оказывается в духе научной фантастики конца XIX века: хозяин острова Морель изобрёл машину "снимающую" объекты как фильм, но способную воспроизводить их крайне реалистично, с передачей запаха и тактильных ощущений. Морель пригласил своих друзей и без спроса снял их на острове, чтобы запечатлеть вечно веселящимися.

штош, это объяснение заслужило много положительных оценок от современных читателей: пишут, что гг похож на мужчину, влюбившегося в ai-girlfriend, в 2дэ вайфу, в нпс из stardew valley, что роман 40-х годов актуален как размышление о парасоциальных отношениях и их связи с современными технологиями и медиа.

мне это кажется несколько водянистым выводом из книги с таким количеством насилия.

(продолжение дальше)

Видите ли, все люди, снятые на изобретение Мореля умирают. Возможно, камера крадёт их душу. Морель это знает, но всё равно снимает свои счастливые каникулы с друзьями, потому что... он влюблён в Фаустину, а она ему отказала.

ГГ приводит в своих записках черновик речи Мореля:

«Поначалу я думал или убедить ее приехать сюда вдвоем (но это было невозможно: я не видел ее наедине с тех пор, как признался в своей страсти), или попытаться овладеть ею силой (тогда мы ссорились бы вечно).
Заметьте, на этот раз слово «вечно» – не преувеличение». Морель очень изменил этот абзац. Кажется, он сказал, что подумывал овладеть ею силой, и потом стал шутить.

В общем, Морель решил не насиловать Фаустину, а вместо этого заманить на остров, чтобы убить её, себя, всех их друзей (а также слуг и экипаж корабля) ради запечатления их в вечном счастливом моменте. Наш рассказчик, конечно же, проникается уважением к поступку Мореля, и много размышляет о рае и вечной жизни. Это представление о том, что запись изображения объекта означает вечную жизнь настолько нелепо, что я проверила, сколько лет между написанием книги и изобретением видеомагнитофона (12).

ГГ, понявший, что Фаустина это голограмма, некоторое время ходит за ней по пятам, иногда фантазируя о том, что найдёт её настоящую.

Остальные ночи я провожу возле кровати Фаустины, на полу, на циновке, и умиляюсь, глядя на нее, такую спокойную,– она не подозревает, что мы спим вместе, а это становится привычкой.

После некоторых событий обречённый ГГ решает "записать" и себя, разыгрывая сценки и реплики рядом с образом Фаустины, словно они возлюбленные, и остаться рядом с ней навсегда.

В общем, это не история о том, как мужик влюбился в лицо на экране, это история о женщине, которую преследовал и убил один мужик, а после смерти не оставил в покое другой.

Маргарите, убившей своего ребёнка, после того как "любовь" Фауста разрушила её жизнь, Гёте позволяет войти в рай и даже решать судьбу души Фауста. В последних строчках "изобретения" главный герой просит будущего изобретателя более совершенной технологии:

"Пусть он отыщет Фаустину и меня, пусть позволит мне проникнуть в небесный мир ее сознания. Это будет милосердный ПОСТУПОК".

Проникнуть в рай её сознания, господи боже, Фаустина в аду и домогательства мужчин не закончатся никогда.

Ладно, это и впрямь отражает парасоциальные отношения, их связь с технологиями и послесмертный харассмент: я думаю о вечно покрытой следами помады могиле кинозвезды Мэрилин Монро, соседний с которой склеп купил для себя Хью Хефнер, потому что преследования и объективация не останавливаются после смерти. Новые издания "Изобретения Мореля" публикуют с кинозвездой Луизой Брукс на обложке, потому что её образ был вдохновением для Касареса. Образы умерших звёзд генерируют уже сейчас, и представлять какого рода контент генерируется с молодых женщин представлять не приходится.

16. Двенадцать лэ Марии Французской. ок. 1160

В переводе Вероники Долиной
Жимолость (Перевод Н. Я. Рыковой)

В конце этого текста,
который я написала на романском
диалекте, я назову себя для потомства:
Мария мое имя, я из Франции.

Я была так впечатлена с первых строк, что подумала, что может быть "Мария Французская" — это мистификация современного автора. Видите ли, я никогда не слышала этого имени (только о Марии Французской — дочери Алиеноры Аквитанской, которая покровительствовала Кретьену де Труа, но не Марии, которая писала сама!), а перевод Вероники Долиной очевидно не академический (я привыкла читать своих средневековых поэтов с предисловиями учеными, а не откровенно поэтическими).
Что ж, Marie de France существовала, по крайней мере не в меньшей степени, что существовал Гомер. Она была одним из первых средневековых поэтов, что оставили свои подписи под стихами, то есть одним из первых *авторов.*

Лэ — это бретонские легенды, переложенные Марией на стихи, и она ясно обозначает свой мотив: с латыни на романский переводили многие, а к кельтскому фольклору она обратилась первая и так сможет достичь славы. И она действительно осталась в памяти, став основательницей жанра бретонского лэ.

Поэтому сначала я решила создать
Какую-нибудь хорошую историю,
Переведя ее с латинского языка на
романский.
Но этим я не стяжала бы похвалы,
Ведь многие другие делали то же самое.
Тогда я вспомнила о лэ, которые слышала
ранее.
Я твердо знала, что их первые сочинители,
Те, кто познакомил нас с ними,
Взялись распространять их для того,
Чтобы сохранить воспоминания

17. Прекрасная Тьма. 2014

Сюжет: Мари Помпюи и Фабьен Вельман.
Рисунок: Кераскоэт (Мари Помпюи и Себастьян Коссе).

Комикс начинается со сцены чаепития принцессы и принца, однако комната, в которой они беседуют, вдруг начинает разрушаться, потолок опадает мягкими кусками плоти. Герои с друзьями бегут, спасаясь, наружу, и мы видим как сказочные персонажи покидают голову мёртвого ребёнка через уши и ноздри. Детские фантазии после гибели мозга существуют во вполне физическом плане реальности: им холодно и они хотят есть, и им предстоит выживать в лесу, в котором умерла девочка.

Это хоррор, основанный примерно на том же хуке, что и "Ветер на Ямайке" — жестокости, готовой произойти, если дать волю инфантильному детскому мышлению. Наша принцесса Аврора единственная в компании имеет какой-то моральный стержень, и при всей своей наивности и принцессовости вызывает уважение. Остальные малыши и малышки имеют проблемы и с планированием, и с эмпатией, и с групповыми отношениями.

Великолепный комикс, чтение на час, впечатление на всю жизнь.

18. Вельман и Кераскоэт. Сатания. 2011

Непрофессиональная спасательная группа отправляется в пещеру, где недавно пропал молодой человек, веривший, что под землёй живут потомки неандертальцев, тысячелетия назад пошедшие по неочевидному пути эволюции и отрастившие рога на голове, чтобы не стукаться о сталактиты, и мохнатые ножки, чтобы не обжигаться о близость лавы. Сестра этого молодого человека имеет более реалистичные представления о том, откуда у брата в голове такие идеи (тем не менее в пещерах группа найдёт больше, чем искала).

Красивый и увлекательный комикс, однако, после мощной "тьмы", просто классическая приключенческая история про путешествие к центру Земли уже так не впечатляет.

https://youtu.be/PljH9A7l5BA?si=DBuCUQz8Tk5MG3Bv

Аигел не устают впечатлять