9. Девять необычайных жизней принцессы. Гайя. 2023
📖 путь через империю длился не дольше антракта в театре.
Иллюстрированная книга из девяти рассказов о перерождениях принцессы Гайи от разных французских авторов.
📖 В ночь полнолуния свершилось настоящее чудо – Хозяйка, не славящаяся щедростью, решила подарить Гайе восемь дополнительных жизней! Но при каждом рождении принцесса будет забывать о прошлых жизнях и никогда не родит собственное дитя… Несомненно, ради равновесия.
Первые два рассказа — отличные. В первом Гайя умирает во младенчестве, во втором перерождается китайской "княжной", поневоле становящейся невестой императора. Дальше есть ещё не совсем плохой рассказ про английскую дворянку-пиратку, но в остальном видно, что авторам дали задание "девочка рождается в историческую эпоху, не рожает детей" и у них получилось что-то вялое про гёрл пауэр, колониализм и не-хочу-замуж. Последний рассказ вообще безумный, потому что в нём Гайя становится южноамериканской шаманкой, вспоминает свое прошлое, и побеждает смерть... нарожав щенков, будучи в форме шакала. Ну, щенков рожать, это, конечно, прикольно, но сама идея того, что предыдущие дарованные Смертью восемь жизней были проклятием, потому что у Гайи не было детей, а вот теперь-то она победила - стрёмная.
📖 Она родилась княжной. И должна была, вопреки своей воле, стать императрицей, пусть даже никогда и не мечтала об этом. Ей удалось победить это тягостное предначертание, чтобы стать никем. Никем иным, кроме как самой собой, Га Юань.
📖 День за днём я читала в толстом кожаном бортовом журнале историю всего того, что мне запрещали видеть и проживать. Например, через несколько недель после отплытия я узнала, что продовольствие на исходе, в печенье завелись черви, пять матросов разбились, упав с фок-мачты, и что их тела, завёрнутые в парусину, забрало море.
📖 путь через империю длился не дольше антракта в театре.
Иллюстрированная книга из девяти рассказов о перерождениях принцессы Гайи от разных французских авторов.
📖 В ночь полнолуния свершилось настоящее чудо – Хозяйка, не славящаяся щедростью, решила подарить Гайе восемь дополнительных жизней! Но при каждом рождении принцесса будет забывать о прошлых жизнях и никогда не родит собственное дитя… Несомненно, ради равновесия.
Первые два рассказа — отличные. В первом Гайя умирает во младенчестве, во втором перерождается китайской "княжной", поневоле становящейся невестой императора. Дальше есть ещё не совсем плохой рассказ про английскую дворянку-пиратку, но в остальном видно, что авторам дали задание "девочка рождается в историческую эпоху, не рожает детей" и у них получилось что-то вялое про гёрл пауэр, колониализм и не-хочу-замуж. Последний рассказ вообще безумный, потому что в нём Гайя становится южноамериканской шаманкой, вспоминает свое прошлое, и побеждает смерть... нарожав щенков, будучи в форме шакала. Ну, щенков рожать, это, конечно, прикольно, но сама идея того, что предыдущие дарованные Смертью восемь жизней были проклятием, потому что у Гайи не было детей, а вот теперь-то она победила - стрёмная.
📖 Она родилась княжной. И должна была, вопреки своей воле, стать императрицей, пусть даже никогда и не мечтала об этом. Ей удалось победить это тягостное предначертание, чтобы стать никем. Никем иным, кроме как самой собой, Га Юань.
📖 День за днём я читала в толстом кожаном бортовом журнале историю всего того, что мне запрещали видеть и проживать. Например, через несколько недель после отплытия я узнала, что продовольствие на исходе, в печенье завелись черви, пять матросов разбились, упав с фок-мачты, и что их тела, завёрнутые в парусину, забрало море.
10. Ричард Хьюз. Крепкий ветер на Ямайке. 1929
📖 Дети лишь в малой степени способны отличить бедствие от обычного течения их жизни.
Смотрела описания старых номеров "Иностранки", и вдруг читаю: публикуем, мол, окончание романа Ричарда Хьюза (1900—1976) «Крепкий ветер на Ямайке» в переводе Александра Глазырина.
А я этот роман последние пять лет дважды в год пытаюсь на английском прочитать, и не ухожу дальше первых трёх страниц. В общем, я немедленно спиратила перевод книжки про пиратов.
И это, конечно, сокровище
Хьюз, англичанин, современник и приятель Лоуренса Аравийского и Роберта Грейвса, пишет про более раннюю эпоху, время, когда сахарные плантации на Ямайке уже лишились рабов и пришли в полный упадок, в море стали появляться редкие пароходы, но в регионе все ещё были некреольские семьи англичан, а в море встречались пиратские шхуны.
С сюжетной точки зрения, происходит следующее: два переживших ураган английских семейства сажают кучу своих выведенных на Ямайке отпрысков на судно до безопасной Англии. Судно захватывают, и по дурацкому недопониманию все дети остаются на пиратской шхуне, а родителям сообщают об их смерти. Дети прекраснейшим образом проводят время, но это не приключенческая литература. Это повелитель мух, только по-настоящему хороший.
Хьюз показывает психологию детей, не способных понять, что из происходящего вокруг нормально, что важно, и какие последствия будут у их действий. Книга написана отстраненным ироничным тоном, с моментами черного юмора, с умолчанием многих вещей, детям недоступных, но понятным читателю из контекста и взрослого опыта, и с проницательным описанием внутреннего мира детей, оставшихся без присмотра.
В аннотации сказано что-то вроде "приключенческая история обретает черты романа воспитания, а мрачный финал книги является полной неожиданностью" и это ложь, чтобы ожидать от этой леденяще жуткой истории хорошего конца нужно быть таким же наивным как её герои-дети.
Шедевр, очень рекомендую, журнал Иностранная литература №10/2024
📖 Дети лишь в малой степени способны отличить бедствие от обычного течения их жизни.
Смотрела описания старых номеров "Иностранки", и вдруг читаю: публикуем, мол, окончание романа Ричарда Хьюза (1900—1976) «Крепкий ветер на Ямайке» в переводе Александра Глазырина.
А я этот роман последние пять лет дважды в год пытаюсь на английском прочитать, и не ухожу дальше первых трёх страниц. В общем, я немедленно спиратила перевод книжки про пиратов.
И это, конечно, сокровище
Хьюз, англичанин, современник и приятель Лоуренса Аравийского и Роберта Грейвса, пишет про более раннюю эпоху, время, когда сахарные плантации на Ямайке уже лишились рабов и пришли в полный упадок, в море стали появляться редкие пароходы, но в регионе все ещё были некреольские семьи англичан, а в море встречались пиратские шхуны.
С сюжетной точки зрения, происходит следующее: два переживших ураган английских семейства сажают кучу своих выведенных на Ямайке отпрысков на судно до безопасной Англии. Судно захватывают, и по дурацкому недопониманию все дети остаются на пиратской шхуне, а родителям сообщают об их смерти. Дети прекраснейшим образом проводят время, но это не приключенческая литература. Это повелитель мух, только по-настоящему хороший.
Хьюз показывает психологию детей, не способных понять, что из происходящего вокруг нормально, что важно, и какие последствия будут у их действий. Книга написана отстраненным ироничным тоном, с моментами черного юмора, с умолчанием многих вещей, детям недоступных, но понятным читателю из контекста и взрослого опыта, и с проницательным описанием внутреннего мира детей, оставшихся без присмотра.
В аннотации сказано что-то вроде "приключенческая история обретает черты романа воспитания, а мрачный финал книги является полной неожиданностью" и это ложь, чтобы ожидать от этой леденяще жуткой истории хорошего конца нужно быть таким же наивным как её герои-дети.
Шедевр, очень рекомендую, журнал Иностранная литература №10/2024
В прошлый раз у меня был эльф Алексей Романов, но я продолжаю деградировать в плане потребляемого визуального контента (нет, просмотром сериала этот процесс уже назвать нельзя), и теперь представляю вам русала Ладу Весту и его дочь Ладу Приору-чан.
(похоже, что я всё же доживу до выхода второго сезона лучшего аниме про попаданца и посмотрю наконец что-то не оскорбительное для глаза и ума в этом году)
(похоже, что я всё же доживу до выхода второго сезона лучшего аниме про попаданца и посмотрю наконец что-то не оскорбительное для глаза и ума в этом году)
извините, я не знаю, что за внезапный приступ ностальгии по старому (клёвому) интернету. вероятно из-за очередного риска, что опять отберут обжитое место виртуального обитания
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
я прочитала "Персеваля" Кретьена де Труа, и так его возненавидела, что немедленно перешла к немецкому ремейку.
и не зря, "Парцифаль", роман Вольфрама фон Эшенбах года примерно1200-го, сразу начинается интереснее, с истории любви родителей заглавного рыцаря:
Носил герой поверх кольчуги
Рубашку царственной супруги,
В которую была она
В часы любви облачена,
И в той священнейшей рубашке
Он в битвах не давал промашки…
В конце свидания ночного
Рубашку получал он снова:
Их восемнадцать набралось,
Пронзенных копьями насквозь.
...✨ kinky ✨
и не зря, "Парцифаль", роман Вольфрама фон Эшенбах года примерно1200-го, сразу начинается интереснее, с истории любви родителей заглавного рыцаря:
Носил герой поверх кольчуги
Рубашку царственной супруги,
В которую была она
В часы любви облачена,
И в той священнейшей рубашке
Он в битвах не давал промашки…
В конце свидания ночного
Рубашку получал он снова:
Их восемнадцать набралось,
Пронзенных копьями насквозь.
...
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Я понятия не имела, что "Империя Проклятых" Джея Кристоффа была издана АСТ с цензурой, но оказывается, они убрали несколько иллюстраций, а также огромное множество диалогов, признаний в любви и поцелуев из текста. Не знаю, почему я удивлена. Разумеется, книги Кристоффа полны эротизма и целования бледных запястий. * вздох *
Джей об этом узнал (да, вырезали без его ведома), заказал за свой счет перевод вырезанных мест на русский и выложил бесплатно на своём патреоне.
Само по себе очень круто с его стороны, но хочу ещё отметить, что оформлено это в максимально удобном для читателя формате — ясно с какого места какой страницы что вырезано (это будет не первый раз, когда я распечатываю и засовываю в книгу купюры).
#не_перевелись_на_руси
Джей об этом узнал (да, вырезали без его ведома), заказал за свой счет перевод вырезанных мест на русский и выложил бесплатно на своём патреоне.
Само по себе очень круто с его стороны, но хочу ещё отметить, что оформлено это в максимально удобном для читателя формате — ясно с какого места какой страницы что вырезано (это будет не первый раз, когда я распечатываю и засовываю в книгу купюры).
#не_перевелись_на_руси
11. Кретьен де Труа. Персеваль, или Повесть о Граале. 1180-е
Это не первый мой средневековый роман, но кажется худший. Не знаю почему, но "Сэр Гавейн и Зелёный Рыцарь", "Окассен и Николетта", а у того же де Труа "Тристан и Изольда" и "Рыцарь со львом" на меня такого угнетающего впечатления не произвели. Возможно, дело в том, что Персеваль - комедийный роман.
Главный герой крутейший рыцарь, но в то же время деревенский дурачок (Сеньор, валлийцы — знайте то — Похожи на животных боле, Чем скот, пасущийся на поле) и нам предлагается посмеяться над его наивностью и незнанием правил рыцарского сословия. Персеваль вырос с матерью в отдаленном краю, и его представление о мире столь ограничено, что он принимает рыцарей в сверкающих латах за ангелов (это не были польские гусары), а шатёр за монастырь. Решив оставить дом, и стать рыцарем он получает материнские наставления о том, как себя вести рыцарю: представляться другим рыцарям, помогать дамам, в благодарность за подвиги можно принимать от дам драгоценности, кольца или поцелуи, но не требовать большего.
Комичность заключается в том, что Персеваль после этого постоянно говорит "матушка мне говорила" (смехота! маменькин сынок! мать его, кстати, с горя падает без сознания на землю, проводив сына, Персеваль смотрит на это и уезжает), нападает на первую встречную даму и отбирает у неё кольцо и принуждает к поцелую (за что над ней (и её лошадью!) потом будет измываться её рыцарь, типа позволила), а когда он приходит ко двору короля Артура требовать доспех и посвящения в рыцари, и ему в шутку говорят "твой доспех вот на том рыцаре, догони и отбери", он убивает этого копьем в глаз и забирает доспех (охотничьим копьем, не турнирным).
Но это всё первая треть романа, дальше приключения Персеваля и встречи с разными чудесами и врагами тянутся и тянутся, эпизод с граалем сменяет другой заколдованный замок и так до бесконечности, не удивлюсь, что этот роман не закончен не потому что утерян, а потому что был у де Труа онгоинг-сериалом, в который он дописывал новые эпизоды.
Это не первый мой средневековый роман, но кажется худший. Не знаю почему, но "Сэр Гавейн и Зелёный Рыцарь", "Окассен и Николетта", а у того же де Труа "Тристан и Изольда" и "Рыцарь со львом" на меня такого угнетающего впечатления не произвели. Возможно, дело в том, что Персеваль - комедийный роман.
Главный герой крутейший рыцарь, но в то же время деревенский дурачок (Сеньор, валлийцы — знайте то — Похожи на животных боле, Чем скот, пасущийся на поле) и нам предлагается посмеяться над его наивностью и незнанием правил рыцарского сословия. Персеваль вырос с матерью в отдаленном краю, и его представление о мире столь ограничено, что он принимает рыцарей в сверкающих латах за ангелов (это не были польские гусары), а шатёр за монастырь. Решив оставить дом, и стать рыцарем он получает материнские наставления о том, как себя вести рыцарю: представляться другим рыцарям, помогать дамам, в благодарность за подвиги можно принимать от дам драгоценности, кольца или поцелуи, но не требовать большего.
Комичность заключается в том, что Персеваль после этого постоянно говорит "матушка мне говорила" (смехота! маменькин сынок! мать его, кстати, с горя падает без сознания на землю, проводив сына, Персеваль смотрит на это и уезжает), нападает на первую встречную даму и отбирает у неё кольцо и принуждает к поцелую (за что над ней (и её лошадью!) потом будет измываться её рыцарь, типа позволила), а когда он приходит ко двору короля Артура требовать доспех и посвящения в рыцари, и ему в шутку говорят "твой доспех вот на том рыцаре, догони и отбери", он убивает этого копьем в глаз и забирает доспех (охотничьим копьем, не турнирным).
Но это всё первая треть романа, дальше приключения Персеваля и встречи с разными чудесами и врагами тянутся и тянутся, эпизод с граалем сменяет другой заколдованный замок и так до бесконечности, не удивлюсь, что этот роман не закончен не потому что утерян, а потому что был у де Труа онгоинг-сериалом, в который он дописывал новые эпизоды.
12. Скотт Хокинс. Библиотека на Обугленной горе. 2015
самое реалистичное фэнтези о психологии богов
Однажды в американском пригороде случился пожар с большим количеством жертв, и двенадцать осиротевших детей были приняты в дом соседа. Они зовут его "Отец", но для него они не дети, они "пелапи" — ученики. Он передаёт им свои знания, тысячелетия знаний, и каждому достался свой каталог: как общаться и жить с животными, как лечить и воскрешать людей, как воевать.
Каталог нашей главной героини Кэролайн — языки, и она знает каждый, и по началу это кажется достаточно человеческим знанием. На фоне совершенно оторванных от современного мира и общества братьев и сестёр, она кажется рассказчицей, хоть и не совсем надёжной, но relatable. Этой иллюзии предстоит разрушиться — Хокинс пишет персонажей, подобных греческим богам: с человеческими эмоциями и порывами, но с иным мышлением — мышлением существ огромного могущества и безграничного знания.
Это очень круто сделанная книга.
Мне было бы легче вчитаться в неё, если бы на обложке русского издания была бы не невнятная женщина с животными, а как на обложке французского — медный бык, чтобы я знала, какого количества сожжённых заживо мне ожидать в книге (больше ноля). Но, оставив ложные ожидания, книга захватывающая и прекрасно сделанная.
Мне нравится вот эта штука, когда кажется, что автор продумал всё, и начало книги так прекрасно сочетается с финалом. Например, Хокинс бросает про персонажа-сантехника, мол, он был буддистом, и фантазировал, как однажды съездит в Азию, и это кажется такой маленькой характеризацией, забавной чертой персонажестроения, и этот "буддизм" и правда никак не влияет на персонажа кроме может быть одной шуточки, пока ты не дочитываешь до финала, а книга вдруг не кончается после битвы (как ты бы ожидал), а грустно длится и длится, пока этот персонаж со словами "почтительно молю принять позу сочувствия к малым тварям сего мира" не делает что-то настолько буддистское (в самом неортодоксальном и неожиданном смысле), что волосы дыбом встают.
Прекрасно.
самое реалистичное фэнтези о психологии богов
Однажды в американском пригороде случился пожар с большим количеством жертв, и двенадцать осиротевших детей были приняты в дом соседа. Они зовут его "Отец", но для него они не дети, они "пелапи" — ученики. Он передаёт им свои знания, тысячелетия знаний, и каждому достался свой каталог: как общаться и жить с животными, как лечить и воскрешать людей, как воевать.
Каталог нашей главной героини Кэролайн — языки, и она знает каждый, и по началу это кажется достаточно человеческим знанием. На фоне совершенно оторванных от современного мира и общества братьев и сестёр, она кажется рассказчицей, хоть и не совсем надёжной, но relatable. Этой иллюзии предстоит разрушиться — Хокинс пишет персонажей, подобных греческим богам: с человеческими эмоциями и порывами, но с иным мышлением — мышлением существ огромного могущества и безграничного знания.
Это очень круто сделанная книга.
Мне было бы легче вчитаться в неё, если бы на обложке русского издания была бы не невнятная женщина с животными, а как на обложке французского — медный бык, чтобы я знала, какого количества сожжённых заживо мне ожидать в книге (больше ноля). Но, оставив ложные ожидания, книга захватывающая и прекрасно сделанная.
Мне нравится вот эта штука, когда кажется, что автор продумал всё, и начало книги так прекрасно сочетается с финалом. Например, Хокинс бросает про персонажа-сантехника, мол, он был буддистом, и фантазировал, как однажды съездит в Азию, и это кажется такой маленькой характеризацией, забавной чертой персонажестроения, и этот "буддизм" и правда никак не влияет на персонажа кроме может быть одной шуточки, пока ты не дочитываешь до финала, а книга вдруг не кончается после битвы (как ты бы ожидал), а грустно длится и длится, пока этот персонаж со словами "почтительно молю принять позу сочувствия к малым тварям сего мира" не делает что-то настолько буддистское (в самом неортодоксальном и неожиданном смысле), что волосы дыбом встают.
Прекрасно.