Ну чисто рассказ Рэя Брэдбери в тиктоке посмотрела. Или кто у нас по части свободы воли у машин, Азимов? Дик?

​Я решила, что для моего малосильного состояния подойдёт лёгкое чтение, то есть буквально light novel. Выбрала наобум популярную ранобэ, и угадала - увлекло мгновенно, нормальный (ну, по меркам ранобэ) перевод с корейского, у героя сплошной экшон и никакой крипоты, не смотря на гаремник в тэгах.
Думаю, какая я молодец, что перед тем как втянуться в приключения попаданца, я проверила, что тайтл а) дописан б) допереведён.
.
.
.
Потом я увидела, что в новелле 363 главы.

Мама, меня засосало опасное сосало.
Моя жизнь превратилась в цикл маниакальное чтение до потери сознания - спать и видеть новеллу во сне - отходняк. Она не кончается и не надоедает. Я боюсь, что повреждение мозга окажется перманентным, и дочитав, я примусь заново. Фанартов нет, манхвы нет, аниме нет, фэндома нет.

Проблемы героя на 20-й главе: он профессор магии с нулевым талантом, а через полгода защита диссертации.
Проблемы героя на 220-й главе: императрица требует, чтобы во всех концлагерях построили газовые камеры, а у него концлагерь принципиально только слегка калечит людей.

Впереди ещё сто глав.

37. Дария Беляева. Красная тетрадь. 2022

Да и недостойное это дело – чувствовать чувства. Я признаю несколько чувств: любовь к Родине, веру в прогресс и надежду на светлое будущее. Все остальные чувства я чувствовать не хочу.

Арлен едет с одноклассниками в санаторий на море и записывает в красивую красную тетрадку причины, почему он хочет полететь в космос. Читая искренний и откровенный дневник-тетрадь дальше, мы понимаем, что пионер Арлен живёт не в советской Москве, а в городе Москва на закрытой планете Аврора, и что шансы стать космонавтом у него вполне реальные, ведь он участник эксперимента по подготовке детей-солдат. Из жителей планеты Аврора получаются очень хорошие солдаты, потому что все жители планеты Аврора заражены паразитом — червём в голове, который может дать невероятные способности к регенерации. И невероятную агрессию.

Есть такая приятная разновидность хорроров, в которых всё ужасное происходит не в темноте, а посреди дня, под ярким солнцем, на открытой лужайке, под детский смех, и "Красная тетрадь" в их числе. Москва и Артек в космосе нужны для создания этого эффекта солнечного узнавания, ностальгически-убаюкивающего запаха моря, на фоне которых боди-хоррорные мясные цветы расцветают ярче, а кошмарное будущее будто и не видно, хотя и является в видениях.

В книге нет советского союза, в ней есть эстетика советского союза и Арлен — её агент. Юный пионер, поверивший в философию самопожертвования на благо Родины, отказа от индивидуализма во благо коллектива, и готовый гнаться за вредителями и врагами прогресса, чтобы их убить. Его товарищи не такие, но тоже очень яркие. Читаешь про детей и уж думаешь "Они такие жестокие из-за червя в голове?", потом приглядишься — да нет, они такие жестокие из-за того, что они человеческие дети.

Дария создаёт очень живых и ярких персонажей, удерживает и атмосферу, и темп истории, развешивает ружья и шутит, и казалось бы причем тут Александр Маресьев (хочу сослаться на пост, из которого про книгу узнала).

Это не книга, а сокровище, редкая радость и удовольствие. Есть на яндекс.книгах и на бумаге, на озоне сейчас за 400 рублей отдают. Если вы не хотите книжку про червивых пионеров, то я вообще не знаю, каких радостей вы ждёте.

baiguiyu

С праздником вас, грозные ночные создания (и милые тыковки)

38. Артур Мейчен. Белые люди. 1904

Мне сложно воспринимать Мейчена (вот я читала Пана), всё происходящее описывается с безмерной серьёзностью ужасов позапрошлого века, с таким непонарошечным страхом перед оккультным, при том, что сюжет укладывается в описание "одна девочка играла в ведьму и проиграла". И пересказывать-то неловко - мы читаем дневник девочки, в детстве учившейся у няньки "древним магическим практикам" под видом игры, и пережившей в лесу какой-то трансцендентный опыт. Читаем мы его вместе с шокированными взрослыми дядьками, ангажирующими всё как страшные оккультные действа и древние культы, не умершие ещё в английской глубинке. При этом смерть девочки в подростковом возрасте у какого-то лесного алтаря они напротив объясняют рационально, не вот, мол, сила проклятий и старых богов, а аффект, заигралась наивная дурочка, а вот так одна леди увидела, как её дочери на пальцы упала оконная рама и потеряла сознание, а потом все увидели, что пальцы её изувечены так же, как и у ребёнка, ох уж эти женщины и дети, такие близкие к природе создания, мало затуманенные воспитанием и образованием (слово истерия всё же не звучит. слишком рационально).

Магия, впрочем, описана довольно душевно, особенно мне понравилась вложенная сказка про принцессу, убивавшую своих женихов (ведьму убили).

📖 — Однако вернемся к предмету нашего разговора. Вы полагаете, что грех есть нечто тайное, сокровенное?
— Да. Это адское чудо, так же как святость — чудо небесное. Время от времени грех возносится на такую высоту, что мы совершенно неспособны воспринять его существование; Он подобен звучанию самых больших труб органа — такому низкому, что оно недоступно нашему слуху. Иногда грех может привести в сумасшедший дом или к еще более странному исходу. Но в любом случае его нельзя путать с простым нарушением законов общества.

📖 Сюда я тоже запишу многие из моих старых тайн и еще несколько новых. Но кое-что я никогда не буду записывать. Я не вправе указывать действительные даты — дни и месяцы, ставшие мне известными в прошлом году. Нельзя упоминать и о письменах Акло, раскрывать тайну языка Чиан, рисовать большие прекрасные Круги, играть в Игры Мао и, уж конечно, петь главные песни. Я могу написать обо всем этом вообще, но только не объясняя, как это делать. На то есть особые причины. И еще мне нельзя говорить, кто такие Нимфы, и Долы, и Джило и что значит «вулас». Это самые тайные тайны, и я счастлива, что мне все это известно и что я знаю так много чудесных языков. Но есть и такие вещи, которые я называю самыми тайными тайнами из всех тайных тайн: о них я даже думать не смею, пока не останусь совсем одна, и тогда я закрываю глаза, прикасаюсь ладонями к этим вершинам сокровенного, шепчу слово — и приходит Алала. Я делаю это только по ночам у себя в комнате или в заповедных лесных местах — но описывать их нельзя, потому что это тайные места. И потом еще есть Обряды: все они очень важны, но некоторые из них — важнее и прекраснее остальных. Белые Обряды, Зеленые Обряды и Алые Обряды. Алые Обряды лучше всех, но по-настоящему их можно совершать только в одном месте, правда, даже внешняя сторона этих Обрядов настолько восхитительна, что я готова проигрывать их где угодно.

📖 Я вспомнила, что на этом самом холме няня научила меня играть в древнюю игру, которая называется «Город Троя». В этой игре надо танцевать и змеей извиваться по земле, а когда протанцуешь так достаточно долго, тебе начинают задавать вопросы, и ты не можешь не отвечать на них, хочешь ты этого или нет, и чувствуешь, что должна делать все, что тебе ни прикажут. Няня говорила, таких игр очень много, но только немногие знают о них, и есть такая игра, в которой можно превратить человека в кого захочешь — прабабушка моей няни знала старика, который помнил, как одну девушку превратили в большую змею. А еще есть очень древняя игра, где тоже надо танцевать, крутиться и извиваться: в этой игре можно вынуть душу из человека, спрятать ее и не возвращать сколько захочешь, а бездушное тело будет бесцельно блуждать, лишенное чувств и мыслей.

​39. Аяд Ахтар. Элегии родины. 2020

То ли эссе, то ли автофикшен родившегося в США сына пакистанских мигрантов начинается с лобовой атаки: автор подробно рассказывает как его папа лечил Дональда Трампа, пересказывая подробности и диалоги так, что только радуешься, что папа кардиолог, а не дерматовенеролог, например.
Нарушение врачебной тайны ради рассказа о том, каким обаятельным пациентом-миллиардером был Трамп, раз папа-пакистанец годы спустя голосовал за него (и против себя), вызывает вопросики, но это только начало, дальше авторская откровенность не щадит никого.

Однако автора не просто так выворачивает на страницы, эксгибиционизм приводит к разговору и на об упадке университетской культуры, и о Бен Ладене, и о полицейском насилии, воспоминания и предельно личные истории выстраиваются в картину - POV мусульманина в США, и все нетфликсовские попытки в инклюзию выглядят особенно плоско и лживо на фоне этой искренности.

📖 Трудно было бы американцу-немусульманину (агностику, атеисту или секулярному гуманисту) понять точку зрения, которую я описываю, в которой "христианский" — это единственный атрибут, который используется для характеристики всей американской жизни в целом. Потому что и в самом деле там, где некоторые увидят современность, или идеализм, или меркантильную демократию, или наследие Просвещения, или неустранимо сложную и бесконечно гетерогенную нацию, мы видим христианство. Для нас всё это — христианство. Не только церкви, и их пикники с мороженым, или "рыбные" пятницы, или бекон на завтрак, или вино с облаками по воскресеньям и всё остальное всю оставшуюся неделю. Не только топонимы и имена, взятые из Евангелий из списка католических святых, не только раскрашенные яйца в апреле и сосновые гирлянды и санки в декабре. Нет, я имею в виду январские распродажи в супермаркетах, и используемые на них кредитные карты с начислением процентов, и каникулы на пляжах со странным желанием, чтобы кожа потемнела, и настройка скрипки по чистым квинтам, и понятие, будто провести куском туалетной бумаги по анусу достаточно, чтобы быть чистым, и неудобства работы с полоской ткани на шее, завязанной так туго, что едва можешь дышать, и всякие бикини и юбки до колена, и, конечно же, без всякой необходимости, хороший конец у всех истории.

​40. Джейд Дэвлин, Рина Ских. Неглавная героиня. 2021

Я несколько минут истерически хохотала над сценой, в которой выяснилось, что детёныш драконотигра в случае испуга извергает пламя с двух сторон. Это в принципе всё, что необходимо знать о книге (и обо мне).
Ну так, дурашливая ранобешка про попаданку в дораму. Если бы героиня романсила ректора, а не мальчишку-лиса, я бы может стала читать второй том.

​41. Полина Ром. Метаморфозы Катрин. 2020

Попаданческая история, написанная всерьёз: авторка без иронии хочет создать такую героиню, которая могла бы захотеть попасть в тело условно-средневековой дворянки и суметь выжить в нём.

Меня интересует тема навыков, полезных при нечаянном попадании янки ко двору короля Артура. Кажется, в основном авторы считают, что хорошо справятся инженеры и врачи. Я не согласна. Попаданческие инженеры нереалистично способны собрать и доменную печь, и автомат калашникова, не взирая на технические ограничения, а врачи будто бы справляются без современной фармакологии и медтехники. Тут автор делает героиню... владелицей инстаграмного малого бизнеса. И это работает -- героиня при жизни делала натуральную косметику и продавала за три цены, этим же и кормится в средневековом сеттинге. Кроме мыла и кремов она ещё умеет делать делать украшения из окрашенной ткани, и описания многих из этих поделок на продажу аристократии сопровождаются фотками продукта и инструмента, необычайно убедительными. Я не знала, что такие рукоделия существуют, и да, выглядит реальнее выживания за счёт медицины/инженерии.

Сюжет тут как водится - героиня играет в "цивилизацию" в своём феоде (я особо оценила сцены выведения клопов), в финале романсится с мужиком, за которого папенька изволил выдать. Норм, прочла с удовольствием.

​42. Светлана Тюльбашева. Лес. 2024

Нормальная жанровая книжка.
Первые две части слушала несколько лениво, но третью, в которой сошлись сюжетные линии первых двух, дослушивала уже на краешке стула. Этим неожиданным и напряжённым финалом наверное и объясняется популярность книги — после неожиданного всплеска эмоций про книгу хочется рассказать друзьям.