Виновен ли GQ Китай, выпустивший в июньском номере фотосессию "Heat Stroke" в глобальном потеплении? Наверное нет, но и не помог 🔥
28. Шамиль Идиатуллин (Наиль Измайлов). Убыр. 2012
📖 Звонила, конечно, мама.
– Привет, сиротинки! Как дела?
Хоррор, основанный на татарском фольклоре про нежить. Я ожидала городского фэнтези про вампиров с этническим колоритом, а получила фолк хоррор с глубочайшими корнями.
Началась книга в рамках ожиданий: страшная история про детей, чьи родители съездили в деревню на поминки, а вернулись странными. Перспектива от лица ребёнка, родные которого вдруг пугающе меняют поведение достаточно тревожна сама по себе, а сцены этого поведения описанны столь эффектно, что так и видится экранизация — это было уже достаточно хорошо, но я и представить себе не могла, какой Идиатуллин амбициозный писатель. Ведь после камерной первой части дети покидают дом, и их путь сквозь враждебный мир, через выморочные деревни, глубже и глубже в лес уже не напоминает красивые современные хоррор-фильмы, он отсылает к куда более древним историям про инициацию и смерть.
📖 Ночь порвалась посередке, как черная бумага, – и тут же склеилась обратно. Но за эти полмига я успел увидеть в нестерпимой белизне что-то огромное, невозможно яркое и малость мной недовольное.
📖 Звонила, конечно, мама.
– Привет, сиротинки! Как дела?
Хоррор, основанный на татарском фольклоре про нежить. Я ожидала городского фэнтези про вампиров с этническим колоритом, а получила фолк хоррор с глубочайшими корнями.
Началась книга в рамках ожиданий: страшная история про детей, чьи родители съездили в деревню на поминки, а вернулись странными. Перспектива от лица ребёнка, родные которого вдруг пугающе меняют поведение достаточно тревожна сама по себе, а сцены этого поведения описанны столь эффектно, что так и видится экранизация — это было уже достаточно хорошо, но я и представить себе не могла, какой Идиатуллин амбициозный писатель. Ведь после камерной первой части дети покидают дом, и их путь сквозь враждебный мир, через выморочные деревни, глубже и глубже в лес уже не напоминает красивые современные хоррор-фильмы, он отсылает к куда более древним историям про инициацию и смерть.
📖 Ночь порвалась посередке, как черная бумага, – и тут же склеилась обратно. Но за эти полмига я успел увидеть в нестерпимой белизне что-то огромное, невозможно яркое и малость мной недовольное.
Нет чудовищ гнусней, чем они, и более страшной
Язвы, проклятья богов, из вод не рождалось Стигийских.
Птицы с девичьим лицом, крючковатые пальцы на лапах;
Все оскверняют они изверженьями мерзкими чрева,
Щеки их бледны всегда от голода.
…
Начали мы пировать, у залива ложа устроив, —
К ужасу нашему, тут внезапно с гор налетают
Гарпии, воздух вокруг наполняя хлопаньем крыльев.
С гнусным воплем напав, расхищают чудовища яства,
Страшно смердя, оскверняют столы касаньем нечистым.
Вергилий. Энеида.
Арт - kim hee kyoung (devianart)
Язвы, проклятья богов, из вод не рождалось Стигийских.
Птицы с девичьим лицом, крючковатые пальцы на лапах;
Все оскверняют они изверженьями мерзкими чрева,
Щеки их бледны всегда от голода.
…
Начали мы пировать, у залива ложа устроив, —
К ужасу нашему, тут внезапно с гор налетают
Гарпии, воздух вокруг наполняя хлопаньем крыльев.
С гнусным воплем напав, расхищают чудовища яства,
Страшно смердя, оскверняют столы касаньем нечистым.
Вергилий. Энеида.
Арт - kim hee kyoung (devianart)
29. Сьюзен Зонтаг. Смотрим на чужие страдания. 2003
Работа Зонтаг 2003-го года рассказывает историю медийного освещения войны. Здесь есть и рассуждения Вирджинии Вульф, и гравюры Гойи, и первые фотографы , выезжавшие на поле боя и раскладывавшие тела в приятные глазу композиции перед своими камерами долгой выдержки, и культовый снимок в Лайфе: “фотография смертельно раненного республиканского солдата, сделанная Робертом Капой, занимала всю правую страницу, а напротив нее всю левую – реклама «Виталиса», мужского крема для волос”.
Детали прошлого могут удивлять, но общее ощущение - это узнавание. Как мало изменилось! Новые технологии, мгновенная передача цветных изображений в обход любой цензуры, не могут изменить механизмов человеческой психики: желания смотреть на жестокие сцены и интерпретацию любых свидетельств согласно имеющимся убеждениям.
📖 На снимки, которые свидетельствуют о зверствах, совершённых твоей стороной, стандартная реакция такова: они сфабрикованы, зверств таких не было, а трупы привезены противником на грузовиках из морга и выложены на улице. Или, да, такое было, но враг учинил это сам над собой. Так, руководитель франкистской пропаганды утверждал, что 26 апреля 1937 года баски сами разрушили свой древний город и бывшую столицу Гернику, заложив динамит в водостоки (или, по позднейшей версии, сбросив бомбы, изготовленные на баскской территории) с тем, чтобы вызвать возмущение за границей и увеличить помощь республиканцам.
📖 Требуются очень специфические обстоятельства, чтобы война стала решительно непопулярной. (Перспектива быть убитыми не обязательно имеет здесь решающее значение.) Когда они налицо, материал, собранный фотографами с идеей разоблачить войну, будет очень полезен. Но если протеста нет, в тех же антивоенных фотографиях увидят пафос или достойный восхищения героизм борьбы, которая может закончиться только победой или поражением.
Книга Зонтаг - это не исторический очерк, это эссе, ставящие вопросы о допустимости взгляда на чужие страдания. Где грань между моральным долгом "не отводить взгляд" и вуайеристким наслаждением?
📖 Воображаемая близость к страданиям других, внушаемая изображениями, предполагает связь между далекими страдальцами – показанными вблизи на телеэкране, – и привилегированным зрителем. Но связь эта – мнимая, это просто еще одна аберрация касательно наших истинных отношений с властью. Поскольку мы сочувствуем, мы не считаем себя соучастниками того, что причиняет страдания. Сочувствуя, мы объявляем и о нашей невиновности, и о нашем бессилии. В этом смысле (при всех наших благих намерениях) сочувствие может быть реакцией неуважительной, а то и не уместной. Отставить сочувствие к людям, попавшим в горнило войны, и вместо этого задуматься о том, что наши привилегии и их страдания находятся на одной карте и могут быть взаимосвязаны (как именно, нам, быть может, и вообразить не захочется) так же, как богатство одних может существовать за счет нищеты других, – вот задача, которую еще только приоткрывают перед нами эти мучительные, тревожащие картины.
Рекомендую, чтение бесценное.
Работа Зонтаг 2003-го года рассказывает историю медийного освещения войны. Здесь есть и рассуждения Вирджинии Вульф, и гравюры Гойи, и первые фотографы , выезжавшие на поле боя и раскладывавшие тела в приятные глазу композиции перед своими камерами долгой выдержки, и культовый снимок в Лайфе: “фотография смертельно раненного республиканского солдата, сделанная Робертом Капой, занимала всю правую страницу, а напротив нее всю левую – реклама «Виталиса», мужского крема для волос”.
Детали прошлого могут удивлять, но общее ощущение - это узнавание. Как мало изменилось! Новые технологии, мгновенная передача цветных изображений в обход любой цензуры, не могут изменить механизмов человеческой психики: желания смотреть на жестокие сцены и интерпретацию любых свидетельств согласно имеющимся убеждениям.
📖 На снимки, которые свидетельствуют о зверствах, совершённых твоей стороной, стандартная реакция такова: они сфабрикованы, зверств таких не было, а трупы привезены противником на грузовиках из морга и выложены на улице. Или, да, такое было, но враг учинил это сам над собой. Так, руководитель франкистской пропаганды утверждал, что 26 апреля 1937 года баски сами разрушили свой древний город и бывшую столицу Гернику, заложив динамит в водостоки (или, по позднейшей версии, сбросив бомбы, изготовленные на баскской территории) с тем, чтобы вызвать возмущение за границей и увеличить помощь республиканцам.
📖 Требуются очень специфические обстоятельства, чтобы война стала решительно непопулярной. (Перспектива быть убитыми не обязательно имеет здесь решающее значение.) Когда они налицо, материал, собранный фотографами с идеей разоблачить войну, будет очень полезен. Но если протеста нет, в тех же антивоенных фотографиях увидят пафос или достойный восхищения героизм борьбы, которая может закончиться только победой или поражением.
Книга Зонтаг - это не исторический очерк, это эссе, ставящие вопросы о допустимости взгляда на чужие страдания. Где грань между моральным долгом "не отводить взгляд" и вуайеристким наслаждением?
📖 Воображаемая близость к страданиям других, внушаемая изображениями, предполагает связь между далекими страдальцами – показанными вблизи на телеэкране, – и привилегированным зрителем. Но связь эта – мнимая, это просто еще одна аберрация касательно наших истинных отношений с властью. Поскольку мы сочувствуем, мы не считаем себя соучастниками того, что причиняет страдания. Сочувствуя, мы объявляем и о нашей невиновности, и о нашем бессилии. В этом смысле (при всех наших благих намерениях) сочувствие может быть реакцией неуважительной, а то и не уместной. Отставить сочувствие к людям, попавшим в горнило войны, и вместо этого задуматься о том, что наши привилегии и их страдания находятся на одной карте и могут быть взаимосвязаны (как именно, нам, быть может, и вообразить не захочется) так же, как богатство одних может существовать за счет нищеты других, – вот задача, которую еще только приоткрывают перед нами эти мучительные, тревожащие картины.
Рекомендую, чтение бесценное.
30. Алексей Глушановский. Тень Основателя. 2019
Паренек забирается в развалины древнего замка, избегаемого суеверными простолюдинами, чтобы в одиночестве зажарить и сожрать краденную курочку. На огненное приношение (жаренную курочку) является дух великого и мрачного древнего основателя империи, и интересуется, чего потомок желает. Мы выясняем, что наш пацан — потомок древнего рода, у которого вырезали всю родню, отняли земли, замок, титул, и который бы не прочь отомстить, да силёнок нет.
Завязка прекрасная — последний выживший, ничего не имеющий слабый подросток, получает благословение могучего предка и дар тёмной богини в придачу, но распорядится этой годной темой всерьёз автор не желает. У нас имеются: сцены и эпизоды, не ведущие никуда, шутеечки с отсылками на реальный мир, подробное описание сисек каждого встреченного женского персонажа, любого возраста и видовой принадлежности, беспорядочно меняющийся характер главного героя, инопланетяне, боги, магия и прочие грехи автор.тудей.
Жаль.
Паренек забирается в развалины древнего замка, избегаемого суеверными простолюдинами, чтобы в одиночестве зажарить и сожрать краденную курочку. На огненное приношение (жаренную курочку) является дух великого и мрачного древнего основателя империи, и интересуется, чего потомок желает. Мы выясняем, что наш пацан — потомок древнего рода, у которого вырезали всю родню, отняли земли, замок, титул, и который бы не прочь отомстить, да силёнок нет.
Завязка прекрасная — последний выживший, ничего не имеющий слабый подросток, получает благословение могучего предка и дар тёмной богини в придачу, но распорядится этой годной темой всерьёз автор не желает. У нас имеются: сцены и эпизоды, не ведущие никуда, шутеечки с отсылками на реальный мир, подробное описание сисек каждого встреченного женского персонажа, любого возраста и видовой принадлежности, беспорядочно меняющийся характер главного героя, инопланетяне, боги, магия и прочие грехи автор.тудей.
Жаль.
31. Алексей Поляринов. Кадавры. 2024
Эмигрантский роман Поляринова, рожденный из фантазий о нищей, одичавшей и частично захваченной Китаем и борщевиком России и десятого прохождения The last of us.
Отлично. От “Рифа” у меня осталось впечатление ладно скроенной беллетристики, в которой все арки сходятся в месте, отмеченном преподавателями creative writing, а вот “кадавры” уже ощущаются как авторская книга, с необычной структурой, при этом не теряя в гладкости прозы, её доступности любому читателю.
Эмигрантский роман Поляринова, рожденный из фантазий о нищей, одичавшей и частично захваченной Китаем и борщевиком России и десятого прохождения The last of us.
Отлично. От “Рифа” у меня осталось впечатление ладно скроенной беллетристики, в которой все арки сходятся в месте, отмеченном преподавателями creative writing, а вот “кадавры” уже ощущаются как авторская книга, с необычной структурой, при этом не теряя в гладкости прозы, её доступности любому читателю.
32. Аделин Дьедоне. Настоящая жизнь. 2018
📖 В доме было четыре комнаты. Одна – моя, вторая – младшего брата Жиля, третья – родителей, а четвертая принадлежала трупам.
Великолепная маленькая книжечка о взрослении девочки в абьюзивной семье. Нет, это не унылая социальная драма про бедные французские предместья.
Главная героиня и её младший брат в детстве становятся свидетелями кошмарного несчастного случая, в результате чего мальчик становится замкнутым и всё более жестоким, а девочка решает, что в будущем изобретёт машину времени, вернётся назад и всё исправит. А пока она живёт свою “ненастоящую жизнь”, черновик, который она сотрёт возвращением в момент, когда всё пошло не так.
Я понимаю, что это всё равно может звучать как унылая драма, но всё решает стиль. Одну и ту же историю разные авторы рассказывают по разному и Аделин Дьедоне меня захватила и поразила.
Прекрасно.
📖 Я старательно складывала фломастеры в пенал, когда из комнаты Жиля до меня донесся странный звук. Какое-то попискивание. Я бесшумно приблизилась к полуоткрытой двери. Он стоял на коленях. Одной рукой он придерживал Гельмута, а другой втыкал ему в лапу кнопку. Шиншилла корчилась от боли и отчаянно визжала.
– Что ты творишь?
Он посмотрел на меня большими пустыми глазами. Я не увидела в них ни малейшего огорчения или чувства вины. Я поняла, что всего-навсего ворвалась в разгар игры и помешала. И поскольку он уже так давно ни от чего не получал удовольствия, я почувствовала укол совести, испортив ему долгожданное развлечение.
📖 В доме было четыре комнаты. Одна – моя, вторая – младшего брата Жиля, третья – родителей, а четвертая принадлежала трупам.
Великолепная маленькая книжечка о взрослении девочки в абьюзивной семье. Нет, это не унылая социальная драма про бедные французские предместья.
Главная героиня и её младший брат в детстве становятся свидетелями кошмарного несчастного случая, в результате чего мальчик становится замкнутым и всё более жестоким, а девочка решает, что в будущем изобретёт машину времени, вернётся назад и всё исправит. А пока она живёт свою “ненастоящую жизнь”, черновик, который она сотрёт возвращением в момент, когда всё пошло не так.
Я понимаю, что это всё равно может звучать как унылая драма, но всё решает стиль. Одну и ту же историю разные авторы рассказывают по разному и Аделин Дьедоне меня захватила и поразила.
Прекрасно.
📖 Я старательно складывала фломастеры в пенал, когда из комнаты Жиля до меня донесся странный звук. Какое-то попискивание. Я бесшумно приблизилась к полуоткрытой двери. Он стоял на коленях. Одной рукой он придерживал Гельмута, а другой втыкал ему в лапу кнопку. Шиншилла корчилась от боли и отчаянно визжала.
– Что ты творишь?
Он посмотрел на меня большими пустыми глазами. Я не увидела в них ни малейшего огорчения или чувства вины. Я поняла, что всего-навсего ворвалась в разгар игры и помешала. И поскольку он уже так давно ни от чего не получал удовольствия, я почувствовала укол совести, испортив ему долгожданное развлечение.
#32. Гу Шу. Белая рыба. Сказания о Бай и Ю. Перья сороки
Четвёртая книга серии, которую я вроде бросила на третьей книге… И, пожалуй лучшая в серии.
В обрамляющей истории про наше время всё так же ничего не происходит и мы ничего не узнаём, а вот история про прошлое очень интересная — про двух деревенских мальчишек, названных братьев, по разным причинам идущим на войну.
Четвёртая книга серии, которую я вроде бросила на третьей книге… И, пожалуй лучшая в серии.
В обрамляющей истории про наше время всё так же ничего не происходит и мы ничего не узнаём, а вот история про прошлое очень интересная — про двух деревенских мальчишек, названных братьев, по разным причинам идущим на войну.
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Я купила себе механическую клавиатуру без русской раскладки и решила, что это повод научить себя печатать слепым десятипальцевым методом. Знайте, что теперь все мои посты сопровождаются изумительным асмр стучанием и страданием. Эти строки я набирала минут пять.
Но печатать на тренажёрах скучновато, так что вероятно буду писать сюда больше постов.
Но печатать на тренажёрах скучновато, так что вероятно буду писать сюда больше постов.
33. Глория Му. Игра в Джарт. 2023
📖 Девица, прищурившись, посмотрела на него — так глядит тощая бейрутская кошка на слишком большую для нее крысу, размышляя, сразу ли придавить ее или сперва немного позабавиться?
Наш мир, XII век, время чудес. В Багдаде живут гирафы — диковинные звери, будто верблюды с окраской леопарда, огромные, — да, выше любого дерева — но и такие нежные, с долгой шеей и маленькой изящной головой, с нежными бархатными ноздрями, с бездонными нежными глазами в густых ресницах. А ифрикийские единороги совсем не такие как сказывают: пение девственницы не усмиряет их, а, напротив, приводит в ярость, и видом они больше напоминают слона, чем лошадь. Говорящая птица Хан-Хароди, являющаяся из пламени, тоже отличается от легенд о ней, и не может отнести героя по небу в Поднебесную страну, ибо мала размером, а может лишь сидеть на плече, читать сны и мысли, да подсказывать советом. Впрочем, вероятно просто шаман, призвавший её, был слишком стар.
📖 Я смеялся над историей о рыцаре-оборотне, который, по просьбе дивной мадонны Лепестка, настиг и укусил волка, чтобы проверить, перекинется ли тот человеком при полной луне.
Абсолютно восхитительная книга. Три фантастические повести о любви с первого взгляда, связанные одним временем, местом и миром. Необыкновенные мужчины влюбляются в чудесных женщин, но жизнь жестока, смерть всегда рядом, а справедливости не существует. Волшебное средневековье, здесь Тесей вывел Минотавра из лабиринта, дети-полководцы вырезают города, благочестивые лисицы-оборотни совершенствуются в виноградарстве, а шаман может обернуться ветром, быком, конем, пятнадцатилетним отроком, золотой подковой или вороном.
Книга умная, остроумная, красивая, я испытала настоящую радость чтения. Авторка заслуживает всей славы мирской, я хочу кричать про этот сборник с колоколен. Одна из лучших книг года для меня, это точно.
📖 Эрик однажды в походе пересказывал повесть из французской книги — о том, что в давние времена у короля этих земель как раз и был в советниках друид по прозвищу Сокол (то бишь, Мерлин — маленький сокол-голубятник). Лекарь, прорицатель и маг, он умел оборачиваться ветром, конем, оленем, пятнадцатилетним отроком, нищим старцем, карликом, золотой подковой, вороном (но чаще всего, надо думать, этим соколом, дербником).
Мерлин являлся разным людям в разном обличии, и они не могли узнать его, потому-то рыцари того короля, наткнувшись в лесу на говорящего ворона или слишком уж нахального юнца, указывающего им, что делать, ничуть не удивлялись, а говорили: о, так ты Мерлин, тогда мы охотно поступим по твоему совету (и, верно, шутили между собой, что, мол, встретив карлика на осле, никогда не знаешь, кто из них Мерлин).
📖 Он навесил девице щит на шею и приказал:
— Держись ко мне поближе, да будь начеку, — но заглянув в багрово-алые, как драгоценный кварц, глаза, неожиданно сбился и закончил так, как напутствовал обычно своих солдат, — Возможно, этот день — наш последний.
Девица улыбнулась, не размыкая губ — ужасной, тихой, ледяной улыбкой — но у него вдруг потеплело на душе. Он всегда был один, словно стоял на высоком холме в снежную бурю, а теперь нашел кого-то, кто превосходил его во всем — и в жестокости (а, вернее, в абсолютном и ясном отсутствии всякой жалости) и в непреклонном бесстрашии. Кого-то, кто внушал больший страх, чем даже он сам. Он понял, почему только чудовище может пленить каменное сердце Лузиньяна — ведь девица его не была ни ведьмой, ни ангелом, она была одним из тех невероятных, восхитительных созданий, что являются, как говорил сенешаль, ради славы господней и гнева господня — его собственная кровь подсказывала это. Его кровь заходила и заговорила в нем, его кровь оказалась сильнее и судьбы, и клятв.
📖 Фейсал и Нюсха Муу подружились. А почему бы и нет? Люди называют друзьями прекрасных боевых коней и рыжих собак, пасущих скот, ласкают ягнят, которых потом забивают и едят. Почему же сыну шейха не назвать другом мальчика-раба?
📖 Девица, прищурившись, посмотрела на него — так глядит тощая бейрутская кошка на слишком большую для нее крысу, размышляя, сразу ли придавить ее или сперва немного позабавиться?
Наш мир, XII век, время чудес. В Багдаде живут гирафы — диковинные звери, будто верблюды с окраской леопарда, огромные, — да, выше любого дерева — но и такие нежные, с долгой шеей и маленькой изящной головой, с нежными бархатными ноздрями, с бездонными нежными глазами в густых ресницах. А ифрикийские единороги совсем не такие как сказывают: пение девственницы не усмиряет их, а, напротив, приводит в ярость, и видом они больше напоминают слона, чем лошадь. Говорящая птица Хан-Хароди, являющаяся из пламени, тоже отличается от легенд о ней, и не может отнести героя по небу в Поднебесную страну, ибо мала размером, а может лишь сидеть на плече, читать сны и мысли, да подсказывать советом. Впрочем, вероятно просто шаман, призвавший её, был слишком стар.
📖 Я смеялся над историей о рыцаре-оборотне, который, по просьбе дивной мадонны Лепестка, настиг и укусил волка, чтобы проверить, перекинется ли тот человеком при полной луне.
Абсолютно восхитительная книга. Три фантастические повести о любви с первого взгляда, связанные одним временем, местом и миром. Необыкновенные мужчины влюбляются в чудесных женщин, но жизнь жестока, смерть всегда рядом, а справедливости не существует. Волшебное средневековье, здесь Тесей вывел Минотавра из лабиринта, дети-полководцы вырезают города, благочестивые лисицы-оборотни совершенствуются в виноградарстве, а шаман может обернуться ветром, быком, конем, пятнадцатилетним отроком, золотой подковой или вороном.
Книга умная, остроумная, красивая, я испытала настоящую радость чтения. Авторка заслуживает всей славы мирской, я хочу кричать про этот сборник с колоколен. Одна из лучших книг года для меня, это точно.
📖 Эрик однажды в походе пересказывал повесть из французской книги — о том, что в давние времена у короля этих земель как раз и был в советниках друид по прозвищу Сокол (то бишь, Мерлин — маленький сокол-голубятник). Лекарь, прорицатель и маг, он умел оборачиваться ветром, конем, оленем, пятнадцатилетним отроком, нищим старцем, карликом, золотой подковой, вороном (но чаще всего, надо думать, этим соколом, дербником).
Мерлин являлся разным людям в разном обличии, и они не могли узнать его, потому-то рыцари того короля, наткнувшись в лесу на говорящего ворона или слишком уж нахального юнца, указывающего им, что делать, ничуть не удивлялись, а говорили: о, так ты Мерлин, тогда мы охотно поступим по твоему совету (и, верно, шутили между собой, что, мол, встретив карлика на осле, никогда не знаешь, кто из них Мерлин).
📖 Он навесил девице щит на шею и приказал:
— Держись ко мне поближе, да будь начеку, — но заглянув в багрово-алые, как драгоценный кварц, глаза, неожиданно сбился и закончил так, как напутствовал обычно своих солдат, — Возможно, этот день — наш последний.
Девица улыбнулась, не размыкая губ — ужасной, тихой, ледяной улыбкой — но у него вдруг потеплело на душе. Он всегда был один, словно стоял на высоком холме в снежную бурю, а теперь нашел кого-то, кто превосходил его во всем — и в жестокости (а, вернее, в абсолютном и ясном отсутствии всякой жалости) и в непреклонном бесстрашии. Кого-то, кто внушал больший страх, чем даже он сам. Он понял, почему только чудовище может пленить каменное сердце Лузиньяна — ведь девица его не была ни ведьмой, ни ангелом, она была одним из тех невероятных, восхитительных созданий, что являются, как говорил сенешаль, ради славы господней и гнева господня — его собственная кровь подсказывала это. Его кровь заходила и заговорила в нем, его кровь оказалась сильнее и судьбы, и клятв.
📖 Фейсал и Нюсха Муу подружились. А почему бы и нет? Люди называют друзьями прекрасных боевых коней и рыжих собак, пасущих скот, ласкают ягнят, которых потом забивают и едят. Почему же сыну шейха не назвать другом мальчика-раба?
Ноушен уходит из России, доступ к российским аккаунтам будет заблокирован 9 сентября. Сообщаю это вам, потому что если бы мне это не сказали лично, я бы не узнала: не знаю мониторит ли кто-то специально новости ноушен, но сама платформа никакого емейла не черкнула (не сравнить с настойчивой рассылкой, которой они продвигали свой ai).
Я завела ноушен в 2022 году как приложение для текстов, и в результате перенесла в него все свои заметки о книгах с 2010 года. Никогда я не забывала, что храню свои данные на чужих серверах, и всё равно, гляньте, чуть не пропустила потерю доступа к ним. Ноушен позволяет скачать свои заметки на компьютер (но они превратятся в тысячу файлов с бессмысленными названиями).
Я буду переходить на обсидиан и радоваться, что меня не увлекло планирование в ноушене, и доступ к красивым тетрадям в точку ещё не отменили.
Я завела ноушен в 2022 году как приложение для текстов, и в результате перенесла в него все свои заметки о книгах с 2010 года. Никогда я не забывала, что храню свои данные на чужих серверах, и всё равно, гляньте, чуть не пропустила потерю доступа к ним. Ноушен позволяет скачать свои заметки на компьютер (но они превратятся в тысячу файлов с бессмысленными названиями).
Я буду переходить на обсидиан и радоваться, что меня не увлекло планирование в ноушене, и доступ к красивым тетрадям в точку ещё не отменили.
У ноушена всегда были очень очень вовлеченные пользователи. Есть сабреддит про ноушен, есть каналы на ютюбе про ноушен, есть люди, которые пишут "ноушен - это моя религия". Теперь им всем предлагают обсидиан как альтернативу. У обсидиана, конечно, тоже очень сильная идентичность, культура и вайб. Но описать пропасть между ними я могу только картинками: