Зырьте, у Истари, которым сейчас фанаты в вк трогательно рекомендуют открыть стримы или подписки, чтобы донатить любимому маленькому издательству, прибыль за прошлый год 76 миллионов рублей после вычета налогов
25. Jen Campbell. Weird things customers say in bookshops. 2012
Коллекция странных вещей, которые покупатели говорили в разных независимых британских книжных. Истории вызывают больше гнев, чем смех, и кажется, книготорговцы написали эту книгу в качестве психотерапевтического приёма для избавления от травмы из-за работы с людьми.
📖 CUSTOMER: Have you read every single book in here?
BOOKSELLER: No, I can’t say I have.
CUSTOMER: Well you’re not very good at your job, are you?
📖 CUSTOMER: Who do I speak to about me selling you some books?
BOOKSELLER: That would be me.
CUSTOMER: Where’s your boss? Is he not here?
BOOKSELLER: The owner of the shop isn’t here, she’s at home.
CUSTOMER: And who’s her boss? What’s his name?
BOOKSELLER: She is the boss.
CUSTOMER: Oh. Well you’re all modern, aren’t you?
📖 CUSTOMER(pointing back and forth from the bookseller to a full-size cut out of Legolas): Is that you?
BOOKSELLER: No. That’s Orlando Bloom.
Коллекция странных вещей, которые покупатели говорили в разных независимых британских книжных. Истории вызывают больше гнев, чем смех, и кажется, книготорговцы написали эту книгу в качестве психотерапевтического приёма для избавления от травмы из-за работы с людьми.
📖 CUSTOMER: Have you read every single book in here?
BOOKSELLER: No, I can’t say I have.
CUSTOMER: Well you’re not very good at your job, are you?
📖 CUSTOMER: Who do I speak to about me selling you some books?
BOOKSELLER: That would be me.
CUSTOMER: Where’s your boss? Is he not here?
BOOKSELLER: The owner of the shop isn’t here, she’s at home.
CUSTOMER: And who’s her boss? What’s his name?
BOOKSELLER: She is the boss.
CUSTOMER: Oh. Well you’re all modern, aren’t you?
📖 CUSTOMER(pointing back and forth from the bookseller to a full-size cut out of Legolas): Is that you?
BOOKSELLER: No. That’s Orlando Bloom.
26. Nghi Vo. Mammoths at the Gates. 2023
Singing Hills #4 (вот первая, вторая и третья книги серии)
Тии возвращается домой в обитель Поющие Холмы и видит мамонтов у ворот. “Восемь королевских мамонтов сравняли крепость Хао Би с землёй за время, за которое можно досчитать до шестидесяти” — любезно сообщают Тии владелицы мамонтов.
В четвёртой повести Тии горюет об умершем наставнике, глядит как друг детства вырос в начальника, как горюют другие, и, конечно, слушает истории. А ещё у Почти-Блистательной родился птенчик!
Singing Hills #4 (вот первая, вторая и третья книги серии)
Тии возвращается домой в обитель Поющие Холмы и видит мамонтов у ворот. “Восемь королевских мамонтов сравняли крепость Хао Би с землёй за время, за которое можно досчитать до шестидесяти” — любезно сообщают Тии владелицы мамонтов.
В четвёртой повести Тии горюет об умершем наставнике, глядит как друг детства вырос в начальника, как горюют другие, и, конечно, слушает истории. А ещё у Почти-Блистательной родился птенчик!
27. Hiroko Oyamada. Weasels in the Attic. 2022
Небольшая повесть от авторки “Норы” Перевод на английский David Boyd.
Сюжет: старые друзья трижды встречаются за обедом (на протяжении нескольких лет). Темы повести: женитьба и рождение детей, и главный герой женат, но вот забеременеть у жены не выходит.
Здесь опять тихое, вкрадчивое повествование, которое должно задавать тревожный фон для раскрытия героя и тем. Но на этот раз вышло настолько тихо и загадочно, что я вообще не поняла что к чему. Пара шокирующих эпизодов: богатенький приятель, рассказывающий как в его магазине экзотических рыбок завелась нищая девочка-подросток, и он подкармливал её, выдавая мешки… рыбьего корма (”да это же просто сушеные креветки! она была благодарна!”) и история жены героя о том, как избавиться от weasels in the attic. Но зачем эти истории здесь? какая между ними связь? Я не поняла.
Небольшая повесть от авторки “Норы” Перевод на английский David Boyd.
Сюжет: старые друзья трижды встречаются за обедом (на протяжении нескольких лет). Темы повести: женитьба и рождение детей, и главный герой женат, но вот забеременеть у жены не выходит.
Здесь опять тихое, вкрадчивое повествование, которое должно задавать тревожный фон для раскрытия героя и тем. Но на этот раз вышло настолько тихо и загадочно, что я вообще не поняла что к чему. Пара шокирующих эпизодов: богатенький приятель, рассказывающий как в его магазине экзотических рыбок завелась нищая девочка-подросток, и он подкармливал её, выдавая мешки… рыбьего корма (”да это же просто сушеные креветки! она была благодарна!”) и история жены героя о том, как избавиться от weasels in the attic. Но зачем эти истории здесь? какая между ними связь? Я не поняла.
Зашла глянуть, какова в этом сезоне доля фэнтези аниме без попаданцев /зачисток подземелий / действия внутри видеоигр / мира с “системой” или игровыми рангами. Вроде ещё есть, хотя и в абсолютном меньшинстве. Но. Я потрясена одной новиночкой этого сезона.
Представьте: комедийный исекай, мужчину сбивает грузовик-сан, он попадает в мир европейско-фэнтезийного образца, его встречает нарядная богиня и говорит, что он избранный герой… Всё как обычно, вот только главный герой - Осаму Дадзай. Типа его сбил грузовик прямо перед двойным самоубийством (не пойму только, первым или вторым. Бросались в реку, как во втором, но имя женщины другое). Здесь он не выжил/умер, а исекайнулся в мир с драконами, где ходит романтично-депрессивный и пытается покончить с собой. Аааа. Я испытываю весь спектр эмоций от стыда до гнева и восторга. Отправили реального человека в гаремник с эльфийками и кошкодевочками, а из всей жизни и творчества сделали гэг про тягу к суициду. Очень смешно, буду смотреть, конечно.
Представьте: комедийный исекай, мужчину сбивает грузовик-сан, он попадает в мир европейско-фэнтезийного образца, его встречает нарядная богиня и говорит, что он избранный герой… Всё как обычно, вот только главный герой - Осаму Дадзай. Типа его сбил грузовик прямо перед двойным самоубийством (не пойму только, первым или вторым. Бросались в реку, как во втором, но имя женщины другое). Здесь он не выжил/умер, а исекайнулся в мир с драконами, где ходит романтично-депрессивный и пытается покончить с собой. Аааа. Я испытываю весь спектр эмоций от стыда до гнева и восторга. Отправили реального человека в гаремник с эльфийками и кошкодевочками, а из всей жизни и творчества сделали гэг про тягу к суициду. Очень смешно, буду смотреть, конечно.
Тут SpeculativeFiction цитирует дурную статью Ивана Родионова из Литературной газеты, в которой тот, после некоторых удивительных обобщений, объявляет смерть “литературы миллениалов”.
Василий цитирует насмешливо, но милосердно, не самое сочное место (я бы выбрала, где Иван обвиняет в гибели литературы женщин-читательниц)
Мало что так бесполезно, как ставшая модной ненаучная теория поколений Штрауса-Хоу с буквочками. Зато повод порекомендовать друг другу молодых авторов. Василий вот сразу решил помочь бедному Ивану найти авторов-миллениалов:
Теперь я хочу флешмоб #миллениты про клёвых российских авторов 1984-2000 годов рождения с книгами “на историческом или филологическом материале”.
От меня:
Дария Беляева - стилизует космический боди-хоррор под дневник советского ребёнка, эксперименты в резервации на планете Аврора - под счастливое лето в детском лагере на море (”Красная тетрадь”)
Знаешь почти наверняка, что текстов, например, на историческом или филологическом материале от писателей-миллениалов дождешься едва ли.
Василий цитирует насмешливо, но милосердно, не самое сочное место (я бы выбрала, где Иван обвиняет в гибели литературы женщин-читательниц)
Мало что так бесполезно, как ставшая модной ненаучная теория поколений Штрауса-Хоу с буквочками. Зато повод порекомендовать друг другу молодых авторов. Василий вот сразу решил помочь бедному Ивану найти авторов-миллениалов:
• Уна Харт – переосмысляет «миф о Фаусте» на материале раннего Нового Времени («Хозяйка Шварцвальда»);
• Екатерина Звонцова – обыгрывает мотивы Достоевского и Диккенса («Чудо, тайна, авторитет»);
• Алексей Конаков – размышляет, какой может стать Россия после массовой отмены классической литературы («Табия тридцать два»).
Теперь я хочу флешмоб #миллениты про клёвых российских авторов 1984-2000 годов рождения с книгами “на историческом или филологическом материале”.
От меня:
Дария Беляева - стилизует космический боди-хоррор под дневник советского ребёнка, эксперименты в резервации на планете Аврора - под счастливое лето в детском лагере на море (”Красная тетрадь”)
Telegram
speculative_fiction
К вопросу о вреде обобщений.
Иван Родионов, «Три года живет не только любовь. Время миллениалов проходит?» («Литературная газета», 2024, № 14, 10 апреля):
Знаешь почти наверняка, что текстов, например, на историческом или филологическом материале от писателей…
Иван Родионов, «Три года живет не только любовь. Время миллениалов проходит?» («Литературная газета», 2024, № 14, 10 апреля):
Знаешь почти наверняка, что текстов, например, на историческом или филологическом материале от писателей…
Виновен ли GQ Китай, выпустивший в июньском номере фотосессию "Heat Stroke" в глобальном потеплении? Наверное нет, но и не помог 🔥
28. Шамиль Идиатуллин (Наиль Измайлов). Убыр. 2012
📖 Звонила, конечно, мама.
– Привет, сиротинки! Как дела?
Хоррор, основанный на татарском фольклоре про нежить. Я ожидала городского фэнтези про вампиров с этническим колоритом, а получила фолк хоррор с глубочайшими корнями.
Началась книга в рамках ожиданий: страшная история про детей, чьи родители съездили в деревню на поминки, а вернулись странными. Перспектива от лица ребёнка, родные которого вдруг пугающе меняют поведение достаточно тревожна сама по себе, а сцены этого поведения описанны столь эффектно, что так и видится экранизация — это было уже достаточно хорошо, но я и представить себе не могла, какой Идиатуллин амбициозный писатель. Ведь после камерной первой части дети покидают дом, и их путь сквозь враждебный мир, через выморочные деревни, глубже и глубже в лес уже не напоминает красивые современные хоррор-фильмы, он отсылает к куда более древним историям про инициацию и смерть.
📖 Ночь порвалась посередке, как черная бумага, – и тут же склеилась обратно. Но за эти полмига я успел увидеть в нестерпимой белизне что-то огромное, невозможно яркое и малость мной недовольное.
📖 Звонила, конечно, мама.
– Привет, сиротинки! Как дела?
Хоррор, основанный на татарском фольклоре про нежить. Я ожидала городского фэнтези про вампиров с этническим колоритом, а получила фолк хоррор с глубочайшими корнями.
Началась книга в рамках ожиданий: страшная история про детей, чьи родители съездили в деревню на поминки, а вернулись странными. Перспектива от лица ребёнка, родные которого вдруг пугающе меняют поведение достаточно тревожна сама по себе, а сцены этого поведения описанны столь эффектно, что так и видится экранизация — это было уже достаточно хорошо, но я и представить себе не могла, какой Идиатуллин амбициозный писатель. Ведь после камерной первой части дети покидают дом, и их путь сквозь враждебный мир, через выморочные деревни, глубже и глубже в лес уже не напоминает красивые современные хоррор-фильмы, он отсылает к куда более древним историям про инициацию и смерть.
📖 Ночь порвалась посередке, как черная бумага, – и тут же склеилась обратно. Но за эти полмига я успел увидеть в нестерпимой белизне что-то огромное, невозможно яркое и малость мной недовольное.
Нет чудовищ гнусней, чем они, и более страшной
Язвы, проклятья богов, из вод не рождалось Стигийских.
Птицы с девичьим лицом, крючковатые пальцы на лапах;
Все оскверняют они изверженьями мерзкими чрева,
Щеки их бледны всегда от голода.
…
Начали мы пировать, у залива ложа устроив, —
К ужасу нашему, тут внезапно с гор налетают
Гарпии, воздух вокруг наполняя хлопаньем крыльев.
С гнусным воплем напав, расхищают чудовища яства,
Страшно смердя, оскверняют столы касаньем нечистым.
Вергилий. Энеида.
Арт - kim hee kyoung (devianart)
Язвы, проклятья богов, из вод не рождалось Стигийских.
Птицы с девичьим лицом, крючковатые пальцы на лапах;
Все оскверняют они изверженьями мерзкими чрева,
Щеки их бледны всегда от голода.
…
Начали мы пировать, у залива ложа устроив, —
К ужасу нашему, тут внезапно с гор налетают
Гарпии, воздух вокруг наполняя хлопаньем крыльев.
С гнусным воплем напав, расхищают чудовища яства,
Страшно смердя, оскверняют столы касаньем нечистым.
Вергилий. Энеида.
Арт - kim hee kyoung (devianart)
29. Сьюзен Зонтаг. Смотрим на чужие страдания. 2003
Работа Зонтаг 2003-го года рассказывает историю медийного освещения войны. Здесь есть и рассуждения Вирджинии Вульф, и гравюры Гойи, и первые фотографы , выезжавшие на поле боя и раскладывавшие тела в приятные глазу композиции перед своими камерами долгой выдержки, и культовый снимок в Лайфе: “фотография смертельно раненного республиканского солдата, сделанная Робертом Капой, занимала всю правую страницу, а напротив нее всю левую – реклама «Виталиса», мужского крема для волос”.
Детали прошлого могут удивлять, но общее ощущение - это узнавание. Как мало изменилось! Новые технологии, мгновенная передача цветных изображений в обход любой цензуры, не могут изменить механизмов человеческой психики: желания смотреть на жестокие сцены и интерпретацию любых свидетельств согласно имеющимся убеждениям.
📖 На снимки, которые свидетельствуют о зверствах, совершённых твоей стороной, стандартная реакция такова: они сфабрикованы, зверств таких не было, а трупы привезены противником на грузовиках из морга и выложены на улице. Или, да, такое было, но враг учинил это сам над собой. Так, руководитель франкистской пропаганды утверждал, что 26 апреля 1937 года баски сами разрушили свой древний город и бывшую столицу Гернику, заложив динамит в водостоки (или, по позднейшей версии, сбросив бомбы, изготовленные на баскской территории) с тем, чтобы вызвать возмущение за границей и увеличить помощь республиканцам.
📖 Требуются очень специфические обстоятельства, чтобы война стала решительно непопулярной. (Перспектива быть убитыми не обязательно имеет здесь решающее значение.) Когда они налицо, материал, собранный фотографами с идеей разоблачить войну, будет очень полезен. Но если протеста нет, в тех же антивоенных фотографиях увидят пафос или достойный восхищения героизм борьбы, которая может закончиться только победой или поражением.
Книга Зонтаг - это не исторический очерк, это эссе, ставящие вопросы о допустимости взгляда на чужие страдания. Где грань между моральным долгом "не отводить взгляд" и вуайеристким наслаждением?
📖 Воображаемая близость к страданиям других, внушаемая изображениями, предполагает связь между далекими страдальцами – показанными вблизи на телеэкране, – и привилегированным зрителем. Но связь эта – мнимая, это просто еще одна аберрация касательно наших истинных отношений с властью. Поскольку мы сочувствуем, мы не считаем себя соучастниками того, что причиняет страдания. Сочувствуя, мы объявляем и о нашей невиновности, и о нашем бессилии. В этом смысле (при всех наших благих намерениях) сочувствие может быть реакцией неуважительной, а то и не уместной. Отставить сочувствие к людям, попавшим в горнило войны, и вместо этого задуматься о том, что наши привилегии и их страдания находятся на одной карте и могут быть взаимосвязаны (как именно, нам, быть может, и вообразить не захочется) так же, как богатство одних может существовать за счет нищеты других, – вот задача, которую еще только приоткрывают перед нами эти мучительные, тревожащие картины.
Рекомендую, чтение бесценное.
Работа Зонтаг 2003-го года рассказывает историю медийного освещения войны. Здесь есть и рассуждения Вирджинии Вульф, и гравюры Гойи, и первые фотографы , выезжавшие на поле боя и раскладывавшие тела в приятные глазу композиции перед своими камерами долгой выдержки, и культовый снимок в Лайфе: “фотография смертельно раненного республиканского солдата, сделанная Робертом Капой, занимала всю правую страницу, а напротив нее всю левую – реклама «Виталиса», мужского крема для волос”.
Детали прошлого могут удивлять, но общее ощущение - это узнавание. Как мало изменилось! Новые технологии, мгновенная передача цветных изображений в обход любой цензуры, не могут изменить механизмов человеческой психики: желания смотреть на жестокие сцены и интерпретацию любых свидетельств согласно имеющимся убеждениям.
📖 На снимки, которые свидетельствуют о зверствах, совершённых твоей стороной, стандартная реакция такова: они сфабрикованы, зверств таких не было, а трупы привезены противником на грузовиках из морга и выложены на улице. Или, да, такое было, но враг учинил это сам над собой. Так, руководитель франкистской пропаганды утверждал, что 26 апреля 1937 года баски сами разрушили свой древний город и бывшую столицу Гернику, заложив динамит в водостоки (или, по позднейшей версии, сбросив бомбы, изготовленные на баскской территории) с тем, чтобы вызвать возмущение за границей и увеличить помощь республиканцам.
📖 Требуются очень специфические обстоятельства, чтобы война стала решительно непопулярной. (Перспектива быть убитыми не обязательно имеет здесь решающее значение.) Когда они налицо, материал, собранный фотографами с идеей разоблачить войну, будет очень полезен. Но если протеста нет, в тех же антивоенных фотографиях увидят пафос или достойный восхищения героизм борьбы, которая может закончиться только победой или поражением.
Книга Зонтаг - это не исторический очерк, это эссе, ставящие вопросы о допустимости взгляда на чужие страдания. Где грань между моральным долгом "не отводить взгляд" и вуайеристким наслаждением?
📖 Воображаемая близость к страданиям других, внушаемая изображениями, предполагает связь между далекими страдальцами – показанными вблизи на телеэкране, – и привилегированным зрителем. Но связь эта – мнимая, это просто еще одна аберрация касательно наших истинных отношений с властью. Поскольку мы сочувствуем, мы не считаем себя соучастниками того, что причиняет страдания. Сочувствуя, мы объявляем и о нашей невиновности, и о нашем бессилии. В этом смысле (при всех наших благих намерениях) сочувствие может быть реакцией неуважительной, а то и не уместной. Отставить сочувствие к людям, попавшим в горнило войны, и вместо этого задуматься о том, что наши привилегии и их страдания находятся на одной карте и могут быть взаимосвязаны (как именно, нам, быть может, и вообразить не захочется) так же, как богатство одних может существовать за счет нищеты других, – вот задача, которую еще только приоткрывают перед нами эти мучительные, тревожащие картины.
Рекомендую, чтение бесценное.
30. Алексей Глушановский. Тень Основателя. 2019
Паренек забирается в развалины древнего замка, избегаемого суеверными простолюдинами, чтобы в одиночестве зажарить и сожрать краденную курочку. На огненное приношение (жаренную курочку) является дух великого и мрачного древнего основателя империи, и интересуется, чего потомок желает. Мы выясняем, что наш пацан — потомок древнего рода, у которого вырезали всю родню, отняли земли, замок, титул, и который бы не прочь отомстить, да силёнок нет.
Завязка прекрасная — последний выживший, ничего не имеющий слабый подросток, получает благословение могучего предка и дар тёмной богини в придачу, но распорядится этой годной темой всерьёз автор не желает. У нас имеются: сцены и эпизоды, не ведущие никуда, шутеечки с отсылками на реальный мир, подробное описание сисек каждого встреченного женского персонажа, любого возраста и видовой принадлежности, беспорядочно меняющийся характер главного героя, инопланетяне, боги, магия и прочие грехи автор.тудей.
Жаль.
Паренек забирается в развалины древнего замка, избегаемого суеверными простолюдинами, чтобы в одиночестве зажарить и сожрать краденную курочку. На огненное приношение (жаренную курочку) является дух великого и мрачного древнего основателя империи, и интересуется, чего потомок желает. Мы выясняем, что наш пацан — потомок древнего рода, у которого вырезали всю родню, отняли земли, замок, титул, и который бы не прочь отомстить, да силёнок нет.
Завязка прекрасная — последний выживший, ничего не имеющий слабый подросток, получает благословение могучего предка и дар тёмной богини в придачу, но распорядится этой годной темой всерьёз автор не желает. У нас имеются: сцены и эпизоды, не ведущие никуда, шутеечки с отсылками на реальный мир, подробное описание сисек каждого встреченного женского персонажа, любого возраста и видовой принадлежности, беспорядочно меняющийся характер главного героя, инопланетяне, боги, магия и прочие грехи автор.тудей.
Жаль.
