In the void. Valeria Scavuzzo

​18. Ольга Равн. Персонал. 2020
Перевод с датского Анны Рахманько.

📖 Вы говорите мне: это не человек, а коллега. Когда я заливаюсь слезами, вы говорите: тебе нельзя плакать, это не предусмотрено твоей программой, возможно, это ошибка в обновлении.

Работодатель проводит опрос об отношении персонала к комнатам и предметам в них, с целью выяснения их влияния на уровень трудоспособности, понимание рабочего процесса, усвоение новых знаний и навыков. Книга состоит из нумерованных фрагментов интервью человеческого и нечеловеческого персонала космического корабля ”шесть тысяч”, монологи длиной от пары предложений до пары листов. Звучит как забавный сай-фай, пародия на менеджерский язык, которую бы мог написать с Скальци или Грейди Хендрикс, но книга гораздо сложнее.

Персонал — люди и те, кто только выглядит как люди, но кого можно программировать и выключать, рассказывают о своих воспоминаниях о Земле, о странных снах, которые они стали видеть с момента размещения “предметов” в комнатах, о странной привязанности к этим “предметам”, принесённых ими с планеты Новоеоткрытие, о запахах, которые они ощущают рядом с ними. Интервьюируемые не всегда даже знают люди ли они сами (“у вас в записях не указано?”), не понимают чувств, которые испытывают (”Может с моей программой что-то не так?”), и в общем, не демонстрируют особого психического благополучия. Сначала ты совершенно не понимаешь, что происходит, о чём они говорят, и как устроен мир книги, потом у тебя начинают появляться догадки (все — ужасные), а потом в записях начинает развиваться сюжет.

Книга мрачная, очень тревожная, непростая и холодная как космос. Как же удобно, когда персонал на дальних рубежах твоего производства можно выращивать. А если что-то пойдет не так, катастрофа превратится в небольшой отчёт для руководства и пособие для обучения будущего персонала.

📖 Свидетельство 106
В кабинете лежат четыре записные книжки доктора Лунна. Думаю, кто-то из секретарей прежнего отправления брал их с собой для справочной информации. Один отрывок меня особенно впечатлил. Захотелось записать его на обратной стороне одного каталога: «У вас есть готовый продукт, который вы продвигаете, и есть другой продукт, совершенно новый, над разработкой и изучением которого вы все еще работаете. Этот другой – как сладостная тайна, потому что никто о нем не знает и все думают, что вас характеризует первый продукт. Именно так я обычно их и создаю. На переднем плане один, согласно кивает и отрицательно мотает головой, а другой дома, в постели, полузаконченный, – его я угощаю молоком и печеньем, показываю ему фильмы и расчесываю волосы, растущие на чувствительной макушке».

​19. Гу Шу. Тени прошлого.

Третий том новеллы “Белая рыба. Сказания о Бай и Ю” про мистические болезни и их лечение. Не плохо, но надоело, третья книга, а мы всё ещё не знаем чем болеет главный герой, почему он потерял память, почему ушёл его учитель и так далее.

​20. Hanna Bervoets. We had to remove your post. 2021
Перевод с голландского- Emma Rault

Главная героиня рассказывает про свой опыт работы человеком, просматривающим контент социальной сети с целью принятия решения об удалении. Тема отличная, но мне кажется, у автора не вышло.

Она показывает героиню, которая целыми днями просматривает контент, отмеченный как проблемный, а потом не может понять, кто тут ёбнулся — она или её девушка (работающая на той же работе). Хороши сцены, где героиня иронически описывает всеобщее любопытство по поводу её работы (”что самое ужасное ты видела?”), будничные диалоги сотрудников (”Проходит ли цензуру видео, в котором чувак играет с мёртвыми котятами, если он убил этих котят в другом видео, уже удалённом? Проходит, если к видео нет подписи”) и когда она обнаруживает некоторую тревожную чушь в головах своей девушки и её приятелей (“Холокоста не было”). В остальном же сюжет не раскрыл исследуемую тему, и некоторое помешательство героинь кажется притянутым за уши и неуместным.

📖 The platform doesn’t allow people to post things like “All Muslims are terrorists,” because Muslims are a PC, a “protected category,” just like women, gay people, and, believe it or not, Mr. Stitic, heterosexuals. “All terrorists are Muslims,” on the other hand, is allowed, because terrorists are not a PC and besides, Muslim isn’t an offensive term. A video of someone flinging their cat out the window is only allowed if cruelty is not a motive; a photo of someone flinging their cat out the window is always allowed; a video of people kissing in bed is allowed as long as we don’t see any genitalia or female nipples; male nipples are permitted at all times. A hand-drawn penis in a vagina is allowed; digital drawings of vulvas are not allowed; a naked child can only be shown if the image pertains to a news story, unless it’s about the Holocaust; pictures of underage Holocaust victims with no clothes on are forbidden.

📖 Alice was shown footage of a baby that was put down on a dirt road by a grown woman and then stoned by two boys. She stood there in her oversize denim jacket, leaning on one crutch, cool as a cucumber, and passed with flying colors: “Child abuse, subcategory violent death, maybe—however, no glorification in the caption, so leave it up, but flag it as alarming.”

📖 A picture of a gun meets the standards, but not if the gun is being offered for sale. Death threats against a pedophile are allowed; death threats against a politician are not; a video of a religious zealot blowing themselves up in a daycare center should be removed, on the grounds that it’s terrorist propaganda, not because it depicts violence or child abuse.

​21. Nghi Vo. Into the Riverlands. 2022
Singing Hills #3

📖 “If you are murdered in the night, I will tell the Divine that you died well and bravely.”
“Thank you for always telling the nicest lies about me.”

Год спустя я начала догадываться, что после повести про тигриц-оборотней лесбиянок, третью книгу серии на русском ждать не стоит.

Цикл про служителя Тии, которые со своей говорящей птицей Почти-Блистательной (из рода Вечно-Победоносного и Неизменно-Доброй) путешествуют по магическому Китаю, собирая истории.

Книга под явным влиянием уся — Тии встречает мастеров боевых искусств (школы, кланы, мастера, поклоны кулак-в-ладонь…), путешествует в край, где слагались легенды, и в течении повести выслушивает три истории, из которых одна полноценная вставная новелла, одна история в паре предложений, и одно шутливое упоминание старой пьесы. Под конец Тии выясняют связь между ними, но что случилось в легендарные времена на самом деле так и не узнаёт.

Необычное решение с умолчанием чё там было-то, могу представить, что для кого-то это может стать полным разочарованием в повести. Но мне слишком нравится язык и юмор, так что я довольна. Плюс мне понравилась атмосфера уся: три легендарных мастера, живущих сотни и сотни лет, дерущихся так, что глядя на бой, Тии думает: “так наверное собака смотрит на волка, в ужасе от того, что нечто, выглядящее как она сама, способно на подобную ярость и разрушение”, и при этом очень приятные и вежливые люди, живущих в милейших полиаморных отношениях.

​22. Али Хейзелвуд. Шах и мат. 2023

После прочитанной в декабре 22-го “Гипотезы любви” я была абсолютно уверена в том, что мне понравится новый роман Хейзелвуд.

Господи, в этой книге меня бесило всё! Абсолютно всё! Буллеты ненависти!

💀 герои сталкиваются с несколько надуманными препятствиями, это не беда, это жанровое своеобразие, но зАгАдОчНаЯ ПрИчИнА по которой героиня перестала играть в шахматы кажется слишком натянутой с самого начала, а уж после полного раскрытия просто потрясает идиотизмом.

💀 Али придумала для героини психологические копинг-стратегии, а всех окружающих сделала психоаналитиками, которые ей их глубокомысленно объясняют.

💀 СЕМЬЯ. У героини две сестры-школьницы и больная мать, которая не может работать. Поэтому наша ГГ после школы не идет в колледж, а работает, чтобы содержать семью из 4-х, и одновременно выполняет всю работу по заботе о детях. При этом героиня словами описывает свою бесконечную любовь к сёстрам, умиление и любовь, любовь и умиление. Однако все сцены их общения полны агрессии и выглядят как чистая взаимная ненависть. Вообще некоторые люди после такого опыта вынужденного “родительства” при неглекте со стороны матери на терапии лечатся, нооо у нас оказывается, что это ГГ сама-дура-виновата.

💀 Вообще героиня несчастная чмоня, которая всю книгу виновата перед всеми.

💀 Я догадываюсь, что автор не специально поставила сцену примирения с токсичной семьёй ровно в тот момент сюжета, когда они могут потерять огромные деньги, которые начала зарабатывать ГГ, но книге это не помогло.

💀 Постоянно происходят криповые вещи: разные люди находят домашний адрес героини и приходят к ней домой, она возвращается в номер в отеле, и на рецепшене ей говорят “о, ваш друг приехал! ждёт в вашей комнате!”, в другом отеле она ведёт очень личный разговор наедине с парнем, а на следующий день в интернете их фотки в этот момент… И ничего из этого не рефлексируется как мало-мальски некомфортное.

💀 крайне неубедительная любовная линия в любовном романе про любовь .__.

Единственное, что понравилось — это шахматы. Возможно, это как-то связанно с тем, что я понятия не имею, как выглядит ладья.

​23. Ayesha Manazir Siddiqi. The Centre. 2023

📖 “These are age-old rituals, Anisa. And they can be incredibly powerful. Absolutely transformative,” Shiba added.
“But it’s disgusting,” I said. “You can’t deny that it’s disgusting.”

Хоррор, самый страшный момент в котором - когда ты понимаешь, что это постмодернизм.)

Эмигрантка из Пакистана Аниса живёт в Лондоне, работает переводчицей болливудских фильмов. Ей бы хотелось стать “настоящей” переводчицей, переводить хорошую литературу, и она считает, что у неё есть то чувство языка, которое позволяет найти точное соответствие фразы на одном языке в другом, так, чтобы не потерять ни смысла, ни тона. Однако чего-то ей не хватает для такой работы: её французский позволяет ей читать Камю, но она не fluent, её урду не такой, как у её бабушки… И вот Аниса узнает про “Центр”, невероятно престижную и окруженную тайной языковую школу, которая обещает за 20 тысяч фунтов обучить вас любому языку до уровня носителя… за 10 дней. Она бы не поверила, если бы не видела результат сама. Аниса отправляется в Центр, подписывает соглашение о неразглашении и проходит обучение, которое действительно вкладывает ей в мозг идеальное знание немецкого языка… и что-то ещё.

Это такой тихий хоррор, который не выпрыгивает на тебя из-за угла, но мурашки у меня были. Так же я не разгадала главную загадку книги, хотя автор честно предлагает подсказки, и поэтому впервые в жизни твист в книге у меня вызвал буквально shocked Pikachu face. Но другим читателям я такого эффекта не обещаю, сомневаюсь, что роман обманет кого-то ещё)

Книга замечательная. Аниса не является ни ненадежным рассказчиком, ни очевидно неприятным антигероем, следовать за ней по сюжету легко, при этом она не рупор идей автора, а живой человек, не замечающий своих спорных решений и самозащит. Иногда автор подносит к ней зеркало, чтобы мы увидели её глазами других персонажей. Стоит сказать, что “эмигрантка из Пакистана” в данном случае означает, что Аниса выросла в доме со слугами и живёт в отличной лондонской квартире, которую ей купили родители, и все свои слова про исламофобию и прочую дискриминацию она произносит, не вынимая серебряной ложки изо рта.

Темы книги: языки, национальность, класс, гендер, богатство и дружба, как самые важные отношения.

📖 Even my desires, I think, shift according to the tongue I adopt. Like, at a restaurant, I’d probably choose a different item depending on which language I place the order in.

📖 Delhi reminded me of Lahore, with its expansiveness, its parks and roundabouts, and its surprising combination of the ancient and novel. Later, I would notice a similarity in the people of these two cities as well, in the way they tried to pin you down in the social hierarchy as soon as they said hello, their treatment of you changing drastically according to where they imagined you fell within that structure.

📖 My favorite place that we would go was to the top of the Park Palace hotel, where we reclined on lounge chairs that surrounded the rooftop pool—a glowing blue oasis. Here, we usually ordered a luscious chocolate fondue that came with pieces of brownie, strawberry, pineapple, and banana. We would sit there for hours, pecking on the fondue, sometimes ordering a cocktail, soaking in the breeze and chatting. These nights out felt decadent and luxurious. I imagine, though, that it sounds like peak ignorance and privilege to be feasting poolside while children begged for money on the street just below, but sometimes it felt like this very thing—the chaos and noise, the poverty so close to our faces—that made our retreat into luxury all the more alluring. The rooftop was a haven from the blaring horns and the dying poor just steps away.

​У меня было 2 шкафа книг, 75 добавленных аудиокниг в сервисе по подписке, 5 томов просроченных в библиотеке, пол-телефона пиратских файлов и целое множество комиксов всех сортов и расцветок, а также текила, ром, ящик пива, пинта чистого эфира и амилнитрит. Не то что бы это был необходимый запас для поездки. Но если начал собирать книги, то становится трудно остановиться. Единственное что вызывало у меня опасение - это машинные переводы азиатских новелл про попаданцев и регрессоров. Нет ничего более беспомощного, безответственного и испорченного, чем читатели жалких переводов китайских и корейских ранобэ. Я знала, что рано или поздно перейду и на эту дрянь.

(Начала день с машинного перевода китайской новеллы про попаданца в китайскую омегаверс новеллу. Мне сегодня в книжный клуб идти, где надо было Достоевского прочитать. Мои вкусы слишком развиты и изысканны! Это как сыр с плесенью, как кофе из жопы экзотической зверюшки, окей?)

​24. Агата Кристи. Автобиография. 1965

Самыми интересными частями автобиографии Кристи оказались не про путешествия, не про сёрфинг на доске, не про две мировые войны, не про археологию и детективы, не про храм Изиды и советский Баку, а про счастливое детство.

Кристи родилась ещё при жизни королевы Виктории, потом видела появление автомобилей и аэропланов, смену мод, смену нравов. Она росла и менялась с эпохой, но её взгляд остался взглядом англичанки определённого класса (мы жили небогато — у нас было всего двое слуг. Тогда у всех были слуги!). Это не плохо, это интересно, я отметила себе чуть ли не сотню цитат. Всем рекомендую.

P.S. Забавно, что только дочитав до глав, где Кристи путешествуют через “Россию” (советские Баку и Батуми) и рассказывает про обмен денег и документов, я поняла что предыдущее кругосветное путешествие она совершила не покидая Великобритании.

📖 Первое воспоминание, которое возникает у меня в памяти, — отчетливая картина: я иду с мамой по улицам Динара на базар. Мальчишка с тяжеленной корзиной пирожков на полном ходу пулей врезается в меня, расцарапывает мне руку и чуть не опрокидывает на землю. Больно. Я заливаюсь слезами. Мне, наверное, лет семь.
Мама, превыше всего ставящая стоицизм поведения в общественных местах, тихо увещевает.
— Подумай, — шепчет она, — о наших храбрых солдатах в Южной Африке.
В ответ я реву еще громче.
— Не хочу быть храбрым солдатом, я хочу быть трусихой.

📖 Здоровье Монти улучшилось, вследствие чего он становился все менее управляемым.
Ему было скучно, и для развлечения он стрелял из револьвера в окно. Лавочники и мамины гости жаловались. Монти не испытывал никакого раскаяния. «Какая-то глупая старая дева, вихляясь, шла по дороге. Я не мог удержаться и выстрелил сначала справа, потом слева от нее. Видели бы вы, как она дала деру!»
Однажды он обстрелял даже Мэдж, шедшую по дороге. Та пришла в ужас.
— Не понимаю почему, — удивлялся Монти. — Я бы ее никогда не задел. Неужели она думает, что я не умею метко стрелять?

📖 В 1912 году это слово — «романтизм» — еще имело под собой почву. Люди называли себя «бесчувственными», но и представления не имели о том, что это обозначает в действительности. Девушки были полны романтизма в отношениях с молодыми людьми, а молодые люди имели самые идеалистические представления о юных особах. Однако и мы уже проделали большой путь по сравнению со взглядами Бабушки.
— Знаешь, я в восторге от Эмброуза, — сказала мне Бабушка об одном из ухажеров Мэдж. — На днях я видела, как Мэдж вышла прогуляться, а Эмброуз вскочил и побежал за ней вслед, — он набрал целую пригоршню камней, по которым ступали ее ноги, и положил их к себе в карман. Это очень трогательно, очень. Так поступали молодые люди во времена моей молодости.
Бедная дорогая Бабушка. Мы вынуждены были разочаровать ее. Эмброуз увлекался геологией, и с этой точки зрения гравий представлял для него определенный и немалый интерес.

📖 Когда в далекой Сербии убили эрцгерцога, событие это показалось всем таким далеким, совершенно не касавшимся нас. В конце концов, на Балканах люди постоянно убивали друг друга. То, что на этот раз убийство эрцгерцога может хоть в какой-то степени коснуться Англии, казалось совершенно невероятным — не только я, все кругом думали точно так же. И вдруг после этого убийства штормовые тучи начали застилать горизонт. Поползли немыслимые слухи, было произнесено слово — ВОЙНА! Конечно же очередная газетная стряпня. Ни один цивилизованный народ не мог вступить в войну. Уже давным-давно не было никаких войн; не может быть — с войнами покончено навсегда.