Итоги года
❄️ Прочитала 100 книг.
Или, вернее, написала 100 отзывов о прочитанном, точнее сказать не могу, потому что я, то считала онгоинги в зачёт, то не считала, а засчитывать ли комиксы за книги и вовсе дискуссионный вопрос.
❄️ В этом году корейские манхвы стали настолько мейнстримом, что не только издаются в России, выходят в аниме в Японии, но и я наконец открыла их для себя. Лучший сёнен года это “Я стал тираном в оборонительной игре” (побеждает Solo leveling), лучшее сёдзё: “Единственный конец злодейки — смерть” (побеждает вообще всё).
❄️ Зарегистрировалась на автор.тудей, прочитала там своё первое ЛитРПГ и первое попаданство в советский союз. В 2024 году я жду выхода новых сезонов “Да, я паук, и что?”, “О моём перерождении в слизь” и “Саги о злой Тане”, так что надеюсь утолять жажду исекая ими.
❄️ Книжный блог года — “Армен и Фёдор”. Вот видео про армянскую литературу, про нынешнюю войну, и весёлое, про переводы Сэлинджера. Армен умный, добрый, красивый и талантливый, и потому оказался в одном посте с отоме-злодейками.
❄️ Лучшие книги года я пока выбрать затрудняюсь. Итоговый список выглядит так.
Отзывы на оставшиеся 20 книг ждут вас в январе
❄️ Прочитала 100 книг.
Или, вернее, написала 100 отзывов о прочитанном, точнее сказать не могу, потому что я, то считала онгоинги в зачёт, то не считала, а засчитывать ли комиксы за книги и вовсе дискуссионный вопрос.
❄️ В этом году корейские манхвы стали настолько мейнстримом, что не только издаются в России, выходят в аниме в Японии, но и я наконец открыла их для себя. Лучший сёнен года это “Я стал тираном в оборонительной игре” (побеждает Solo leveling), лучшее сёдзё: “Единственный конец злодейки — смерть” (побеждает вообще всё).
❄️ Зарегистрировалась на автор.тудей, прочитала там своё первое ЛитРПГ и первое попаданство в советский союз. В 2024 году я жду выхода новых сезонов “Да, я паук, и что?”, “О моём перерождении в слизь” и “Саги о злой Тане”, так что надеюсь утолять жажду исекая ими.
❄️ Книжный блог года — “Армен и Фёдор”. Вот видео про армянскую литературу, про нынешнюю войну, и весёлое, про переводы Сэлинджера. Армен умный, добрый, красивый и талантливый, и потому оказался в одном посте с отоме-злодейками.
❄️ Лучшие книги года я пока выбрать затрудняюсь. Итоговый список выглядит так.
Отзывы на оставшиеся 20 книг ждут вас в январе
Продолжаем!
80. К.А.Терина. Ыттыгыргын. 2017
📖 — Нет, — говорит Мити. Если вступаешь в разговор с Тьмой, это всё, что можно сказать. — Нет.
Сплав из неовикторианского детективного паропанка, фантастики контакта и древнего эпоса о сотворении мира. Прекрасно.
Итак, британцы открыли способ путешествия по эфиру и по его изнанке. Их пароходы преодолевают огромные расстояния за считанные дни, и жители империи встречают другие цивилизации. Например, луораветлан, более известных нам под экзоэтнонимом “чукчи”. “Ыттыгыргын” маленькая повесть, про маленькое происшествие: луораветланский ребёнок пропал, девочка, видимо, попала на британский корабль и потерялась. Возможные последствия: гибель всего сущего мира во тьме. Повесть о конфликте мировоззрений даётся с точки зрения британского капитана, вооружённого рациональностью и британской наукой, и луоравитан —женщины и девочки, выросших в пространстве северных мифов, и ощущающих мир совершенно иначе.
Есть на букмейте и на автор.тудей бесплатно, читайте, это восторг.
📖 Мозес не покидал свою берлогу уже почти два года. Машинист-механик стал слишком громоздок, чтобы свободно передвигаться по пароходу. Лабиринты технической палубы, похожие на механизированные кротовьи норы, украшенные трубами и ржавчиной, были, кроме прочего, оснащены хитрой рельсовой системой, по которой передвигался Мозес. Ноги, даже механические, не могли исправно носить нагромождение металла, каким сделался машинист-механик за время службы на «Бриарее».
80. К.А.Терина. Ыттыгыргын. 2017
📖 — Нет, — говорит Мити. Если вступаешь в разговор с Тьмой, это всё, что можно сказать. — Нет.
Сплав из неовикторианского детективного паропанка, фантастики контакта и древнего эпоса о сотворении мира. Прекрасно.
Итак, британцы открыли способ путешествия по эфиру и по его изнанке. Их пароходы преодолевают огромные расстояния за считанные дни, и жители империи встречают другие цивилизации. Например, луораветлан, более известных нам под экзоэтнонимом “чукчи”. “Ыттыгыргын” маленькая повесть, про маленькое происшествие: луораветланский ребёнок пропал, девочка, видимо, попала на британский корабль и потерялась. Возможные последствия: гибель всего сущего мира во тьме. Повесть о конфликте мировоззрений даётся с точки зрения британского капитана, вооружённого рациональностью и британской наукой, и луоравитан —женщины и девочки, выросших в пространстве северных мифов, и ощущающих мир совершенно иначе.
Есть на букмейте и на автор.тудей бесплатно, читайте, это восторг.
📖 Мозес не покидал свою берлогу уже почти два года. Машинист-механик стал слишком громоздок, чтобы свободно передвигаться по пароходу. Лабиринты технической палубы, похожие на механизированные кротовьи норы, украшенные трубами и ржавчиной, были, кроме прочего, оснащены хитрой рельсовой системой, по которой передвигался Мозес. Ноги, даже механические, не могли исправно носить нагромождение металла, каким сделался машинист-механик за время службы на «Бриарее».
81. Каролина Павлова. Двойная жизнь. 1848
Небольшая повесть, которую Павлова построила следующим образом: главы прозаические описывают реальность Цецилии (Сесиль), девушки из дворянской семьи, а главы стихотворные — её ночи, вернее сказать, её сны. Сны представляют высокое, романтическое чувство любви, а реальность — сватовство и интриги, его окружающие. Задумка интересная. Павлова с большим презрением описывает быт дворянской семьи, и неестественное воспитание дворянских барышень, и нелепость брака, заключаемого путем уловок матерей и женихов. Собственно интрига с замужеством интересная, могу рекомендовать читать ради неё: это правда удивительно, как легко решались женские судьбы, оставляя в итоге грусть по тому, что неопытным, не образованным, и всю жизнь запертым внутри гостиных существом было принято за Настоящую Любовь, за высокое чувство.
📖 Вера Владимировна, как уже известно, очень гордилась этим удачным воспитанием; тем более, может быть, что оно свершилось не без труда, что, вероятно, стоило времени и уменья, чтобы истребить в душе врожденную жажду восторга и увлечения; но как бы то ни было, Цецилия, готовая для высшего общества, затвердивши наизусть все его требования и уставы, никогда не могла сделать против них малейшего прегрешения, незаметнейшей ошибки, ни в каком случае не могла забыться на минуту, возвысить голос на полтона, вскочить со стула, увлечься разговором с мужчиной до того, чтобы беседовать с ним на десять минут долее, чем следовало, или взглянуть направо, когда должно было глядеть налево. И ныне она, осьмнадцатилетняя, так привыкла к своему умственному корсету, что не чувствовала его на себе более своего шелкового, который снимала только на ночь. У ней, разумеется, были и таланты, но таланты умеренные, пристойные, des talents de société {Общественные таланты), как называет их весьма точно язык преимущественно общественный. Она пела очень мило, и рисовала также очень мило. Поэзия, как выше сказано, была ей известна более понаслышке, как что-то дикое и несовместное с порядочным образом жизни. Она знала, что есть даже и женщины поэты; но это ей всегда было представляемо как самое жалкое, ненормальное состояние, как бедственная и опасная болезнь.
📖 Вместо духа они им дают букву, вместо живого чувства -- мертвое правило, вместо святой истины -- нелепый обман; и им часто удается сквозь эти искусные, предохранительные потемки довести благополучно дочь свою до того, что называется хорошая партия. Тогда их цель достигнута; тогда они спутанную, обессиленную, неведающую и непонимающую оставляют на волю божию и потом спокойно садятся за обед и ложатся спать. И эту же дочь они, шестилетнюю, не решались оставить одну в комнате, опасаясь, чтоб она не упала со стула.
📖 Там все было еще по-старинному: грязная передняя, болонки, лакеи в нанковых сертуках и горничные босые; все одно к одному, все в удивительно гармонической связи, внешнее и внутреннее, тело и душа. Урочный час кое-как прошел, мать и дочь сели наконец опять в свою коляску и понеслись далее, в другую сторону, в другой век, в другой мир, где были уже передние с коврами, важные швейцары и прислуга в перчатках
📖 На другой день, в осьмом часу вечера, блистал в темнеющих сумерках великолепно освещенный и убранный дом Веры Владимировны. Народ толпился на Тверском бульваре напротив сияющих окон и, как обыкновенно, любовался добродушно надменной пышностью и недоступным счастьем богачей.
Небольшая повесть, которую Павлова построила следующим образом: главы прозаические описывают реальность Цецилии (Сесиль), девушки из дворянской семьи, а главы стихотворные — её ночи, вернее сказать, её сны. Сны представляют высокое, романтическое чувство любви, а реальность — сватовство и интриги, его окружающие. Задумка интересная. Павлова с большим презрением описывает быт дворянской семьи, и неестественное воспитание дворянских барышень, и нелепость брака, заключаемого путем уловок матерей и женихов. Собственно интрига с замужеством интересная, могу рекомендовать читать ради неё: это правда удивительно, как легко решались женские судьбы, оставляя в итоге грусть по тому, что неопытным, не образованным, и всю жизнь запертым внутри гостиных существом было принято за Настоящую Любовь, за высокое чувство.
📖 Вера Владимировна, как уже известно, очень гордилась этим удачным воспитанием; тем более, может быть, что оно свершилось не без труда, что, вероятно, стоило времени и уменья, чтобы истребить в душе врожденную жажду восторга и увлечения; но как бы то ни было, Цецилия, готовая для высшего общества, затвердивши наизусть все его требования и уставы, никогда не могла сделать против них малейшего прегрешения, незаметнейшей ошибки, ни в каком случае не могла забыться на минуту, возвысить голос на полтона, вскочить со стула, увлечься разговором с мужчиной до того, чтобы беседовать с ним на десять минут долее, чем следовало, или взглянуть направо, когда должно было глядеть налево. И ныне она, осьмнадцатилетняя, так привыкла к своему умственному корсету, что не чувствовала его на себе более своего шелкового, который снимала только на ночь. У ней, разумеется, были и таланты, но таланты умеренные, пристойные, des talents de société {Общественные таланты), как называет их весьма точно язык преимущественно общественный. Она пела очень мило, и рисовала также очень мило. Поэзия, как выше сказано, была ей известна более понаслышке, как что-то дикое и несовместное с порядочным образом жизни. Она знала, что есть даже и женщины поэты; но это ей всегда было представляемо как самое жалкое, ненормальное состояние, как бедственная и опасная болезнь.
📖 Вместо духа они им дают букву, вместо живого чувства -- мертвое правило, вместо святой истины -- нелепый обман; и им часто удается сквозь эти искусные, предохранительные потемки довести благополучно дочь свою до того, что называется хорошая партия. Тогда их цель достигнута; тогда они спутанную, обессиленную, неведающую и непонимающую оставляют на волю божию и потом спокойно садятся за обед и ложатся спать. И эту же дочь они, шестилетнюю, не решались оставить одну в комнате, опасаясь, чтоб она не упала со стула.
📖 Там все было еще по-старинному: грязная передняя, болонки, лакеи в нанковых сертуках и горничные босые; все одно к одному, все в удивительно гармонической связи, внешнее и внутреннее, тело и душа. Урочный час кое-как прошел, мать и дочь сели наконец опять в свою коляску и понеслись далее, в другую сторону, в другой век, в другой мир, где были уже передние с коврами, важные швейцары и прислуга в перчатках
📖 На другой день, в осьмом часу вечера, блистал в темнеющих сумерках великолепно освещенный и убранный дом Веры Владимировны. Народ толпился на Тверском бульваре напротив сияющих окон и, как обыкновенно, любовался добродушно надменной пышностью и недоступным счастьем богачей.
📖 Дмитрий был небогат, по светским понятиям почти беден, но даже и это самое обстоятельство умножало ее удовольствие. Вопреки всему слышанному и виданному, вопреки всем общим мнениям, всем материнским нравоучениям, она, Бог весть почему, безотчетно чувствовала в себе, что чем-то выше и лучше предпочитать бедность богатству, Ивачинского – князю Виктору. Она искренне радовалась своему выбору. Правда, она бедность понимала по-своему, как нечто грациозное, привлекательное, какой-то новый наряд, который ей будет очень к лицу; и она уже мысленно нетерпеливо устроивала тесный быт, на который пошло бы более денег, чем на пышный; она мечтала, как будет мило жить в бедности, носить платья самые простые, сшитые у Madam André, у которой фасон стоит вдвое дороже самой ткани; убрать себе отлично и изысканно маленькие комнаты, ездить в легкой, красивой карете, заложенной только парой прекрасных серых лошадей; даже иногда, в хорошую погоду, ходить с мужем пешком, в нарядном бурнусе или в бархатной шубе, подбитой горностаем. Других стеснений она не ведала и себе представить не могла. Она, конечно, иногда замечала некрасивое платье или старую, неуклюжую коляску иной дамы, про которую говорили с обидным сожалением, что она бедна; но ведь это было только недостаток вкуса и неуменье: как возможно не быть в состоянии сшить себе модного платья и иметь пристойный экипаж? какая бедность не позволяет даже этого? Ей случалось, в своих прогулках, видеть гнусные лачужки, встретить женщин в скудной, затасканной одежде, которые в мороз укрывались только старым платком, бледных мужчин в изодранных шинелях, изнуренных детей в отвратительно грязных рубашонках; но это были уже жители иного мира, существа иного разряда, с которыми она ничего не могла иметь общего.
Каролина Павлова. Двойная жизнь
Каролина Павлова. Двойная жизнь
82. David Eagleman. Sum: Forty Tales from the Afterlives. 2009
Сорок сказок о послесмертии — это именно сорок микрорассказов о послесмертии. Начинается мощно, с фантазии о том, что после смерти ты проживаешь всё заново, но жизнь пролетает перед глазами не в хронологическом порядке, а опыт к опыту
📖 In the afterlife you relive all your experiences, but this time with the events reshuffled into a new order: all the moments that share a quality are grouped together. You spend two months driving the street in front of your house, seven months having sex. You sleep for thirty years without opening your eyes. For five months straight you flip through magazines while sitting on a toilet. You take all your pain at once, all twenty-seven intense hours of it. Bones break, cars crash, skin is cut, babies are born. Once you make it through, it's agony-free for the rest of your afterlife.
Но дальше книга не дотягивается до планки, поставленной первым рассказом. Да, есть забавные идеи (умирая, ты зришь Мэри Шелли на небесном троне, окружённую сонмом ангелов. Оказывается Франкенштейн — любимая книга Господа), но в целом очень однообразно, и часто идеи кажутся не проработанными. Изначальная нелепость не грех, но автор словно не хочет их додумать до конца.
📖 When you die, you feel as though there were some subtle change, but everything looks approximately the same. You get up and brush your teeth. You kiss your spouse and kids and leave for the office. There is less traffic than normal. The rest of your building seems less full, as though it's a holiday. But everyone in your office is here, and they greet you kindly. You feel strangely popular. Everyone you run into is someone you know. At some point, it dawns on you that this is the afterlife: the world is only made up of people you've met before.It's a small fraction of the world population— about 0.00002 percent—but it seems like plenty to you.
📖 There is no afterlife for us. Our bodies decompose upon death, and then the teeming floods of microbes living inside us move on to better places. This may lead you to assume that God doesn't exist—but you'd be wrong. It's simply that He doesn't know we exist. He is unaware of us because we're at the wrong spatial scale. God is the size of a bacterium. He is not something outside and above us, but on the surface and in the cells of us.God created life in His own image; His congregations are the microbes. The chronic warfare over host territory, the politics of symbiosis and infection, the ascendancy of strains: this is the chessboard of God, where good clashes with evil on the battleground of surface proteins and immunity and resistance.
Сорок сказок о послесмертии — это именно сорок микрорассказов о послесмертии. Начинается мощно, с фантазии о том, что после смерти ты проживаешь всё заново, но жизнь пролетает перед глазами не в хронологическом порядке, а опыт к опыту
📖 In the afterlife you relive all your experiences, but this time with the events reshuffled into a new order: all the moments that share a quality are grouped together. You spend two months driving the street in front of your house, seven months having sex. You sleep for thirty years without opening your eyes. For five months straight you flip through magazines while sitting on a toilet. You take all your pain at once, all twenty-seven intense hours of it. Bones break, cars crash, skin is cut, babies are born. Once you make it through, it's agony-free for the rest of your afterlife.
Но дальше книга не дотягивается до планки, поставленной первым рассказом. Да, есть забавные идеи (умирая, ты зришь Мэри Шелли на небесном троне, окружённую сонмом ангелов. Оказывается Франкенштейн — любимая книга Господа), но в целом очень однообразно, и часто идеи кажутся не проработанными. Изначальная нелепость не грех, но автор словно не хочет их додумать до конца.
📖 When you die, you feel as though there were some subtle change, but everything looks approximately the same. You get up and brush your teeth. You kiss your spouse and kids and leave for the office. There is less traffic than normal. The rest of your building seems less full, as though it's a holiday. But everyone in your office is here, and they greet you kindly. You feel strangely popular. Everyone you run into is someone you know. At some point, it dawns on you that this is the afterlife: the world is only made up of people you've met before.It's a small fraction of the world population— about 0.00002 percent—but it seems like plenty to you.
📖 There is no afterlife for us. Our bodies decompose upon death, and then the teeming floods of microbes living inside us move on to better places. This may lead you to assume that God doesn't exist—but you'd be wrong. It's simply that He doesn't know we exist. He is unaware of us because we're at the wrong spatial scale. God is the size of a bacterium. He is not something outside and above us, but on the surface and in the cells of us.God created life in His own image; His congregations are the microbes. The chronic warfare over host territory, the politics of symbiosis and infection, the ascendancy of strains: this is the chessboard of God, where good clashes with evil on the battleground of surface proteins and immunity and resistance.
83. Скотт Карни. Красный рынок. Как устроена торговля всем, из чего состоит человек. 2011
📖 Первый мешок полон костей ног. Они пахнут землей. Налипшая на них грязь подсказывает, что кости пролежали в ней много лет. На нескольких берцовых костях уже отрезаны шишковатые кончики – для будущих мундштуков флейт
Книга мрачна тематически, ведь в концепции торговли органами есть нечто боди-хоррорное и макабрическое, когда читаешь про “донацию” почек, по пояснице пробегает холодок. В реальности, конечно же, самое страшное слово в названии - это слово “рынок”. За ним слышится плохое регулирование, эксплуатация незащищённых, вампиризм богатых, мрачные углы капитализма в тени сверкающих американских клиник трансплантации или мировых медицинских университетов.
Заголовок и аннотация это не указывают, но вообще-то книга Карни в основном про Индию. Когда он был молодым преподавателем, то привёз группу американских студентов в Бодх-Гойя, город, где Будда достиг просветления. Десять дней медитации в молчании закончились самоубийством одной из студенток. Карни занимался защитой тела от журналистов, организацией и вскрытия для расследования и отправкой тела на родину — процесс, все этапы которого омрачались не только трагедии смерти, но и спецификой бедной и коррумпированной Индии. Многим жителям северных широт, впрочем, тоже не составит труда представить кружение стервятников над остывшим телом. Преподавать после пережитого Карни больше не хотелось, а увиденного перехода тела из разряда “человека” в разряд “вещь” хватило, чтобы несколько зациклиться на теме и расследовать продажу почек, крови, волос, яйцеклеток.
Я прочитала с большим удовольствием. В книге есть истории любопытные и экзотичные, драматические и по-настоящему хоррорные.
Из минусов - огрехи перевода, неравноценность разных глав, неожиданная сосредоточенность на Индии. Но если вы не ожидаете всеобъемлющего исследования, то книга хорошая.
📖 Проблема, однако, заключалась в том, что казненных чернокожих преступников было не так уж много. И британские врачи обратили взор на колонии. В Индии членов касты дом, традиционно проводивших трупосожжения, заставили обрабатывать кости. К 1850-м годам в Медицинском колледже Калькутты производилось до девятисот скелетов в год – в основном для продажи за границу. Через век уже независимая Индия доминировала на рынке продажи человеческих костей.
(Представьте, что вас колонизировала иная раса, с иной, непонятной культурой, и они начинают экспортировать кости ваших мертвецов.)
📖 Красные рынки неизбежно имеют довольно неприятный побочный социальный эффект: при сделке плоть всегда движется вверх по социальной лестнице и никогда вниз. Даже без какого-то криминала неупорядоченные свободные рынки подобны вампирам: они высасывают здоровье и силу из гетто с бедными донорами и отдают их органы богачам.
📖 С середины 1990-х по 2000 год израильская армия собирала роговицы палестинских боевиков, убитых в сражениях.
📖 Покупка плоти ведет к пожизненному долгу покупателя перед тем, кому эта плоть принадлежала ранее, даже если он того и не сознает. Благодаря этой связи и тому, что мы обычно отказываемся от языка коммерции, когда имеем дело с телами, на всех красных рынках сделки ведутся на забавном языке альтруизма. У почек, крови и спермы нет продавцов – есть «доноры».
📖 Скандалы не ограничиваются Индией. В 2007 году сотрудники французского благотворительного фонда «Зоин ковчег» были арестованы при попытке вывезти из Чада 103 детей, которых выдавали за беженцев из охваченного войной Судана; полиция впоследствии выяснила, что большая часть детей украдена из чадских семей. В китайской провинции Хунань шесть детских домов были обвинены в том, что в период с 2002 по 2005 год приобрели почти 1000 детей, многих из которых впоследствии отправили за рубеж на усыновление. Весной 2008 года журналисты канала ABC News обнаружили, что некоторые организации региона продолжают открыто покупать детей за 300–350 долларов.
📖 Первый мешок полон костей ног. Они пахнут землей. Налипшая на них грязь подсказывает, что кости пролежали в ней много лет. На нескольких берцовых костях уже отрезаны шишковатые кончики – для будущих мундштуков флейт
Книга мрачна тематически, ведь в концепции торговли органами есть нечто боди-хоррорное и макабрическое, когда читаешь про “донацию” почек, по пояснице пробегает холодок. В реальности, конечно же, самое страшное слово в названии - это слово “рынок”. За ним слышится плохое регулирование, эксплуатация незащищённых, вампиризм богатых, мрачные углы капитализма в тени сверкающих американских клиник трансплантации или мировых медицинских университетов.
Заголовок и аннотация это не указывают, но вообще-то книга Карни в основном про Индию. Когда он был молодым преподавателем, то привёз группу американских студентов в Бодх-Гойя, город, где Будда достиг просветления. Десять дней медитации в молчании закончились самоубийством одной из студенток. Карни занимался защитой тела от журналистов, организацией и вскрытия для расследования и отправкой тела на родину — процесс, все этапы которого омрачались не только трагедии смерти, но и спецификой бедной и коррумпированной Индии. Многим жителям северных широт, впрочем, тоже не составит труда представить кружение стервятников над остывшим телом. Преподавать после пережитого Карни больше не хотелось, а увиденного перехода тела из разряда “человека” в разряд “вещь” хватило, чтобы несколько зациклиться на теме и расследовать продажу почек, крови, волос, яйцеклеток.
Я прочитала с большим удовольствием. В книге есть истории любопытные и экзотичные, драматические и по-настоящему хоррорные.
Из минусов - огрехи перевода, неравноценность разных глав, неожиданная сосредоточенность на Индии. Но если вы не ожидаете всеобъемлющего исследования, то книга хорошая.
📖 Проблема, однако, заключалась в том, что казненных чернокожих преступников было не так уж много. И британские врачи обратили взор на колонии. В Индии членов касты дом, традиционно проводивших трупосожжения, заставили обрабатывать кости. К 1850-м годам в Медицинском колледже Калькутты производилось до девятисот скелетов в год – в основном для продажи за границу. Через век уже независимая Индия доминировала на рынке продажи человеческих костей.
(Представьте, что вас колонизировала иная раса, с иной, непонятной культурой, и они начинают экспортировать кости ваших мертвецов.)
📖 Красные рынки неизбежно имеют довольно неприятный побочный социальный эффект: при сделке плоть всегда движется вверх по социальной лестнице и никогда вниз. Даже без какого-то криминала неупорядоченные свободные рынки подобны вампирам: они высасывают здоровье и силу из гетто с бедными донорами и отдают их органы богачам.
📖 С середины 1990-х по 2000 год израильская армия собирала роговицы палестинских боевиков, убитых в сражениях.
📖 Покупка плоти ведет к пожизненному долгу покупателя перед тем, кому эта плоть принадлежала ранее, даже если он того и не сознает. Благодаря этой связи и тому, что мы обычно отказываемся от языка коммерции, когда имеем дело с телами, на всех красных рынках сделки ведутся на забавном языке альтруизма. У почек, крови и спермы нет продавцов – есть «доноры».
📖 Скандалы не ограничиваются Индией. В 2007 году сотрудники французского благотворительного фонда «Зоин ковчег» были арестованы при попытке вывезти из Чада 103 детей, которых выдавали за беженцев из охваченного войной Судана; полиция впоследствии выяснила, что большая часть детей украдена из чадских семей. В китайской провинции Хунань шесть детских домов были обвинены в том, что в период с 2002 по 2005 год приобрели почти 1000 детей, многих из которых впоследствии отправили за рубеж на усыновление. Весной 2008 года журналисты канала ABC News обнаружили, что некоторые организации региона продолжают открыто покупать детей за 300–350 долларов.
84. Канаэ Минато. Признания. 2008
Японский триллер, который я прослушала за один вечер, не отрываясь.
Каждая глава — отдельная POV разных героев, так или иначе замешанных в историю с убийством ребёнка. Точку зрения разных героев мы видим разными методами: это может быть дневник или письмо, а первая глава это и вовсе монолог учительницы на классном часе.
Учительница собирается увольняться, и предлагает детям провести последний классный час в учебном году и её карьере. А потом говорит детям, мол, вы, конечно, знаете, что моя маленькая дочка в этом году утонула в бассейне. Вы не знаете, что это был не несчастный случай, а убийство, и убил её один из учеников, сидящих сейчас в этом классе (это не спойлер, это есть в аннотации). А потом рассказывает всё что произошло, как она узнала... и как она отомстила. История кажется ужасающей, но полностью законченной. Я даже подумала, что может быть эта книга - сборник рассказов, ведь в первой главе уже объяснили абсолютно всё. Но книга продолжается, и от одной из девочек класса мы узнаем, что произошло дальше, после того как учительница уволилась, а потом мы узнаем как видели эту ситуацию убийцы, и что у них было в голове. История дополняется и дополняется, подростки показывают себя всё хуже и хуже, а напряжение не спадает до самого конца книги.
Не назову эту книгу идеальной, есть в ней не совсем логичные вещи, которые я не могу описать, не сделав жирный спойлер на месть учительницы, но эти маленькие неувязки проскальзывают, как нарушения физики в фильме-боевике — пока тебе интересно, ты не обращаешь на них внимание. А мне было интересно всё время.
Японский триллер, который я прослушала за один вечер, не отрываясь.
Каждая глава — отдельная POV разных героев, так или иначе замешанных в историю с убийством ребёнка. Точку зрения разных героев мы видим разными методами: это может быть дневник или письмо, а первая глава это и вовсе монолог учительницы на классном часе.
Учительница собирается увольняться, и предлагает детям провести последний классный час в учебном году и её карьере. А потом говорит детям, мол, вы, конечно, знаете, что моя маленькая дочка в этом году утонула в бассейне. Вы не знаете, что это был не несчастный случай, а убийство, и убил её один из учеников, сидящих сейчас в этом классе (это не спойлер, это есть в аннотации). А потом рассказывает всё что произошло, как она узнала... и как она отомстила. История кажется ужасающей, но полностью законченной. Я даже подумала, что может быть эта книга - сборник рассказов, ведь в первой главе уже объяснили абсолютно всё. Но книга продолжается, и от одной из девочек класса мы узнаем, что произошло дальше, после того как учительница уволилась, а потом мы узнаем как видели эту ситуацию убийцы, и что у них было в голове. История дополняется и дополняется, подростки показывают себя всё хуже и хуже, а напряжение не спадает до самого конца книги.
Не назову эту книгу идеальной, есть в ней не совсем логичные вещи, которые я не могу описать, не сделав жирный спойлер на месть учительницы, но эти маленькие неувязки проскальзывают, как нарушения физики в фильме-боевике — пока тебе интересно, ты не обращаешь на них внимание. А мне было интересно всё время.
85. Мария Кикоть. Исповедь бывшей послушницы. 2016
Воспоминания Марии Кикоть о своём опыте послушничества в русских монастырях.
Книга показывает как официальная “настоящая” религия пользуется полным инструментарием сект для ловли, ломки и удержания своих жертв. Может быть вы не интересуетесь темами монастырского служения и отречения, или преступлений РПЦ, или механизмов работы с человеческой психикой в сектах (я вот — не особо), но книга так великолепно написана и великолепно начитана Алевтиной Пугач, что я рекомендую её всем.
Книга страшная и печальная, очень много раскрывающая, и вместе с тем полная любви и надежды. Одна из лучших книг прошлого года для меня.
Воспоминания Марии Кикоть о своём опыте послушничества в русских монастырях.
Книга показывает как официальная “настоящая” религия пользуется полным инструментарием сект для ловли, ломки и удержания своих жертв. Может быть вы не интересуетесь темами монастырского служения и отречения, или преступлений РПЦ, или механизмов работы с человеческой психикой в сектах (я вот — не особо), но книга так великолепно написана и великолепно начитана Алевтиной Пугач, что я рекомендую её всем.
Книга страшная и печальная, очень много раскрывающая, и вместе с тем полная любви и надежды. Одна из лучших книг прошлого года для меня.
«Участников движения объединяет наличие определенных нравов, обычаев и традиций (например, гей-парады), схожий образ жизни (в частности, особенности выбора половых партнеров), общие интересы и потребности, специфический язык (использование потенциальных слов-феминитивов, таких как руководительница, директорка, авторка, психологиня)», — решение Верховного суда РФ о признании экстремистским «движения ЛГБТ».
Товарищи, во избежание совершения актов лингвистического экстремизма, предлагаю вернуться к традиционным способам обозначения женщин в профессиях. Как бы написала современница Пушкина, записками которой он так восхищался, кавалерист-девица Надежда Дурова? Автор-девица, писатель-девица, феминист-девица.
Дурова, к слову, получила от императора Александра I имя “Александр Александров”, после окончания войны всю жизнь носила мужской костюм, все, включая людей, знавших её с детства, обращались к ней в мужском роде, и похоронена была с воинскими почестями. Шокирует, конечно, как запад навязал нам трансгендерные переходы ещё в 1807 году.
86. Юкико Мотоя. Брак с другими видами. 2016
Заглавная повесть и несколько рассказов. Рассказы абсурдные в своей фантастичности, и это не то, что я люблю. Зато повесть совершенно великолепна.
Главная героиня замечает, что они с мужем становятся со временем всё более похожи друг на друга. Но не в милом смысле уютно ужившейся влюблённой пары, а в каком-то пугающем. Ей уже кажется, что черты лица её мужа расползаются со своих мест, когда никто не смотрит, и возвращаются обратно со всё большей ленцой.
Отто Ранк писал, что у всех людей есть страх жизни — страх встречи с ответственностью за себя, страх одиночества и самоактуализации, желание прибиться к кому-то и стать единым целым. И есть страх смерти — страх потерять индивидуальность, независимость, страх быть поглощённым партнёром. Это повесть использует страх смерти. Героиня — японская домохозяйка, вышедшая замуж, потому что вроде как пора и тут позвали, работать было тяжело, а жених сказал, что будет содержать и у него есть квартира. Но “брак с другими видами” это не социальный комментарий, это криповая, тревожная и страшноватая история про ёкаев.
В “браке с другими видами” есть такая же японская красота недосказанности как в “Норе” Хироко Оямады , плюс взгляд на духов/ёкаев, как на существ с отличными от человеческих целями и логикой. В западных историях это ощущение уже давно потеряно, духи превратились в загадки которые можно разгадать, тех же людей, только с незаконченным делом, с человеческими эмоциями гнева или обиды. Здесь же правила игры, в которую угодила героиня не ясны.
Заглавная повесть и несколько рассказов. Рассказы абсурдные в своей фантастичности, и это не то, что я люблю. Зато повесть совершенно великолепна.
Главная героиня замечает, что они с мужем становятся со временем всё более похожи друг на друга. Но не в милом смысле уютно ужившейся влюблённой пары, а в каком-то пугающем. Ей уже кажется, что черты лица её мужа расползаются со своих мест, когда никто не смотрит, и возвращаются обратно со всё большей ленцой.
Отто Ранк писал, что у всех людей есть страх жизни — страх встречи с ответственностью за себя, страх одиночества и самоактуализации, желание прибиться к кому-то и стать единым целым. И есть страх смерти — страх потерять индивидуальность, независимость, страх быть поглощённым партнёром. Это повесть использует страх смерти. Героиня — японская домохозяйка, вышедшая замуж, потому что вроде как пора и тут позвали, работать было тяжело, а жених сказал, что будет содержать и у него есть квартира. Но “брак с другими видами” это не социальный комментарий, это криповая, тревожная и страшноватая история про ёкаев.
В “браке с другими видами” есть такая же японская красота недосказанности как в “Норе” Хироко Оямады , плюс взгляд на духов/ёкаев, как на существ с отличными от человеческих целями и логикой. В западных историях это ощущение уже давно потеряно, духи превратились в загадки которые можно разгадать, тех же людей, только с незаконченным делом, с человеческими эмоциями гнева или обиды. Здесь же правила игры, в которую угодила героиня не ясны.
87. Наталья Зайцева. Ипотека страданий. 2022
Крошечная книжечка жанра, нынче именуемого автофикшеном, а раньше — дневником. Чуть больше внутренней связи и цельности, чем в чтении блога, но в остатке примерно то же. С автором было приятно провести часок, читая “ипотеку”, но не более.
Крошечная книжечка жанра, нынче именуемого автофикшеном, а раньше — дневником. Чуть больше внутренней связи и цельности, чем в чтении блога, но в остатке примерно то же. С автором было приятно провести часок, читая “ипотеку”, но не более.
88. Си Син. Цзюнь Цзюлин.
Китайская новелла про принцессу, которая, померев, оказалась в теле проблемной четырнадцатилетней девчонки. Девчонка эта хотела понарошку повеситься на постоялом дворе, чтобы все поняли как её обидели, но повешение вышло всамделишным. Об этом никто не знает, ведь девушка вроде очнулась, хоть и ведёт себя не так как раньше…
Принцесса, про прошлое который мы ничего не знаем, вроде хочет вернуться в столицу и отомстить, но пока занята решением проблем тела, в котором оказалось. Всё происходящее в книге можно описать словами “женщины в комнате разговаривают”. Но как это увлекательно! что будет делать Цзюнь с сорвавшейся помолвкой? с ужасной репутацией? с нехваткой денег? Книга очень захватывающая, и очень своеобразная: героиня, конечно, владеет удивительными навыками, вроде постановки диагноза по пульсу или метания стрел, которые ничем кроме культивации ци не объяснить, а ещё у неё бывают моменты нереальной удачи, которую тоже можно объяснить только Справедливостью Небес. Но эти милые жанровые особенности нисколько не лишают книгу обаяния.
Что лишает книгу обаяния, так это отсутствие нормального перевода. Госпожа А. Ястребилова переводила книгу, видимо, в соавторстве с Google-переводчиком, зато без редактора. Или другой вариант: она на самом деле китайский знает в совершенстве, а вот по-русски, к сожалению, не говорит. Зато издатель вложился в красивую обложку! Читательницы любят ранобе в азиатском сеттинге с красивыми обложками! Всё равно купят! Что они ещё могут сделать, читать по-китайски?
Китайская новелла про принцессу, которая, померев, оказалась в теле проблемной четырнадцатилетней девчонки. Девчонка эта хотела понарошку повеситься на постоялом дворе, чтобы все поняли как её обидели, но повешение вышло всамделишным. Об этом никто не знает, ведь девушка вроде очнулась, хоть и ведёт себя не так как раньше…
Принцесса, про прошлое который мы ничего не знаем, вроде хочет вернуться в столицу и отомстить, но пока занята решением проблем тела, в котором оказалось. Всё происходящее в книге можно описать словами “женщины в комнате разговаривают”. Но как это увлекательно! что будет делать Цзюнь с сорвавшейся помолвкой? с ужасной репутацией? с нехваткой денег? Книга очень захватывающая, и очень своеобразная: героиня, конечно, владеет удивительными навыками, вроде постановки диагноза по пульсу или метания стрел, которые ничем кроме культивации ци не объяснить, а ещё у неё бывают моменты нереальной удачи, которую тоже можно объяснить только Справедливостью Небес. Но эти милые жанровые особенности нисколько не лишают книгу обаяния.
Что лишает книгу обаяния, так это отсутствие нормального перевода. Госпожа А. Ястребилова переводила книгу, видимо, в соавторстве с Google-переводчиком, зато без редактора. Или другой вариант: она на самом деле китайский знает в совершенстве, а вот по-русски, к сожалению, не говорит. Зато издатель вложился в красивую обложку! Читательницы любят ранобе в азиатском сеттинге с красивыми обложками! Всё равно купят! Что они ещё могут сделать, читать по-китайски?
89. Octavia E. Butler. Bloodchild and Other Stories
“Bloodchild and Other Stories” — это единственный сборник рассказов Батлер. Он очень маленький, но даже если прочитаешь один только заглавный, не забудешь уже никогда.
Больше всего мне понравились Bloodchild и Amnesty — два рассказа, описывающие человечество после контакта с внеземной цивилизацией, намного по силе превосходящей нашу. Баланс сил не в пользу людей, и им приходится… адаптироваться. На какие компромисы можно пойти? Героиня Amnesty работает на пришельцев, похитивших её в детстве, герою Bloodchild предстоит зайти гораздо дальше.
“Bloodchild” лучший рассказ сборника, и один из лучших, что я читала в жизни (другой лучший в жизни — это “Новые робинзоны” Петрушевской). За 30 страниц Батлер так протаскивает читателя по незнакомому ландшафту далеких планет, что можешь только замереть от ужаса и восторга. Рекомендую ради того чувства “ах, вот что такое настоящая фантастика”, как будто ты нашёл жемчужину, расковыряв груду раковин, и тебе одновременно влепили пощёчину.
“Bloodchild and Other Stories” — это единственный сборник рассказов Батлер. Он очень маленький, но даже если прочитаешь один только заглавный, не забудешь уже никогда.
Больше всего мне понравились Bloodchild и Amnesty — два рассказа, описывающие человечество после контакта с внеземной цивилизацией, намного по силе превосходящей нашу. Баланс сил не в пользу людей, и им приходится… адаптироваться. На какие компромисы можно пойти? Героиня Amnesty работает на пришельцев, похитивших её в детстве, герою Bloodchild предстоит зайти гораздо дальше.
“Bloodchild” лучший рассказ сборника, и один из лучших, что я читала в жизни (другой лучший в жизни — это “Новые робинзоны” Петрушевской). За 30 страниц Батлер так протаскивает читателя по незнакомому ландшафту далеких планет, что можешь только замереть от ужаса и восторга. Рекомендую ради того чувства “ах, вот что такое настоящая фантастика”, как будто ты нашёл жемчужину, расковыряв груду раковин, и тебе одновременно влепили пощёчину.
Я вот всё думала, почему премьера “Мастера и Маргариты” назначена на 25 января. Ладно, что каникулы упущены, в этот прайм тайм, наверное, просто так не берут, но почему фильм выходит четверг? Поняла, что выбирали по лунному календарю. Выходишь ты после бала сатаны, после горящей сталинской Москвы, после лунной дорожки прокуратора Иудеи и тут полнолуние.
Ладно, про нового “Мастера и Маргариту” нужно знать, что это фильм “по мотивам романа”, в котором “писатель Булгаков встречает в Москве персонажей из своего романа”.
Первые пять минут фильма я думала про тот мемный пост из тумблера, в котором некто признавался, что если бы был чудовищно богат, то экранизировал бы некоторые фанфики. Зачем экранизировать свой фанфик Булгаков/Маргарита, если в твоём распоряжении роман-шедевр, да?
Последние пять минут фильма я думала, что куплю билетик и схожу ещё раз.
Имеются:
❤️ Циклопическая сталинская Москва с огромными футуристически-конструктивистскими зданиями и звёздами
❤️ Вайб 30-х с нарядами, красными стягами, стройкой века, вечеринками с шампанским, коммуналками и ночным стуком в дверь
❤️ Аугуст Диль, который вроде ничего такого не делает, много смеётся, иногда серьёзнеет, но смотришь на него, и видишь Сатану
❤️ Сцены, от которых хочется спросить, “а сейчас такое можно? Союз писателей не осудит? “
❤️ Актёры отлично играют и Бегемот не кринжовый. Гелла огонь
Фейлы:
💔 Русская речь Воланда в дубляже
Трейлер
Ладно, про нового “Мастера и Маргариту” нужно знать, что это фильм “по мотивам романа”, в котором “писатель Булгаков встречает в Москве персонажей из своего романа”.
Первые пять минут фильма я думала про тот мемный пост из тумблера, в котором некто признавался, что если бы был чудовищно богат, то экранизировал бы некоторые фанфики. Зачем экранизировать свой фанфик Булгаков/Маргарита, если в твоём распоряжении роман-шедевр, да?
Последние пять минут фильма я думала, что куплю билетик и схожу ещё раз.
Имеются:
❤️ Циклопическая сталинская Москва с огромными футуристически-конструктивистскими зданиями и звёздами
❤️ Вайб 30-х с нарядами, красными стягами, стройкой века, вечеринками с шампанским, коммуналками и ночным стуком в дверь
❤️ Аугуст Диль, который вроде ничего такого не делает, много смеётся, иногда серьёзнеет, но смотришь на него, и видишь Сатану
❤️ Сцены, от которых хочется спросить, “а сейчас такое можно? Союз писателей не осудит? “
❤️ Актёры отлично играют и Бегемот не кринжовый. Гелла огонь
Фейлы:
💔 Русская речь Воланда в дубляже
Трейлер
YouTube
Мастер и Маргарита — Русский трейлер (2024)
Русский трейлер к сериалу «Мастер и Маргарита» (2024)
Премьера: 25 января 2024
Подробнее: https://www.kinoafisha.info/movies/8365280/
Москва, 1930-е годы. Известный писатель на взлёте своей карьеры внезапно оказывается в центре литературного скандала.…
Премьера: 25 января 2024
Подробнее: https://www.kinoafisha.info/movies/8365280/
Москва, 1930-е годы. Известный писатель на взлёте своей карьеры внезапно оказывается в центре литературного скандала.…
90. Франсуа Вийон
Малое завещание. 1456
Шутливое поэтическое завещание, которое Франсуа написал, покидая Париж в 1456 году. Из завещания следует, что Франсуа отбывает в Анжер, не выдержав мук неразделённой любви, и хотя, возможно, какая-то любовная история и имела место, бежал грешный поэт из-за своего участия в ограблении Наваррского коллежа… Так или иначе, в завещании он по заслугам раздаёт шутливые подарки и наказания всем, кого знает, от собутыльников до епископа.
Большое завещание. 1461
Перевод Ю. Б. Корнеева
Лет тридцати испил сполна я
Всю чашу горя и позора,
Хотя себя не принимаю
Ни за святого, ни за вора.
Пять лет спустя Вийон как будто бы более серьезно пишет о перспективе смерти, по крайней мере он предваряет свои баллады весьма пронзительным описанием своей бедности, болезности и глубины расскаяния о расстраченной молодости (ему 30, но пишет будто на краю могилы). Баллады соответсвующие: про то что легендарные дамы и сеньоры все во гробах давно, и мы там будем. Очень по-христиански. Можно даже подумать, что Франсуа Вийон только клирик и магистр искусств Парижского университета, а не вдобавок гуляка, вор, убийца и чуть ли не бродячий жонглёр. Но вот к перечню тех, кто обращается во прах, Вийон присоединяет проституток (”пригожих оружейниц”), и всё внешнее приличие быстро слетает с поэмы.
Ясно, почему мы продолжаем это читать 600 лет спустя. Здесь и приличное скромному узнику покаяние, и ненависть к обидчикам, и скабрезные стихи про старых проституток, и трогательная молитва для матери.
Нища я, дряхла, старостью согбенна,
Неграмотна и, лишь когда идет
Обедня в церкви с росписью настенной,
Смотрю на рай, что свет струит с высот,
И ад, где сонмы грешных пламя жжет.
Рай созерцать мне сладко, ад - постыло,
И я молю, чтоб Ты не попустила,
Владычица, мне угодить туда.
Заступницу в Тебе я с детства чтила
И этой верой буду жить всегда.
Во чреве. Дева, Ты Христа носила,
И Он, чьи вечно царство, власть и сила,
Любовью движим, коей нет мерила,
Людей спасти с небес сойдя сюда,
Обрек себя на муки и могилу.
Наш Бог всеблаг - так я доднесь твердила
И этой верой буду жить всегда
Малое завещание. 1456
Шутливое поэтическое завещание, которое Франсуа написал, покидая Париж в 1456 году. Из завещания следует, что Франсуа отбывает в Анжер, не выдержав мук неразделённой любви, и хотя, возможно, какая-то любовная история и имела место, бежал грешный поэт из-за своего участия в ограблении Наваррского коллежа… Так или иначе, в завещании он по заслугам раздаёт шутливые подарки и наказания всем, кого знает, от собутыльников до епископа.
Большое завещание. 1461
Перевод Ю. Б. Корнеева
Лет тридцати испил сполна я
Всю чашу горя и позора,
Хотя себя не принимаю
Ни за святого, ни за вора.
Пять лет спустя Вийон как будто бы более серьезно пишет о перспективе смерти, по крайней мере он предваряет свои баллады весьма пронзительным описанием своей бедности, болезности и глубины расскаяния о расстраченной молодости (ему 30, но пишет будто на краю могилы). Баллады соответсвующие: про то что легендарные дамы и сеньоры все во гробах давно, и мы там будем. Очень по-христиански. Можно даже подумать, что Франсуа Вийон только клирик и магистр искусств Парижского университета, а не вдобавок гуляка, вор, убийца и чуть ли не бродячий жонглёр. Но вот к перечню тех, кто обращается во прах, Вийон присоединяет проституток (”пригожих оружейниц”), и всё внешнее приличие быстро слетает с поэмы.
Ясно, почему мы продолжаем это читать 600 лет спустя. Здесь и приличное скромному узнику покаяние, и ненависть к обидчикам, и скабрезные стихи про старых проституток, и трогательная молитва для матери.
Нища я, дряхла, старостью согбенна,
Неграмотна и, лишь когда идет
Обедня в церкви с росписью настенной,
Смотрю на рай, что свет струит с высот,
И ад, где сонмы грешных пламя жжет.
Рай созерцать мне сладко, ад - постыло,
И я молю, чтоб Ты не попустила,
Владычица, мне угодить туда.
Заступницу в Тебе я с детства чтила
И этой верой буду жить всегда.
Во чреве. Дева, Ты Христа носила,
И Он, чьи вечно царство, власть и сила,
Любовью движим, коей нет мерила,
Людей спасти с небес сойдя сюда,
Обрек себя на муки и могилу.
Наш Бог всеблаг - так я доднесь твердила
И этой верой буду жить всегда
91. Светлана Гурьянова. В начале было кофе. 2023
Развлекательный лингвистический научпоп. Скорее сборник любопытных фактов, чем книга, расширяющая представления читателя о незнакомой научной области (лингвистике).
📖 Можно сказать «куркума́» (хотя в словарях она «курку́ма») или «до скольки́» (хотя единственная норма пока – «до ско́льких») – и почти никто ничего не заметит. Но стоит в «образованном» обществе произнести «зво́нит», как на вас сразу же косо посмотрят (и это в лучшем случае).
Читать такое приятно, в первой половине книги от примера к примеру качаешься на маятнике между “кто так неграмотно говорит? вот дурачки!” к “я так говорю! я дурачок!”
📖 То же слово lord в древнеанглийском писалось как hlāfweard (от hlāf – «хлеб» и weard – «хранитель», буквально: «хлебохранитель»), а lady – hlǣfdīge (от того же hlāf – «хлеб» и dīge – «горничная», которое восходит к dǣge – «изготовитель теста», то есть буквально – «замешивающая хлеб»).
Во второй половине книги автор берётся разоблачать псевдонаучные теории, и мне это не кажется лучшим жанром научно-популярной литературы: я, например, об этих безуных и диких теориях не слышала, пока мне не рассказала о них Гурьянова в книге, а любители конспирологии будут читать своих любимых авторов, а не их разоблачителей
Развлекательный лингвистический научпоп. Скорее сборник любопытных фактов, чем книга, расширяющая представления читателя о незнакомой научной области (лингвистике).
📖 Можно сказать «куркума́» (хотя в словарях она «курку́ма») или «до скольки́» (хотя единственная норма пока – «до ско́льких») – и почти никто ничего не заметит. Но стоит в «образованном» обществе произнести «зво́нит», как на вас сразу же косо посмотрят (и это в лучшем случае).
Читать такое приятно, в первой половине книги от примера к примеру качаешься на маятнике между “кто так неграмотно говорит? вот дурачки!” к “я так говорю! я дурачок!”
📖 То же слово lord в древнеанглийском писалось как hlāfweard (от hlāf – «хлеб» и weard – «хранитель», буквально: «хлебохранитель»), а lady – hlǣfdīge (от того же hlāf – «хлеб» и dīge – «горничная», которое восходит к dǣge – «изготовитель теста», то есть буквально – «замешивающая хлеб»).
Во второй половине книги автор берётся разоблачать псевдонаучные теории, и мне это не кажется лучшим жанром научно-популярной литературы: я, например, об этих безуных и диких теориях не слышала, пока мне не рассказала о них Гурьянова в книге, а любители конспирологии будут читать своих любимых авторов, а не их разоблачителей
92. Владимир Сорокин. Голубое сало. 1999
📖 В опочивальне было тесно, но уютно: на обитых синим шелком стенах висели портреты Пушкина, Данте, Гумилева и Сталина.
Это четвёртая книга Сорокина, что я читала, и, говорят, самая лучшая. Значит, я теперь обречена читать заведомо худшие его вещи, в безнадежных попытках снова повторить пережитый опыт?
А экспириенс знатный, как на американских горочках кататься: страшно, но весело, и иногда тошнит. С другой стороны, опыт почти религиозный: я впервые ощутила, что такое богохульство. Атеист ведь не способен полностью понять, что такое богохульство, только в интеллектуально-теоретическом смысле. Смешно, к примеру, читать де Сада, чьи герои объявляют себя атеистами, а потом принимаются осыпать бога, в которого не верят, грязными проклятьями — эта страстная ругань выдаёт их веру, а совершить богохульство способен только верующий. Сорокинское богохульство направлено на русский культ писателей и поэтов. Он описывает встречу Сталина и некоей ААА, женщины, почитаемой народом, как святая. ААА с восторгом валяется у Сталина в ногах, страстно вылизывает подошвы его сапог, в ответ на вопрос, как поступить с неким писателем, рекомендует убийство, и в общем описана предельно грязно и омерзительно во всех возможных смыслах. Кто такая ААА? - лениво думала я, не понимая пока, почему Сорокин вдруг скрыл её имя, не стесняясь имён Сталина, Хрущёва и Гитлера. Когда же я поняла, это было подобно удару. Я могла лишь закрыть книгу и уйти подумать о пережитом оскорблении.
Итак, “Голубое сало”. Книга начинается в далёком будущем, в письмах участника секретного научного проекта своему возлюбленному. Лексика героя отяжелена не только влиянием Китая (я не сразу сообразила, что в конце книги есть словарик), но и невообразимыми достижениями науки будущего.
– Вы маракуете в термодинамике? – спросил я.
– Не надо быть ген-титаном, чтобы знать зависимость dis-скачков от порога энтропии. Я не вчера покинула вагину, и это моя не первая командировка. Харитон помешан на практике фон Штайна, от которой почти все отказались. С Арцимовичем и Мамеляном я работала директней.
– В Угре? – спросил я, расставляя шахматные фигуры. – S-пластилин проект?
– Yep, – закурила она.
Однако происходящее в целом ясно: учёные вывели неких существ из генетического материала покойных великих писателей, эти существа способны писать в стиле своих прототипов. Вернее, не писать, а выполнять скрипт-процесс, ведь продуктом их деятельности будут не тексты, а отложившееся в результате на телах объектов голубое сало. Для Сорокина, конечно, важны всё же тексты, и такой сюжет даёт ему возможность выполнить вставные главки в стилях Достоевского, Платонова, Ахматовой и Толстого. Это прекрасно и ужасно. Но стоит тебе привыкнуть (смириться) к языку писем, решить, что ты понял, и что происходит, и идею и структуру книги, как наше секретное НИИ захватывает спецназ секты землеёбов. Да, дальше нас ждёт нормальный, понятный русский язык, которым описано совершенно абсурдное путешествие похищенного голубого сала к машине времени, которая забросит его в третью часть романа — альтернативную сталинскую Москву.
Структура романа даёт Сорокину возможность поиграть с большим количеством форм и тем, при этом не оставляя ощущение цепи не связанных между собой рассказов, всё органично соединено в единую структуру. Идеальный роман Сорокина.
📖 В опочивальне было тесно, но уютно: на обитых синим шелком стенах висели портреты Пушкина, Данте, Гумилева и Сталина.
Это четвёртая книга Сорокина, что я читала, и, говорят, самая лучшая. Значит, я теперь обречена читать заведомо худшие его вещи, в безнадежных попытках снова повторить пережитый опыт?
А экспириенс знатный, как на американских горочках кататься: страшно, но весело, и иногда тошнит. С другой стороны, опыт почти религиозный: я впервые ощутила, что такое богохульство. Атеист ведь не способен полностью понять, что такое богохульство, только в интеллектуально-теоретическом смысле. Смешно, к примеру, читать де Сада, чьи герои объявляют себя атеистами, а потом принимаются осыпать бога, в которого не верят, грязными проклятьями — эта страстная ругань выдаёт их веру, а совершить богохульство способен только верующий. Сорокинское богохульство направлено на русский культ писателей и поэтов. Он описывает встречу Сталина и некоей ААА, женщины, почитаемой народом, как святая. ААА с восторгом валяется у Сталина в ногах, страстно вылизывает подошвы его сапог, в ответ на вопрос, как поступить с неким писателем, рекомендует убийство, и в общем описана предельно грязно и омерзительно во всех возможных смыслах. Кто такая ААА? - лениво думала я, не понимая пока, почему Сорокин вдруг скрыл её имя, не стесняясь имён Сталина, Хрущёва и Гитлера. Когда же я поняла, это было подобно удару. Я могла лишь закрыть книгу и уйти подумать о пережитом оскорблении.
Итак, “Голубое сало”. Книга начинается в далёком будущем, в письмах участника секретного научного проекта своему возлюбленному. Лексика героя отяжелена не только влиянием Китая (я не сразу сообразила, что в конце книги есть словарик), но и невообразимыми достижениями науки будущего.
– Вы маракуете в термодинамике? – спросил я.
– Не надо быть ген-титаном, чтобы знать зависимость dis-скачков от порога энтропии. Я не вчера покинула вагину, и это моя не первая командировка. Харитон помешан на практике фон Штайна, от которой почти все отказались. С Арцимовичем и Мамеляном я работала директней.
– В Угре? – спросил я, расставляя шахматные фигуры. – S-пластилин проект?
– Yep, – закурила она.
Однако происходящее в целом ясно: учёные вывели неких существ из генетического материала покойных великих писателей, эти существа способны писать в стиле своих прототипов. Вернее, не писать, а выполнять скрипт-процесс, ведь продуктом их деятельности будут не тексты, а отложившееся в результате на телах объектов голубое сало. Для Сорокина, конечно, важны всё же тексты, и такой сюжет даёт ему возможность выполнить вставные главки в стилях Достоевского, Платонова, Ахматовой и Толстого. Это прекрасно и ужасно. Но стоит тебе привыкнуть (смириться) к языку писем, решить, что ты понял, и что происходит, и идею и структуру книги, как наше секретное НИИ захватывает спецназ секты землеёбов. Да, дальше нас ждёт нормальный, понятный русский язык, которым описано совершенно абсурдное путешествие похищенного голубого сала к машине времени, которая забросит его в третью часть романа — альтернативную сталинскую Москву.
Структура романа даёт Сорокину возможность поиграть с большим количеством форм и тем, при этом не оставляя ощущение цепи не связанных между собой рассказов, всё органично соединено в единую структуру. Идеальный роман Сорокина.
Заходят Уильям Берроуз и Жан Жене в бар, а там Платон и Достоевский ЛГБТ пропагандируют.
https://t.me/PlushevChannel/24795?single
https://t.me/PlushevChannel/24795?single
Telegram
PLUSHEV/ПЛЮЩЕВ
Список книг, полученный маркетплейсом Мегамаркет, карточки которых нужно удалить из-за "пропаганды ЛГБТ". Там и Достоевский есть.