79. Ислам Ханипаев. Типа я. 2022

8-летний мальчик должен стать супер-крутым воином, чтобы победить всех врагов. В этом ему помогает Крутой Али. Стать супер крутым воином ему необходимо, потому что его маму убили, и мама с которой он живёт сейчас — ненастоящая, и брат тоже.

Книга от лица дагестанского мальчика, воображаемый друг которого учит его быть мужчиной. Открывала с опаской, потому что идея напомнила мне о книге Рагима Джафарова “Сато”, про мальчика, который то ли ребёнок с психологическими проблемами, то ли космический адмирал, попаданец в тело ребёнка. Идея была интересная, но с “сато” у меня не сложилось из-за неестественных, неживых диалогов в книге . Но Ханипаев пишет мастерски, у него великолепны и диалоги, и взгляд на мир восьмилетнего ребёнка.

Это смешная, добрая книга про детство, про Дагестан, про приключения и семью. Совершенно прекрасно.

Акцент — это сила. Без акцента ты получаешься как городской неженка, лох и чушок. Когда ты даешь салам, все уже понимают, кто ты такой. У тебя должен быть мош-ш-шный, — он сжал руку в гигантский кулак, — сельский акцент. Все крутые спортсмены говорят с акцентом. Все дагестанские политики говорят с акцентом. Что у них общего? Сломанные уши и акцент. Там ни одного человека нет, который на русском нормально говорит или думает, перед тем как говорить, а что это значит?
— Акцент — сила?
— Красавчик! С понедельника будем учиться говорить с акцентом.

Если вам надоело, что все протагонистки в фэнтези плетут интриги, сражаются, находят любовь всей жизни и выходят замуж в возрасте шестнадцати лет, то попробуйте читать азиатские новеллы и манхвы. Там они проделывают всё перечисленное в возрасте 10 лет (скрин десятилетки прилагается).

Николай Караев вот разбирается в своих чувствах к Айзеку Азимову: вроде человек талантливый, но любил “лапать женщин”. Я про это омерзительное поведение отца-основателя впервые прочитала у Мор тут и прифигела от вещей, о которых приходилось думать какой-нибудь фанатке фантастики, а то и писательнице, если она хотела посетить конвент или общаться с коллегами.

Азимов мог схватить женщину за грудь вместо приветствия, ущипнуть за зад, если она поднималась перед ним по лестнице, и это было его типичным поведением. То мужчину выкинули с конвента за то, что посмел заступится за свою женщину, которую Азимов решил облапать, то он читал "шуточную" лекцию про то, как лучше харрасить женщин.

Я по этому поводу хочу поделиться чудным анекдотом: Альфред Бестер (автор книги “Тигр! Тигр”, дед киперпанка, обладатель Хьюго и Небьюлы, а так же человек проживший 48 лет в счастливом браке), каждый раз, когда видел Азимова, бросался его обнимать, целовать и щипать за жопу. Азимов очень от этого страдал, даже боялся к Бестеру подходить, бедняжка.

Вот как Азимов сам про это вспоминал в статье 1987 SFWA’s Nebula Awards volume:

He always gave me the biggest hello it was possible to hand out. I use the term figuratively, because what he gave me more than once (lots more than once, especially if he saw me before I saw him) was more than a verbal greeting. He enclosed me in a bear hug and kissed me on the cheek. And, occasionally, if I had my back to him, he did not hesitate to goose me. (to goose - засунуть пальцы между ягодиц)

This discomfited me in two ways. First, it was a direct physical discomfiture. I am not used to being immobilized by a hug and then kissed, and I am certainly not used to being goosed.
A more indirect discomfiture and a much worse one was my realization that just as I approached Alfie very warily when I saw him before he saw me, it might be possible that young women approached me just as warily, for I will not deny to you that I have long acted on the supposition that hugging, kissing, and goosing was a male prerogative, provided young women (not aging males) were the target.
You have no idea how it spoiled things to me when I couldn’t manage to forget that the young women might be edging away.
I wonder if Alfie did it on purpose in order to widen my understanding of human nature and to reform me. No, I don’t think so. It was just his natural ebullience.

Как видите, в итоге Азимов приходит к выводу, что, мол, Элфи просто был свойственен такой энтузиазм. Вот только никто кроме Айзека никогда не жаловался на Бестера за нежелательные прикосновения.)

Приветствую новых подписчиков!

“Запретная секция” - это просто книжный дневник. Могу не писать месяц, или постить музыку да картинки, а потом высыпать десять отзывов подряд, потому что у моего дневника только два правила — писать про каждую прочитанную книгу и постить в порядке прочтения.

В предыдущих эпизодах:

2019 | 2020 | 2021
2022 | 2023 | 2024

Открытка тем, кто под ёлкой ещё дочитывает книжки

Художник neetiska

​Итоги года

❄️ Прочитала 100 книг.

Или, вернее, написала 100 отзывов о прочитанном, точнее сказать не могу, потому что я, то считала онгоинги в зачёт, то не считала, а засчитывать ли комиксы за книги и вовсе дискуссионный вопрос.

❄️ В этом году корейские манхвы стали настолько мейнстримом, что не только издаются в России, выходят в аниме в Японии, но и я наконец открыла их для себя. Лучший сёнен года это “Я стал тираном в оборонительной игре” (побеждает Solo leveling), лучшее сёдзё: “Единственный конец злодейки — смерть” (побеждает вообще всё).

❄️ Зарегистрировалась на автор.тудей, прочитала там своё первое ЛитРПГ и первое попаданство в советский союз. В 2024 году я жду выхода новых сезонов “Да, я паук, и что?”, “О моём перерождении в слизь” и “Саги о злой Тане”, так что надеюсь утолять жажду исекая ими.

❄️ Книжный блог года — “Армен и Фёдор”. Вот видео про армянскую литературу, про нынешнюю войну, и весёлое, про переводы Сэлинджера. Армен умный, добрый, красивый и талантливый, и потому оказался в одном посте с отоме-злодейками.

❄️ Лучшие книги года я пока выбрать затрудняюсь. Итоговый список выглядит так.

Отзывы на оставшиеся 20 книг ждут вас в январе

С Новым Годом!
Будем драконами и драконицами 🐲

​Продолжаем!

80. К.А.Терина. Ыттыгыргын. 2017

📖 — Нет, — говорит Мити. Если вступаешь в разговор с Тьмой, это всё, что можно сказать. — Нет.

Сплав из неовикторианского детективного паропанка, фантастики контакта и древнего эпоса о сотворении мира. Прекрасно.

Итак, британцы открыли способ путешествия по эфиру и по его изнанке. Их пароходы преодолевают огромные расстояния за считанные дни, и жители империи встречают другие цивилизации. Например, луораветлан, более известных нам под экзоэтнонимом “чукчи”. “Ыттыгыргын” маленькая повесть, про маленькое происшествие: луораветланский ребёнок пропал, девочка, видимо, попала на британский корабль и потерялась. Возможные последствия: гибель всего сущего мира во тьме. Повесть о конфликте мировоззрений даётся с точки зрения британского капитана, вооружённого рациональностью и британской наукой, и луоравитан —женщины и девочки, выросших в пространстве северных мифов, и ощущающих мир совершенно иначе.

Есть на букмейте и на автор.тудей бесплатно, читайте, это восторг.

📖 Мозес не покидал свою берлогу уже почти два года. Машинист-механик стал слишком громоздок, чтобы свободно передвигаться по пароходу. Лабиринты технической палубы, похожие на механизированные кротовьи норы, украшенные трубами и ржавчиной, были, кроме прочего, оснащены хитрой рельсовой системой, по которой передвигался Мозес. Ноги, даже механические, не могли исправно носить нагромождение металла, каким сделался машинист-механик за время службы на «Бриарее».

81. Каролина Павлова. Двойная жизнь. 1848

Небольшая повесть, которую Павлова построила следующим образом: главы прозаические описывают реальность Цецилии (Сесиль), девушки из дворянской семьи, а главы стихотворные — её ночи, вернее сказать, её сны. Сны представляют высокое, романтическое чувство любви, а реальность — сватовство и интриги, его окружающие. Задумка интересная. Павлова с большим презрением описывает быт дворянской семьи, и неестественное воспитание дворянских барышень, и нелепость брака, заключаемого путем уловок матерей и женихов. Собственно интрига с замужеством интересная, могу рекомендовать читать ради неё: это правда удивительно, как легко решались женские судьбы, оставляя в итоге грусть по тому, что неопытным, не образованным, и всю жизнь запертым внутри гостиных существом было принято за Настоящую Любовь, за высокое чувство.

📖 Вера Владимировна, как уже известно, очень гордилась этим удачным воспитанием; тем более, может быть, что оно свершилось не без труда, что, вероятно, стоило времени и уменья, чтобы истребить в душе врожденную жажду восторга и увлечения; но как бы то ни было, Цецилия, готовая для высшего общества, затвердивши наизусть все его требования и уставы, никогда не могла сделать против них малейшего прегрешения, незаметнейшей ошибки, ни в каком случае не могла забыться на минуту, возвысить голос на полтона, вскочить со стула, увлечься разговором с мужчиной до того, чтобы беседовать с ним на десять минут долее, чем следовало, или взглянуть направо, когда должно было глядеть налево. И ныне она, осьмнадцатилетняя, так привыкла к своему умственному корсету, что не чувствовала его на себе более своего шелкового, который снимала только на ночь. У ней, разумеется, были и таланты, но таланты умеренные, пристойные, des talents de société {Общественные таланты), как называет их весьма точно язык преимущественно общественный. Она пела очень мило, и рисовала также очень мило. Поэзия, как выше сказано, была ей известна более понаслышке, как что-то дикое и несовместное с порядочным образом жизни. Она знала, что есть даже и женщины поэты; но это ей всегда было представляемо как самое жалкое, ненормальное состояние, как бедственная и опасная болезнь.

📖 Вместо духа они им дают букву, вместо живого чувства -- мертвое правило, вместо святой истины -- нелепый обман; и им часто удается сквозь эти искусные, предохранительные потемки довести благополучно дочь свою до того, что называется хорошая партия. Тогда их цель достигнута; тогда они спутанную, обессиленную, неведающую и непонимающую оставляют на волю божию и потом спокойно садятся за обед и ложатся спать. И эту же дочь они, шестилетнюю, не решались оставить одну в комнате, опасаясь, чтоб она не упала со стула.

📖 Там все было еще по-старинному: грязная передняя, болонки, лакеи в нанковых сертуках и горничные босые; все одно к одному, все в удивительно гармонической связи, внешнее и внутреннее, тело и душа. Урочный час кое-как прошел, мать и дочь сели наконец опять в свою коляску и понеслись далее, в другую сторону, в другой век, в другой мир, где были уже передние с коврами, важные швейцары и прислуга в перчатках

📖 На другой день, в осьмом часу вечера, блистал в темнеющих сумерках великолепно освещенный и убранный дом Веры Владимировны. Народ толпился на Тверском бульваре напротив сияющих окон и, как обыкновенно, любовался добродушно надменной пышностью и недоступным счастьем богачей.

📖 Дмитрий был небогат, по светским понятиям почти беден, но даже и это самое обстоятельство умножало ее удовольствие. Вопреки всему слышанному и виданному, вопреки всем общим мнениям, всем материнским нравоучениям, она, Бог весть почему, безотчетно чувствовала в себе, что чем-то выше и лучше предпочитать бедность богатству, Ивачинского – князю Виктору. Она искренне радовалась своему выбору. Правда, она бедность понимала по-своему, как нечто грациозное, привлекательное, какой-то новый наряд, который ей будет очень к лицу; и она уже мысленно нетерпеливо устроивала тесный быт, на который пошло бы более денег, чем на пышный; она мечтала, как будет мило жить в бедности, носить платья самые простые, сшитые у Madam André, у которой фасон стоит вдвое дороже самой ткани; убрать себе отлично и изысканно маленькие комнаты, ездить в легкой, красивой карете, заложенной только парой прекрасных серых лошадей; даже иногда, в хорошую погоду, ходить с мужем пешком, в нарядном бурнусе или в бархатной шубе, подбитой горностаем. Других стеснений она не ведала и себе представить не могла. Она, конечно, иногда замечала некрасивое платье или старую, неуклюжую коляску иной дамы, про которую говорили с обидным сожалением, что она бедна; но ведь это было только недостаток вкуса и неуменье: как возможно не быть в состоянии сшить себе модного платья и иметь пристойный экипаж? какая бедность не позволяет даже этого? Ей случалось, в своих прогулках, видеть гнусные лачужки, встретить женщин в скудной, затасканной одежде, которые в мороз укрывались только старым платком, бледных мужчин в изодранных шинелях, изнуренных детей в отвратительно грязных рубашонках; но это были уже жители иного мира, существа иного разряда, с которыми она ничего не могла иметь общего.

Каролина Павлова. Двойная жизнь

82. David Eagleman. Sum: Forty Tales from the Afterlives. 2009

Сорок сказок о послесмертии — это именно сорок микрорассказов о послесмертии. Начинается мощно, с фантазии о том, что после смерти ты проживаешь всё заново, но жизнь пролетает перед глазами не в хронологическом порядке, а опыт к опыту

📖 In the afterlife you relive all your experiences, but this time with the events reshuffled into a new order: all the moments that share a quality are grouped together. You spend two months driving the street in front of your house, seven months having sex. You sleep for thirty years without opening your eyes. For five months straight you flip through magazines while sitting on a toilet. You take all your pain at once, all twenty-seven intense hours of it. Bones break, cars crash, skin is cut, babies are born. Once you make it through, it's agony-free for the rest of your afterlife.

Но дальше книга не дотягивается до планки, поставленной первым рассказом. Да, есть забавные идеи (умирая, ты зришь Мэри Шелли на небесном троне, окружённую сонмом ангелов. Оказывается Франкенштейн — любимая книга Господа), но в целом очень однообразно, и часто идеи кажутся не проработанными. Изначальная нелепость не грех, но автор словно не хочет их додумать до конца.

📖 When you die, you feel as though there were some subtle change, but everything looks approximately the same. You get up and brush your teeth. You kiss your spouse and kids and leave for the office. There is less traffic than normal. The rest of your building seems less full, as though it's a holiday. But everyone in your office is here, and they greet you kindly. You feel strangely popular. Everyone you run into is someone you know. At some point, it dawns on you that this is the afterlife: the world is only made up of people you've met before.It's a small fraction of the world population— about 0.00002 percent—but it seems like plenty to you.

📖 There is no afterlife for us. Our bodies decompose upon death, and then the teeming floods of microbes living inside us move on to better places. This may lead you to assume that God doesn't exist—but you'd be wrong. It's simply that He doesn't know we exist. He is unaware of us because we're at the wrong spatial scale. God is the size of a bacterium. He is not something outside and above us, but on the surface and in the cells of us.God created life in His own image; His congregations are the microbes. The chronic warfare over host territory, the politics of symbiosis and infection, the ascendancy of strains: this is the chessboard of God, where good clashes with evil on the battleground of surface proteins and immunity and resistance.

​83. Скотт Карни. Красный рынок. Как устроена торговля всем, из чего состоит человек. 2011

📖 Первый мешок полон костей ног. Они пахнут землей. Налипшая на них грязь подсказывает, что кости пролежали в ней много лет. На нескольких берцовых костях уже отрезаны шишковатые кончики – для будущих мундштуков флейт

Книга мрачна тематически, ведь в концепции торговли органами есть нечто боди-хоррорное и макабрическое, когда читаешь про “донацию” почек, по пояснице пробегает холодок. В реальности, конечно же, самое страшное слово в названии - это слово “рынок”. За ним слышится плохое регулирование, эксплуатация незащищённых, вампиризм богатых, мрачные углы капитализма в тени сверкающих американских клиник трансплантации или мировых медицинских университетов.

Заголовок и аннотация это не указывают, но вообще-то книга Карни в основном про Индию. Когда он был молодым преподавателем, то привёз группу американских студентов в Бодх-Гойя, город, где Будда достиг просветления. Десять дней медитации в молчании закончились самоубийством одной из студенток. Карни занимался защитой тела от журналистов, организацией и вскрытия для расследования и отправкой тела на родину — процесс, все этапы которого омрачались не только трагедии смерти, но и спецификой бедной и коррумпированной Индии. Многим жителям северных широт, впрочем, тоже не составит труда представить кружение стервятников над остывшим телом. Преподавать после пережитого Карни больше не хотелось, а увиденного перехода тела из разряда “человека” в разряд “вещь” хватило, чтобы несколько зациклиться на теме и расследовать продажу почек, крови, волос, яйцеклеток.

Я прочитала с большим удовольствием. В книге есть истории любопытные и экзотичные, драматические и по-настоящему хоррорные.

Из минусов - огрехи перевода, неравноценность разных глав, неожиданная сосредоточенность на Индии. Но если вы не ожидаете всеобъемлющего исследования, то книга хорошая.

📖 Проблема, однако, заключалась в том, что казненных чернокожих преступников было не так уж много. И британские врачи обратили взор на колонии. В Индии членов касты дом, традиционно проводивших трупосожжения, заставили обрабатывать кости. К 1850-м годам в Медицинском колледже Калькутты производилось до девятисот скелетов в год – в основном для продажи за границу. Через век уже независимая Индия доминировала на рынке продажи человеческих костей.

(Представьте, что вас колонизировала иная раса, с иной, непонятной культурой, и они начинают экспортировать кости ваших мертвецов.)

📖 Красные рынки неизбежно имеют довольно неприятный побочный социальный эффект: при сделке плоть всегда движется вверх по социальной лестнице и никогда вниз. Даже без какого-то криминала неупорядоченные свободные рынки подобны вампирам: они высасывают здоровье и силу из гетто с бедными донорами и отдают их органы богачам.

📖 С середины 1990-х по 2000 год израильская армия собирала роговицы палестинских боевиков, убитых в сражениях.

📖 Покупка плоти ведет к пожизненному долгу покупателя перед тем, кому эта плоть принадлежала ранее, даже если он того и не сознает. Благодаря этой связи и тому, что мы обычно отказываемся от языка коммерции, когда имеем дело с телами, на всех красных рынках сделки ведутся на забавном языке альтруизма. У почек, крови и спермы нет продавцов – есть «доноры».

📖 Скандалы не ограничиваются Индией. В 2007 году сотрудники французского благотворительного фонда «Зоин ковчег» были арестованы при попытке вывезти из Чада 103 детей, которых выдавали за беженцев из охваченного войной Судана; полиция впоследствии выяснила, что большая часть детей украдена из чадских семей. В китайской провинции Хунань шесть детских домов были обвинены в том, что в период с 2002 по 2005 год приобрели почти 1000 детей, многих из которых впоследствии отправили за рубеж на усыновление. Весной 2008 года журналисты канала ABC News обнаружили, что некоторые организации региона продолжают открыто покупать детей за 300–350 долларов.

​84. Канаэ Минато. Признания. 2008

Японский триллер, который я прослушала за один вечер, не отрываясь.
Каждая глава — отдельная POV разных героев, так или иначе замешанных в историю с убийством ребёнка. Точку зрения разных героев мы видим разными методами: это может быть дневник или письмо, а первая глава это и вовсе монолог учительницы на классном часе.

Учительница собирается увольняться, и предлагает детям провести последний классный час в учебном году и её карьере. А потом говорит детям, мол, вы, конечно, знаете, что моя маленькая дочка в этом году утонула в бассейне. Вы не знаете, что это был не несчастный случай, а убийство, и убил её один из учеников, сидящих сейчас в этом классе (это не спойлер, это есть в аннотации). А потом рассказывает всё что произошло, как она узнала... и как она отомстила. История кажется ужасающей, но полностью законченной. Я даже подумала, что может быть эта книга - сборник рассказов, ведь в первой главе уже объяснили абсолютно всё. Но книга продолжается, и от одной из девочек класса мы узнаем, что произошло дальше, после того как учительница уволилась, а потом мы узнаем как видели эту ситуацию убийцы, и что у них было в голове. История дополняется и дополняется, подростки показывают себя всё хуже и хуже, а напряжение не спадает до самого конца книги.

Не назову эту книгу идеальной, есть в ней не совсем логичные вещи, которые я не могу описать, не сделав жирный спойлер на месть учительницы, но эти маленькие неувязки проскальзывают, как нарушения физики в фильме-боевике — пока тебе интересно, ты не обращаешь на них внимание. А мне было интересно всё время.

​85. Мария Кикоть. Исповедь бывшей послушницы. 2016

Воспоминания Марии Кикоть о своём опыте послушничества в русских монастырях.

Книга показывает как официальная “настоящая” религия пользуется полным инструментарием сект для ловли, ломки и удержания своих жертв. Может быть вы не интересуетесь темами монастырского служения и отречения, или преступлений РПЦ, или механизмов работы с человеческой психикой в сектах (я вот — не особо), но книга так великолепно написана и великолепно начитана Алевтиной Пугач, что я рекомендую её всем.

Книга страшная и печальная, очень много раскрывающая, и вместе с тем полная любви и надежды. Одна из лучших книг прошлого года для меня.

«Участников движения объединяет наличие определенных нравов, обычаев и традиций (например, гей-парады), схожий образ жизни (в частности, особенности выбора половых партнеров), общие интересы и потребности, специфический язык (использование потенциальных слов-феминитивов, таких как руководительница, директорка, авторка, психологиня)», — решение Верховного суда РФ о признании экстремистским «движения ЛГБТ».

Товарищи, во избежание совершения актов лингвистического экстремизма, предлагаю вернуться к традиционным способам обозначения женщин в профессиях. Как бы написала современница Пушкина, записками которой он так восхищался, кавалерист-девица Надежда Дурова? Автор-девица, писатель-девица, феминист-девица.

Дурова, к слову, получила от императора Александра I имя “Александр Александров”, после окончания войны всю жизнь носила мужской костюм, все, включая людей, знавших её с детства, обращались к ней в мужском роде, и похоронена была с воинскими почестями. Шокирует, конечно, как запад навязал нам трансгендерные переходы ещё в 1807 году.