Итак, чеховские фильмы И.Е.Хейфица.
1960 – «Дама с собачкой» с А.Баталовым и И.Саввиной: замечательно снят финал (чеховская концовка переведена в видеоряд).
1966 – «В городе С.» («Ионыч») с А.Папановым и Н.Терентьевой (незаслуженно забытая одна из красивейших актрис советского кино), а также с Анд.Поповым в роли самого А.П.Чехова.
И наконец «Плохой хороший человек» (1973) – по повести «Дуэль» с О.Далем и В.Высоцким. Но об этом киношедевре – особо.

Всех читателей амфибрахия с Новым Годом! В поисках чего-нибудь «эдакого», небанального, наткнулся на новогоднее стихотворение А.А.Фета «Дифирамб на Новый Год» (даю в извлечениях – полный текст довольно велик)
Браво, браво, друзья! / Звонкие чокнем края!
Год проводили, а мало ль что было!
Всё миновалось, да грудь не остыла.
Всё, что отжило, прочь/ В эту заветную ночь!
Спи же во мраке, отжитый год,
Мирно сомкнув отягченные вежды, / Нового ждем мы — новый идет!
Братья! из вас у кого нет надежды?/ Чу! двенадцатый бьет!
Новая жизнь настаёт!/
Браво, браво, друзья! / Чаши полны до края!
Пейте за здравие смело,/ Мало ль что будет, — да нам что за дело!
Написано в ноябре 1840 (185 лет назад!). Спустя шесть лет (1834), как российское дворянство потеряло потомственного дворянина Аф.Аф. ШЕНШИНА, в этом (1840) году русская поэзия обрела своего величайшего лирика: вышел в свет первый авторский сборник ФЕТА. В дальнейшем будет много чего – вспомнится ли ему молодая бравада последнего стиха?

Про кино-«Дуэли». Чеховской ДУЭЛИ повезло с киновоплощениями. Оставляя без комментариев три зарубежные (английскую 1963 года, немецкую 1964 и голливудскую 2010) обратимся к отечественным. В фильме 1961 года антагонистов (Лаевского и фон Корена) играли О.Стриженов и Вл.Дружников. Интересно, что незадолго до фильма В.Дружников в фильме-спектакле сыграл … Лаевского! Фильм доступен в Сети, но телеспектакля обнаружить не удалось (и даже информации о нём), хотя прекрасно помню видеоряд (чёрно-белый, снят в студии) и актёров: фон Корена там играл М.Глузский, героиню – Кл.Лучко (в фильме – Л.Шагалова). Вот что значит старая актёрская школа – перевоплотиться в два СОВРШЕННО РАЗНЫХ характера! У Хейфица тоже замечательный актёрский состав: вместе с Далем и Высоцким – А.Папанов и Л.Максакова. И великолепный Анатолий Азо в роли отвратительного Кирилина! После Лаевского О.Даль сыграл подобные образы, ни в одном не повторяясь, но везде выявляя признаки ТИПА: 1975 – Печорин («Страницы журнала Печорина»), 1977 – Сергей («В четверг – и больше никогда», с Л.Добржанской, Ин.Смоктуновским и В.Глаголевой, по сценарию А.Битова), 1979 – Виктор Зилов («Отпуск в сентябре», по А.Вампилову). Но на этом кино-«Дуэль» не закончилась. В 1996 году Вл.Мотыль (да-да, тот самый – «Белое солнце пустыни»!) выпустил фильм НЕСУТ МЕНЯ КОНИ, в котором перенёс героев АПЧ в наши дни, сохранив сюжетную основу и ключевую фразу обоих героев-антагонистов («Никто не знает настоящей правды»), но завершив фильм ОЧЕНЬ странной (и совершенно нечеховской, на мой взгляд) концовкой. Будем смотреть и сравнивать?

Если оценивать фильм Хейфица с точки зрения верности литературному оригиналу, то следует ответить два момента: исключение сцены с истерикой Лаевского и перестройка сюжетного нарратива, причём в обоих случаях режиссёр, судя по всему, опирался именно на чеховский текст. Истерика Лаевского, непосредственно изображённая, сделала бы его запредельно жалким – вероятно, в этом причина её исключения, но во многих других сценах игра О.Даля - на грани истерики, следовательно, от этой чёрточки характера авторы фильма полностью всё-таки не отказались. Композиция фильма – воспоминания героя накануне дуэли – основывается на 17 главе повести, снабжённой эпиграфом из пушкинского ВОСПОМИНАНИЯ («…с отвращением читая жизнь мою…»). Рефлектирование Лаевского о загубленной жизни (в тексте повести) вполне естественно перетекают в воспоминания о событиях, приведших к дуэли (в фильме) – так что и здесь режиссёр «исходит из АПЧ». Замечу попутно, что мне этот момент чеховской повести (объясняющий эпиграф) представляется совсем не чеховским, слишком лобовым, как и финальный внутренний монолог Лаевского о гребцах. В фильме 1961 года герой О.Стриженова произносит его вслух (тем самым делая АПЧ почти М.Горьким), и как же хорошо, что Хейфиц от него отказался - у него фильм кончается крупным планом Лаевского-Даля с некоей умудрённость в глазах: «настоящая правда» в том, что «никто её не знает» (а вовсе не в том, что люди, «быть может, до неё доплывут»). Так я позволяю себе интерпретировать авторскую позицию, прямо выраженную в тексте…

Сегодня - 220 лет со дня рождения АЛЕКСАНДРЫ ОСИПОВНЫ ИШИМОВОЙ. Подробности последуют

А.О.Ишимова - детская писательница пушкинского времени, автор популярных (тогда) книг по русской и Священной истории ( для детей). Но в истории русской литературы она осталась как адресат ПОСЛЕДНЕГО письма АСП, написанного за несколько часов до трагической дуэли.

Есть современное издание книги Ишимовой, о которой пишет АСП ("ИСТОРИЯ В РАССКАЗАХ ДЛЯ ДЕТЕЙ"), теперь можно убедиться, что высокая оценка ("Вот как надобно писать!") - отнюдь не светская любезность великого поэта!

Сегодня - день памяти Николая Алексеевича НЕКРАСОВА (умер 8 января 1878 года 56-и лет от роду). "Школьный" Некрасов (певец народной жизни) надолго заслонил Некрасова-ЛИРИКА, о котором Ф.М.Достоевский сказал - "РАНЕНОЕ СЕРДЦЕ".

Сегодня день памяти Петра Александровича Плетнёва (1792 – 10 января 1866) - профессора словесности и ректора Спб. Университета, академика, литературного критика и поэта. В истории русской литературы он остался как ближайший друг А.С.Пушкина, его помощник в лит.делах и единственный издатель. Ему же адресовано и посвящение к ЕО («Не мысля гордый свет забавить»)
Поэтическое наследие Плетнёва невелико и малоизвестно. Вот одно из его стихотворений:
Рассудок и страсть
В минуты светлые спокойных размышлений
Навек прощаюсь я с Каменою моей,
И в дар от неба жду безвестных тихих дней.
Но вмиг я чувствую: неизбежимый гений
Стесняет грудь мою и распаляет кровь;
Мне лики видятся и раздаются звуки;
Я полон счастия, желания и муки,
И вдохновение меня объемлет вновь (1827)
Не правда ли, что-то смутно напоминает… Ну конечно же – строки из пушкинской ОСЕНИ (1833): "И забываю мир — и в сладкой тишине / Я сладко усыплен моим воображеньем, / И пробуждается поэзия во мне: / Душа стесняется лирическим волненьем, / Трепещет и звучит, и ищет, как во сне, / Излиться наконец свободным проявленьем…" Стихотворение Плетнёва было опубликовано, Пушкин его, конечно, же знал, и, возможно, удачные поэтические находки друга как-то отозвались через несколько лет в его шедевре.

Сегодня - день рождения МОЛЬЕРА (13 января 1622 года). Многие сайты Сети (в том числе и Википедия) датой рождения Мольера называют 15 января, но в книге М.А.Булгакова ЖИЗНЬ ГОСПОДИНА де МОЛЬЕРА - именно 13-е! Можно поражаться/изумляться неснижаемой сценичностью его, казалось, бы устаревших (по крайней мере, по форме) классицистических комедий. Вот что значит ГЕНИЙ. понимавший потребности ЗАЛА! Судьба Мольера сильно занимала М.А.Булгакова - отсюда и драма КАБАЛА СВЯТОШ, и упомянутая биография с сильным лирическим оттенком. Многое в жизненной драме русского писателя объясняет его глубокий интерес к личности французского комедианта. Булгаков также перевёл СКУПОГО (под названием СКРЯГА) и переделал для современной сцены МЕЩАНИНА ВО ДВОРЯНСТВЕ (под названием ПОЛОУМНЫЙ ЖУРДЕН).

«Полоумный Журден» - замечательно интересная вещь! Авторское определение жанра МОЛЬЕРИАНА стало обозначением совершенно новой оригинальной чисто булгаковской драматургической формы – ПЬЕСА-РЕПЕТИЦИЯ (а не просто театр в театре, театр на сцене, что уже встречалось в мировой драматургии), как и в ранее написанном «БАГРОВОМ ОСТРОВЕ». Подробный анализ «ПЖ» – в комментариях в 4 томе «чёрного пятитомника» (1990). Добавлю, что одно из первых (возможно, вообще первое) театральных воплощение «ПЖ» (в постановке Юрия Мочалова) нашёл в КРАСНОЯРСКОМ ТЕАТРЕ ЮНОГО ЗРИТЕЛЯ в 1968 году! Так-то!

Сегодня – день рождения Эдгара По, отца КЛАССИЧЕСКОГО детектива. Именно Э.По первым поставил в центр повествования расследование загадочного преступления (убийства), которое ведёт не профессионал-полицейский, а частное лицо – человек, обладающий необычными умственными способностями. Повествование в детективных (сам автор называл их логическими) рассказах Э.По насыщено деталями, на основе которых детектив-расследователь раскрывает преступление, объясняя всё в финале – не только героям произведения, но и читателю. Именно эту уникальную черту – СИЛУ ПОДРОБНОСТЕЙ – отметил у Э.По Ф.М.Достоевский, первым оценившим по достоинству гениальность писателя С.-А.С.Ш. (Североамериканских соединённых штатов – так тогда называли США). Затем классический детектив развивался в английской литературе – конечно, благодаря таланту и творческой энергии Артура Конан Дойла (на родину, в литературу США, детектив вернётся в ХХ веке, но в другой жанровой модификации – КРУТОГО американского детектива). Но вот мнение А.И.КУПРИНА: «Конан Дойл, заполнивший весь земной шар детективными рассказами, всё-таки умещается со своим Шерлоком Холмсом, как в футляр, в небольшое гениальное произведение Эдгара По "Преступление на улице Морг" (в современных переводах – «Убийство (-а) на улице Морг»).Согласимся? Но всё ж таки Огюст Дюпен Эдгара По начисто лишён чисто человеческого обаяния Шерлока Холмса – и это черта именно ЛИТЕРАТУРНОГО персонажа (независимо от гениальной киноигры Василия Ливанова).

Сегодня – 104 года со дня рождения ЮРИЯ ЛЕВИТАНСКОГО, ПОЭТА. Его пронзительная лирика - безусловно, одно из вершинных достижений русской поэзии ХХ века. Но талант Левитанского неожиданно обнаружил и совсем иные обертоны – в 1963 году вышел в свет сборник его литературных пародий СЮЖЕТ С ВАРИАНТАМИ – около четырёх десятков пародий на русских поэтов, своих современников: от Маршака до Окуджавы (второе издание, расширенное – 2012; первое доступно в Сети). По содержанию пародии Левитанского напоминают знаменитый пародийный цикл ПАРНАС ДЫБОМ: там были КОЗЛЫ, СОБАКИ И ВЕВЕРЛЕИ, у Левитанского же – ЗАЙЦЫ, ВЫШЕДШИЕ ПОГУЛЯТЬ. В качестве примера – пародия на Б.Слуцкого Зайцы в водоеме."Зайцы не умеют плавать./ И ни близко, и ни далеко.../ Одного из зайцев звали Клава./ В это вам поверится легко./ Клава жил без мамы и без папы./ Он имел имущества — всего — /Две и две — всего четыре — лапы,/ уши, хвост — и больше ничего./ Клава жил как лирик. На природе./ Триста шестьдесят пять дней в году./ Во саду ли, скажем, в огороде/ ел еду./ Две морковки. Три. Четыре за день./ Вот и всё меню./ А охотник был до мяса жаден,/ ел семь раз на дню. /Был он физик. Не любил природу./ Лирика ему — что острый нож. /Жил одним: загнать бы зайца в воду! /И загнал. А что ж! /Зайцы, как известно, слабы. /Заяц потонул в воде. /Где теперь его четыре лапы?/ Хвост, я спрашиваю, где?/ ...Что стрелку? Ни холодно, ни жарко! /Укокошил зайца — и забыл./ Вот и все. А все же Клаву жалко. /Добрый заяц был!». В основе этой пародии – знаменитое стихотворение Слуцкого ЛОШАДИ В ОКЕАНЕ, но не только. Охотник-физик, убивающий зайца-лирика – конечно, отсылка к знаменитому в своё время «Что-то физики в почёте, что-то лирики в загоне».

Сегодня – день памяти АНТОНА АНТОНОВИЧА ДЕЛЬВИГА, русского поэта, издателя, ближайшего друга Пушкина. Дельвиг умер 26 января 1831 года, 32 лет отроду, от тяжёлой болезни. Распространённая версия причины его болезни (начальственное распекание во время аудиенции у Бенкендорфа в связи с непозволительными публикациями в "Литературной газете", издававшейся Дельвигом) сомнительна: уж очень напоминает (даже в деталях) соответствующее место в гоголевской ШИНЕЛИ (визит Акакия Акакиевича к значительному лицу и всё, что затем последовало). Камерная лирика Дельвига неожиданно отразилась в позднейшей традиции: чеховский доктор Старцев (ещё не ставший Ионычем), впервые идущий в губернский город – навстречу судьбе! – напевает: «Когда еще я не пил слёз /Из чаши бытия». Это строка из ЭЛЕГИИ Дельвига, положенной на музыку М.Л.Яковлевым (тоже лицеистом). Старцев, конечно, не подозревает, насколько пророческими станут для него эти строки… Вот эта замечательная ЭЛЕГИЯ. "Когда, душа, просилась ты/ Погибнуть иль любить,/ Когда желанья и мечты/ К тебе теснились жить,/ Когда еще я не пил слёз /Из чаши бытия,-/ Зачем тогда, в венке из роз,/ К теням не отбыл я!/ Зачем вы начертались так/ На памяти моей, /Единый молодости знак,/ Вы, песни прошлых дней! /Я горько долы и леса //И милый взгляд забыл,/- Зачем же ваши голоса /Мне слух мой сохранил!/ Не возвратите счастья мне,/ Хоть дышит в вас оно! /С ним в промелькнувшей старине/ Простился я давно. /Не нарушайте ж, я молю,/ Вы сна души моей /И слова страшного "люблю" /Не повторяйте ей!"

Пропущенная дата. 29 января – 166 лет со дня рождения А.П.Чехова. В этот же день 100 лет спустя был открыт памятник Чехову на его родине, в Таганроге, а два года назад 29 января 2024 года – в Сеуле. В Красноярске каменный АПЧ появился в 1995 году. Но сегодняшний сюжет – о «томском» Чехове. По пути через Сибирь на Сахалин Чехов делился путевыми впечатлениями в письмах к родным и близким (а также в очерках «Из Сибири»). Вот его мнение о Томске: «Томск город скучный, скучнейший, нетрезвый; красивых женщин совсем нет, бесправие азиатское. Если судить по тем пьяницам, с которыми я познакомился, и по тем вумным людям, которые приходили ко мне в номер на поклонение, то и люди здесь прескучнейшие. По крайней мере мне с ними так невесело, что я приказал человеку никого не принимать". Странный отзыв! АПЧ был в Томске в 1890 году, к этому времени в городе уже был открыт первый в Сибири университет, в фондах которого уже была библиотека В.А.Жуковского. Что ж, частные впечатления проездом… Но и томичи в долгу не остались. Продолжение будет.

В 2004 году (400-летие Томска) в городе был открыт карикатурный памятник “Антон Павлович Чехов глазами пьяного мужика, лежавшего в канаве и
не читавшего “Каштанку“. Замечательно остроумный ответ – через 114 лет. И возникает вопрос: насколько этично смеяться над высоким? В «Золотом телёнке» Ильф/Петров вывели «строгого гражданина-аллилуйщика», которому при виде высокого хочется «не улыбаться», а «молиться». В противовес ему авторы написали ВЕСЁЛЫЙ роман, а остроумные томичи ВЕСЕЛО ответили классику, которому, как известно, смешное и весёлое было очень даже не чуждо. А пьяный мужик, не читавший «Каштанку», уже тем хорош, что хотя бы не перепутал её с «Муму»…

Сегодня - 190 лет со дня рождения Николая Александровича ДОБРОЛЮБОВА. Всё ещё школьный / программный, мифологизированный Некрасовым? Неужели и в наши дни Катерина - луч света, а Обломов - только из Обломовки?

Хрестоматийный глянец с личности школьного классика снял Алексей ВДОВИН в интереснейшей книге "ДОБРОЛЮБОВ: РАЗНОЧИНЕЦ МЕЖДУ ДУХОМ И ПЛОТЬЮ" (2017, серия ЖЗЛ), а мы обратимся к Добролюбову - ПОЭТУ.

В поэтическом наследии Добролюбова наиболее интересны сатирические стихи, написанные от лица вымышленных авторов Конрада Лилиеншвагера или Якова Хама (что-то подобное Козьме Пруткову, но без разработки условной биографии и личностных характеристик). Вот, например, стихотворение ПЕРВАЯ ЛЮБОВЬ некоего Аполлона КАПЕЛЬКИНА.

Вечер. В комнатке уютной/ Кроткий полусвет.
И она, мой гость минутный…/ Ласки и привет,

Абрис миленькой головки, /Страстных взоров блеск.
Распускаемой шнуровки/ Судорожный треск…

Жар и холод нетерпенья… /Сброшенный покров…
Звук от быстрого паденья/ На пол башмачков…

Сладострастные объятья./ Поцелуй немой, —
И стоящий над кроватью /Месяц золотой.

Признаюсь, впервые прочитанное как вполне самостоятельный текст, не было воспринято как пародия. Оказалось, что стихотворение приведено Добролюбовым в составе пародийной же рецензии ЮНОЕ ДАРОВАНИЕ, ОБЕЩАЮЩЕЕ ПОГЛОТИТЬ ВСЮ СОВРЕМЕННУЮ ПОЭЗИЮ (текст доступен в Сети). Теперь пародийность текста несомненна, но вот что «зацепило» - БАШМАЧКИ! И сразу лирический «шедевр» Добролюбова / «Капелькина» что- такое знакомое напомнил… Ну, конечно же – «ЗИМНЮЮ НОЧЬ» Б.Л.Пастернака. Та же тема (любовное свидание), так же обработанная (система метонимий и перифраз, смягчающая откровенность изображаемого). А с «башмачками» как же?

«Откуда два башмачка?» А.К. Жолковский, в своём фирменном разборе «Зимней ночи», в разделе ИНТЕРТЕКСТЫ (почему-то с вопросительным знаком) - о непосредственных словесных источниках образной системы стихотворения - вначале возводит пастернаковские башмачки ("и падали два башмачка со стуком на пол") к (а) башмачку, который (в «Светлане») девушки, сняв с ноги, бросали в крещенский вечерок за ворота и к (б) мокрому башмачку, увязнувшему в снегу, с милой ножки Татьяны («ЕО», 5-14), оговариваясь, что башмачки эти появляются там по одному, нет стука их падения на пол, да и фигурируют они не в собственно любовных сценах, а затем приводит более вероятный подтекст пастернаковских строк – сцены из романа Гёте о Вильгельме Мейстере (статья Жолковского доступна в Сети – «Новый мир», 2020, № 2). Но добролюбовские башмачки с их звуком от быстрого паденья на пол именно в любовной сцене даже не упоминает! Что ж, восстановим справедливость и вернём пастернаковским башмачкам национальный приоритет – НАШИ они, а вовсе не немецкие! "Я первый, я открыл!"!