…Но если всё дело в ОСЕНИ, то для чего тогда в «Осени» картины других времён года? Весна, зима и лето могут быть разными – чудесно-прекрасными, как зима (с подругой в санях), мучительными, как лето (с комарами и мухами), скучно-тягостными, как весна (с вонью и грязью), но это всё реальная бытовая жизнь человека («организма»), осень же - это НЕЧТО, когда бытовая полнота жизни забывается, ради ВЫСШЕГО, о чём у В.А.Жуковского сказано «Поэзия есть Бог в святых мечтах земли». Подобная романтическая экзальтация была свойственна АСП разве что в юности, в зрелые же годы жизненные явления воспринимались и оценивались по-иному (как в «Моцарте и Сальери», когда Сальери восклицает «Ты, Моцарт, бог, и сам того не знаешь», на что «бог» простецки отвечает «Ба! Право? Может быть… Но божество моё проголодалось»). Так, в стихотворении «Зима. Что делать нам в деревне» творческий момент изображается без малейших признаков «божества»: «Беру перо, сижу; насильно вырываю/У музы дремлющей несвязные слова. Ко звуку звук нейдёт... Теряю все права/Над рифмой, над моей прислужницею странной: Стих вяло тянется, холодный и туманный. Усталый, с лирою я прекращаю спор». Как это непохоже на запредельно-прекрасные строки о пробуждении поэзии (в «Осени»)! Значит, бывает и так… Но стоит в скучном деревенском уединении появиться нежданным «девицам» (белокурым и стройным) – «как жизнь становится полна!» И безо всякой «священной жертвы»…

Образная структура пушкинской осени (описание, обогащённое развёрнутым сравнением с «чахоточной девой»), позволяет прояснить странное, на первый взгляд, место в другой осени – тютчевской: «Ущерб, изнеможенье — и на всем/Та кроткая улыбка увяданья,/Что в существе разумном мы зовем/Божественной стыдливостью страданья» («Осенний вечер»). Это, конечно, очень близко к пушкинскому «осуждению» «на смерть» «без ропота, без гнева». Удивительно это сходство творческого мышления – образное воплощение одной темы (поздняя осень) потребовало однотипных образов человеческого «кроткого увяданья». СТЫДЛИВОСТЬ СТРАДАНЬЯ – психологическое открытие, сделанное независимо двумя гениями. Стихотворение ФИТ написано в 1830 - РАНЬШЕ пушкинского (1833), но опубликовано только в 1840.

Дополнение (возможно, не последнее) к давнему посту «Поэзия и правда» (30.03.2024).

1) Читаю «Обыкновенную историю» И.А.Гончарова: «Петр Иваныч, со свечой и книгой в одной руке, а другой придерживая полу халата, шел из кабинета в спальню». Одной рукой держать и свечу, и книгу? Возможно ли? Реально пытался: вместо свечи (вероятно, в подсвечнике) – бокал на ножке + книга средней толщины. Не получилось, бокал, правда, удалось подхватить…

2) Читаю «Роковые яйца» М.А.Булгакова: «Слабая краска показалась на бледных, небритых скулах Персикова». Если скулы небриты, значит, они заросшие, как же можно увидеть их бледность?

#поэзия_и_правда

14 октября – столетие со дня рождения Н.М.Коржавина (1925-2018) – замечательного русского поэта. Вот его пронзительное стихотворение (написано в первый год эмиграции): «То свет, то тень, / То ночь в моем окне. / Я каждый день/ Встаю в чужой стране. / В чужую близь, В чужую даль гляжу, / В чужую жизнь / По лестнице схожу. / Как светлый лик, / Влекут в свои врата/ Чужой язык,/ Чужая доброта./ Я к ним спешу./ Но, полон прошлым всем,/ Не дохожу/ И остаюсь ни с чем... .../Но нет во мне/ Тоски,— наследья книг,— /По той стране, /Где я вставать привык./ Где слит был я /Со всем, где всё — нельзя./ Где жизнь моя — /Была да вышла вся/. Она свое/ Твердит мне, лезет в сны. /Но нет ее,/ Как нет и той страны./ Их нет — давно./ Они, как сон души,/ Ушли на дно, /Накрылись морем лжи./ И с тех широт /Сюда,— смердя, клубясь,/ Водоворот /Несет все ту же грязь./ Я знаю сам:/ Здесь тоже небо есть. /Но умер там/ И не воскресну здесь./ Зовет труба: /Здесь воля всем к лицу. /Но там судьба/ Моя — пришла к концу. /Легла в подзол. /Вокруг — одни гробы. /...И я ушел./ На волю — от судьбы. /То свет, то тень. /Я не гнию на дне./ Я каждый день/ Встаю в чужой стране" (Бостон-Бруклин,1974).

15 октября – день рождения М.Ю.Лермонтова. МЮЛ как юморист и сатирик - кажется, нешкольная тема, хотя ему отнюдь не чужды были «и ха-ха-ха и хи-хи-хи» (а также любовь к «штучкам» и «фарсам» - см. стих. «Любил и я в былые годы»), поэтому в неюбилейный день – пародия А.Апухтина: «Пьяные уланы/Спят перед столом,
Мягкие диваны/Залиты вином.
Лишь не спит влюблённый,/Погружен в мечты, —
Подожди немного,/Захрапишь и ты» (1854).
А? Как по-вашему? По-моему, очень смешно!

(подумавши) …всё ж таки как-то непочтительно к классику («штучки» какие-то…) В знаменательный день – стихотворение Вл.Корнилова (любимое с поздних школьных и ранних студенческих лет – и до сих пор):

Дорога вьётся пропылённой лентой,
то вверх ползёт, то лезет под откос.
И засыпает утомлённый Лермонтов,
как мальчик, не убрав со лба волос.

А солнце жжёт. И, из ущелья вынырнув,
летит пролётка под колёсный шум,
под горный шум, под пистолет Мартынова
на молньями играющий Машук.

…Когда с собой приносишь столько мужества,
такую злобу и такую боль, —
тебя убьют, и тут-то обнаружится,
что ты и есть та самая любовь.

Тогда судьба растроганною мачехой
склоняется к простреленному лбу,
и по ночам поэмы пишут мальчики,
надеясь на похожую судьбу (1948)

Сегодня, 19 октября, День Пушкинского Лицея и 200-летний юбилей одноимённого «большого» стихотворения, в котором – загадочные строки. Печалясь о неостановимом течении времени, которое уносит друзей, лирический герой приходит к неожиданной мысли: «Невидимо склоняясь и хладея, Мы близимся к началу своему». Почему «НЕВИДИМО»? К какому «НАЧАЛУ»? «Непостижная уму» пушкинская мудрость?

22 октября – день рождения И.А.БУНИНА. Того, кто родился на полгода раньше, сегодня вспоминать не будем, а вот родившегося раньше на полтора месяца – 7 сентября – назовём: А.И.КУПРИН. Оба – общепризнанные классики первого ряда, я же позволю объединить великие имена провокативным утверждением: оба – мастера детективного жанра! Как известно, классический детектив на русской почве не прижился (криминал, присутствующий в великом пятикнижии Достоевского, картины, как мне кажется, не меняет), но два рассказа Бунина и Куприна существующую лакуну заполняют. Это купринский ШТАБС-КАПИТАН РЫБНИКОВ (1905) и бунинское ДЕЛО КОРНЕТА ЕЛАГИНА (1925). Конечно, не ТАЙНА ЭДВИНА ДРУДА, но всё же…

Ещё носовой платок, но в другом роде. Первый из посетителей Обломова, светский щёголь Волков, войдя, «вынул тончайший батистовый платок, вдохнул ароматы Востока, потом небрежно провел им по лицу, по глянцевитой шляпе и обмакнул лакированные сапоги». Как??? Тончайшими ароматами востока – и лицо, и шляпу, и … САПОГИ??? Пусть даже и лакированные… А потом? Неужели обратно в карман для дальнейшего употребления? После обма(к/х)ивания сапог? Что за чудеса! То в носовом плаке носят имущество, то им подпоясываются, то занавешивают обувницу, а теперь ещё и сапоги обма(к/х)ивают! Ведь не одноразовая же это салфетка, коих в те баснословные времена вроде бы ещё не производили… И потом: что значит ОБМАКНУТЬ САПОГИ? Сначала подумалось – неправильная печать! Но нет: на всех сайтах ОБМАКНУЛ (к сожалению, бумажная книга недоступна). Т.е. ОБМАКНУЛ – в смысле ПРОМОКНУЛ что-то на лакированной поверхности сапога? Если бы он в этих сапогах ходил только по паркету!.. Но ведь он с улицы, едет на гулянье и кататься верхом!

Сапоги не обмакивают! В Сети выложено новое полное академическое собрание сочинений И.А.Гончарова, «Обломов» - в составе 4 тома (изд. «Наука», Спб., 1998), на стр.17 отчётливо читается «обмаХнул»! Благодарю читателей амфибрахия за помощь, со своей же стороны не могу не заметить, сколь коварна бывает Сеть, выкладывая дефектные тексты…

«Обломов» совсем неважная штука. Сам Илья Ильич, утрированная фигура, не так уж крупен, чтобы из-за него стоило писать целую книгу. Обрюзглый лентяй, каких много, натура не сложная, дюжинная, мелкая; возводить сию персону в общественный тип — это дань не по чину. Я спрашиваю себя: если бы Обломов не был лентяем, то чем бы он был? И отвечаю: ничем. А коли так, то и пусть себе дрыхнет. Остальные лица взяты небрежно и наполовину сочинены. Эпохи они не характеризуют и нового ничего не дают. Штольц не внушает мне никакого доверия. Автор говорит, что это великолепный малый, а я не верю. Это продувная бестия, думающая о себе очень хорошо и собою довольная. Наполовину он сочинен, на три четверти ходулен. Ольга сочинена и притянута за хвост. А главная беда — во всем романе холод, холод, холод…» Что это? Заскорузлые мнения невежественного студиозуса, пробежавшего краткое содержание романа и бубнящего то, что обычно говорят об «Обломове»? Нет, это мнение … А.П.Чехова (письмо А.С.Суворину, 1889). Согласиться (частично) можно только с характеристикой Штольца – и только, в том, что он «сочинён». Но «сочинённость» Ольги??? Но назвать Обломова «лентяем» - и только??? Что ж, и великие позволяли себе… Так, например, Л.Н.Толстой ниспровергал Шекспира, а пьесы АПЧ считал ещё хуже.

«Холодность» в смысле равнодушия автора по отношению к им же созданному? Думаю, что это вряд ли возможно (с точки зрения научного литературоведения). Вероятно, АПЧ имел ввиду своё читательское несочувствие героям романа. Что ж, это его право – как и любого читателя. С моей (лично) точки зрения, мир «Обломова» буквально омыт мощнейшей энергией авторского сочувствия, ощутимой ТЕПЛОТОЙ нравственного чувства.

Перечитаем КОЛЯСКУ? В том же письме А.С.Суворину, ниспровергнув Гончарова («Вычеркиваю Гончарова из списка моих полубогов»), АПЧ восторгается Гоголем, называя при этом «Коляску» - не самое популярное у Гоголя: «…как непосредственен, как силен Гоголь и какой он художник! Одна его «Коляска» стоит двести тысяч рублей. Сплошной восторг и больше ничего. Это величайший русский писатель» (между прочим, это сказано при жизни Л.Н.Толстого – «ВиМ», «АК» и «Смерть Ивана Ильича» уже написаны). Всегда считал, что оценкой В.Г.Белинского («мастерская шутка») значение КОЛЯСКИ вполне исчерпывается, и вдруг… Может быть, КОЛЯСКА с секретом?

Ещё о температуре «Обломова». Удивительно! Оказывается, холодным называл «Обломова» … САМ ГОНЧАРОВ! «… скажу прямо, без жеманства, что роман далеко не так хорош, как можно было ждать. Он ХОЛОДЕН, вял и сильно отзывается задачей» (письмо Ю.Ефремовой, сентябрь 1857; цит. по: «Гончаров без глянца», 2013, с.271). Моё мнение о романе (см.предыдущие посты) эта неожиданность не поколебала, но сильно озадачила…Впрочем, сильнейшая мнительность Гончарова в оценке своих творений общеизвестна, но всё же…

Сегодня – день рождения Ф.М.Достоевского. Вместо неюбилейных славословий и натужных попыток что-нибудь сказать – стихотворение Вл.Корнилова «Жена Достоевского».

Нравными, вздорными, прыткими
Были они испокон...
Анна Григорьевна Сниткина*
Горлица - среди ворон.

Кротость – взамен своенравия,
Ангел – никак не жена.
Словно сама Стенография,
Вся под диктовку жила.

Смирная в славе и в горести,
Ровно, убого светя,
Сниткина Анна Григорьевна
Как при иконе – свеча.

Этой отваги и верности
Не привилось ремесло.
Больше российской словесности
Так никогда не везло.

*1846- 1918

Последние строки заставляют задуматься – НЕУЖЕЛИ?..

По принципу (возможно, чересчур) свободной ассоциации: что было б, если б жёны великих не разделяли (как следует) великих занятий своих мужей :)

Читаю бунинскую «Балладу» (1938) из «Тёмных аллей» - рассказ о том, как легендарный «божий зверь, Господень волк» покарал знатного насильника, погнавшегося лунной морозной ночью за сбежавшими от его блудных посягательств родным сыном с его новобрачной невестой: «…видит: несется на него по снегам, под месяцем, великий, небывалый волк, с глазами, как огонь, красными и с сияньем округ головы! Князь давай палить и в него, а он даже глазом не моргнул: вихрем нанесся на князя, прянул к нему на грудь — и в единый миг пересек ему кадык клыком». Жуткая, конечно, картина, но и смутно знакомая, что-то напоминает… Ну конечно же, это СОБАКА БАСКЕРВИЛЕЙ (1901-1902, первые русские переводы – 1902, 1903, 1906) - легенда о проклятии баскервильского рода, которую доктор Мортимер читает по древнему манускрипту: «Луна ярко освещала лужайку, но не при виде тела Гуго Баскервиля трое бесшабашных гуляк почувствовали, как волосы зашевелились у них на голове. Нет! Над Гуго стояло мерзкое чудовище — огромный, черной масти зверь, сходный видом с собакой, но выше и крупнее всех собак, каких когда-либо приходилось видеть смертному. И это чудовище у них на глазах растерзало горло Гуго Баскервилю и, повернув к ним свою окровавленную морду, сверкнуло горящими глазами». Общность мотива, образов и даже деталей («пересёк кадык» – «растерзал горло») налицо, различия не менее значимы: у Бунина зверь "божий, Господень", у А.К.Дойла - "мерзкое чудовище". Выводы: заимствование? влияние? случайное сходство? Возможно, да, возможно, нет… Главное – интересно!

18 ноября 1962 года тираж журнала НОВЫЙ МИР №11 с "Одним днём Ивана Денисовича" был отпечатан и стал распространяться по Союзу ССР. Позволю охарактеризовать значение книги двумя цитатами (конечно, известными, но мне очень близкими).

(1) "Книга, с которой началось наше прозрение" (сказано это, правда, о ДЕТЯХ АРБАТА, но, по-моему, и к "ОДИД" тоже очень подходит).

(2) "Лагерь глазами мужика, очень народная вещь" (член редколлегии НМ А.БЕРЗЕР - А.Т. Твардовскому).

И ещё одно личное замечание: потрясает, конечно, вся вещь целиком, но особенно - судьба кавторанга Буйновского, в которой, на мой взгляд, вся суть режима...

В октябрьском номере НОВОГО МИРА – мелкие заметки современного филолога, среди которых такая: «Природа не храм, а мастерская, и человек в ней работник». Остается неясным: на кого же работает этот наёмный работник?» Затёртая до дыр школьной методикой цитата – и попытка её освежить, но каков же результат? На мой взгляд, неудачный. В классический текст привносится нечто ему совершенно несвойственное – Базаров вовсе не имеет ввиду НАЁМНОГО работника, он говорит о человеке РАБОТАЮЩЕМ (вообще), т.е. «дело делающем» - в отличие от всех других, воспринимающих природу как источник красоты (поэты) или проявление божественного величия (верующие). Интереснее, думаю, было бы поразмышлять о том, что будет с природой, если эта базаровская прагматика воплотится в жизнь… Неожиданный (неявный) ответ Базарову – у позднего (1956) Б.Пастернака: «Природа, мир, тайник вселенной, / Я службу долгую твою, / Объятый дрожью сокровенной, / В слезах от счастья отстою». И написано это в эпоху, когда отношение к природе опиралось на (почти базаровскую) максиму И.В.Мичурина: «Мы не можем ждать милостей от природы, взять их у неё – наша задача». Как «брали» и сколько "взяли" - известно…