О странном поведении молний

К.Рылеев. Смерть Ермака:

Ревела буря, дождь шумел,/ Во мраке молнии летали,/ Бесперерывно гром гремел,/ И ветры в дебрях бушевали.

Во время бури молнии - ЛЕТАЮТ? Проводил на уроке эксперимент: читал рылеевские строки, пропуская ЛЕТАЛИ (предварительно попросив помолчать тех, кто этот текст знает), и предлагал учащимся самим найти нужный глагол на  «-АЛИ». Сразу возникают СВЕРКАЛИ, БЛИСТАЛИ, затем МЕЛЬКАЛИ, но авторское ЛЕТАЛИ не звучало ни разу! Почему? Вероятно, потому, что «сверкали - блистали - мелькали» естественным образом приходят на ум и воспринимаются как вполне адекватные ситуации, описанной в рылеевском тексте. Между прочим, в народной песне поётся именно БЛИСТАЛИ.  Но неужели классик точен и молнии во время бури действительно ЛЕТАЮТ, а не «сверкают - блистают - мелькают»?

#рылеев #смерть_ермака

Розовых коней не бывает?  

Как известно, есенинская элегия «Не жалею, не зову, не плачу…» написана под влиянием заключительных строк вступления к 6 главе 1 тома «Мёртвых душ» и содержит прямую отсылку к ним: «О, моя юность! О, моя свежесть!» - у Гоголя, «О, моя утраченная свежесть» - у Есенина. Но, возможно, знаменитый розовый конь из предпоследней строфы элегии, заставляющий недоумевать наивно-реалистических читателей (см. заголовок) – тоже гоголевский: это потомок той «лошади какой-нибудь голубой или розовой шерсти», которой хвалился Ноздрёв! Попутно заметим, что если розовая (или голубая) шерсть ноздрёвской кобылы – явный плод его неуёмной фантазии, то розовый конь Есенина – вполне реален: ведь лирический герой элегии проскакал на нём «весенней гулкой ранью», т.е. ранним утром, освещённый лучами восходящего солнца!  Какой же масти должен быть конь, чтобы лучи восходящего солнца сделали его розовым?  - конечно, БЕЛЫМ! А конь с розовой гривой из одноимённого рассказа В.П. Астафьева может быть упомянут только за компанию, поскольку этот конь вовсе не конь, а глазированный ПРЯНИК!

#есенин #гоголь #мёртвые_души #астафьев

Чичиков - театрал

…дорогою оторвал прибитую к столбу афишу, с тем чтобы, пришедши домой, прочитать ее хорошенько, … стал читать, прочел их (фамилии актёров) всех, добрался даже до цены партера и узнал, что афиша была напечатана в типографии губернского правления, потом переворотил на другую сторону: узнать, нет ли там чего-нибудь.

 
Поступки Чичикова в этом эпизоде, мягко говоря, странные. Для чего прибитую к столбу афишу надо отрывать и читать дома? Почему он читает её всю, включая место печатания (как если бы при чтении книги он читал и выходные данные)? Ему интересны театральные подробности? Но о театральных пристрастиях героя в тексте «Мёртвых душ» ни слова! Первую странность ещё как-то можно объяснить: возможно, афиша так висит на столбе, что её неудобно читать (слишком высоко/слишком низко/косо и т.п.), хотя ничего этого в тексте нет. Вторая странность неожиданно связывает Чичикова с его лакеем Петрушкой, который читал без разбора всё подряд (механистичность поведения – одно из комических проявлений духовной мёртвости, об этом – у Ю.В.Манна). Но что же можно обнаружить на другой (ОБРАТНОЙ) стороне афиши, прибитой к столбу? Неужели Чичиков действительно надеется найти там «чего-нибудь»? Сходный пример – у Герцена в «БиД»: «… потом он прочитал свидетельство, повернул его, посмотрел с той стороны, где ничего не было написано, сложил»(ч. 3, гл. 23), но здесь никакого абсурда нет, поскольку читается документ, написанный на бумажном листе, на обратной стороне которого вполне может быть что-нибудь…

Рационально объяснить гоголевский комический абсурд вряд ли можно да, думаю, и не нужно, поскольку это ПРОСТО СМЕШНО! «Мёртвые души» - ОЧЕНЬ СМЕШНАЯ книга! К сожалению, в этом качестве СОВЕРШЕННО НЕЗНАКОМАЯ школе: во-первых, смешное трудно (если вообще возможно) объяснить, а во-вторых, как же без «критики крепостничества», без «типических образов» и т.п.

#гоголь #мёртвые_души #герцен #былое_и_думы

Ab Ovo

Почему взрослые герои фольклорной «Сказки о курочке-рябе» плачут, когда мышка разбила золотое яичко? Они ведь сами этого хотели, но у них почему-то не получилось, значит, мышка им помогла, почему же тогда слёзы? Для чего они перед этим пытаются его разбить? Если бы яичко было простое, тогда понятно: разбить, чтобы съесть (в сыром или поджаренном виде), но для чего же разбивать ЗОЛОТОЕ??? Почему в концовке простое яичко выступает компенсацией за утраченное золотое? Какая же это компенсация?

Ответ: взрослые герои сказки ведут себя как ДЕТИ 3-5 лет: пытаются разбить, чтобы узнать, что внутри (единственно доступный в этом возрасте путь познания – расчленение на части), и плачут, когда познанный предмет оказывается утраченным. Концовка несёт в себе народную мудрость (в национальном изводе): от богатства – только неприятности, лучше быть бедным, но зато не иметь проблем, которые лишают покоя. С простым яйцом – никаких проблем. А как быть с золотым? Лишишься не только покоя, но и сна, и здоровья…

#курочка_ряба #люди_ау

«ПиН» как детектив

М.Л. Гаспаров в «Записях и выписках»:

Мой знакомый преподаватель рассказывал, что приохочивал школьников к Достоевскому, объявляя: „Преступление и наказание“ — образцовый детективный сюжет, но посмотрите, насколько он становится ещё интереснее от тех идей и переживаний, которые на него навешены!» — и, говорит, это действовало.

Жаль, что конкретные подробности «приохочивания» не приводятся, возможно, что это и в самом деле «действовало» (сомневаться в добросовестности мемуариста и в принципиальной возможности описанного феномена не приходится), но всё же филологическая обоснованность такого «приохочивания», на мой взгляд, сомнительна: образцовым – с точки зрения канона классического детектива - детективный сюжет «Преступления и наказания» назвать никак нельзя: в нём нет главной движущей силы классического канона – сюжетной загадки: кто, как и при каких обстоятельствах убил, вместо этого – почему/зачем/для чего убил и как «не «переступил», а это уже образцом детектива никак не является. Из сюжета «Пин» почти полностью выведена собственно детективная сюжетная линия: расследовательская деятельность Порфирия Петровича (как шло расследование, как следователь раскрыл преступление), а ведь это и делает произведение детективным. Зато на сюжет романа «навешаны» не только «идеи и переживания», но и события и герои, к детективному сюжету прямого/непосредственного отношения не имеющие: практически вся линия Мармеладовых, Свидригайлов/Дуня, Разумихин/Дуня, Раскольников/мать и сестра, Раскольников/Замётов, Раскольников/Лужин. Весь подробнейшим образом разработанный эпизод поминок по Мармеладову с акцентированной линией клеветы Лужина на Соню и разоблачение лужинской подлости Лебезятниковым, конечно же, никак не связан с детективным аспектом (подобные примеры легко умножить). Полагаю, что преподаватель из гаспаровской записи несколько «лукавил», называя «Преступление и наказание» «образцовым детективом»: прекрасно понимая, что это не так, он не столько «приохочивал», сколько «заманивал».

#достоевский #преступление_и_наказание #гаспаров

Поэзия и правда: лопнувшая струна

Во втором акте и в финале «Вишнёвого сада": может ли звук лопнувшей струны быть «замирающим (т.е. какое-то время длящимся), печальным»?  «Лопнуть» значит «треснув, сломаться, разорваться» (Словарь С. Ожегова, 26 изд. 2008 года). Значит, звук лопнувшей струны никак не может «замирать», т.е. ДЛИТЬСЯ, лопнувшая струна даёт звук МГНОВЕННЫЙ. Чтобы звук был замирающим, т.е. длящимся, струну надо щипнуть (но не рвать!), вызвав её вибрацию, но и в этом случае звук вряд ли будет длительным. Такими могут быть «далёкие звуки рояля, замирающие в тихом ароматном воздухе» («Чайка») – но это неприемлемый для Чехова штамп (хотя вполне реально правдоподобный). У В. Распутина в финале «Прощания с Матёрой» слышен смысловой синоним чеховской струны «тоскливый вой - прощальный голос Хозяина», т.е. длящееся звучание, вполне реально-возможное. Вероятно, Чехов сознательно пошёл на такое нарушение правдоподобия: ему нужен был именно образ СТРУНЫ, богатый ассоциациями КОНЦА ЭПОХИ. Так в «Кому на Руси жить хорошо»: «Порвалась цепь великая, порвалась – расскочилася» (ч.1, гл.5); или в словах Пьера Безухова в Эпилоге «Войны и мира»: «Когда вы стоите и ждёте, что вот-вот лопнет эта натянутая струна». А также в русском переводе «Гамлета»: «Пала (т.е. распалась, разорвалась) связь времён» (пер. А Кронеберга, 1844), популярном в чеховские времена. Во всех цитатах – струна/цепь/связь РВЁТСЯ/ЛОПАЕТСЯ.

#чехов #вишнёвый_сад #распутин #прощание_с_матёрой #некрасов #кому_на_руси_жить_хорошо #толстой #война_и_мир #шекспир #гамлет #поэзия_и_правда

«Кнопка жизни упала кляксой»

Сегодня предлагаем уважаемым подписчикам отгадать загадку. Кто автор строки, вынесенной в заголовок? Если автор не "всплывёт", то произведение. Если не произведение, то хотя бы стиль. Прежде чем заглядывать в первый комментарий, где содержится ответ на задачку, предлагаем порассуждать, порыться "в головных библиотеках", принять во внимание контекст. Уверен, что среди уважаемых подписчиков будет не мало тех, кто угадает и автора, и даже произведение.

Итак: "Кнопка жизни упала кляксой".

❓

#люди_ау

Читайте Илью Зверева! Смотрите потрясающий фильм ЗАЩИТНИК СЕДОВ (по его рассказу)

Поэзия и правда: падающий трепещущий туз («Фаталист»):

Я бросил кверху червонного туза, который, трепеща на воздухе, опускался медленно.

Совершенно неправдоподобно! Карта – не пушинка и не паутинка, подброшенная, она упадёт мгновенно, но никак не может «медленно (плавно) опускаться», да ещё и «трепеща» (???) «Трепетать» (быть охваченным мелкой дрожью; колебаться, дрожать) могут флаги, крылышки насекомого, листва на ветру. Но как может «трепетать» падающая игральная карта? Вывод: Лермонтову нужен вполне определённый «атмосферный» фон эпизода – томительно-напряжённое ожидание чего-то неопределённо-страшного (выстрела Вулича, который приставил дуло пистолета ко лбу), поэтому он позволяет себе небольшое отступление от бытового правдоподобия.

#лермонтов #герой_нашего_времени #поэзия_и_правда

Методический конфуз фонвизинских просветителей

Правдин. Дверь, например, какое имя: существительное или прилагательное?
Митрофан Дверь, котора дверь?
Пр. Котора дверь! Вот эта. 
М. Эта? Прилагательна. 
Пр. Почему же?
М. Потому что она приложена к своему месту. Вон у чулана шеста неделя дверь стоит ещё не навешена: так та покамест существительна. 
Стародум Так поэтому у тебя слово дурак прилагательное, потому что оно прилагается к глупому человеку?

Комизм сцены основан на сатирическом (само)разоблачении невежества Митрофана. Но вчитаемся в текст этого широко известного эпизода внимательнее. Вопрос Правдина не содержит в себе ничего особенного, это обычный вопрос проверки знаний и относится, конечно, к СЛОВУ «дверь». Но Митрофан не способен отличить слово от предмета, который оно называет, он умственно находится на уровне ребёнка, для которого 2+2 – непостижимая абстракция, а 2 яблока+2 яблока – доступная уровню его понимания предметная конкретика, поэтому он переводит вопрос в привычный и понятный ему ПРЕДМЕТНЫЙ мир: «Котора дверь?», т. е. какой именно предмет (ДВЕРЬ) из тех, что перед глазами. Что же Правдин? Вместо того, чтобы попытаться направить невежду на путь истинный и попытаться объяснить, что речь идёт не о ПРЕДМЕТЕ, но о СЛОВЕ. высокообразованный дворянский интеллигент …  опускается на уровень невежественного оболтуса!.. «Котора дверь! Вот эта». Дальнейшее строится в точности по принципу КАКОВ ВОПРОС, ТАКОВ ОТВЕТ. Митрофан обнаруживает превосходную способность понимать значения слов на основе их корневого смысла («прилагательна» = «прилагается» = «приложена») и строить на этой основе умозаключения, а просвещённый гуманист Стародум ещё и закрепляет в голове Митрофана это «знание» (слово дурак прилагательное, потому что оно прилагается к глупому человеку). Митрофан, конечно же, невежда, неуч, но он НЕ ГЛУП и НЕ ДУРАК! Поэтому Ключевский (статья «Недоросль» Фонвизина. Опыт исторического объяснения учебной пьесы», 1896) во многом прав в своей версии дальнейшей судьбы Митрофана, который, по его мнению, НЕБЕЗНАДЁЖЕН. Вот только выйдет ли из него Гринёв, детство которого во многом напоминает детство Митрофана? «Но это уже совсем другая история».

#фонвизин #недоросль #пушкин #капитанская_дочка

Как поправляют тетрадки?

А.Чехов «Три сестры».  Ремарка, открывающая первое действие:

В доме Прозоровых. Ольга в синем форменном платье учительницы женской гимназии, всё время поправляет ученические тетрадки, стоя и на ходу.

Ольга в форменном платье – ДОМА? На протяжении первого действия она дважды говорит о том, что она «сегодня» свободна, целый день дома». День для неё начинается с ощущения радости (именины младшей сестры, предполагается праздничное застолье, гости), служба в гимназии сильно тяготит её, почему же она в одежде, напоминающей тягостно/постылую службу, если сегодня можно туда не ходить? Указания на то, что Ольга переоденется, в тексте нет, возможно, автор считал, что это разумеется само собой? Но вопрос, почему Ольга в полдень (и, вероятно, с утра, как только встала) в форменном платье, остаётся. Надела по привычке? Но могла же, опомнившись, переодеться? Или это знак невозможности даже в мелочах освободиться от обстоятельств провинциального губящего быта, невозможности хоть что-то изменить?

Далее:

… всё время поправляет ученические тетрадки, стоя и на ходу.

Что значит «поправлять ученические тетради»? Судя по всему, в чеховские времена это означало то же, что в языке современных учителей значит «проверять тетради», т.е. исправлять ошибки, выносить на поля обозначения соответствующих орфограмм и ставить оценку за выполненную работу. Всё это делается ПИСЬМЕННО! Как же можно этим заниматься стоя и на ходу? Держать тетрадь на весу? А перо? А чернильница? В рассказе Чехова «Кто виноват?» (1886) «почтенный латинист сидел за столом и поправлял ученические тетрадки» - здесь всё нормально, герой сидит за столом, но Ольга делает это СТОЯ и НА ХОДУ. Как конкретно? Возможно, есть спектакль, где эти моменты реализованы? Мне не встречался…

#чехов #три_сестры #кто_виноват

Носовой платок

Читаю «Шинель» и непременно споткнусь о … НОСОВОЙ ПЛАТОК! («кажинный раз на эфтом самом месте!»):

Он (Петрович) вынул шинель из носового платка, в котором её принес, потом свернул его и положил в карман для употребления.

Каких же размеров должен быть НП, чтобы в него можно было завернуть шинель? И какой глубины должен быть карман (в Толковом словаре Ушакова «носовой платок» назван «карманным»), чтобы в него можно было такой носовой платок положить? И как можно такой НП употреблять по назначению – т.е., выражаясь по-гоголевски, «облегчать нос»? По мнению В.А. Воропаева, «В 18-19 в.в. носовые платки бывали величиной с наволочку» (комментарий в книге: Н.В. Гоголь. Петербургские повести. Пьесы (Б-ка отечественной классической лит. в 100 томах). – М.: 2002, с.335). С одной стороны, шинель в наволочку может поместиться, но укладывание ТАКОГО платка в карман и его последующее употребление по ПРЯМОМУ назначению всё же как-то сомнительно… Возможно, это одно из проявлений гоголевского гротеска? Так это объясняет Д.Чижевский в замечательной статье «О «Шинели» Гоголя» (1938, доступная републикация – «Дружба народов», 1997, №1): отталкиваясь от многократно встречающегося в тексте «Шинели» словечка «даже», Чижевский выстраивает такую концепцию: маленький человек Акакий Акакиевич Башмачкин живёт в мире, где для него всё многократно преувеличено, где всё «ДАЖЕ»: даже кошка издали может сойти за куницу, даже шинель может стать (и становится!) причиной ужасной трагедии, и даже носовой платок может приобрести размеры наволочки, чтобы в него могла поместиться чиновничья шинель (а как только шинель вынута, носовой платок, мгновенно преображаясь, приобретает свои нормальные размеры и годится для обычного употребления). В гротескном мире «Шинели» такое возможно (гипотеза Чижевского вполне убедительна), но у других русских писателей-реалистов носовой платок - деталь вроде бы вполне правдоподобно - бытовая, однако его размеры остаются всё также невероятными. В такой НП («величиной с наволочку») могут поместиться не только шинель Башмачкина, но и две рубашки некоего Лягаева («Обломов», ч.1, гл.8), богатая пара платья и книга Тредьяковского (И.Лажечников «Ледяной дом», ч.1, гл. 6). Таким платком можно повязать голову толстовской Наташи («Война и мир», т.2, ч.3, гл.2), опоясать гоголевского лакея «в широком сертуке» («Мёртвые души», т. 2, гл. 1), а также прикрыть им одежду («платье») или занавесить сапоги (там же).

Что же это за НП такой? Кажется, умом его точно не понять, но как же в него поверить? Впрочем, наверное, можно - если это правдоподобно - фантастический мир средневекового Арканара, где в результате внедрения земным посланцем из коммунарского будущего носового платка в общество, не знакомое с гигиеной, «придворные франты стали носить целые простыни, концы которых элегантно волочились по полу» («Трудно быть богом» братьев Стругацких).

Особое место занимают шубы из анекдотов о Д.Е. Цицианове (российский Мюнхгаузен в ноздрёвском стиле): одну их них можно завернуть в носовой шёлковый платок, другая так легка была, что уложилась в виде носового платка.

#гоголь #шинель #АБС #трудно_быть_богом #толстой #война_и_мир #гончаров #обломов

Акмеистично - символистский ЖИРАФ.

Стихотворение Н.Гумилёва в пересказе К.Чуковского:

В щемяще - поэтичном «Жирафе» он безуспешно пытается успокоить, обрадовать, утешить тоскующую петербургскую женщину своим восторженным рассказом о том, что на свете существует красавец жираф, бродящий в дебрях Африки, близ озера Чад. Но страдающей женщине нет дела до гумилёвских жирафов. Взгляд ее по-прежнему грустен. И поэт, не зная других утешений, по-прежнему тщетно пытается очаровать ее той же экзотикой. Но женщина продолжает рыдать. Меньше всего на земле ей необходимы жирафы.

«Жираф» содержит все «школьные» признаки акмеистической поэтики: африканская экзотика в контрасте с петербургская сыростью («Но ты слишком долго вдыхала тяжелый туман, Ты верить не хочешь во что-нибудь, кроме дождя») вполне материально-конкретны. Пересказ КИЧ – прекрасная возможность создать проблемную ситуацию: героиня грустит ДО рассказа о жирафе и не успокаивается ПОСЛЕ него. Почему? Причина - в слишком долгом вдыхании тяжёлого тумана? В неверии ни во что, кроме дождя? Неужели всё дело в «метеозависимости» героини? Подобное низменно-бытовое истолкование, конечно, полностью разрушает поэтичность! Или «фишка» стихотворения именно в недосказанности/немотивированности? Герой настолько увлечён рассказом, что на какое-то время отвлекается от героини, как бы забывает о ней, поэтому вопрос «Ты плачешь?» вырывается у него от неожиданности (отметим попутно неточность «чуковского» пересказа: «женщина продолжает (?) рыдать»! Но до этого она только задумчиво грустила, а после призванного её успокоить/отвлечь рассказа она НАЧИНАЕТ плакать (не «рыдать», как у КИЧ). Почему же (повторим) попытка успокоить героиню не удалась? Новеллистическая предыстория отношений (что могла бы дать поэтика Ахматовой) отсутствует, приходится вернуться к «метеозависимости» - но не в издевательски-бытовой, а в высоко поэтической формулировке П.Верлена («IL PLEURE DANS MON CŒUR», 1874, более 10 русских переводов). Знаменитый (французский) СИМВОЛИСТСКИЙ шедевр неожиданно комментирует (русское) АКМЕИСТИЧЕСКОЕ стихотворение, противоположные (по «школьным») понятиям поэтики, оказывается, могут вполне мирно и, главное, продуктивно взаимодействовать в пространстве аналитического дискурса: состояние беспричинной «дождевой» грусти («тосковать одному и не знать, почему»), открытое французским символистом, прекрасно поясняет/дополняет драматическую ситуацию в стихотворении русского акмеиста.

#гумилев #ахматова #верлен #жираф

Начало элегии Батюшкова «Тень друга»

Я берег покидал туманный Альбиона

В чём непостижимое поэтическое очарование этого стиха? Как достигается удивительная плавность звучания? Ассонанс на А? Его центральное положение в стихе - 5 слогов ДО и 5 слогов ПОСЛЕ? Симметрия в построении стиха: два пиррихия по бокам – на 2 и 5 стопах (т.е. равноудалённые от начала и от конца 6-стопного стиха)?

#батюшков

К вопросу о воинском героизме полковника Скалозуба

Как характеризует Скалозуба его служебная карьера? Автор даёт точные даты: 1809 – начало службы, затем двухлетнее ожидание должности командира полка, 3 августа 1813 – день отличия, орден («на шею»). Но между ними пропущен 1812 год – великий год России (и четвёртый год службы Скалозуба, т.е. военный опыт к началу войны с Наполеоном у него был). Почему же автор не сделал Скалозуба героем или хотя бы участником Отечественной войны? А мог? – Вполне! В стихотворный ритм строки слово В ДВЕНАДЦАТОМ укладывается легко и естественно, следовательно, этот вариант (В ДВЕНАДЦАТОМ) отвергнут, по моему мнению, сознательно, по принципиальным соображениям, а вовсе не потому, что не «влезало» в метр. Жизнерадостно-зловещий карьерист, использующий смерть «перебитых» товарищей-сослуживцев для продвижения по службе, и грубый солдафон НЕ МОГ быть героем народной войны, ему предстоит более важная функция – назначать фельдфебеля в Вольтеры для «успокоения»/усмирения интеллигенции (точность грибоедовского социального прогноза потрясает!) Но какое отношение это имеет к Чацкому и его драме? В комедии-интриге Скалозуб не участвует, но в комедии-сатире он - прямой антагонист Чацкого (в социальном аспекте), у которого тоже, предположительно, было военное прошлое (об этом – у Ю.Тынянова в статье «Сюжет «Горя от ума»). Странное сближенье. В ВОЙНЕ И МИРЕ положительный Николай Ростов тоже «выведен» из Бородинского сражения, а подлец, негодяй и просто дурак (правда, «беспокойный», по словам отца) Анатоль Курагин тяжело ранен на Бородинском поле (правда, при неизвестных конкретных обстоятельствах) и, следовательно, имеет право на занесение своего имени на мемориальные доски Храма Христа Спасителя. Как же так? Где же справедливость? Неужели действительно «правды нет ни на земле, ни выше»?

#грибоедов #толстой #горе_от_ума #война_и_мир

Вопрос об ИСТИНЕ

«Зачем же ты, бродяга, смущал народ, рассказывая про истину, о которой ты не имеешь представления? Что такое истина?» И вновь он (Пилат) услышал голос (Иешуа): «Истина прежде всего в том, что у тебя болит голова».

Вопрос Пилата «Что такое истина?» – это вопрос о смысле понятия ИСТИНА = что значит слово ИСТИНА. Так может спросить тот, кто никогда не слышал этого слова и не знает, что оно значит. Евангельская формулировка - ИНАЯ: «Что есть истина?» – т.е. это вопрос о содержании ИЗВЕСТНОГО понятия/слова: что является истинным, в чём именно состоит, содержится истина.  Булгаковский же Иешуа отвечает так, как будто слышит не Пилата, а именно евангельский вопрос – о содержании понятия («истина в том…»).  Поразительная неожиданность ответа Иешуа – что именно он сказал. Иешуа переводит едва возникшую общефилософскую дискуссию о предельно абстрактном понятии в конкретный практически-житейский план (головная боль). Т.е. истина в сиюминутно-насущном, в том, что занимает тебя здесь и сейчас, поэтому не надо заноситься в философские выси. Нечто подобное находим у В.Розанова: “Что делать?” — спросил нетерпеливый петербургский юноша. — “Как что делать: если это лето — чистить ягоды и варить варенье; если зима — пить с этим вареньем чай”. Вопрос юноши – из разряда «вечно-русских» (Кто виноват? Кому на Руси жить хорошо? Тварь я дрожащая или право имею? и т.п.), ответ же автора - «главное – житейски-повседневное, поэтому - живи настоящим».

#булгаков #мастер_и_маргарита #розанов

Пилат/Иешуа – Зотов/Тверитинов: сходство через 2 тысячи лет.

В иудейском Ершалаиме прокуратор Понтий Пилат, допрашивая безвестного бродягу, проникается к нему глубоким интересом и искренним сочувствием, которые мгновенно подавляются страхом перед возможными репрессиями со стороны римских властей, поскольку Иешуа обвиняется в оскорблении величества («Мастер и Маргарита»). Две тысячи лет спустя в воюющей Советской России лейтенант Вася Зотов разговаривает с отставшим от своих ополченцем - актёром, типичным интеллигентом старого образца, к которому проникается искренней симпатией, но пустяковая проговорка собеседника («Позвольте…Сталинград…А как он раньше назывался?») мгновенно подавляет душевную симпатию страшным подозрением («Случай на станции Кочетовка»).
Налицо - явное сходство коллизии: представитель власти – и просто человек; мгновенно возникший человеческий контакт – и мгновенно же разрушившее его некое обстоятельство (то же – в «Рычагах» А. Яшина, но на уровне смены речевого дискурса: ВМЕСТО естественного ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ОБЩЕНИЯ – бездушный официоз). Обстоятельства эти, правда, разные: с одной стороны, страх перед властью, с другой - официальная идеология, ставшая глубоким внутренним убеждением. Затем – муки совести у одного, тревога и сомнения у другого.  Рассказ Солженицына опубликован в январе 1963, роман Булгакова – в ноябре 1966 - январе 1967.  По воспоминаниям Солженицына, он впервые прочитал «Мастера» в 1963 - 1964 годах, т.е. в год публикации рассказа, написанного, естественно, раньше. Следовательно, прямое влияние исключается. Что же это? Реализм в его наглядном проявлении (художник следует правде жизни)? Или, по С.Г.Бочарову, эти пары «встретились» в пространстве литературы ХХ века? Но, возможно, сходство ситуаций (Пилат/Иешуа – Зотов/Тверитинов) — совершенно непреднамеренное и наглядно подтверждает общеизвестное: Булгаков писал своего Пилата с ЯВНОЙ аллюзией к своей современности – страх перед неадекватно жестокими репрессиями власти, который трансформировался в твердокаменную внутреннюю убеждённость в абсолютной идеологической непогрешимости этой власти («Советский человек - не знает Сталинграда! Да не может этого быть никак!»). Другими словами, и Булгаков, и Солженицын писали об ОДНОМ и ТОМ ЖЕ, но один – в ершалаимских декорациях, поражающих реалистической убедительностью («вот как это было на самом деле!»), а другой – в реалиях своего времени.

#булгаков #мастер_и_маргарита #солженицын

ЗВУКОПИСЬ: стихи – СЛУШАТЬ!

«Роняет лес багряный свой убор, / Сребрит мороз увянувшее поле, / Проглянет день как будто поневоле / И скроется за край окружных гор»
Удивительная эвфония! В 1 стихе 5 слов, в каждом слове Р, причём Р начинает и заканчивает стих и стоит в середине третьего слова, т.е. в середине стиха! Идеальная симметрия! Во 2 стихе три Р в первой половине стиха (дальше в стихе – тишина), в 3 стихе только одно Р в самом начале, что полностью соответствует смыслу стиха (едва «проглянет» - и «день», и Р), но зато в 4 стихе великолепный раскат: в КАЖДОМ слове Р! Что это? Результат сознательной работы над стихом? Ответ могли бы дать черновики – если сохранились и если этот момент творческого процесса в них отразился. Но что значит (и значит ли что-либо) эта аллитерация (инструментовка на Р)? Общеизвестно, что звук САМ ПО СЕБЕ не имеет значения или несёт субъективно-эмоциональный ассоциации/впечатления (типа Р – «грубый», Л – «нежный» и т.п.). Следовательно, не знача - в смысловом аспекте – ничего, аллитерация УСИЛИВАЕТ ВЫРАЗИТЕЛЬНОСТЬ стиха, привлекает внимание читателя к его смыслу. Выражение «Усиление Выразительности» является универсальной формулировкой для объяснения многих моментов поэтической речи: сама по себе выразительность создаётся СМЫСЛОМ слов, а приём эту (смысловую) выразительность УСИЛИВАЕТ (но не создаёт!). Насколько приём воспринимается читателем? Вероятно, только читая ВСЛУХ и при умении/привычке «СЛУШАТЬ» звучание стихотворной речи.

#пушкин

«Лёгкое дыхание»: зачем дважды читают (1/2)

… через месяц после этого разговора (с «начгимкой») казачий офицер (…) застрелил её на платформе вокзала, среди большой толпы народа (…). И невероятное, ошеломившее начальницу признание Оли Мещерской совершенно подтвердилось: офицер заявил судебному следователю, что Мещерская завлекла его, была с ним близка, поклялась быть его женой, а на вокзале, в день убийства (…) вдруг сказала ему, что она и не думала никогда любить его, что все эти разговоры о браке — одно её издевательство над ним, и дала ему прочесть ту страничку дневника, где говорилось о Малютине.— Я пробежал эти строки и тут же, на платформе, где она гуляла, поджидая, пока я кончу читать, выстрелил в неё, — сказал офицер. — Дневник этот, вот он, взгляните, что было написано в нем десятого июля прошлого года.

1. Для чего героиня записывает эпизод своего падения в дневник? Г.Кузнецова в «Грасском дневнике» считает малоправдоподобным сам факт признания О.Мещерской в том, что она стала женщиной («Я старалась представить себе любую девочку-гимназистку, включая и себя, – и не могла представить, чтобы какая-нибудь из них могла сказать это»), однако ЗАПИСЫВАНИЕ этого факта никак не комментирует. Следовательно, в психологическом правдоподобии записывания сомнений нет? Впрочем, это и понятно, поскольку гимназистка записывает в личный дневник, куда, как известно, записывается ВСЁ (например, самые потрясающие страницы Дневника К.И.Чуковского – описание мучительного умирания его младшей дочери, записывание, вероятно, помогало снять давление чудовищного кошмара происходящего). Этот психологический феномен – ЗАПИСЫВАНИЕ душевного негатива – имеет очень давнюю предысторию: Гёте, как известно, написал («записал») своего «Вертера» именно для того, чтобы освободиться от суицидальной мании.
Попутно - ещё одно странное записывание: Германн в «ПД» после мистического визита мёртвой графини тоже записывает своё видение…
 
2. Для чего героиня, сразу после оскорбительного признания, даёт прочитать любовнику-офицеру страницу личного дневника, где она описала эпизод своего падения? Значит, дневник был предусмотрительно взят с собой (на вокзал) с осознанным намерением дать прочитать и, значит, таким же осознанным было намерение сделать оскорбляющее признание, но главное – оба этих поступка, судя по всему, были СВЯЗАНЫ в намерениях героини. Вопрос – как именно? Намерение разорвать отношения – понятно. Сделать это в оскорбительной форме  – тоже понятно, похоже на игру с Малютиным: попробовать, что их этого получится (в первом случае «получилось» овладение/падение, во втором – смерть). Но для чего чтение? Какую роль в убийстве оно сыграло?

3. Сразу («тут же») после прочтения – смертельный выстрел. Что же стало его непосредственной причиной? Признание в нелюбви и издевательстве? Но выстрел прозвучал не непосредственно после признания: после него офицер сначала «пробежал эти строки», а уж потом («и тут же») выстрелил. Выстрел после признания был бы психологически вполне понятен – «Так не доставайся ж ты никому!» Но выстрел как реакция на чтение…  мог ли его спровоцировать авторассказ о «падении», после прочтения которого героиня и была застрелена? Признание в нелюбви – и страница дневника о «падении». Что же между ними общего? Ведь они никак не соотносятся между собой!  Что в нём могло так ошеломить «отставленного» любовника? «Недевственность» героини? Но это не могло стать для него шокирующим «открытием», ведь он был с ней близок. Многократно прокручивая в голове бунинский текст, я невольно «вчитал» в него перед «И ДАЛА ЕМУ ПРОЧЕСТЬ» - «В ДОКАЗАТЕЛЬСТВО/В ПОДТВЕРЖДЕНИЕ», компенсируя тем самым отсутствие мотивировки, но подсознательно продолжая недоумевать от её (подобной мотивировки) «странности». А когда понял, что в бунинском тексте вставленного не оказалось, недоумения возросли.

#бунин #лёгкое_дыхание

«Лёгкое дыхание»: зачем дважды читают (2/2)

Но самым «невероятным и ошеломляющим» в этом фрагменте является, на наш взгляд, то, что НЕВЕРОЯТНЫМ и ОШЕЛОМЛЯЮЩИМ названо НЕ УБИЙСТВО героини и даже не сам факт её «падения», а – ПОДТВЕРЖДЕНИЕ ПРИЗНАНИЯ! Не то, что девушка убита, а то, что её признание, что она не девушка – ПОДТВЕРДИЛОСЬ! (а не менее потрясающее, как кажется, обстоятельство, что совратителем героини стал друг и сосед её отца и БРАТ(!) начгимки, остаётся как будто даже незамеченным…) Неужели рассказ именно об ЭТОМ?
 
4. Каким образом дневник (страница дневника) оказались у офицера-убийцы во время допроса? Убийство произошло публично, посреди толпы пассажиров на перроне, вероятно, выстрел заставил многих шарахнуться в стороны, но кто-то, возможно, кинулся к убийце и сбил его с ног. Где же в этой ситуации дневник? Судорожно зажат в руке офицера? А если рука разжимается, и дневник падает на землю? Значит, его кто-то должен поднять и затем представить следствию? Но фраза офицера («Дневник этот, вот он, взгляните») звучит так, как будто он САМ представляет следствию дневник (который всё время был у него)  - ЗАЧЕМ?  Чтобы оправдаться? Или что-то этой записью объяснить? Судя по тексту, преступник не скрывался с места преступления и не отрицал своей вины, значит, следствие свелось к выяснению мотивов убийства. Указывая следователю на страницу дневника, убийца как бы говорит: «Как же я мог не выстрелить, прочитав такое?» Но что же там «такого», что могло спровоцировать выстрел? Как будто ничего «такого» в описании героиней своего падения нет… Конечно, её поведение в эпизоде с Малютиным явно провокационно (девушка решила «попробовать», «поиграть во взрослость»), но ведь не настолько…

Попытка ответов.

Ни у первого (офицером-убийцей), ни у второго (судебным следователем) чтения страницы дневника, по-моему, НЕТ убедительных психологических мотивировок. Тогда для чего же? Вероятно, Бунин решил таким способом (дневник) дать внутренний мир героини, при помощи подобного  нарративного приёма его эксплицировать, пожертвовав житейским правдоподобием. Неужели Бунин-реалист использует модернистские сюжетные обрывы и недоговорённости (об этом пишет А.К.Жолковский в «Блуждающих снах»)? Другими словами: почему, к примеру, эпизод «признание» (сцена у «начгимки») дан в форме обычного авторского повествования («И вот, однажды»), а эпизод «падение», напротив, в форме дневника? Чтобы разнообразить нарратив? Или потому, что другого способа дать внутренний мир героини не нашлось? Возможно также, что ответ в том, что «невероятным» и «ошеломившим» названо не убийство героини, а её признание! Весь разбираемый пассаж – чтобы ввести в повествование страницу дневника, это признание подтверждающее.

#бунин #лёгкое_дыхание

Странности и загадки литературной гастрономии

Н. Эрдман «Самоубийца»

…тебе как колбасу намазывать: на белый (хлеб) или на черный?

Колбасу – намазывать? Это как? Колбаса, которую можно намазывать на хлеб, напомнила «кислые щи» в бутылке (в «Мёртвых душах»)! Но если кислые щи – это вовсе не щи, а квас, то, может быть, и ливерная колбаса – совсем не колбаса, а паштет (вроде «нетленного пирога» в «Онегине»)? Тогда её (колбасы) намазывание вопросов не вызывает. Как считаете?

#эрдман #пушкин #гоголь #самоубийца #евгений_онегин #мёртвые_души