Что почитать: Юкио Мисима, "Солнце и сталь" — пособие по жизни от Че Гевары ультраправых

Сегодня отмечается 100 лет со дня рождения Юкио Мисимы. Для нацболов он — персонаж культовый, один из Священных Монстров, впервые в России поднятый на знамя именно национал-большевиками.

Если вы до сих пор не прочитали ни одной его книги и хотите понять Мисиму как автора, следует начать с его эссе "Солнце и сталь". В нем Кимитакэ Хираоки (настоящее имя автора) рассказывает о своей философии совмещения Действия и Слова, при этом стараясь избежать бездеятельных интеллигентских размышлений. Такая последовательность противостоит позднесамурайскому пути кисти и меча. По словам последнего самурая, если бы Слово в его жизни стало мешать Действию, он бы отказался именно от Слова. В "Солнце и стали" Мисима повествует о том, как он трансформировался из хрупкого болезненного юноши, которого не взяли на фронт в Японии 1944 года, в первого бодибилдера страны, лидера собственной армии и профессионального бойца кэндо.

Мисима считает, что даже героическая смерть (Солнце) не может скрасить безобразного хрупкого тела, поэтому его нужно развивать не меньше, а может и больше, чем дух, превращая свои мышцы в Сталь. Тело для Мисимы — это физическое воплощение идеи Действия, идеальное оружие, которое можно использовать, например, для финального акта воли — вспороть его катаной после неудачной попытки военного переворота.

Если бы Мисима родился на несколько веков раньше, он мог бы стать третьим после Ямамото Цуэтомо и Миямото Мусаси автором Бусидо. Однако он появился на свет в начале ХХ века и совершил ритуальное самоубийство лишь в 1970 году. Не будучи самураем по происхождению, он стал для японцев последним воплощением самурайского духа, а для националистов всего мира — иконой и кумиром, Че Геварой ультраправых.

Товарищ Валдис

Вокруг всё время говорят: «русские», «мы — русские», «я — русский», «для русских». А под этой этикеткой скрываются самые разные люди. И Ельцин оказывается русский, и сизый алкаш, и грязный бомж, и активный сперматозоид Кириенко. Если они — русские, то я тогда не русский. Что же надо делать? Надо отбирать людей для новой нации. Пусть она будет называться как-то иначе, пусть не русские, но, скажем, «евразийцы» или «скифы». Не суть важно, но новую нацию надо создавать на других принципах, не по цвету волос или глаз, а по храбрости, верности принадлежности к нашей общине.

Эдуард Лимонов. Другая Россия