Подписывайтесь на пропагандистский канал одного из золотого состава админов WSJ

https://t.me/npznnfttk

В нём вы ничего не найдëте

"Я всех с этой революцией поздравляю. Даже если эта революция захлебнется в какой-то момент, то я сегодня спокоен. Мне не стыдно за русский народ!"

Эдуард Лимонов после штурма мэрии у Останкино, Черный Октябрь 1993 г.

Живите так, чтоб вам не было стыдно.

Totalis - Порядок, Справедливость, Отечество.

«Как вы можете быть и националистами, и большевиками одновременно — это же бред!» — один из первых тезисов, с которым встречается нацбол при первых опытах агитации «в поле». Или всеми любимое: «А вы что, нацисты?». В такие моменты стоит перевести дыхание, вспомнить имена всех социалистических вождей и самоотверженно дать бой обывательскому узкомыслию. Невольно ощущаешь себя в шкуре народовольца. Разница лишь в том, что твоими собеседниками становятся не дремучие крестьяне, а представители московского политического андеграунда.

Дело, однако, не только в знании матчасти. Безусловно, у национал-большевизма, как и любой идеологии есть свои смысловые «ключи», узнав которые человек получает своеобразные ориентиры. Беда лишь в том, что даже озвучив азбуку идеологии, человек не всегда ее усваивает. Ведь главный ключ — это структура мышления, а единственный человек, который никогда не воспримет национал-большевизм — обыватель.

Все в его жизни подчинено строгой структуре, ничего не должно выбиваться из общего хода повествования — мысль тоже должна быть аккуратно упакована в понятную и строгую систему. В его мирке все должно быть предсказуемо, статично и понятно — мертво. Удобно исповедовать мертвые идеи, любить безопасных и мертвых писателей, верить мертвым наукам.

А противоречие и неоднородность — это свойство, которое всегда присуще живым. Именно поэтому обыватель никогда не воспримет национал-большевизм, ведь его границы и рамки не были обозначены, а история продолжается и пульсирует прямо сейчас. Рождаются и погибают его герои. Хотя, нет, не погибают. Скорее продолжают жить в бесконечных байках и рассказах, неизбежно обрастая мифологией, как герои партийного пантеона.

Даже в главном лозунге Партии утвержден бесконечно витальный принцип, который прекрасно понимали древние. У восточных славян смерть представала не в качестве завершения жизненного цикла, а перехода и начала нового этапа. Оттого даже в свадебной обрядности невеста представала в качестве покойницы, которой суждено было умереть и переродиться в новой ипостаси. Да, смерть!