📌Есть такая фраза: "Деньги портят человека". Но, на самом деле, они только делают более явным всё то, что в человеке было изначально.
По сути, деньги снимают маску, которую человек носил по необходимости. Деньги позволяют их обладателям действовать в согласии со своей истинной, часто бессознательной, психической реальностью. Они не портят характер, а демаскируют его, переводя скрытые внутренние драмы в область видимого поведения.
Я думаю, истинная «порча» — не в деньгах, а в неразрешенных внутренних конфликтах, которые, получив ресурс, начинают управлять личностью безжалостно и разрушительно.

📌Когда человек использует так называемую проективную идентификацию, происходит любопытная вещь: он перестает видеть в другом отдельную личность. Вместо этого он начинает относиться к нему так, как относился бы к самому себе. Те черты объекта, которые не вписываются в этот навязанный образ, просто игнорируются. Либо же человек начинает жестко контролировать другого, заставляя или убеждая его играть отведенную роль.

Дж. Стайнер «Психические убежища. Патологические организации у психотических, невротических и пограничных пациентов» из главы «Нарциссические объектные отношения и проективная идентификация»

📌Есть наблюдение, что женщины часто тяготеют к магии сильнее мужчин. Эта склонность, передаваемая из поколения в поколение, порой проявляется в ожидании внешнего спасителя — героя, который придёт и разрешит сложности жизни, снимет груз неопределённости. Подобные образы нередко окрашивают и внутренние, сокровенные фантазии.

В основе этого, лежит глубокий, почти экзистенциальный страх, ложащийся тяжёлым грузом на женское «я». Он порождает потребность в романтической фигуре — в том, кто возьмёт на себя ответственность, станет опорой и защитником, особенно в сфере сексуальности. Сам романтизм здесь тесно переплетён с чувством вины и страхом перед проявлением собственной сексуальной силы, что заставляет многих женщин примерить маску бесполости и беззащитности.

Та же уязвимость объясняет и большую склонность женщин к религии. Они чаще чувствуют себя беспомощными перед грузом внутренних запретов, унаследованных с детства. Существует и боязнь утратить то особое, «невинное» место, которое когда-то было отведено матерью: быть «хорошей девочкой», той самой Красной Шапочкой, убегающей от большого страшного волка. Женское сознание, возможно, более требовательно к себе и склонно к самопорицанию, чем мужское.

Рафаэль Э. Лопес-Корво "Женщина внутри. Психоаналитическое эссе о женственности", глава "Сила магии"

📌Вассилис Капсамбелис о напитывании нарциссизма. Из лекции тему «Пограничное функционирование» от 12.01.2026 г.

"Вы не сможете напитать нарциссизм другого человека. Вы можете потратить время, разговаривая с пациентом и говорить, как он силен, талантлив, и вы можете тратить вашу доброту, вашу доброжелательность в том, что вы будете говорить хорошие вещи, но это будет то же самое, как лить воду в бездонный колодец, то есть, как поливать асфальт, ничто из него не прорастет.
Ничто не прорастет, потому что нарциссизм — это не то, что формируется самостоятельно, нарциссизм формируется через объект.
То, что не сработало в нарциссизме, когда человеку было 2−3 месяца, тогда это был не нарциссизм, это были отношения с объектом. А это означает, что терапевтические отношения в той степени, в которых эти отношения восполняют функцию надежности объекта.

Почему мы определяем такой кадр, один и тот же день, час? Очень важно, чтобы пациент, несмотря ни на что, приходил, несмотря на проблемы с транспортом, погоды и так далее. Если только не произошло что-то ужасное, но важно, чтобы человек приходил, и вы будете его принимать.
Вот это гораздо более важно для нарциссизма человека, чем всё, что мы ему говорим. Иногда мы говорим себе, мы говорим то-то и то-то ради нарциссизма. Не верьте в эти интервенции, в эти действия. Настоящая поддержка — это надежность объекта. И как только объект оказывается надежным, то мы можем наконец-то начать работать с тем, что приносит нам психическая жизнь человека."

📌Без поддерживающей среды (холдинга по Винникотту) невозможны истинные человеческие отношения - ни между матерью и младенцем, ни между аналитиком и пациентом. Аналитик управляет ситуацией через отношение, сравнимое с «первичной материнской заботой». Это не руководство, а, по сути, общение через точные слова, которые показывают пациенту: аналитик знает и понимает его глубочайшую, переживаемую или готовую проявиться, тревогу.

По Винникотту, интерпретация является частью функции холдинга.

По материалам статьи Ф. Жежера "Интерпретировать вместе с Винникоттом"

📌Как только нас предпочитают кому-то другому — мы сталкиваемся с тем, что теряем часть своего Я. Ту часть, которая возникла и развивалась именно в этих отношениях. То, что выстраивалось в этих отношениях, то, что возникло в результате инвестиций ( многочисленных обменов теплом, нежностью, заботой и т.д), подтверждением того, что другой важен, значим любим.

📌В терапии пограничных пациентов есть сложность, с которой терапевты встречаются чаще всего - отреагирование вместо осмысления. Такие пациенты часто бессознательно разрушают терапевтические границы: опаздывают, пропускают сеансы или игнорируют финансовые договорённости. Для них крайне трудно признать любые правила или авторитет, поскольку им необходимо сохранять иллюзию собственного всемогущего контроля.

По материалам семинара Алена Жибо

📌В близких отношениях совершенно нормально испытывать не только любовь, но и злость, раздражение или даже временную ненависть к партнеру, ребенку или родителю. Здоровая психика способна удерживать эту противоречивость. Например, мать может сердиться на ребенка за проступок, но при этом продолжать его любить. Когда человек осознает и принимает эти чувства, он может реагировать на них адекватно — например, выразить недовольство спокойно, не разрушая связь. Это и есть целостная любовь, которая видит другого человека реальным, со всеми его плюсами и минусами.

Но, иногда психика не справляется с этой двойственностью. Для человека в какой-то момент становится невозможным одновременно и злиться, и любить. Кажется, что можно чувствовать только что-то одно: либо чистую любовь, либо полную злость. Невыносимая злость, которая пугает своим существованием («Как я могу злиться на того, кого люблю?»), будто «отрезается» и выталкивается из сознания. В результате любимый человек в мыслях становится идеализированным, исключительно «хорошим».

Но, вытесненная агрессия никуда не исчезает. Она ищет обходные, часто символические пути, чтобы прорваться обратно. Один из самых ярких и частых способов — это навязчивый, иррациональный страх за жизнь и благополучие близкого.

Внутри человека, бессознательно работает такая логика: «Во мне таится опасная, разрушительная злость по отношению к тебе. Чтобы она тебе не навредила, я должен её сдерживать. Но если это чувство такое сильное, значит, угроза реальна. Следовательно, мир полон опасностей для тебя, и моя задача — постоянно бояться за тебя и оберегать». Таким образом, собственная непризнанная агрессия проецируется вовне, превращаясь в образ внешней угрозы.

Интенсивность этого страха часто прямо соответствует силе скрытой злости. Например, на сколько сильно женщина боиться за жизнь и здоровье  мужа (хотя, реально ему ничего не угрожает), на столько сильна её злость на него.
В такой ситуации психика как бы «замораживает» агрессию, превращая её в хроническую тревогу, которая кажется более приемлемой, чем признание в себе ненависти к любимому человеку.

В жизни это может проявляться по-разному:

📌Гиперопека и контроль. Постоянные звонки, требования отчитываться о каждом шаге под предлогом «мир опасен». На деле это часто маскирует бессознательное желание полностью подчинить себе другого, «подавить» его своей «любовью».

📌Тревожные сны, где с близким происходит несчастье.

📌Постоянные непрошеные советы по любому поводу (как одеваться, что есть, как себя вести, «чтобы не заболеть»). Это вызывает раздражение у объекта заботы, а у того, кто опекает, — чувство, что его усилия не ценят.

📌Невозможность отпустить партнера или ребенка, дать им свободу, потому что тревога в их отсутствие становится невыносимой.

📌Почему травма стремится к повторению?

Почему мы повторяем травмы, и почему мы не повторяем хорошее? Это, конечно, говорит вроде бы о какой-то несправедливости, ведь если было что-то хорошее, то хотелось бы, чтобы мы именно это повторяли. Но, благодаря тому хорошему, что в нашей жизни было, у нас складывается жизнь более или менее удачно.

Сначала, в работе 1920 года "По ту сторону принципа удовольствия" Фрейд ставил акцент на том, что повторение идёт из влечения к смерти. То есть, говоря современным языком, Фрейд больше акцент ставил на смертоносное повторение. Тогда Фрейд считал, что человек пережил некую травму, и далее он её будет повторять вновь и вновь, тем самым каждый раз ретравматизируя себя до тех пор, пока травма его не уничтожит.

Но, уже в этой работе 1920-го года он все равно затрагивает и другой аспект повторения. Фрейд пишет о том, что повторение участвует также и во влечении к жизни. И больше он развивает эту свою идею в работах 1938-го года, когда он же был в Лондоне после изгнания.

В работе пседних лет жизни Фрейд опять возвращается к повторению и говорит о том, что мы повторяем травму, потому что у нас есть влечение к интеграции. То есть, он смещает акцент с влечения к смерти на влечение к жизни, а влечение к интеграции идёт из влечения к жизни. И
Мы хотим повторить травму, чтобы проработать хотя бы часть пережитого. Всё, что осталось от непроработанных, то есть психически нерепрезентированных, непроработанных травм, всё это, во-первых, само по себе пытается вернуться нам, так же, как и вытесненный материал пытается вернуться в сознание. Также и все травмы, и осадки этих травм, они пытаются прорваться, вернуться в сознание, чтобы мы получили доступ опять к этим травмам для того, чтобы с ними что-то сделать, проработать.

По материалам лекции Л.И.Фусу

⏺Все эти обломки болезненного опыта «прорываются» в нашу жизнь не для того, чтобы снова навредить, а чтобы дать нам второй шанс. Шанс встретиться с болью лицом к лицу, осмыслить ее и, наконец, исцелиться. Мы повторяем, чтобы завершить незавершенное.

📌Часто на лекциях психоаналитиков, в книгах можно встретить словосочетание "мало ментализированные пациенты". О ком идёт речь? Давайте разберёмся.

Это пациенты, чья психика не развила или утратила из-за травмы способность мыслить о своих и чужих мыслях, чувствах, желаниях, намерениях. Для них внутренний мир — не ясное пространство смыслов, а хаос телесных ощущений, необъяснимых порывов, паники или пустоты. Они действует, а не рефлексирует. Часто это следствие тяжелого раннего опыта, где их внутренние состояния не находили отражения и понимания у значимого взрослого.

📌Основная цель психоаналитической психотерапии — снизить интенсивность страданий, с которыми приходит пациент. Люди приходят в терапию, когда их внутренняя боль становится невыносимой и разрушает их способность справляться с обычной жизнью. Их главная жалоба — это неудовлетворенность собой и своим существованием в целом.
Задача терапии — помочь человеку заново осмыслить и «пересобрать» свою личную историю так, чтобы она перестала быть источником постоянных мучений.

📌Лука Николи:

"Когда я проходил тренинговую подготовку, нам рекомендовали использовать в качестве интерпретаций метафоры пациента. Однако в своей практике я заметил, что действую по-другому. Создаю собственные метафоры в ответ на его дискурс. Может, это и называется «ревери»... По моим наблюдениям, такой подход дает возможность пациенту увидеть ситуацию с другой перспективы и развивает в нем способность к дримингу. Возвращаясь к началу вопроса, мне интересно: в чем смысл использования метафор пациента?

📌Антонино Ферро:

"Думаю, 70% времени мы работаем так, как нас учили. Однако если дело ограничится только метафорами пациента, в анализе не появится что-то новое. А это необходимо. Интерпретирующая функция аналитика чаще всего реализуется в виде метафор, сформированных сознательной областью нашего разума. С другой стороны, когда источником метафоры становится ревери, мы получаем доступ к бессознательной области. Такого рода двойственная природа свойственна практически всем метафорам. С одной стороны, это сознательное преобразование того, что мы уже знаем, а с другой — спонтанный образ, который возникает благодаря способности грезить и описывает что-то новое и неизвестное. Очень часто интерпретации в кабинете — это преобразование ревери, которое возникает в ответ на коммуникацию в поле, в сознательные метафоры. Они позволяют вывести внутренний дискурс пациента на новые уровни осознанности и деконкретизации...
❗️❗️❗️Метафора должна быть связана с ситуацией в кабинете. Она должна рождаться в самой сессии, быть актуальной и желательно не повторяться. Когда одно и то же говорится по три раза, стены и те стонут."


Из книги Л.Николи и А.Ферро "Вдруг я скажу что-то не то?"

📌Раньше говорили о том, что аддикции приводят пациентов к психической болезни, например к депрессии. Но, в последние годы, многие специалисты гворят о том, что психическая патология является причиной любой аддикции. Т.е. депрессия первична, а аддикция вторична.
«Ференци писал, что алкоголь и наркотики – это не удовольствие, а обезболивание. В основе аддикции находится ранний травматизм»

Есть даже такие фразы в народе: "Залить горе", "Утопить горе в вине" и т.д.
"Ференци говорил, что наркотик или алкоголь – это лекарство от невроза, это попытка избавления от мучительных душевных переживаний."

Такое обезболивание душевной боли длится ровно столько, сколько длится  алкогольное или наркотическое опьянение. По окончании действия "обезболивания" боль не только не уменьшается, но и становится сильнее.
Возможно, именно этим можно объяснить то, что, чаще всего, попытку суицида совершают не в момент опьянения, а когда действие вещества заканчивается.

📌Сепарация — это не разрыв связи с родителями, а взросление, в процессе которого человек учится жить своей жизнью, сохраняя связь с семьей. Это похоже на строительство собственного дома рядом с родительским, а не на побег из него.

Путь сепарации идёт в обе стороны: ребенку нужно обрести самостоятельность, а родителям — мудрость отпустить его. Он начинается с первых шагов и длится десятилетиями, завершаясь лишь тогда, когда человек становится эмоционально независимым.

Если этот процесс не пройден, внутренняя несвобода может стать причиной как душевной, так и физической боли.

Для появления в жизни нового — новых отношений, увлечений, целей — нужно внутреннее пространство. Если же вся психика человека до сих пор занята родителями, этому новому просто негде будет разместиться.

📌Цитаты мэтров психоанализа:

📌«Всегда покладистый ребенок это, на самом деле, страшно. Это означает что родители дорогой ценой покупают себе спокойствие, и рано или поздно кому-то придется за это платить им или обществу»
Дональд Винникотт

📌«Лучшее, что могут дать родители детям это безопасное пространство дома, куда можно принести любое переживание обиду, идею без страха быть осмеянным, обвиненным, непонятым»
Рене Руссийон

📌«Все запреты имеют для ребенка смысл только в том случае, если то же самое запрещено и для родителей»
Франсуаза Дольто

📌"Нужно просто заботиться о ребенке, прислушиваться к его потребностям, исправлять допущенные ошибки. Достаточно хорошие родители так и поступают."
Дональд Винникотт

📌«Между слиянием и отдельностью, между все и ничего есть большое психическое пространство жизни. Аналитик берет на себя ответственность за то, что происходит в психоаналитическом процессе, но не должен в контрпереносе превратиться во всемогущую мать, полностью контролирующую жизнь младенца, который является ее частью. Наши пациенты в переносе могут провоцировать нас занимать именно такую позицию, но, если аналитик провалится в это и не сможет ни обратиться к своей отцовской части, ни вернуться к своему аналитическому Я, результатом подобной «терапии» станет бесконечный процесс бессознательного сговора, где одна сторона будет упиваться властью над другой (терапевт), а вторая (пациент) — радоваться, что ей удалось перенести всю ответственность за свою жизнь на другого.

Мы не всемогущи, но и не бессильны. Мы делаем то, что можем, стараясь помочь пациентам в рамках наших ограниченных, но при этом все-таки весьма существенных возможностей.»

Из книги «Путешествие к подлинному Я. Практика психоанализа» А.В. Россохин

📌«Нарциссический характер личности. Что же мы наблюдаем здесь? Мы видим, что здесь очень важна часть, которая связана с идеалом. Она доминирует над всем остальным. Это люди, которые постоянно находятся в поиске восхищения со стороны других.
Как будто бы у них постоянно присутствует дефицит самоуважения, и им нужно заполнять этот дефицит вот этим вот отношением всемогущества, грандиозности. Они постоянно ищут внимания к себе. Именно поэтому Кернберг и назвал это нарциссическим характером личности, и такое отношение сочетается с нехваткой эмпатии по отношению к другим людям. Они общаются с другими людьми, как будто это неодушевленные объекты, вещи, и другой человек не признается в своей инаковости. Он воспринимается, скорее, двойником самого себя, и эти люди очень часто не понимают, что другой человек это не объект, это не машина, не ключи, не мобильный телефон, это другой человек. Кроме того, присутствует постоянное ощущение, что любая угроза потери объекта, также начинает угрожать собственной безопасности субъекта. В этом смысле нарциссический характер личности очень близок к тому, что Фрейд в конечном итоге определил в нозографии, он называл это нарциссическими неврозами, и здесь он проводил связь с маниакально-депрессивной патологией.
Для Фрейда нарциссическое измерение в маниакально-депрессивной патологии гораздо более значительное место занимает, чем в психозах.  Действительно, здесь мы видим, что если у таких людей не реализуются эти грандиозные идеи, которые они имеют о себе, они сваливаются в депрессию и возникает даже риск суицида.
Например, Кернберг также описывал архаичную организацию либидинальной жизни с зеркальным переносом. Фактически эти люди перед лицом другого человека считают, что они стоят перед своим двойником. Это значит, что они производят проективную идентификацию, и они не могут представить себе, что другой человек может мыслить по-другому, не как двойник его самого. И это также является вариантом пограничных состояний.»

Вассилис Капсамбелис. Лекция на тему «Пограничное функционирование» от 12.01.2026 г.

📌Работа с сепарационной тревогой не в том, чтобы предотвратить её, а в том, чтобы помочь пациенту пережить её иначе — не в одиночку, через примитивные защиты, а в отношениях, с постепенным осознанием её истоков. Разрыв/ перерыв из угрозы становится возможностью для роста, когда пациент, проживая его с аналитиком или терапевтом, обнаруживает, что отношения и его собственная идентичность могут выдержать это испытание.

📌Некоторые идеи и цитаты из лекции Л.И. Фусу "Деньги в психоанализе" и мои комментарии к ним.

📌Деньги выступают как будто медиатором между терапевтом и пациентом, защищая от инцестуозных слияний и создавая пространство для символизации. "Этот посредник, деньги, играют... роль противовозбуждения. Они защищают и пациента, и терапевта от реального инцеста."

📌Оплата — такая же неотъемлемая и неизменная часть аналитического кадра, как время и место сеанса. "Деньги — входят ли они в кадр?.. Гонорар терапевта - часть сеттинга"

📌Для нарциссически раненых пациентов деньги могут стать фетишем, отрицающим кастрацию и утрату, превращаясь в "антипроцессуальный" фактор, мешающий работе горя. "Фетиш в виде денег указывает на то, что эти люди отрицают кастрацию... Деньги тогда становятся антипроцессуальным процессом".

📌То, как пациент платит (вовремя, с задержкой, наличными, переводом), является важным способом коммуникации через действие, в котором проявляются бессознательные конфликты и отношение к терапевту. "Оплата — это акт, это действие, это не то, о чём пациент говорит на сеансе. Это то, что он делает"

📌Оплата вносит принцип реальности, корректирует отношения и мобилизует сопротивление, делая его доступным для работы. "Фройд... деньги обладают корректирующим влиянием, деньги корректируют отношения между двумя"

📌Работа без оплаты лишает пациента возможности проецировать на терапевта важные фигуры, усиливает инцестуозные фантазии и фантазм о "неиссякаемой груди", мешающий сепарации и развитию. "Мы как будто приглашаем к инцестуозным отношениям, когда позволяем пациенту не оплатить сеанс".

📌Подчеркивается важность единого гонорара, не зависящего от дохода пациента, так как стоимость отражает ценность работы терапевта и терапии для пациента, а не статус пациента. Изменение оплаты, особенно повышение, — серьезное вмешательство, которое должно быть глубоко обдумано и, как правило, согласовано изначально. "Если каждый год повышать оплату, вообще ничего получится" (из выступления Бернара Гольца).

📌Нарушения в оплате (задержки, забывания, торги) являются ключом к пониманию нарциссических, деструктивных или садомазохистских аспектов пациента. "Чем больше рана нарциссического пациента, тем больше он пытается командовать, владеть, управлять через деньги нами".

📌Для пациентов с дефицитарной психикой, например, с "комплексом мертвой матери", деньги становятся механическим заместителем любви и эмоций, которых они не могут переживать и давать. "Деньги иной раз могут быть заместителями вот этих аффективных инвестиций в другого".

📌Клод Смаджа говорит о том, что для пациентов, чья болезнь протекает с приступами, например, мигрень, астма, эпилепсия, жизнь разделена на фазы: тревожное ожидание приступа и эмоциональное облегчение после его окончания. Это состояние напряженного ожидания невольно разделяют и близкие, что лишь усиливает тревогу самого больного.

Смаджа указывает на парадокс: приступ становится одновременно источником страха, испытанием и..., как бы парадоксально это не звучало, удовольствия.

При этом он предостерегает коллег: хотя может возникнуть соблазн напрямую указать пациенту с астмой на этот возможный бессознательный элемент удовольствия, делать этого нельзя. Пациент, как и его родные (которые могут интуитивно это замечать), скорее всего, будет шокирован и не готов принять такую прямую интерпретацию.

Вместо прямых разговоров на эту тему, задача аналитика — создать условия, в которых пациент сам, когда будет готов, сможет прийти к этому осознанию и выразить его.

Из лекции в Институте психоанализа на Чистых прудах

📌«И психоанализ, и медицина, и особенно доказательная медицина не должны конкурировать между собой, не должны соревноваться и враждовать. Мы должны найти решение для этой эпистемологические проблемы, чтобы мы сотрудничали и работали рука об руку. Для того чтобы создать психосоматическое лекарство и помнить, что лечение — это не только ремесло, но и искусство. И человеческое страдание — это то, что измерить сложно. И это страдание связано с тем, как мы живём, и связано с тем, как мы болеем. Поэтому наиболее важным инструментом для того, чтобы врач мог наиболее успешным образом работать с пациентом — это понимать, что за человек перед вами, понимать, что это за личность. И это требует и от врача, и от психолога к общего психосоматического подхода к болезни. »

Хорхе Ульник на лекции "Тело в психоанализе: психосоматический подход" в ВШЭ