📌Катрин Пара акцентирует важность проведения первичных интервью до начала терапевтической или аналитической работы. Она отмечает, что часто практика строится на основе информации, размещённой на сайте терапевта: потенциальный пациент ищет специалиста, изучает представленные данные и обращается с запросом о начале терапии. Иногда уже на этом этапе возникают особые условия, например, возможность работы только онлайн из-за географической удалённости. Такая ситуация становится дополнительным поводом предложить несколько предварительных встреч, чтобы обсудить запрос, формат и возможности сотрудничества, прежде чем принять решение о начале долгосрочной работы.

По её мнению, эти современные особенности организации контакта делают предварительные интервью не просто полезными, а необходимыми. Хотя основным каналом коммуникации остаётся речь, невербальные компоненты — взгляд, мимика, тон голоса, жесты, ритм — также несут глубокую информацию, формируя так называемую инфравербальную коммуникацию. Этот уровень взаимодействия играет значимую роль в формировании контрпереноса наравне с содержанием слов пациента.

Уже на первых встречах возникают элементы, которые лягут в основу контрпереноса. Эти элементы, даже если они не осознаются, ощущаются пациентом. Например, некоторые аспекты рассказа пациента могут найти отклик, резонанс с внутренними переживаниями самого терапевта. Это может выражаться в более заинтересованном взгляде, внимательной позе или даже прямой вербальной реакции, такой как просьба рассказать подробнее. Интерес может передаваться и без слов — через выражение лица.

Катрин Пара указывает, что эти точки резонанса, заметные даже на сознательном уровне, не являются помехой. Во время первичной встречи, в глубине души, и терапевт, и пациент задаются вопросом, схожим с тем, что возникает в начале романтических отношений или при заключении брака: «Подходим ли мы друг другу?». Такой вопрос естественен, учитывая, что им предстоит длительная совместная работа. Ответ «да, мы созданы друг для друга» подразумевает и осознание того, что в конце пути неизбежна сепарация, которая будет сопровождаться гореванием. Принятие этой динамики с самого начала является важной частью профессионального контакта.

По материалам вебинара В. Капсамбелиса «Катрин Пара «О контртрансфере»»

📌Во многом, хроническая усталость у всех пациентов связана с тем, что пациенты прибегают к репрессии аффектов. Репрессия или подавление аффектов, чувств, переживаний, эмоций требует больших сил. Просто так подавлять чувства ни у кого не получается, на это уходит много сил.
Хорошим примером этого является случай Матильды из практики Пьера Марти.

У Матильды, помимо разных других жалоб, был радикулит, мигрени, панические атаки, много других жалоб, но основной и изначальной жалобой была жалоба на хроническую усталось, хронический стресс, хроническое напряжение, которое распространилось на всю мышечную систему, настолько, что у нее появилась болезнь – фибромиалгия, которая характеризуется мышечной слабостью, вплоть до атрофии.
Пьер Марти уже на первичном интервью догадался о том, откуда берется хроническая усталость у Матильды. Она обратила на себя внимание тем, что она очень быстро адаптировалась к неизвестной ситуации, первичному интервью. Матильда легко разговаривала, и говорила по существу. Но, наряду с такой свободой в отношениях, легкой адаптации, Пьер Марти обратил внимание на полное отсутствие какой-либо аффективной свободы, потому что не было никакого объектного проявления в речи. О чем бы она ни говорила, а речь была о разных, тяжелых событиях в ее жизни, она говорила, не меняя темп и интонацию речи. Она говорила на одной и той же ноте и о смерти мужа, и о своих подругах, об увлечениях, прогулках, о работе, и о том, как любимого брата посадили в тюрьму, и о том позоре, который она испытала, когда ее вызывали следователи на допрос. О чем бы она ни говорила, она говорила одинаково.
Но, все то, что отсутствует у пациентов, присутствует у аналитиков.

И поэтому, Пьер Марти пишет о том, что в самом начале ПИ (психоаналитического интервью) он чувствовал себя не в своей тарелке, а потом (очень скоро) он почувствовал сильную усталость, сильную и не характерную для него, такую усталость, которую он не испытывал раньше. И быстро догадался, откуда взялась эта усталость. Матильда подавляла свои чувства, рассказывая о тяжёлых моментах своей жизни.

По материалам лекции Л.И.Фусу "Хроническая усталость"

📌Любовь требует постоянной внутренней работы, работы по связыванию, работы по удерживанию и при необходимости и работы горевания.

❤️Любовь, безусловно, окрыляет — она дарит вдохновение, делает человека ярче, счастливее, и это видно всем вокруг. Но, когда чувства остаются без настоящего отклика, когда вкладываешь в отношения гораздо больше, чем получаешь, начинается истощение. Душевные силы не безграничны. Постоянно отдавая себя без взаимности, можно в итоге прийти к полному опустошению, а иногда и к настоящему внутреннему краху.

❤️Любовь, естественно, риск. Естественно, что это хрупкость, но она же и сила. Она делает человека очень уязвимым, но она же лишь делает человека настоящим.

❤️Секс, по сути, стал автономным процессом, производительностью, технологией. Он стал, он, секс, стал слишком видимым, слишком прозрачным, слишком доступным. А это убивает страсть, потому что страсть требует тайны, она требует риска, она требует непредсказуемости. А, современная сексуальность, получается, что она лишена тайны, она подчинена вот этим правилам производства удовольствия.

По материалам семинара "Любовь глазами психоаналитика"
(по книге Кристиана Давида «Состояние влюбленности») Л.И. Фусу и А.И. Коротецкая

📌Жаклин Шаффер в "Объект нарциссической потери" из статьи «Риск потери. Страх и депрессия по-женски» пишет о том, что мужской нарциссизм часто завязан на фаллической силе — на том, чтобы быть значимым, могущественным, «крутым». Во многом, это связано со страхом потерять эту силу, оказаться «кастрированным» в символическом смысле.

В отличает от мужчин, у женщин нарциссизм вкладывается во всё тело целиком. Но, проблема в том, что ценность этого тела часто зависит от того как на неё смотрят, желают ли её, любят ли другие. Это делает женщину зависимой от внешнего.

У мальчика этот фаллический нарциссизм, поддержанный идентификацией с отцом, позже превращается во внутреннего «критика» — в Идеал-Я. Иногда этот Идеал-Я бывает даже жёстче и безжалостнее, чем обычная совесть, особенно если он сформировался на шатком фундаменте.

Из-за этой конструкции мужчины чаще переживают так называемую «фаллически-нарциссическую рану». Это когда их идеал рушится: они проиграли конкуренту, потеряли статусную работу, чувствуют, что стареют и теряют силы. Возникает особенная депрессия — с чувством унижения, беспомощности, собственной ничтожности. Иногда это накрывает даже на волне успеха — ощущение «я этого не заслужил». Переживается это мужчинами очень тяжело, а защита часто идёт не через слова, а через действия (уход в работу, агрессия), резкие перепады настроения или психосоматические болезни — тело просто сдаётся.

Женский нарциссизм — это прежде всего нарциссизм тела. Хотя, он тоже может подпитываться теми же фаллическими амбициями: быть лучшей, самой успешной. Здесь проходит граница между «женским» и «женственным». Женственность — это как бы внешний слой: образ, созданный для соблазна, маскарад с аксессуарами и уловками. Он успокаивает мужские страхи и играет по понятным правилам. А женское — это что-то глубинное, внутреннее, невидимое. Оно тревожное, в нём живут все «опасные» фантазии и страхи, которые женщина вызывает.

Поэтому у женщин нарциссическая травма бьёт по всему телу сразу. Если эротическое тело перестаёт быть желанным для взгляда другого, если материнское тело чувствует себя раненым или опустошённым — депрессия приходит как чувство полной внутренней пустоты. Уязвимость телесного нарциссизма идёт рука об руку с большей склонностью к депрессиям и тем, что проблемы сразу отражаются на физическом состоянии.

Кризисы середины жизни, увы, обостряют все эти страхи и для мужчин, и для женщин, многократно увеличивая риск впасть в такое депрессивное состояние.

📌(СУП) самоуспокоительные процедуры - это повторяющиеся действия, задействующие моторику и ощущения, с одной конкретной целью — достичь не удовольствия, а успокоения.

Попытка утихомирить внутреннюю бурю через однообразное действие похожа на то, как человек расчёсывает нарыв, пытаясь справиться с болью и тревогой. Но, парадокс заключается в том, что это часто приводит лишь к ещё более навязчивому повторению. Человек превращается в своего рода «галерщика» — механически бегущего, гребущего, играющего, будто бы он всего лишь психическая или физическая машина. И покой, который он таким образом добывает, длится ровно столько, сколько длится само действие.

В качестве примера Жерар Швек в части "Самоуспокоительное повтороние" приводит история 35-летнего пациента. С детства он мог часами плавать под водой в маске, задерживая дыхание. В его прошлом, в возрасте четырёх лет, случились две травмы, идущие подряд: он чуть не утонул в бассейне, а вскоре ему показалось, что он умер под маской наркоза во время операции.

В ходе работы с ним выяснилось, что своим плаванием он бессознательно воспроизводил конечную фазу того давнего апноэ, когда хлорированная вода попадала ему в нос. Таким образом он вновь и вновь переживал ощущения, связанные с травмой, которую он в памяти объединил в одно — «погружение под воду с маской». Удовольствие здесь было не главным; куда важнее была навязчивая потребность вернуться к моменту, где он был на грани смерти.

По мотивам статьи Ж.Швека «Каторжный труд навязчивого повторения» часть "Самоуспокоительное повтороние" из сборника "Уроки психоанализа на Чистых Прудах", выпуск 2

📌Если, обычно, молчаливый пациент выдаёт богатый материал в ответ на вопрос аналитика, который был задан из его собственных переживаний (например, тревоги), с которыми он не смог справится, этот материал не стоит интерпретировать. Такой вопрос аналитика становится его неудачей и вторжением.

По материалам вебинара Л.И.Фусу в МПА по статье Филиппа Жежера "Интерпретировать вместе с Винникотом"

📌Если первичный контакт младенца с матерью оказывается неудачным, встреча с внешним миром становится для него невыносимой. Это происходит потому, что рушится необходимая иллюзорная стадия всемогущества - то ощущение, что он магически управляет реальностью (когда объект появляется как раз в нужный момент, будто созданный им самим). Чтобы выжить в этой травматичной ситуации, психика прибегает к диссоциации и создаёт защитную структуру - Ложное Я.

Это Ложное Я уступчивое, покорное и идеально адаптировано к требованиям внешнего мира. Его функция - защищать и скрывать Истинное Я, которое успело сформироваться, но теперь оказалось в укрытии.

Из этого следует то, что Ложное Я служит щитом от возвращения той самой первоначальной травмы, которая прервала непрерывное ощущение бытия, и даже от угрозы психотического уничтожения. Но, ценой этой защиты становится отрыв от внутренней жизни: теперь человек в основном реагирует на внешние стимулы, а его переживания носят поверхностный, фактологический характер.

Отрезанный от своего Истинного Я, человек испытывает чувство фальши, бесполезности и внутренней пустоты. Это происходит потому что скрытое Истинное Я оказывается изолированным от нового жизненного опыта. Оно может проявлять себя лишь в очень примитивных, невербальных формах - например, в ритмичном раскачивании качелях.

По материалам вебинара Л.И.Фусу в МПА по статье Филиппа Жежера "Интерпретировать вместе с Винникотом"

📌В статье Филиппа Жежера "Интерпретировать вместе с Винникотом" в самом начале есть цитата:

«Объект хорош только в том случае, если он был создан, и не только удовлетворение влечений может придать объекту это качество.»


Как мы можем понимать эту цитату?

Объект (другой человек, вещь, идея) становится для субъекта истинно "хорошим", значимым и реальным не тогда, когда он просто удовлетворяет его потребности, а только после того, как субъект сам его "создал" в своем внутреннем мире.

📌Скоро Новый год и Рождество — время, когда даже взрослые позволяют себе верить в чудеса и загадывать самые невероятные желания. А что, если бы за одним праздничным столом собрались великие умы психоанализа — те, кто всю жизнь разгадывал тайны человеческой души? Сидели бы себе, попивая глинтвейн или кофе, и рассуждали о сути этого праздника, о подарках, о семейном праздничном ужине — глядя на всё через призму своих теорий, но уже в конце нашего 2025 года.

Компанию выберем интересную: сам Зигмунд Фрейд, Мелани Кляйн, Дональд Винникотт, Антонино Ферро и Лука Николи. И у каждого — свой, совершенно особый взгляд на это волшебное время.

🎄Фрейд, наверное, затянулся бы сигарой и тут же указал на очевидное: "Да это же чистый эдипальный сюжет!" Всемогущий Дед Мороз или Санта, который «видит, кто себя хорошо вел» — архаичный образ отца. Ребенок и боится его, и жаждет его одобрения, и хочет безусловной любви в виде подарка. А семейный ужин? Идеальная сцена для всплытия старых обид, ревности, скрытого соперничества. Всё, что мы годами прятали в глубинах бессознательного, на такой внезапной близости может вырваться наружу — будто джинн из бутылки.

🎄Мелани Кляйн добавила бы свою, более суровую ноту. Для неё праздник, наверное,— настоящее поле битвы между завистью и благодарностью. Ребёнок, который жадно рвёт упаковку с подарками, желая скорее её открыть, не просто радуется. Он бессознательно проверяет: "Любят ли меня? Не обделили ли?". Каждый подарок для него — ответ на вопрос, на сколько они ценен. А взрослые, даря подарки, часто бессознательно пытаются загладить свою вину за те моменты раздражения или холодности, которые испытывали к близким в течение года. Мы дарим не просто вещь, а символически «чиним» того, кого в своих фантазиях могли сломать гневом.

🎄Винникотт, наверное, взглянул бы на это всё с мягкой улыбкой. Он увидел бы в рождественском чуде здоровую, разделённую иллюзию. История про Деда Мороза — это то самое переходное пространство, где внутренний мир ребёнка встречается с внешней реальностью. Поддерживая эту игру, родители создают тот самый безопасный холдинг, где можно верить, мечтать и чувствовать себя творцом. А все эти ритуалы — особые блюда, украшение дома, совместный просмотр фильмов, — это и есть культурные переходные объекты. Они дают нам ощущение надёжности и непрерывности: "Всё как всегда, я — часть этого целого, мир устойчив".

🎄Наши современники, Ферро и Николи наверняка заметили бы, что весь праздник — как гигантский сон наяву для всей семьи. Все наши неозвученные тревоги и надежды проецируются вовне. Предпраздничная суета и ажиотаж в магазинах — проекция внутренней паники. А гирлянды, огни, красивая сервировка стола — попытка эту панику структурировать, превратить хаос чувств в нечто гармоничное. Даже застольные разговоры и тосты превращаются в сеанс групповой терапии, где в воздухе витают тонны невысказанного. Каждый праздничный персонаж становится контейнером для наших чувств: Дед Мороз держит на себе наши желания быть оценёнными, а фигура наступающего года — все наши страхи и надежды, связанные с будущим.

📌Часто кажется, что подростки живут одним днём и редко задумываются о том, что будет завтра. Их поступки порой выглядят необдуманными, а последствия этих поступков будто вообще не волнуют их. Вместо того чтобы ругать и исправлять каждую отдельную ошибку, гораздо полезнее помочь им развить само умение планировать и видеть причино-следственные связи. Это гораздо лучше скажется и на их умственном и эмоциональном развитии.

Когда взрослый видит, что подросток вечно опаздывает, учится спустя рукава или не выпускает из рук телефон, первым делом хочется всё списать на лень, слабую волю или плохой характер. И это срочно хочется исправить. Но, это не дает нам понимания причин происходящего.

Например, постоянные опоздания подростка - это не просто «разболтанность». Часто за ними скрывается внутренняя борьба: между «хочу» и «надо», между желанием протестовать и чувством обязанности. И задача здесь — не наказать, а помочь подростку самому ощутить ценность времени и границ.

Или школьные оценки. Почему интерес к учёбе падает? Может, потому что для подростка школа перестаёт быть центром вселенной, как было в детстве. Его личность теперь формируется в другом месте: в спортивной секции, в компании друзей или в онлайн-играх. Осознав это, проще принять спад успеваемости не как катастрофу, а как естественный этап.

То же самое с телефоном. Он не просто «отвлекает». Для многих подростков это окно в другой мир — быстрый, понятный, дающий обратную связь. Мир, который может компенсировать сложности и неуверенность реальной жизни. И вопрос тогда встаёт по-другому: а насколько комфортно и принято ребёнок чувствует себя в своей реальности?

Такое понимание — не для того, чтобы оправдать любые поступки или проявить всепрощение. Оно нужно, чтобы двигаться дальше. Если мы видим настоящие причины такого поведения, мы можем сказать себе: просто наказать — бесполезно. Важнее, чтобы подросток встретился с естественными последствиями своих действий и научился их принимать. К тому же, это понимание сбережёт нервы самим взрослым, избавив их от горького чувства, что ребёнок будто стал другим — не тем милым и послушным, каким был совсем недавно.

По мотивам главы "Последствия: когда реальность - лучший учитель" из книги Л.Николи "Искусство быть рядом: Как пережить взросление подростка"

📌Базовый минимум про сновидения по мотивам "Толкование сновидений" З.Фройда

📌Каждое сновидение является искажённым исполнением вытесненного, инфантильного или запретного желания. Даже кошмар — это не отрицание правила, а свидетельство работы цензуры, которая не смогла полностью замаскировать тревожное желание, которое в итоге прорвалось и стало пугающим.

📌В формировании сновидения участвуют две силы: бессознательное (скрытое, истинное содержание, латентные мысли) и цензура (или Я, стремящееся защитить сон и избежать потрясения). Сновидение — это компромисс между этими силами.

📌Тот, сон, который человек помнит и рассказывает после пробуждения является манифестным содержанием — это лишь фасад. Задача аналитика — через ассоциации пациента добраться до скрытого, латентного содержания, где и находится истинный смысл сна.

📌Работа сновидения - это механизм, который искажает латентные мысли, превращая их в сюжет сна. Она включает в себя:

⏺Сгущение: несколько образов или идей сливаются в один (один человек во сне обладает чертами многих реальных людей, например).

⏺Смещение: эмоциональная значимость или смысл переносится с важного элемента на незначительный, малозаметный (конфликт с начальником видится как спор с незнакомцем на улице).

⏺Абстрактная мысль превращается в конкретный зрительный образ (чувство морального падения — падение с лестницы).

⏺Вторичная обработка: уже готовый сон бессознательно «причёсывается», чтобы выглядеть более связным и логичным для сновидца.

📌В сновидениях существует типическая, часто универсальная символика. Например, королевская чета символизирует родителей, предметы, которые можно удлинить (трости, зонты) — фаллос, комнаты, дома — женское тело. Однако Фрейд всегда подчёркивал: символ многозначен, и его истинное значение раскрывается только в контексте личных ассоциаций пациента.

📌Источники сновидений часто уходят в детство. Сон может исполнять желание, которое было актуально в детстве и осталось в бессознательном. Часто в снах фигурируют детские переживания и впечатления.

📌Сновидение — охранитель сна. Функция сновидения — позволить психике продолжить сон, несмотря на внутренние (желания, тревоги) или внешние раздражители (звук, свет, потребность тела). Оно «перерабатывает» их, вплетая в сюжет, чтобы они нас не разбудили.

📌Материалом для работы сновидения служат впечатления предыдущего дня - дневные остатки. Но сами по себе они нейтральны. Энергию для создания сна им даёт бессознательное желание, которое "прилепляется" к этим свежим впечатлениям, используя их как сырьё для маскировки.

📌Сновидение — королевская дорога к бессознательному. Это самый известный тезис Фрейда. Поскольку во сне цензура ослабевает, бессознательное получает возможность заявить о себе в зашифрованном виде. Поэтому систематический анализ снов — самый прямой метод исследования скрытых процессов психики.

📌Сон — это регрессия. В момент сновидения психика возвращается (регрессирует) к более ранним, примитивным способам выражения — в основном, к образному, визуальному. Мысль регрессирует к уровню восприятия, превращаясь в картинку. Это возврат не только к детству, но, в каком-то смысле, к древним, архаическим пластам психики.

📌Памяти Жаклин Шаффер🕯️

Выписала для вас несколько цитат из лекций, на которых мне посчастливилось побывать.

📌"Женское желание не определяется отсутствием. Оно — самостоятельная сила, не сводимая к "зависти к пенису“". Жаклин Шаффер отвергала идею Фрейда о женственности как "недостатке". Она говорила о том, что женская сексуальность имеет свою уникальную структуру, основанную на внутренней полноте, а не на сравнении с мужским.

📌"Психоанализ слишком долго говорил о женщине языком мужского страха". Она считала, что традиционные теории проецируют мужские тревоги на женскую природу, игнорируя её автономность.

📌"Женщина не „пассивна“; её сила — в способности принимать, трансформировать и рождать новое". Она переосмысливала пассивность как активный процесс, например, в материнстве или творчестве.

📌"Материнство — не жертва, а акт творчества, где женщина обретает себя через дар жизни". Ж. Шаффер видела в материнстве не "служение", а способ реализации женской субъектности.

📌Почему "когда есть всё для счастья", вдруг наступает ощущение, что дальше — ничего? Будто радость жизни иссякла, смысл потерян, будущее стало плоским и неинтересным, а верить в иллюзии больше не получается.

Возможно, здесь срабатывает эффект отсроченного понимания — когда наши взрослые переживания неожиданно освещают прошлое. Это своего рода невыразимая тоска по тому самому материнскому объекту, который навсегда утерян. (По мотивам статьи Ж.Шаффер "Риск потери. Страхи и депрессия по-женски")

📌Мы скорбим по-настоящему только о тех, кого "создали" в своей психике как отдельных людей. Процесс скорби это медленное, болезненное внутреннее "раз-создание" объекта, признание его реального и окончательного отсутствия.

📌Ненависть и агрессия в отношениях не всегда признак провала. Часто это необходимый этап для перехода от идеализации ("ты идеален и создан для меня") к реальным отношениям ("ты другой, и я тебя люблю таким").

По мотивам статьи Ф.Жижера "Интерпретировать вместе с Винникотом"

📌Задавались ли вы когда-нибудь вопросом, чем отличается трудоголизм от трудолюбия?

Главное отличае в любви. Трудолюбивые люди работают с любовью, и иногда много, если сами этого хотят. Но, они не работают, если у них нет такого желания. Они получают удовольствие от своей работы.
Трудоголики же работают, потому что не работать они не могут. В этом и заключается насильственность трудоголизма. Поэтому трудоголизм является расстройством. Трудоголизм и аддиктивное поведение имеют одну и ту же природу и закономерности проявления.

📌Есть такая фраза: "Деньги портят человека". Но, на самом деле, они только делают более явным всё то, что в человеке было изначально.
По сути, деньги снимают маску, которую человек носил по необходимости. Деньги позволяют их обладателям действовать в согласии со своей истинной, часто бессознательной, психической реальностью. Они не портят характер, а демаскируют его, переводя скрытые внутренние драмы в область видимого поведения.
Я думаю, истинная «порча» — не в деньгах, а в неразрешенных внутренних конфликтах, которые, получив ресурс, начинают управлять личностью безжалостно и разрушительно.

📌Когда человек использует так называемую проективную идентификацию, происходит любопытная вещь: он перестает видеть в другом отдельную личность. Вместо этого он начинает относиться к нему так, как относился бы к самому себе. Те черты объекта, которые не вписываются в этот навязанный образ, просто игнорируются. Либо же человек начинает жестко контролировать другого, заставляя или убеждая его играть отведенную роль.

Дж. Стайнер «Психические убежища. Патологические организации у психотических, невротических и пограничных пациентов» из главы «Нарциссические объектные отношения и проективная идентификация»

📌Есть наблюдение, что женщины часто тяготеют к магии сильнее мужчин. Эта склонность, передаваемая из поколения в поколение, порой проявляется в ожидании внешнего спасителя — героя, который придёт и разрешит сложности жизни, снимет груз неопределённости. Подобные образы нередко окрашивают и внутренние, сокровенные фантазии.

В основе этого, лежит глубокий, почти экзистенциальный страх, ложащийся тяжёлым грузом на женское «я». Он порождает потребность в романтической фигуре — в том, кто возьмёт на себя ответственность, станет опорой и защитником, особенно в сфере сексуальности. Сам романтизм здесь тесно переплетён с чувством вины и страхом перед проявлением собственной сексуальной силы, что заставляет многих женщин примерить маску бесполости и беззащитности.

Та же уязвимость объясняет и большую склонность женщин к религии. Они чаще чувствуют себя беспомощными перед грузом внутренних запретов, унаследованных с детства. Существует и боязнь утратить то особое, «невинное» место, которое когда-то было отведено матерью: быть «хорошей девочкой», той самой Красной Шапочкой, убегающей от большого страшного волка. Женское сознание, возможно, более требовательно к себе и склонно к самопорицанию, чем мужское.

Рафаэль Э. Лопес-Корво "Женщина внутри. Психоаналитическое эссе о женственности", глава "Сила магии"

📌Вассилис Капсамбелис о напитывании нарциссизма. Из лекции тему «Пограничное функционирование» от 12.01.2026 г.

"Вы не сможете напитать нарциссизм другого человека. Вы можете потратить время, разговаривая с пациентом и говорить, как он силен, талантлив, и вы можете тратить вашу доброту, вашу доброжелательность в том, что вы будете говорить хорошие вещи, но это будет то же самое, как лить воду в бездонный колодец, то есть, как поливать асфальт, ничто из него не прорастет.
Ничто не прорастет, потому что нарциссизм — это не то, что формируется самостоятельно, нарциссизм формируется через объект.
То, что не сработало в нарциссизме, когда человеку было 2−3 месяца, тогда это был не нарциссизм, это были отношения с объектом. А это означает, что терапевтические отношения в той степени, в которых эти отношения восполняют функцию надежности объекта.

Почему мы определяем такой кадр, один и тот же день, час? Очень важно, чтобы пациент, несмотря ни на что, приходил, несмотря на проблемы с транспортом, погоды и так далее. Если только не произошло что-то ужасное, но важно, чтобы человек приходил, и вы будете его принимать.
Вот это гораздо более важно для нарциссизма человека, чем всё, что мы ему говорим. Иногда мы говорим себе, мы говорим то-то и то-то ради нарциссизма. Не верьте в эти интервенции, в эти действия. Настоящая поддержка — это надежность объекта. И как только объект оказывается надежным, то мы можем наконец-то начать работать с тем, что приносит нам психическая жизнь человека."