📌Если у психики нет здоровой способности "контейнировать" (то есть выдерживать, осмыслять и преобразовывать) болезненные переживания, она прибегает к галлюцинаторной деятельности. Это непрерывный процесс, при котором внутренний конфликт не решается, а "выбрасывается" вовне в искаженном виде.

Виртуальная реальность — идеальное поле для такого "галлюциноза". Объекты в ней (другие пользователи, профили) не являются полноценными: их не нужно по-настоящему желать, за них не нужно нести ответственность и их не нужно оплакивать при потере. Это лишает отношения их глубины и настоящей либидинальной (эмоциональной) ценности.

Лука Николи в своей книге "Будьте с пациентами там, где они есть", прогнозирует, что в будущем, в условиях полного слияния с машинами, отношения будут все больше строиться на таких неглубоких, "переходных" связях. А, психика человека будет зависеть от технологий, как от "протеза", который позволяет непрерывно "сбрасывать" напряжение и избегать головокружения от реальной, неконтролируемой жизни.

По мотивам 5 главы книги Л.Николи "Будьте с пациентами там, где они есть"

📌С точки зрения Винникотта, истинное здоровье — это, прежде всего, переживание полноты жизни: чувство живости и реальности, непрерывности своего существования и прочной связи с собственным телом.

В современной психотерапевтической практике всё чаще встречаются пациенты с жалобами на потерю чувства реальности («мир кажется ненастоящим, как в кино») и отчуждение от собственного тела («я не узнаю себя в зеркале», «как будто наблюдаю за жизнью со стороны»). Их также могут мучить повторяющиеся кошмары о падении, эпизоды дезориентации и состояния полной отрешенности.

Работая с такими случаями, мы наблюдаем глубокие нарушения самоощущения, которые часто сочетаются с эмоциональной бедностью и неспособностью распознавать свои чувства. Всё это закономерно подрывает самоуважение пациента. Важно отметить, что успешная терапия приводит к восстановлению этих функций: возвращается яркость переживаний, аффективный отклик и, что главное, — желание жить и чувство полноты бытия.

По мотивам 4 гл. из книги Карлоса Немировского "Винникотт и Кохут. Новые перспективы в психоанализе, психотерапии и психиатрии"

📌Некоторые родители стремятся полностью подавить в ребёнке проявления агрессии, раздражения или протеста. Обычно они используют для этого одну из двух стратегий: либо открытое наказание, либо эмоциональное отвержение.

Наиболее травматичным является второй способ, когда ребёнка игнорируют. Таким молчаливым наказанием родитель (чаще всего мать) транслирует послание: «Ты имеешь право на мою любовь и внимание, только когда ты послушен и удобен. Твой гнев заставляет меня тебя отвергать».

Ни один ребёнок не способен перенести подобное отвержение со стороны самого близкого человека. Руководствуясь инстинктом выживания и потребностью в привязанности, он делает вывод: чтобы его любили, нельзя показывать несогласие или злость. В результате он начинает играть роль идеального, удобного ребёнка, полностью соответствующего ожиданиям родителей. Эта искусственная личность и называется, по термину психолога Винникотта, «Ложным Я».

По мотивам главы "Битва за право быть собой" из книги А. Россохина "Тайны нашего бессознательного"

📌Цитаты Лука Николи (Итальянский психоаналитик)

📌"Социальные сети — это пространство, где каждый пытается представить себя идеальным объектом для желания Другого. Но, это ловушка: чем больше мы стараемся понравиться, тем больше теряем себя настоящего".

📌"Человек цепляется за свое страдание, потому что оно является для него самым верным свидетельством его существования. Лишить его симптома — значит лишить его самой его идентичности». Это объясняет, почему люди часто сопротивляются изменениям, даже если они страдают. Симптом структурирует их бытие."

📌"Мы не выбираем, кого любить. Наше бессознательное выбирает за нас."

📌Некоторые психоаналитики используют фразу «Но, Фрейд этого не говорил» как универсальный запрет, окончательный аргумент против любых новых идей. Это порождает странную логику, согласно которой Фрейд должен был заранее предвидеть и высказаться абсолютно обо всем, что может произойти в будущем.

Возникает убеждение, что любая современная концепция, чтобы считаться истинно психоаналитической, обязана иметь прямую и непрерывную родословную, ведущую к его текстам. Если такой прямой связи найти нельзя, идея объявляется чужеродной и отвергается.

По мотивам главы 3, п. "Но это не психоанализ" из книги А.Ферро "Недра психики"

📌Психосоматические пациенты не жалуются на тоску, грусть, печаль; они  не говорят, что они печальны (впрочем, они её и не чувствуют), они жалуются на усталость, на свой тяжелый крест, несчастную судьбу, на то, что груз, с которым они идут по жизни тяжёл и непомерен.

📌Каковы критерии качественного анализа или терапии:

Главный критерий - это наличие сил и настроения. Силы не заканчиваются.[От себя добавлю, что они появляются постепенно в терапии или анализе]

Также, есть вдохновение и желание творить, и остаётся достаточно пространства для этого. Хватает времени и на личную жизнь, и на работу, и учёбу, на удовольствия. Есть ощущение, что сутки будто расширяются.

По мотивам вступительной речи Л.И.Фусу на презентации книги "Древо жизни. Психопатология младенца." С. Лебовиси

📌Что такое «анаклитическое отношение»?

Если говорить просто, «анаклитическое отношение» — это связь, построенная на зависимости и потребности. Человек «опирается» на другого, как на опору, чтобы удовлетворить свои жизненно важные нужды (безопасность, заботу, еду). Это противоположность отношениям, постороенным на желании и личном выборе.

Откуда взялось это слово? Это перевод термина Фрейда Anlehnung. Но, здесь есть важный нюанс.

📌В бытовом смысле (как его часто используют, например, говоря об «анаклитической депрессии» у младенцев) — это просто синоним зависимости от другого человека.

📌В точном смысле, как у Фрейда — это не просто «опереться на другого». Речь о более глубоком процессе: сексуальное влечение младенца «опирается» на его базовые, несексуальные потребности.

Как это работает? Представьте младенца. Его кормят (базовая потребность в еде). Процесс сосания и насыщения приносит телесное удовольствие. Позже это простое удовольствие от процесса (аутоэротизм) может отделиться от самой цели — утоления голода. Ребенок может сосать палец уже не от голода, а ради самого удовольствия. Так сексуальное удовольствие «прислонилось» к инстинкту самосохранения.

Почему эта идея важна?

1. Связь тела и психики: Она объясняет, как из биологических потребностей рождается нечто большее — психическая жизнь, желание, фантазия.

2. Роль символов: Становится ясно, что наша способность создавать смыслы и символы фундаментальна. Если с этой способностью есть проблемы, возникают психологические трудности.

В чем ограничение этой модели? Она может быть слишком упрощенной.Она делает большой акцент на реальном опыте младенца с матерью, но не до конца объясняет, как именно из биологии рождается уникально человеческая психика. Кроме того, на практике очень трудно четко отделить «нужду» (потребность) от «желания».

Можно ли применить эту идею к чему-то еще? Да,по аналогии. Например, можно рассмотреть, как социальная связь и привязанность у человека (желание быть с другим) «опирается» на врожденные биологические механизмы, подобные тем, что есть у животных. Если это так, то ключевой вопрос заключается в следующем: какова роль психики матери в том, чтобы помочь этим биологическим механизмам превратиться в полноценную человеческую связь? Мать здесь — не просто «обслуживающий персонал», а активный участник, чье собственное сознание и желание помогают психике ребенка сформироваться.

По мотивам "Анаклитическое объектное отношение" из книги "Психоанализ отношений" Б.Брюсее

📌На подоконнике в комнате Димы мама поставила два горшка с цветами.
– Поливай, и они порадуют тебя! – сказала мама.

Но, Диме понравился один цветок, а другой не понравился.

Каждый раз, когда поливал их, понравившийся цветок он мысленно ласкал: «Какой ты прекрасный… Я люблю тебя!» А поливая непонравившийся цветок, в душе ругал его: «Плохой ты. Зря поливаю. Выбросил бы тебя из окна, но мама обидится!»

Прошло несколько месяцев.

Однажды мама заметила, что цветок в одном горшке растёт и растёт, а в другом – увядает и гибнет.

– Почему? – забеспокоилась мама. – Может быть, не поливал? – спросила она Диму.

– Поливал так же, как другой! – ответил мальчик.

Мама забрала горшочек с увядшим цветком и поставила его в своей комнате.

– Я вылечу тебя, хороший мой! – сказала она цветку ласково.

И каждый раз, когда поливала его, воображала, как он растёт, бурно цветёт, испускает чудный запах.

Всё так и случилось.

– Чудо! – порадовалась мама.

Дима тоже удивился: цветок умирал, но вдруг ожил. И каким он прекрасным стал.

– Что ты с ним сделала, мама?

– Не знаю! – ответила она.

Только сам цветок знал тайну воскресения. Но, он говорить не умел.
⏺⏺⏺⏺⏺⏺⏺⏺⏺⏺⏺
Этот текст является аллегорией на работу психического аппарата, механизмов проекции и интроекции, а также роли матери как целительной силы, способной интегрировать расщепленные части Я.

📌Поведение Димы— классический пример защитного механизма, описанной Мелани Кляйн. Его психика не может выдержать амбивалентности (сложного, двойственного отношения к одному объекту), поэтому он расщепляет целостный объект «цветы» на два:

⏺«Хороший» объект (идеализированный цветок) - На него Дима проецирует все свои позитивные чувства, любовь и восхищение. Это его «хорошее» внутреннее Я.

⏺«Плохой» объект (плохой цветок): На него он проецирует свои негативные импульсы — агрессию, гнев, раздражение, желание уничтожить. Это его «плохое», преследующее внутреннее Я, которое он не может принять в себе.

📌Растение здесь представляет собой не что иное, как тело Димы (или его психику), реагирующее на внутреннее отношение.

📌Увядающий цветок — это воплощение отвергаемой, ненавидимой части его собственной личности. Он чахнет не от недостатка воды (физической заботы), а от недостатка «психической воды» — любви, признания, принятия. Это метафора того, как непроработанные внутренние конфликты и саморазрушительные мысли буквально отравляют и убивают жизнь (психическую и физическую).

📌Мать в этой истории является, «достаточно хорошей матерью» по Винникотту.

⏺Она замечает проблему («Почему? – забеспокоилась мама»).

⏺Она не обвиняет, а берет на себя ответственность («забрала горшочек… и поставила его в своей комнате»). Это акт контейнирования — она становится контейнером для той непереносимой, «плохой» части, которую Дима не смог удержать в себе.

⏺Своим ласковым отношением и позитивными фантазиями («воображала, как он растёт…») она перерабатывает негативный заряд, которым был наделен объект. Она не отрицает его «плохость», а преобразует ее своей любовью и верой. Этим она демонстрирует интеграцию — способность принимать объект целостно, а не расщепленно.

📌«Воскресение»цветка — это ключевой момент. Оно символизирует:

⏺Интеграцию расщепленных частей Я. «Плохой» объект был не уничтожен, а исцелен и принят. Теперь он может сосуществовать с «хорошим», делая личность целостной.

⏺Исцеляющую силу безусловного принятия Мать не делала ничего особенного с точки зрения физического ухода. Она дала объекту то, в чем он нуждался на психическом уровне — признание и право на существование. Ее вера («Я вылечу тебя») стала самосбывающимся пророчеством, но не магическим, а психическим.

📌Кто-то из мудрых заметил:

«Когда вы фотографируете луну, вы не говорите, что она уродливая, вы говорите, что камера не передает всю ее красоту. Думайте так же и о себе».

Мы легко прощаем несовершенство технологии (камеры), но редко — себя самих. Эта фраза напоминает, что было бы не плохо относиться к себе с таким же пониманием.

Эта цитата стала очень популярной в социальных сетях, потому что она резонирует с опытом большого количества людей.

*фото сделано 7.09.25 в затмение

📌Часто говорят, что слепая любовь — это в первую очередь любовь материнская. Однако, не каждая мать испытывает её к своему ребёнку, и уж тем более не каждая любящая мать любит его слепо.

Корни такой слепой любви лежат в нарциссизме. Именно он изначально помогает матери привязаться к младенцу, а ребёнку — к матери. В основе этой ранней связи лежит зависимость, удовлетворение самых базовых потребностей, радость от взаимного отклика и огромная работа по преодолению различий. Матери психически необходимо превратить незнакомого и, возможно, не сразу принятого младенца в «своего». Чем восторженнее ребёнок реагирует на её заботу и присутствие, тем сильнее её ответное чувство. Это и есть начало слепой любви — той, что строится на идеализации и отрицании реальных фактов, а не на здоровой привязанности и трезвой оценке.

К примеру, если мать не любит отца своего ребёнка, чтобы полюбить самого малыша, ей приходится игнорировать черты партнёра в нём и видеть только свои собственные или те, что соответствуют её идеальному «Я».

В слепой любви не работает «Сверх-Я» — та наша часть, которая формируется как раз благодаря признанию вклада и достоинств обоих родителей, пусть и с амбивалентным к ним отношением. Здоровое «Сверх-Я» — это результат принятия родительских ценностей, но не слепого, а переработанного и осознанного. Оно включает табу на инцест и признание права на отдельную жизнь: свой путь, свой выбор, свои ценности. В основе этих ценностей, конечно, лежит наследие семьи и общества, но они пропущены через себя и становятся по-настоящему личными, а не навязанными. В этом случае человек сам несёт ответственность за свои мысли и поступки, а его «Сверх-Я» выступает не жёстким диктатором, а внутренним нравственным компасом.

По мотивам статьи "Слепая любовь" из книги "Психоаналитические исследования" И.Р. Миносян

📌Ключевая роль отца в развитии девочки:

📌Отец для девочки – не просто второй родитель, а фундаментальная фигура, критически важная для ее становления:

📌Формирование Я-концепции: Его отношение (восхищение, поддержка, одобрение) напрямую влияет на ее самооценку и женскую идентичность (чувство себя девочкой, а позже – женщиной).

📌Источник мотивации и достижений: Отец часто стимулирует амбиции, поощряет постановку целей и стремление к успеху в учебе, спорте, хобби.

📌Прообраз будущих отношений: Отношения с отцом становятся шаблоном для построения теплых, доверительных и долгосрочных отношений с мужчинами в личной жизни и семье.

📌Агент сепарации: Он помогает девочке отделиться от симбиотической связи с матерью, стать самостоятельной и взрослой личностью.

По материалам статьи «Между психическим и биологическим: анализ возможных причин ненаступления беременности у женщин фертильного возраста»
А. А. Стазаева

📌Психоаналитическое сообщество охвачено страхом. Этот страх, в частности, выражается в отрицании времени и нового опыта. Теории психоанализа превратились в застывшие догмы, где любая попытка нового подтека встречается как ересь.

Из-за этого психоаналитики из первооткрывателей, несущих «чуму» знаний, стали похожи на священников, охраняющих храм устаревших идей. Эти идеи часто уже не помогают в лечении современных пациентов.

Страх перед неизвестным в психоанализе имеет катастрофические последствия. Как утверждал Бион, он заставляет сообщество превращать когда-то живые идеи в застывшие ритуалы. Старые концепции стали костылями, которые лишь маскируют наше непонимание сложных вопросов о взаимодействии психик и их развитии.

Вместо поисков ответов включается защитный механизм: всё, что не укладывается в знакомую схему, объявляется ересью. Более того, из страха отрицается само многообразие психоаналитических школ. Аналитики замыкаются в своих группах, отвергая чужие подходы априори, без попытки диалога.

Этот консерватизм душит психоанализ на корню, мешая ему стать современной и эффективной наукой.

На лекции, прочитанной в Милане, Паоло Фонда сказал:

«Фрейд, наш общий прародитель, является довольно сильной моделью для идентификации, высокоэнергетическим устройством, требующим осторожного обращения. В любой семье гениальный отец представляет собой большую проблему для детей. Его чрезмерная идеализация может создать обременительный внутренний объект, с которым нелегко жить. А, если мы также будем считать его нашим главным теоретико-клиническим ориентиром, мы рискуем обесценить всех тех, кто пришел после него и сделал вклад в развитие и богатство психоанализа. (И не будем забывать, что более 90% аналитиков ІРА работали, исследовали, теоретизировали и публиковались после 1939 года.) Группа рискует создать основополагающий миф об отце, который не может произвести на свет детей, способных стать равными ему, по-настоящему взрослыми и продуктивными. Это может поддерживать вертикальное групповое функционирование, при котором старшие всегда выше вечно незрелых молодых и их невозможно превзойти. (Fonda, 2012).»

По мотивам статьи "Страх и психоанализ" из книги Антонино Ферро "Недра психики"

📌Способность матери (имея в виду любого человека, выполняющего материнскую функцию) понимать потребности своего ребенка и «ставить себя на его место» создает для него фундаментальное чувство безопасности. Это защищает младенца от всепоглощающих ужасов, таких как страх «распасться на части» или «потерять связь с собственным телом». Именно через мать ребенок начинает осознавать и чувствовать свое тело.

Гениальный и чуткий психоаналитик Дональд Винникотт блестяще проиллюстрировал эту концепцию с помощью одного образа:

«Что видит младенец, когда смотрит на лицо матери? Я предполагаю, что, как правило, ребенок видит там самого себя. Другими словами, когда мать смотрит на младенца, то, как она выглядит, взаимосвязано с тем, что она видит».

Проще говоря, ребенок видит в материнском взгляде собственное отражение и ощущение себя. Для этого матери необходимо быть эмоционально доступной. Если она не поглощена собственными трудностями (горем, болезнями, конфликтами), она может настроиться на ребенка и создать с ним глубокую, структурирующую связь.

Именно эта первоначальная зависимость от матери дает младенцу основное чувство собственного существования и становится ядром его личности. Такой гармоничный симбиоз, когда он складывается благополучно, формирует у ребенка базовое доверие к себе и миру. Это и есть фундамент здоровой самооценки, или, говоря точнее, здорового нарциссизма — естественного ощущения себя «достаточно хорошим» и соответствующим реальности.

По мотивам главы "Зависимость как источник идентичности" из книги "Искусство злиться и любить, не теряя себя" Лука Николи

📌Скука пациента в психоанализе рассматривается как признак того, что он бессознательно избегает контакта со своими глубокими желаниями и фантазиями. Вместо того, чтобы осознавать свои истинные импульсы, человек испытывает смутное и беспредметное напряжение, которое и воспринимается как скука.

Когда терапия проходит эффективно, пациент активно исследует свой внутренний мир. Поэтому скука, какими бы ни были её скрытые причины, является защитным механизмом, блокирующим доступ к фантазиям.

Кроме того, скука может возникать и у самого терапевта. Это может говорить о двух вещах: либо его собственные фантазии и реакции на пациента заблокированы (так называемый контрперенос), либо он бессознательно чувствует сопротивление пациента, хотя еще не осознал этого явно. Это бессознательное восприятие и проявляется как чувство недовольства, беспокойства или скуки.

По мотивам статьи из книги "Техника и практика психоанализа" Ральфа Р. Гринсона

📌Сложности контрпереноса по мнению Поля Дени является основным сопротивлением в психоанализе.  Только анализ контрпереноса может защитить нас от того, чтобы мы не вводили пациентов в собственный тупик. В этой связи методика, кадр, его соблюдение всеми в психоаналитической паре гарантирует этику психоаналитической работы.

Поль Дени 25.10.2025 на вебинаре "Ван-Гог - безумием и гениальность"

📌Страх перед неопределенностью в отношениях иногда толкает нас к модели «слияния». Это проявляется в том, что мы перенимаем увлечения партнера, стремимся проводить с ним все время и ставим его интересы выше собственных.

Почему же для некоторых это единственный способ ощутить близость?

Корень проблемы находится в бессознательном страхе признать свою отдельность. Быть отдельной личностью в паре — значит рисковать столкнуться с различиями, конфликтами и разочарованием. Это признание того, что партнер не может удовлетворить все наши потребности, так же как и мы — его. Более того, это риск осознать, что где-то могут существовать люди, более подходящие нам по каким-то качествам.

В результате подавление собственных нужд кажется меньшим злом, чем построение отношений двух целостных личностей. Однако парадокс в том, что конфликты и разочарование настигают нас даже в слиянии, и часто, слишком поздно. В то время как готовность с самого начала видеть в партнере отдельного человека позволяет лучше понимать друг друга и, что важнее, реалистично оценивать границы своих возможностей в отношениях.

📌Пациенты пограничной группы редко видят сны, и нас не удивляет, что они короткие, малосодержательные, ведь в целом такие пациенты мало ментализированы, их фантазматическая и онирическая жизнь скудна. Чем ближе пациенты к психосоматическому функционированию, тем более поразительна пустынность, безжизненность их сновидений, в которых отсутствуют люди и какие-либо живые существа. Пациент может рассказать такой сон: «мне приснилось дерево», другой пациент может принести подобное сновидение: «видел во сне озеро». Годы аналитической работы приводят к тому, что в сновидениях сначала могут появиться животные («видел во сне собаку»), затем и сами пациенты – «мне приснилось, что я ем яблоко» или «я сижу в парке на скамейке». Потребуется еще пара лет, чтобы услышать, что приснился кто-то из инвестированных объектов. К примеру, мог появиться такой сон: «Мне приснилась покойная бабушка. Мы вместе что-то делали». Если нет ассоциаций самого пациента, как известно, мы ничего не говорим и не помогаем пациенту понять свое сновидение. Мы продолжаем слушать и терпеливо ждать.

По мотивам семинара Л. И. Фусу "Особенности сновидений при психосоматическом функционировании"

📌Когда родители забывают, что сами когда-то были детьми, они теряют ключ к пониманию своего ребёнка. Между ними вырастает стена, и взрослые, не зная, как наладить контакт, часто выбирают одну из трёх разрушительных тактик: игнорирование, попытки заставить ребёнка повзрослеть раньше времени или агрессию. А, с детской стороны эта стена ощущается как горькое чувство несправедливости, собственной «невидимости» и глубочайшего, всепоглощающего одиночества.