📌10 заповедей Януша Корчака адресованных родителям:
(настоящее имя — Хенрик Гольдшмит) — польский врач, педагог, писатель.

📌Не жди, что твой ребёнок будет таким, как ты или таким, как ты хочешь. Помоги ему стать не тобой, а собой.

📌Не требуй от ребёнка платы за всё, что ты для него сделал. Ты дал ему жизнь, как он может отблагодарить тебя? Он даст жизнь другому, тот — третьему, и это необратимый закон благодарности.

📌Не вымещай на ребёнке свои обиды, чтобы в старости не есть горький хлеб. Ибо что посеешь, то и взойдёт.

📌Не относись к его проблемам свысока. Жизнь дана каждому по силам и, будь уверен, ему она тяжела не меньше, чем тебе, а может быть и больше, поскольку у него нет опыта.

📌Не унижай!

📌Не забывай, что самые важные встречи человека — это его встречи с детьми. Обращай больше внимания на них — мы никогда не можем знать, кого мы встречаем в ребёнке.

📌Не мучь себя, если не можешь сделать что-то для своего ребёнка. Помни, для ребёнка сделано недостаточно, если не сделано всё.

📌Ребёнок — это не тиран, который завладевает всей твоей жизнью, не только плод от плоти и крови твоей. Это та драгоценная чаша, которую Жизнь дала тебе на хранение и развитие в нём творческого огня.

📌Умей любить чужого ребёнка. Никогда не делай чужому то, что не хотел бы, чтобы делали твоему.

📌Люби своего ребёнка любым — неталантливым, неудачливым, взрослым. Общаясь с ним — радуйся, потому что ребёнок — это праздник, который пока с тобой.

📌Ключевая роль отца в развитии девочки

📌Отец для девочки – не просто второй родитель, а фундаментальная фигура, критически важная для ее становления:

📌Формирование Я-концепции: Его отношение (восхищение, поддержка, одобрение) напрямую влияет на ее самооценку и женскую идентичность (чувство себя девочкой, а позже – женщиной).

📌Источник мотивации и достижений: Отец часто стимулирует амбиции, поощряет постановку целей и стремление к успеху в учебе, спорте, хобби.

📌Прообраз будущих отношений: Отношения с отцом становятся шаблоном для построения теплых, доверительных и долгосрочных отношений с мужчинами в личной жизни и семье.

📌Агент сепарации: Он помогает девочке отделиться от симбиотической связи с матерью, стать самостоятельной и взрослой личностью.

По мотивам статьи «Между психическим и биологическим: анализ возможных причин ненаступления беременности у женщин фертильного возраста» А. А. Стазаева

📌Если от чувства вины можно избавиться, искупив вину, то стыд пригвождает человека отныне и навсегда. Он теряет лицо, его репутация уничтожена, и ему негде укрыться от этого, разве что спрятать лицо в ладонях, как Адам на картине Мазаччо «Изгнание из рая».

Еще десять или двадцать лет назад стать посмешищем класса или города было крайне драматичным опытом, но сегодня скорость и масштабы распространения в Сети интимных фото, видео избиений и издевательств просто зашкаливают. Эти бесконечно повторяющиеся изображения оставляют на детях нового тысячелетия настоящие клейма позора.

Даже не считая таких экстремальных ситуаций, повседневность подростков наполнена неловкостью, стыдом, запретами. Их нарциссизм образ себя очень хрупок, они больше не милые малыши своих родителей (если им повезло когда-то быть таковыми), теперь их оценивают беспощадные взгляды сверстников, готовых напасть, чтобы скрыть свои собственные мнимые недостатки. На самом деле подростки очень суровы друг с другом, следуя принципу: твоя смерть - моя жизнь? [латинское выражение, описывающее ситуацию, когда чья-то гибель означает выгоду или спасение для другого.] Если ты лузер, ботан, урод, толстуха, то я и все остальные оказываемся в безопасности. Это основа механизма буллинга: жертва принимает на себя осуждение и насмешки всей группы, избавляя остальных блюдателей от чувства стыда. как агрессоров, так и наблюдателей - от чувства стыда.

Лука Николи "Искусство быть рядом: как пережить взросление подростка"

📌Любая травма – это не просто внешний "удар судьбы", а внутренний катастрофический разрыв в ткани психики, возникающий при столкновении субъекта с переживанием (внешним или внутренним), непомерно превосходящим его психические ресурсы на тот момент. Эти "удары" действительно варьируются по силе и источнику – от явного насилия или потери до более тонких, но от этого не менее разрушительных, переживаний заброшенности, унижения или непереносимого аффекта в детстве.

Однако их объединяет одно: они становятся травматичными не столько из-за самого события, сколько из-за неспособности психики в тот критический момент его "переварить", то есть связать с помощью мыслей, слов, чувств и интегрировать в существующую картину мира и себя. Непереработанный опыт оказывается изгнанным из сознания, но не исчезает. Как "чужеродное тело" или незаживающая рана в бессознательном, он продолжает оказывать патогенное влияние: порождает тревогу, невротические симптомы, навязчивые повторения травматичных сценариев, искажает восприятие реальности и отношения.

Таким образом, травма – это не столько прошлое событие, сколько его живое, активное наследие в психике, постоянно требующее от организма огромных энергетических затрат на поддержание защит и мешающее свободному течению психической жизни в настоящем. Задача психоаналитической работы – не просто констатировать "удар", а помочь психике постфактум совершить ту работу связывания и осмысления, которая не удалась в момент травмы, тем самым лишив травматическое ядро его разрушительной силы и интегрировав опыт, пусть и болезненный, в историю жизни личности.

По мере движения по пути психоанализа симптомы пациента часто уходят сами собой. Не нужно постоянно и нарочито их "прорабатывать". Устойчивые изменения человек обычно замечает задним числом.

Как это происходит?
Пациент приходит на сеанс и вдруг осознает: "А, ведь я уже несколько месяцев..." — и перечисляет то, что мучило его раньше, но теперь прошло. Например:
📌Нет утренней тревоги,
📌Спокойно езжу в метро,
📌Могу постоять за себя дома и на работе,
📌Разрешаю себе радоваться жизни и близости,
📌Исчезли вечерняя тошнота и бессонница,
📌Больше нет ощущения, что "жизнь не удалась" или "вою на луну",
📌Научился заботиться о себе в плохом состоянии и позволять себе быть счастливым в хорошем.

Это "случайное" открытие уже произошедших изменений — верный признак, что терапия идет правильно.

Процесс трансформации обычно таков:
1. Осознание: Пациент начинает замечать свою тревогу (или другой симптом), учится ее отслеживать и наблюдать за ней.

2. Понимание: Он постепенно приходит к пониманию причин, стоящих за этой тревогой.

3. Трансформация "Я": Его "наблюдающее Я" развивается. Сначала оно просто фиксирует тревогу, потом учится ее глубже чувствовать и понимать, а затем превращается в "Я", которое начинает заботиться о тех внутренних частях (объектах) или состояниях, которые и порождают тревогу.

4. Автоматизация: В какой-то момент эта внутренняя психологическая работа перестает требовать сознательных усилий. Она становится устойчивой и естественной, как навык вождения машины или говорения на иностранном языке — мы делаем это автоматически, не думая о каждом движении или правиле.

По мотивам 11 главы "Стадии психоаналитического процесса" из книги А.В. Россохина "Путешествие к подлинному Я"

📌Аллергические объектные отношения (АОО):  Суть Аллергических объектных отношений (АОО) - крайняя потребность в слиянии с объектом (человеком, идеей, средой) до состояния неразличимости "Я" и "не-Я". Отрицание отсутствия/отделения объекта. 
Но, АОО не равно аллергии. АОО могут быть у людей без соматических симптомов. Не все аллергики имеют АОО. Это специфический способ построения отношений. 

Особенности таких отношений:
📌Быстрая замена одного объекта на другой при разрыве связи (пример: пациентка сразу после расставания "слилась" с незнакомым мужчиной; дети-аллергики часто имеют несколько "переходных" объектов вместо одного). 

📌Аллергик стремится "освоить" объект, подстроить под себя, одновременно адаптируясь к нему для слияния.

📌Любое разделение или угроза разрыва переживается как травма. Конфликт с другим (как отдельной личностью) практически невозможен – он избегается или соматизируется.

📌Важен не сам объект, а состояние слияния с ним. 

По мотивам вебинара "Аллергические объектные отношения" Е. Бернацкой и Л. Коротковой

📌О границах родительской близости: почему не нужно дружить со своими детьми.

В современном обществе всё чаще звучат утверждения о том, что родители должны стать «друзьями» своим детям. Многие гордятся такой моделью отношений, считая её признаком прогрессивного воспитания. Однако, за внешней привлекательностью этой идеи скрываются серьёзные риски, которые способны нарушить хрупкий баланс семейной динамики.

📌Дружба vs. Родительство: конфликт ролей;
Дружеские отношения по своей природе предполагают равенство, взаимный обмен эмоциями и отсутствие жёсткой иерархии. Но, родитель — это прежде всего наставник, защитник и ответственный взрослый, чья роль исключает панибратство. Дети, особенно в раннем и подростковом возрасте, инстинктивно ищут в родителях опору — того, кто установит границы, поможет справиться с тревогами и примет решение в сложной ситуации. Друг не способен выполнить эту функцию: его авторитет условен, советы часто субъективны, а опыта также не достаточно.

Когда родитель пытается «спуститься» на уровень ребёнка, стирается важнейший дисбаланс власти, заложенный природой. Психоаналитики (например, Д. Винникотт, концепция «достаточно хорошей матери») подчёркивают: детям необходимо ощущать родителя как стабильную фигуру, которая не зависит от их настроений или одобрения. Дружба же неизбежно приводит к конкуренции за влияние, эмоциональному шантажу или перекладыванию ответственности на ребёнка.

📌Чем опасна иллюзия равенства:
1. Утрата ориентиров. Подросток, видящий в родителе «приятеля», лишается чётких моральных рамок. Кому задавать вопросы о нравственности, если взрослый занят поиском общего языка через шутки и снисхождение к правилам?

2. Эмоциональная перегрузка: Дружеское общение часто включает обсуждение тем, непосильных для детской психики. Жалобы на супруга, подробности личной жизни, финансовые проблемы — это формирует у ребёнка чувство тревоги и гиперответственности.

3. Дефицит защиты. В ситуации буллинга, давления сверстников или первой влюблённости ребёнок ждёт не советов «на равных», а уверенной поддержки взрослого.

📌Миф о «современном родительстве»:
Популяризация «дружеского» подхода часто связана со страхом потерять доверие детей или желанием компенсировать собственное одиночество. Однако исследования (например, работы Г. Ньюфелда) показывают: дети ценят не вседозволенность, а **
предсказуемость и надёжность. Подросток, чьи границы уважают, а мнение учитывают в рамках разумного, не нуждается в родителе-друге. Ему важно знать, что за дверью его комнаты есть взрослый, способный взять на себя груз ответственности и решений.

📌Где проходит грань?
Близость и доверие не тождественны дружбе. Родитель может:
- Слушать без осуждения, но мягко направлять;
- Разделять интересы ребёнка, не пытаясь стать частью его субкультуры;
- Уважать автономию, сохраняя право на финальное слово.

❗️Подводя итог, хочется сказать, что стремление к дружбе с детьми — это подмена ответственности иллюзией лёгких отношений. Родитель, как маяк, должен светить издалека, указывая путь, а не растворяться в тумане панибратства.

Детям нужны родители, а друзей они найдут себе сами.

📌Первая беременность — это мощный катализатор для старых, глубоко запрятанных психологических конфликтов. Эти конфликты родом из детства женщины, и чтобы с ними справиться, ей требуются новые ресурсы — как внутренние, так и внешние.

По сути, первая беременность становится критическим переломным моментом в жизни женщины. В этот период происходят глубокие и необратимые изменения в ее личности:
1. Смена ролей: От позиции "дочери" (зависимой, нуждающейся в заботе) к позиции "матери" (ответственной, дающей заботу).

2. Трансформация идентичности: От "девушки" к "женщине-матери".

3. Сепарация и индивидуация: Происходит психологическое отделение от собственной матери. Это выражается в утверждении права на свое тело, принятии взрослой позиции и самостоятельности.
Беременность физически подкрепляет этот сложный психический процесс отождествления себя с внутренним образом матери (тем, какой матерью она хочет или боится стать).

Конечно, этот путь часто сопровождается временным возвратом к более ранним, примитивным состояниям психики (регрессией). Это может проявляться как:
⏺ Физически неприятные симптомы (токсикоз, боли).
⏺Обострение внутренних конфликтов.
⏺ Противоречивые чувства (любовь и злость) одновременно и к будущему ребенку, и к собственной матери.

Психоаналитик Д. Пайнз подчеркивает: Эти трудности преодолимы и могут даже стать толчком для позитивного развития женской идентичности, но только при одном ключевом условии: если в детстве у женщины были надежные, поддерживающие отношения со своей матерью (так называемая "достаточно хорошая мать"). В этом случае даже регресс к детским переживаниям может ощущаться как нечто знакомое и в целом позитивное, открывающее путь для личностного роста и повышения самооценки.

Однако, если детство женщины было отмечено:
⏺Сильной амбивалентностью (противоречивостью чувств) к матери,
⏺ Непроработанными конфликтами с ней,
⏺ Подавленной ненавистью, разочарованием, обидой,
⏺ И эти негативные переживания до сих пор влияют на ее жизнь, в частности на ее отношения с матерью и с партнером, то возврат к ранним стадиям развития во время беременности становится спусковым крючком.
Он выводит на поверхность все эти давние, вытесненные болезненные переживания. В этом случае женщина бессознательно может использовать свое тело, чтобы "решить" эти невыносимые внутренние конфликты и избавиться от детской травмы. Одним из самых трагических исходов такого "решения" может стать выкидыш – тело буквально отвергает ребенка.

Дополнительный важный момент (также по Пайнз): Для некоторых женщин с тяжелым детским опытом отношений с матерью (наполненных виной, разочарованием, гневом) будущий ребенок может бессознательно восприниматься как воплощение её собственного "плохого Я", которое нужно изгнать или уничтожить. Это еще один фактор риска дезадаптивного протекания беременности.

По мотивам статьи "Быть женщиной – терпеть боль"М. В. Карпачева из Журнала клинического и прикладного психоанализа. Том III. № 1. 2022 г.

📌Мы, взрослые, часто используем стыд как инструмент воспитания, и это не обязательно плохо, если помогает помнить, что мы живем в социальном и культурном контексте, который нужно уважать. Опасным этот инструмент становится тогда, когда дозы стыда чрезмерны, особенно когда его используют в присутствии других (мудрость древних предостерегала: хвали публично, а ругай наедине).

Никогда не будет лишним напомнить, что критиковать следует действия и поведение, а не саму сущность человека: это та самая фраза «Ты поступил плохо», а не «Ты плохой человек», которую можно встретить в руководствах для молодых родителей. То же самое касается использования наречий «всегда» и «никогда», которые обычно являются симптомами нашего раздражения, а не средством воспитания или отражения эмоций: «Ты никогда мне ничего не рассказываешь», «Ты всегда такой угрюмый», «Ты никогда не помогаешь маме».

«Ты никогда меня не обнимаешь, Вирджиния...» «Ты права, мама, с этого момента я буду обнимать тебя чаще!» Смешно, не правда ли?

Фраза мамы Вирджинии - это не просьба, но и не упрек. Даже если девушка поймет, что в определенный момент мать нуждается в близости, такой жест не изменит ее образа в глазах матери как отстраненной и слегка неблагодарной дочери, а значит, будет бесполезен. Как может одно объятие, или даже два, или три, стереть чувство неполноценности, которое внушают Вирджинии слова матери?

Лука Николи "Искусство быть рядом: как пережить взросление подростка"

📌«Признание отцом женственности своей дочери является основополагающим. Именно отцовский взгляд, отличный от взгляда “зеркала” матери, определяет судьбу женственности дочери в смысле появления желания быть желанной мужчиной».

Жаклин Шаффер

📌Любовь и "убийство души": Когда чувства губят тихо.

Разговоры о самоубийствах из-за несчастной любви часто преувеличены. Гораздо трагичнее и распространеннее другой феномен: тихое "убийство" самой любви и души человека.

Это происходит, когда внешние силы — чаще всего родительские установки — душат искреннее чувство. Бесконечные "мудрые" советы: "Стерпится - слюбится", "Время лечит", "Любовью сыт не будешь", "С милым рай и в шалаше" — не помогают, а калечат. Они приучают к мысли, что любовь не главное, что ее нужно терпеть, пережидать или вовсе игнорировать ради практичности.

Примеры "убитой" любви:
1.История принцессы Маргарет и Питера Таунсенда. Она отказалась от любви всей своей жизни из-за своих обязанностей и королевского протокола.

2. Вторая история - Принцесса Диана Спенсер и принц Чарльз.

3. Одна известная актриса влюбилась в режиссера своего первого фильма. Чувства были настолько сильны, что она добровольно отказалась от других ролей на несколько лет. Она хотела принадлежать только ему, быть его музой. Их роман длился годами, но построен он был на ее безоговорочной преданности: она ждала его, он приходил. При этом режиссер ни разу не счел нужным серьезно поговорить с ней об их отношениях, об их будущем. Все держалось на ее вере и ожиданиях.

Все рухнуло, когда он начал снимать новый фильм – с другой актрисой в главной роли. После этого он просто перестал приходить. Без объяснений, без прощаний. Он исчез из ее жизни так же легко, как и появился.

Спустя много лет, будучи уже легендой экрана, чье имя знает вся страна (в то время как имя того режиссера, несмотря на когда-то полученную престижную премию, почти забыто), актриса с горечью признается в одном сожалении: что не родила от него детей. При этом она не винит его. Она называет этот роман "великой любовью", подарком Бога, и не произносит в его адрес ни слова упрека. Казалось бы, она простила и отпустила.

Но, позже, в интервью, ведущий спросил, виделась ли она с тем режиссером после расставания. Оказалось, да – на каком-то кинофестивале. Он подошел к ней и спросил: "Как дела?" И тогда эта сильная, знаменитая, любимая публикой женщина, не поднимая головы, тихо ответила: "Нормально".

В этом коротком "нормально" - вся непроходящая боль, весь гнев и обида за преданную любовь, за годы ожиданий, за предательство и безразличие. В этом слове – осознание, что то, что было для нее величайшим чувством, для него, возможно, не значило ничего. Любовь была убита его равнодушием, а рана от этого осталась навсегда. Ее "нормально" – это крик души, прикрытый маской обыденности.

Настоящая трагедия — не в громких самоубийствах из-за любви (как в "Ромео и Джульетте", где ключевая проблема — родительская нелюбовь), а в тихом удушении живого чувства. Это "убийство" происходит под гнетом чужих ожиданий, страха, предательства или равнодушия, оставляя человека с мертвой любовью внутри и незаживающей раной на душе. "Нормально" — часто, лишь ширма для этой невыносимой боли.

По мотивам г. "Любовь и суицид из книги "Психоаналитические исследования. Любовь, привязанность, зависимость" И.Р. Минасян

📌Хотя клиника не отвергает теорию, между ними существует необходимый разрыв. Это означает:
📌На время сеанса теоретические знания нужно "приостанавливать".
📌Нужно избегать двух рисков: практики вообще без теории и практики, которая становится лишь механическим применением теории (Донне).

Функция аналитического кадра (и его усвоения аналитиком) как раз и заключается в поддержании этого разрыва. Кадр позволяет подходить к психике пациента не напрямую, а опосредованно, через эту рамку. Это создает пространство, где бессознательное аналитика может резонировать с бессознательным пациента.

Поддержание этого теоретико-клинического разрыва – не данность, а постоянная задача, которую аналитик должен "отвоевывать". Для этого необходим не только анализ собственного контрпереноса, но и обсуждение своих мыслей с коллегами (супервизия, интервизия).

По мотивам [Специфика практики психоаналитик: клиническое мышление] из 2 главы "Идентичность психоаналитика" книги "Медицина и психоанализ" Кристиан Делурмель

📌Заранее проговаривая с детьми предстоящие события, мы существенно снижаем риск их психической травматизации.

Детская психика, особенно в раннем возрасте, функционирует в значительной степени под влиянием первичных процессов (по Фрейду) – мышления, насыщенного фантазиями, страхами и магическими представлениями. Неизвестность активирует эти процессы особенно интенсивно. Пустота информации заполняется детскими фантазиями, которые часто бывают катастрофическими ("Мама ушла и никогда не вернется", "Врачи сделают мне больно и я умру", "Новая школа – это место, где меня все будут гнобить"). Предварительный разговор ослабляет власть этих тревожных фантазий, переводя событие из области непредсказуемого ужаса в область осмысляемой реальности, пусть и сложной.

Приведу пример: Ребенку предстоит первая ночевка у бабушки. Без объяснений внезапное расставание с родителями может вызвать панику, ощущение брошенности ("Меня отдали, потому что я плохой"). Заранее обсудив: "Сегодня вечером ты поедешь к бабушке, поспишь у нее в гостях, а утром мы тебя заберем, вот твой любимый мишка поедет с тобой" – родители дают опору, снижая тревогу сепарации.

Продолжение следует...

📌Контейнирование тревоги

Родитель, говоря о предстоящем событии ребенку, выступает как "контейнер" для еще не сформированных или непереносимых чувств ребенка. Проговаривая событие ("Да, тебе будет страшно перед операцией, это нормально"), родитель признает и легитимизирует чувства ребенка, помогает ему их интегрировать в свой опыт, а не вытеснять или выражать через симптомы (истерики, энурез, замкнутость). Это учит ребенка справляться с тревогой, а не быть ею захлестнутым.

Приведём пример: Предстоящая операция. Вместо туманного "Тебя починят доктора" (однажды я услышала эту фразу от одной мамы) или вовсе молчания, стоит честно (соответственно возрасту) объяснить: "Завтра мы поедем в больницу. Там ты уснешь (под наркозом), и пока ты будешь спать, доктор аккуратно сделает тебе операцию на ушке, чтобы оно перестало болеть. Проснешься ты в палате, будет немного больно, но медсестра даст лекарство. Я буду рядом с тобой до того, как ты уснешь, и встречу, как только ты проснешься". Это снижает страх перед неожиданной болью и непонятными манипуляциями.

Первая часть поста здесь

📌Травма часто возникает, когда событие настолько неожиданно и непонятно, что психика не успевает его "переварить" – интегрировать в существующую картину мира. Оно остается "инородным телом", вызывающим постоянное напряжение, симптомы, срывы. Проговаривание заранее начинает процесс интеграции ДО события, делает само событие менее шокирующим и более поддающимся последующему осмыслению.

Приведём пример: Смерть тяжело больного дедушки. Если ребенка просто привели попрощаться с уже умершим человеком без подготовки – это шок. Если же ему ЗАРАНЕЕ говорили (в соответствии с возрастом):

"Дедушка очень стар и болен, доктора делают все возможное, но он может скоро умереть. Мы пойдем с ним попрощаться, он будет лежать с закрытыми глазами и он не сможет ответить"

, – ребенок имеет шанс хоть немного подготовиться к потере.

Важные нюансы:
📌Информация должна быть дозированной и понятной. Малышу не нужны медицинские подробности операции, подростку – уже можно сказать больше.

📌Честность (без жестокости): Нельзя обещать "не будет больно", если боль будет. Лучше: "Будет немного больно, но быстро пройдет, и я буду держать тебя за руку". Избегать страшных деталей, не нужных для понимания.

📌Пространство для вопросов и чувств: Разговор – это диалог. Важно дать ребенку возможность задать вопросы, выразить страх, грусть, злость и принять эти чувства, не обесценивая ("Не бойся, ерунда!").

📌Не перегружать: Предупреждать о действительно значимых событиях, а не о каждой мелочи, иначе это само по себе станет источником тревоги.

Заблаговременное и адекватное информирование ребенка о предстоящих событиях – это акт психической гигиены и защитного структурирования реальности. Оно позволяет Я ребенка мобилизоваться, интегрировать тревогу, опираться на понимание вместо катастрофических фантазий и, в конечном счете, преобразовать потенциально травмирующий опыт в сложный, но переживаемый, минимизируя риск формирования глубинных психических ран и способствуя развитию психологической устойчивости. Это не просто "предупреждение", это сотворение психологической безопасности для развивающейся психики.

1 часть здесь
2 часть здесь

📌Часто родные и близкие эмоционально незрелых людей, видя в их состоянии просто случайность, обращают внимание на их отменное физическое здоровье. Создается впечатление, что годы их совсем не коснулись. Это заставляет задуматься: а не является ли прекрасное самочувствие главным психосоматическим признаком такой незрелости? Вечная молодость и отсутствие видимых признаков старения — не доказывают ли они, что настоящая зрелость заключается не в паспортном возрасте, а в эмоциональном взрослении?

Возможно, если внутренний мир человека полон противоречий, а чувства не гармонируют друг с другом, тело как бы «откатывается» назад в своем развитии, отказываясь стареть, даже если внешне человек ведет взрослую жизнь (ведь мечтать о семье может и ребенок, но реализовать это может лишь взрослый).

Яркий пример — Жанна Кальман, которая дожила до 122 лет. В статьях о ней часто отмечали её поразительное спокойствие перед лицом жизненных трагедий (смерть дочери и внука). В интервью же она с удовольствием делилась историями о портвейне и сигаретах, чем неизменно вызывала улыбку у публики. Хотя она и достигла невероятного возраста, такой инфантильный взгляд на вещи очень характерен для незрелых личностей: жить сегодняшним днем, получать удовольствие от простых вещей, избегая любой ответственности.

Психоаналитик может часто наблюдать подобное у своих молодо выглядящих пациентов. Расспрашивая их, психоаналитик просил назвать не только их реальный возраст, но и тот, на который они себя чувствуют. Обычно они вычитали несколько «лишних» лет — тот самый период, который был потрачен на бунт, бездействие и эмоциональный хаос. Курс психоанализа помогал им заполнить внутреннюю пустоту, и по мере эмоционального взросления их физическое состояние приходило в соответствие с реальным возрастом — они начинали выглядеть и чувствовать себя старше.

В более редких случаях процесс взросления может «заморозиться» из-за точечной психологической травмы, связанной с ключевым событием в жизни.

По мотивам главы "Психическая незрелость, или миф о вечной молодости" из книги Жизель Аррюс-Ревиди "Незрелые родители и взрослые дети"

📌Кoгда ты в ужaсе выбегaешь из вaнной и pугаешься (почти матом), что туалет пеpестал cмывать… а 4х летнии‌ pебе‌нок говоpит: «Навеpное, это из-за меня. Я бpосила очeнь много бyмаги. Мне нyжен был кapтонный рулон. Извини, пoжалуйста». И ты вмeсто «сегодня никaких мyльтиков!» отвeчаешь: «Хоpошо, спасибо за честность».

Когда ты говоришь мужу: «Пойди проверь, дышит ли она. Она слишком долго спит». И он вместо «не говори ерунду, мысли материальны» отвечает: «Я проверю. Но, чего ты опасаешься?». И ты обсуждаешь с ним свои‌ страх синдрома внезапнои‌ детскои‌ смерти. И он тебя обнимает.

Когда ребе‌нок говорит: «Я боюсь сделать неверный выбор, пойти не в тот университет. Вдруг я пожалею», и ты вместо «у тебя еще‌ есть год на подумать, это важное решение, от него зависит вся жизнь» отвечаешь: «Ты всегда можешь передумать. Ошибка — это тоже результат. Мы расте‌м и наш взгляд на себя меняется».

Когда старшие дети говорят о младенце: «когда она кричит, у меня внутри такая злость, такая злость», а ты понимающе киваешь вместо того, чтобы напомнить, что это твоя сестра и ты должна её любить.

Как же комфортно жить в доме, где есть эмоциональная безопасность.
Жизнь становится абсолютно другой.

В ней почти нет страха, меньше злости и очень много поддержки.

Н. Ремиш

📌Есть один интересный феномен в любви: нас с необъяснимой силой тянет к тем, кого мы одновременно и желаем, и презираем. Мы часто не можем понять, почему влюбляемся в людей, которые кажутся нам глупыми, поверхностными, корыстными или даже откровенно плохими. Мы сами себе говорим: «Это же провальный вариант!», но ничего не можем с собой поделать.

Классические примеры:

⏺Умные и достойные мужчины теряют голову от легкомысленных и эгоистичных женщин.
⏺ А, нежные и добрые женщины вдруг попадают в сети к опасным или деструктивным мужчинам.

Таких сюжетов много в литературе и кино, и в жизни — тоже.

В чём же причина?

Всё дело в наших внутренних, неразвитых и часто отвергнутых частях личности. Это какие-то «детские», незрелые или запретные аспекты нашего «Я», которые мы когда-то загнали глубоко внутрь, потому что стыдились их или боялись.

Такая любовь — это своеобразный «кастинг», который наша психика проводит бессознательно. Она ищет вовне того, кто сможет «сыграть роль» и воплотить эти спрятанные части нас самих. Этот человек становится живым воплощением того, что мы в себе не приняли.

Таким странным и болезненным способом наша психика пытается собрать пазл нашей личности воедино. Мы ищем вовне того, кто даст жизнь нашим отщеплённым чувствам и чертам, чтобы мы наконец смогли их увидеть, признать и интегрировать. Это радар, который наводит нас на людей, через отношения с которыми мы можем исцелить свои внутренние раны.

По мотивам "Любовь, как кастинг" из книги "Терзания души. Страсти, симптомы, сновидения" Антонино Ферро

📌Человек,который в глубине души ощущает себя недостойным, плохим или «испорченным», постоянно ищет во внешнем мире доказательства, что это не так. Его внутренняя уверенность в своей неприемлемости заставляет его жаждать подтверждения извне — чтобы другие люди своими словами, вниманием и любовью убедили его в том, что он ценный, хороший и достойный любви.

Это ощущение можно описать как внутреннюю глубокую трещину или рану, которая искажает самовосприятие. Тот, кто внутренне убежден в своей «неправильности» или ущербности, живет в постоянном конфликте с самим собой. Его психика устроена так, что она отфильтровывает положительные впечатления о себе и усиливает малейшие промахи или критику.

Из-за этого формируется порочный круг зависимости от внешней оценки.

По сути, это попытка залатать внутренюю дыру внешними средствами.

📌Маленькие дети, примерно до четырех лет, не умеют лгать в полном смысле этого слова. Сначала они просто начинают прятать свои настоящие чувства, потому что понимают: если показать злость или обиду, мама с папой могут расстроиться. Но, эти спрятанные эмоции все равно находят выход — через игру, где мишка может внезапно стать злым, или в общении с другими детьми.

К сожалению, именно так и начинает формироваться «ложное я» — привычка вести себя не так, как чувствуешь, а так, чтобы угодить взрослым.

Эта тенденция часто поддерживается в семьях с строгими или закрытыми правилами. В таких домах царит принцип «не выноси сор из избы». Правду, которая может испортить идеальную картинку семьи, предпочитают замалчивать или заменять «ложью во благо». Честность здесь не в почете.

Также, хочется напомнить следующее:
Любовь и ложь — это две несовместные вещи. Подлинная любовь строится на абсолютной честности, взаимности и доверии, где нет места манипуляциям или использованию друг друга.

📌"Полностью избежать страдания не дано. Научить выносить страдание – одно из основных достижений психоанализа."
Шандор Ференци

📌"На риск психоанализа идут те, кто заинтересован в нанесении на карту неизвестных континентов своей души."
Джойс МакДугалл

⚡️С сентября появится 1 место для длительной психоаналитической терапии

Для записи пишите @anna_ch_psy