📌Инициировать завершение терапии должен только пациент, а не терапевт. Но, слишком поспешное согласие терапевта на окончание терапии травмирует пациента, заставляя его эмоционально отдалиться. В ответ психика пациента включает мощные защитные механизмы (так называемая "работа негатива" по Андре Грину), которые начинают "стирать" из памяти образы терапевта и важных людей из детства. К сожалению, это чаще всего ведет к тому, что пациенту становится хуже.

📌"Иногда я пребываю в недоумении перед сегодняшним стремлением некоторых специалистов любой ценой искоренить следы и последствия травматизма с помощью той или иной терапии. Например, EMDR и многие другие виды такого рода терапий. Не уделив времени укреплению нарциссических основ и межличностных ресурсов человека, нельзя предлагать вновь пережить то, что его в прошлом переполнило."

Цитата из вебинара Доминики Бурдэн "Слушание негатива" в SPP

📌Тренинги личностного роста, мотивационные программы, марафоны совершенствования, трансформационные игры и всё то, что
основано на идеях быстрых изменений, позитивного мышления и группового давления могут быть не просто неэффективными, но и потенциально вредными для людей с не-невротической организацией личности. Они не учитывают глубинные структурные особенности и защитные механизмы людей с пограничной и психотической организацией личности. Они не только не способны решить их фундаментальные проблемы с идентичностью, отношениями, тревогой и агрессией, но и с высокой вероятностью могут спровоцировать регрессию, декомпенсацию, усиление патологических защит и даже острые психотические состояния. Для этих людей безопасный и эффективный путь развития лежит через длительную и качественную психотерапию, а не через массовые мотивационные программы.

📌Часто люди приходят к терапевту с надеждой получить конкретные инструкции, советы, рекомендации: "Скажите, что мне делать, чтобы стало лучше". Но, такие прямые советы, обычно, не работают. Почему?

Потому что проблема кроется не столько в обстоятельствах человека (в его внешней, фактической реальности), сколько внутри – в его восприятии, чувствах, мыслях, убеждениях, травмах. Это его психическая реальность.

Можно бесконечно пытаться чинить внешние обстоятельства по совету терапевта, но если внутренний мир (психическая реальность) остается прежним, настоящих изменений не произойдет. Именно наше внутреннее состояние в конечном счете определяет, как мы живем и реагируем на мир вокруг. Поэтому ПА терапевт занимается не раздачей советов из серии "как жить", а исследованием и трансформацией этой внутренней, психической реальности человека.

📌Терапевту важно предупреждать пациента о своём отсутствии (отпуске, например) заранее (минимум за месяц), но важно помнить, что причину отсутствия мы пациенту не сообщаем.

Главная причина того, что об отсутствии нужно сообщать заранее - чтобы у пациента было достаточно времени.

На что это время необходимо? Чтобы пациент смог:

📌Осознать и пережить свои чувства по поводу предстоящего перерыва (это могут быть тревога, обида, страх быть осталвенным, гнев и т.д.).

📌Постепенно подготовиться к временному отсутствию терапевта. Это как "мягкое" вхождение в паузу, а не внезапный обрыв.

📌Сепарация — это важный процесс в жизни каждого человека, который означает не полный разрыв связей с родителями, а умение отделиться от них, создавая собственное пространство.

В процессе сепарации задача ребенка - отделиться, а задача родителей - отпустить.
Здесь важно понять, что сепарация - это длительный процесс, который начинается с момента рождения ребёнка и длится до полного его завершения.

Если человек не прошел через этапы сепарации, как физической, так и психической, это может привести к разного рода страданиям: душевным, телесным.

Для того, чтобы в жизни ребёнка и взрослого появилось место для чего-то нового, необходимо, чтобы в психике для этого было место. А, если это место занято только родителями, то для чего-то/кого-то другого место может так и не появится.

📌Многим людям невероятно сложно оставаться в тишине, даже на короткое время. Мы инстинктивно заполняем паузы музыкой, разговорами, фоном телевизора или бесконечной лентой в смартфоне. Причина этой тяги к постоянному звуковому фону глубже, чем кажется. Тишина заставляет нас остаться наедине с самими собой. Без внешних раздражителей мы вынуждены встретиться лицом к лицу со своими мыслями, чувствами, тревогами, нерешенными вопросами и иногда – с ощущением пустоты, неудовлетворенности, одиночеством. В этой тишине нет ничего, кроме нас самих, нашего внутреннего мира, который мы так часто пытаемся заглушить. Именно эта встреча с собой, без прикрас и отвлечений, и пугает больше всего.

В завершении этой мысли хочется вспомнить слова Д.Винникота: "Способность быть в одиночестве [от себя добавлю: в тишине]— признак эмоциональной зрелости."

📌Поль-Клод Ракамье говорил так:
"У неплачущей мамы дети не растут."

Материнские слёзы на глазах у ребенка — не слабость, а важный урок. Они учат детей сочувствовать, поддерживать, справляться со своей собственной болью в будущем и показывают, что выражать печаль — это нормально и даже необходимо для психического здоровья. Подавление же этих чувств чревато более серьезными проблемами, как душевными, так и физическими.

📌Нередко бывает так, что человек, живущий по своим правилам и стремящийся к счастью, вдруг начинает испытывать сильнейшее, совершенно необоснованное чувство вины – как будто ему нельзя радоваться своей жизни.

Усугубляет эти переживания то, что близкие люди воспринимают самостоятельность как предательства или отказа от них. Человек, который "уходит" (в широком смысле), начинает мучиться мыслями: "Как я могу быть счастлив, если моим родным из-за этого плохо?" Эта вина совершенно иррациональна, ведь он не делает ничего плохого, просто живет своей жизнью.

Приведу несколько примеров таких ситуаций:

Пример 1️⃣: Студент переезжает в другой город на учебу, о чем давно мечтал, но его мать постоянно плачет, говорит, что "дом опустел", и он чувствует себя ужасным эгоистом, не может по-настоящему радоваться новому этапу.

Пример2️⃣: Взрослая дочь наконец решается уйти от мужа-тирана, но ее родители, хотя и видят ее страдания, постоянно вздыхают: "А что люди скажут? Семья распалась..." Дочь чувствует вину за то, что "разрушила семью" и "опозорила родителей", хотя нашла в себе силы спастись.

При этом тот, кого "оставляют" (родитель, супруг, друг), часто бессознательно или осознанно манипулирует, используя страдания. На словах он может говорить: "Делай что хочешь!", но его поведение и намеки говорят об обратном:

Пример3️⃣: Мать звонит сыну, который переехал, и между делом сообщает: "Да у меня просто давление скачет, голова кружится... Но ты не волнуйся, живи своей жизнью, я как-нибудь сама". Сына охватывает тревога и вина.

⏺К чему это приводит?⏺

Со временем такие нездоровые отношения могут распространиться и на другие сферы: дружбу, романтические отношения, работу.

Пример 4️⃣ (Дружба): Вы не можете отказать подруге в постоянных просьбах о помощи, даже когда у вас нет времени/сил, потому что боитесь, что она обидится и обвинит вас в эгоизме. Вы чувствуете гиперответственность за ее настроение.

Пример5️⃣(Работа): Вы берете на себя непосильный объем работы, потому что не можете сказать "нет" коллеге или начальнику, который намекает, что без вас "все рухнет" или "вы же нас подведете". Вы чувствуете вину за мысли о своем отдыхе или смене работы.

Пример 6️⃣ (Отношения): Вы боитесь высказывать свое мнение или просить о личном пространстве в отношениях, потому что партнер сразу обижается, замыкается или говорит что-то вроде "Значит, я тебе не нужен". Вы чувствуете себя виноватым за свои естественные потребности.

Это мешает человеку защищать свои личные границы и заставляет его нести неподъемную ношу за чувства и благополучие других людей, ставя их потребности выше своих собственных. В результате собственное счастье и право на выбор постоянно отравляются необоснованной виной.

📌Чтобы по-настоящему увидеть ДРУГОГО человека – таким, какой он есть в своей уникальности, а не через призму наших собственных страхов, желаний, проекций и неосознанных шаблонов – нам в первую очередь необходимо встретиться с САМИМ СОБОЙ НАСТОЯЩИМ.

📌Чувства терапевта — его личное дело. Сообщать о них пациенту — ошибка.
Самораскрытие перед пациентом недопустимо — это превращает ПА терапию в исповедь, ложится тяжелым грузом на пациента и выходит за рамки терапии.

📌Чем сильнее нарциссическая травма человека, тем активнее он стремится доминировать, контролировать и манипулировать окружающими, часто используя финансовые рычаги. Например, когда пациенты просят снизить стоимость сеансов, некоторые терапевты реагируют фразами вроде: «Мне это не навредит. Если он хочет платить меньше — пусть, я согласен». Однако подобные уступки не безобидны. Они не только провоцируют скрытые манипуляции и разрушительные паттерны поведения, но и запускают сложные психические процессы, с которыми крайне трудно работать. 

Попустительство терапевта — будь то снижение оплаты, игнорирование пропущенных платежей или иные формы гибкости — часто маскируется под желание помочь. На деле же это подрывает профессиональные границы, усиливая властные тенденции пациента. В результате терапия рискует превратиться в поле для бесконечных манипуляций, где исчезает доверие и уважение к процессу. В особо тяжёлых случаях работа становится невозможной: пациент, не встречая сопротивления, закрепляет деструктивные модели (часто, повторяя тем самым что-то похожее из своей истории), а терапевт теряет нейтральную позицию.

Ключевая задача здесь — сохранить чёткие рамки. Твёрдые договорённости об оплате не только защищают терапевта, но и создают безопасное пространство для самого пациента, где он может столкнуться со своими истинными мотивами, а не с иллюзией контроля. Как отмечают многие психоаналитики, устойчивые границы — не жесткость, а необходимое условие для глубинной работы.

По мотивам семинара Л.И.Фусу "Деньги в психоанализе"

📌Когда во внешнем мире мы встречаем близкое, знакомое для нас, это всегда соединяется с тем, что у нас есть внутри. Влюбляемся в тот образ, который уже был внутри.
Конечно, этот образ был сформирован с мамой, с первичными объектами.
Поэтому же принципу дети любят слушать одну и тоже сказку много раз и очень радуются ей. Почему? Потому что они встречают знакомое. А, знакомое - значит предсказуемое, безопасное, то, от чего получает человек удовольствие.

На удивление, женщина, которая многие годы живёт с абъюзером, на бессознательном уровне тоже получает от этого удовольствие, а на сознательном уровне она страдает от этого. Механизм работает тот-же,что описан выше. Это ей привычно.

📌Когда у пациента усиливается деструктивность или сопротивление, мы в первую очередь ищем причину усиления деструктивности или сопротивления в себе. Что значит в себе? - В своих интервенциях, в материале предыдущего сеанса.
Также, это может быть связано с предстоящим перерывом в терапии. Возможно, это связано с тем, что пациент только вернулся с длительных каникул.
Первое, что важно здесь понимать, что причину этому мы ищем в нас, в наших терапевтических отношениях, в том, что происходило ранее в терапии.

Еще очень важно понимать, что мы работаем не с деструктивностью, не с сопротивлением, не с симптомом пациента или с чем-нибудь еще. Мы работаем с человеком, который к нам пришел. А, это очень большая разница.

⚡️Больше о теории и технике работы в психоаналитическом методе, а также разбор кейсов, ответы на вопросы и многое другое в моем Психоаналитическом Кружке

📌"Большинство родителей забывают собственное детство и вытесняют то, что они чувствовали и думали, когда были маленькими. Как следствие, они испытывают большие трудности с пониманием эпистемиологии своих детей и с большим трудом добиваются живого общения с ними. Такая «забывчивость» часто приводит к существованию двух параллельных миров, которые лишь изредка пересекаются, побуждая родителей реагировать на своих детей как минимум тремя способами:

📌игнорировать их

📌пытаться изменить их, делая взрослыми

📌становиться нетерпеливыми и часто жестокими

С точки зрения ребёнка, все эти реакции сводятся к ощущению, что с ним несправедливо обращаются, что он не существует, но прежде всего - к ощущению бездонного одиночества."

«Травматическое одиночество детей», Рафаэль Э. Лопес-Корво

📌КПТ VS ПСИХОАНАЛИЗ для психосоматических пациентов

Редко, когда врачи рекомендуют своим пациентам психотерапию. Но, если это всё же происходит, то рекомендуют КПТ. Но, такая терапия не показана психосоматическим пациентам.

Как подтвердила, моя коллега Ирина Матанова, прочитав мой пост: "В лучшем случае, КПТ не поможет и усилит сопротивление, в худшем - может иметь эффект домино, когда вскроется защита и развяжется дезорганизация."

С позиции психоаналитической психосоматики, применение стандартной Когнитивно-Поведенческой Терапии к "истинным" психосоматическим пациентам считается противопоказанным или, по меньшей мере, рискованным и часто неэффективным по нескольким фундаментальным причинам, вытекающим из их понимания психосоматической организации личности:

1. Центральная характеристика психосоматического пациента - крайяя бедность психической и аффективной жизни. Пациент функционирует на уровне конкретных фактов, действий и телесных ощущений, практически без доступа к фантазиям, сновидениям, символам и сложным эмоциям. Их мышление "приземленное", ориентированное на действие и решение практических задач ("операций"), лишенное внутреннего мира.
А, КПТ основана на предпосылке, что у пациента есть доступные для осознания и рационального анализа когниции (мысли, убеждения, установки) и эмоции, которые можно идентифицировать, оспорить и модифицировать. В то время, как у большинства психосоматических пациентов эти когниции либо отсутствуют, либо крайне примитивны и конкретны ("У меня болит живот", "Работа тяжелая").

Попытки выявить автоматические мысли или глубинные убеждения часто терпят неудачу, так как пациент просто не обладает развитой внутрипсихической жизнью для их генерации или рефлексии над ними. КПТ требует уровня ментализации, который у этих пациентов отсутствует.

2. ПС Школа Пьера Марти видит причину психосоматики в неспособности психики перерабатывать возбуждение и аффекты. Из-за дефицита психической переработки неусвоенные аффекты и возбуждение "сбрасываются" напрямую на соматический уровень, вызывая телесный симптом. Это дефицитарная модель, а не конфликтная.

А, КПТ фокусируется на содержании мыслей и поведения, а не на процессе и способности психики к переработке. Она не ставит своей целью развитие этой самой способности ментализации, которая является ключевым дефицитом у психосоматического пациента. Работа с поверхностными когнициями (которых все равно мало) не затрагивает основную проблему неспособности психики справляться с аффектами символически (через мысли, фантазии, слова).

3. КПТ противопоказана психосоматическим пациентам, потому что она:
1. Требует наличия когниций и эмоций, которых у них нет.

2. Не воздействует на ключевой дефицит – неспособность психики к переработке аффектов.

3. Потенциально вредна для психосоматических пациентов, так как может усилить тревогу, укрепить защитные оператуарные механизмы и привести к ухудшению соматического состояния.

4. Фокусируется на симптоме, игнорируя лежащую в основе глобальную слабость психического аппарата.

Таким пациентам необходимо особое, поддерживающая и развивающая терапия, направленный на постепенное формирование у пациента способности к психической переработке, что является единственным путем к устойчивому улучшению и профилактике психосоматических декомпенсаций.

Попытки "силой" вовлечь психосоматического пациента в глубокий когнитивный анализ, на которые его психика не способна, могут быть травматичными и дестабилизирующими. Вместо осознания и переработки, это может вызвать тревогу и растерянность. Пациент чувствует себя неспособным, не понимает, чего от него хотят. У пациента в такой ситуации может произойти усиление оператуарных защит. Пациент еще больше "уходит" в конкретику и действие, отгораживаясь от попыток терапевта.

Также, может произойти усиление соматизации. Неперерабатываемое возбуждение, спровоцированное неудачной терапевтической попыткой, напрямую "разряжается" в тело, ухудшая соматический симптом. Это главный риск – терапия, направленная на помощь, может усугубить состояние.

📌Психоанализ стремится не к тому, чтобы заполнить память до отказа старыми картинами, а к тому, чтобы дать человеку доступ к значимому, но спрятанному знанию о самом себе. Это знание — не просто факты, а заряженные эмоциями переживания, влияющие на жизнь бессознательно.

Процесс терапии — это кропотливое восстановление связи с этими вытесненными частями опыта, их проживание и осмысление в безопасном пространстве с аналитиком. Ключевой же итог этой работы — не вечное удержание этих воспоминаний в фокусе, а как раз обратное: возможность перестать быть их пленником, "забыть" их в смысле утраты их разрушительной, навязчивой власти. Такое "забвение" — знак того, что травма проработана, энергия, связанная с ней, высвобождена, и память о событии перестает быть открытой раной, становясь просто частью личной истории без болезненного заряда.

📌Основная идея психоаналитического слушания — это "свободноплавающее внимание".  Это значит, что терапевт старается не концентрироваться заранее на каких-то конкретных темах. Вместо этого он слушает равномерно, открыто ко всему, что говорит пациент.

Цель такого подхода — уловить то, что может указывать на бессознательные процессы:  повторы, запинки, странные или необычные моменты в речи. Именно на фоне этого непредвзятого, но внимательного слушания возникает вопрос о том, как замечать проявления негатива"  (например, пустоты, отсутствия, отрицания, разрушительных импульсов).

Важный момент: Речь не о том, чтобы искать только негатив или ставить его во главу угла. Это было бы ошибкой, похожей на подход некоторых терапий, которые чрезмерно фокусируются на травматическом опыте, как бы "охотясь" за ним.

Правильный подход — без "травматофилии": Без того болезненного любопытства, с которым люди, например, замедляются, чтобы разглядеть аварию на другой полосе. Нам нужно замечать разные формы негатива в речи и жизни пациентов не из такого любопытства, а с двумя целями:
📌 С уважением признать их страдания.

📌Понять, какую работу этот негатив выполняет в их психической жизни — ту самую "работу негатива", о которой говорил Андре Грин.

Анализ негатива — это часть общего метода свободноплавающего внимания, а не отдельная "охота" за плохим. Мы замечаем его среди всего прочего, чтобы глубже понять внутренний мир пациента.

По материалам вебинара Доминик Бурдэн "Слушание негатива" в SPP от 16 июня 2025

📌Представьте себе хрупкий росток детской души, пробивающийся сквозь плотную ткань семейного ритуала - праздника. Собрались все. На экране – девочка, лет десяти. Ее пальцы касаются клавиш фортепиано, как первопроходцы незнакомой земли, а из уст льется песня – не детская, а кристаллизованная капля взрослой тоски: призыв о том, чтобы "близкие были ближе". Уже в этой мелодии звучит эхо преждевременного взросления, тревожный шепот не по годам созревшей души, словно она интуитивно пытается сплести словесный оберег против какой-то невидимой пустоты.

Последний аккорд. Девочка склоняется в робком поклоне, зеркало надежды еще светится на ее лице. И в этот миг, когда душа раскрыта как бутон под первым солнцем, раздается удар топора отцовского слова: "Ну, до певицы тебе как и до поэта, конечно, еще очень далеко". Слова – не просто критика, а ледяная волна, мгновенно сковывающая порыв аплодисментов. Все замирают, воздух превращается в тягучее молчание, сквозь которое струится яд отвержения.

А, на лице ребенка – разворачивается безмолвная трагедия трансформации. Сначала – недоумение, будто реальность внезапно треснула. Затем – краска стыда, горячая и колючая, разливающаяся по щекам. Следом – тень обиды, темная и тяжелая, ложащаяся на взгляд. И, наконец, цепь вины, сковывающая горло – словно она сама совершила нечто непоправимое, просто осмелившись быть, осмелившись творить. Это не просто смена эмоций – это мгновенное выхолащивание внутреннего сада, вымораживание только что расцветашего цветка её Я.

Эта сцена – не рождение травмы - раны, а ее кровавое вскрытие. Не единичный порез, а обнажение шрама, годами точившего душу невидимой эрозией.

В этом эпизоде мы стали свидетелями не столько рождения травмы, сколько последнего вздоха надежды. Надежды на то, что здесь, сейчас, с ними – может быть иначе. Последний огонек веры в родительское зеркало, отражающее не ущербность, а ценность, погас в ее глазах, уступив место холодной ясности отчаяния.

Слова родителя – это не просто звуки. Это семена. Они падают в плодородную, доверчивую почву детской психики и прорастают. Прорастают внутренним голосом, который однажды станет ее собственным безжалостным судьей, ее вечным цензором. Этот голос будет звучать в тишине ее достижений и грохотать в моменты ее уязвимости.

Те, в чье зеркало детства вглядывались с любовью, подпитывая их нарциссизм здоровыми побегами, – те обретут внутреннего союзника. Они смогут шагать по миру с опорой внутри, черпая силу из когда-то услышанного: "Ты можешь", "Ты ценен". Их Я будет крепнуть, как дерево, политое признанием.

Но, те, в ком постоянно искали трещины, чье отражение в родительских глазах всегда было искаженным, недостаточным, – взрастят внутри тюремщика. Внутренний критик будет шептать: "Недостаточно хорошо", "Спрячь, не показывай", "Они увидят изъян". И тогда, душа, опасаясь нового отвержения, наденет на всё то, что рождается как внутри, так и снаружи, броню молчания. Она предпочтет безопасность тени – риску быть увиденной и вновь ранненой. Творческий импульс будет глохнуть, не достигнув света, а потенциал – томиться в подземелье страха. И мир никогда не узнает, какая песня могла бы родиться из этой, когда-то распахнутой, души.

📌Потеря любви, отмечает Андре Грин, сопровождается потерей смысла. Он полагает, что пациенты, пережившие это, боятся как близости, так и оставленности и, прежде всего, любого столкновения с утратой хорошего. Им часто приходится уничтожать хорошие объекты как в терапии, так и в обычной жизни. Объекты не остаются ни внутри, ни за пределами психики, и, что бы ни происходило в жизни и какие бы сильные эмоции ими ни овладевали, любовь пациента всегда остается «в закладе у матери». Ребенок «мертвой матери» не может ни разгневаться, ни опечалиться, ему остается лишь погружаться в бездну «ничто».

Из сборника "Травматические разрывы. Отказ и предательство в психоаналитических отношениях".
Статья Э. Харрис "Психоаналитический процесс в тени разрыва:клинический опыт столкновения со смертью, мёртвыми и смертоносными матерями"

📌Цитаты из книги Дональда Винникотта "Ребенок, семья и внешний мир":

1️⃣ "Обычная преданная мать... делает самое лучшее, что может, и это достаточно хорошо. Фактически, она обычно делает все, что нужно, и именно это я имею в виду под термином "достаточно хорошая мать"."

Здесь Винникот говорит о том, что мать не обязана быть идеальной, ее "достаточно хорошего" ухода хватает для здорового развития ребенка

2️⃣ "Первичная материнская забота — это состояние, в котором мать живет жизнью ребенка и знает, что он чувствует, так как она сама испытывает это чувство. Это не интеллектуальное знание, а знание на уровне идентификации."

Винникот описывает особое состояние глубокой эмпатии и погруженности матери в потребности младенца сразу после родов.

3️⃣"Переходный объект (например, уголок одеяла, плюшевый мишка) представляет собой первую "не-Я" собственность ребенка... Он является мостом между субъективностью и объективностью, между иллюзией всемогущества и признанием реальности."

Переходный объект помогает ребенку перейти от слияния с матерью к восприятию внешнего мира и независимости.

4️⃣ "Отец нужен, чтобы защищать диаду мать-младенец от внешних вторжений и от самой себя (от слишком большой интенсивности их отношений). Он создает пространство для матери, чтобы она могла погрузиться в первичную заботу."

5️⃣"Матери нужно уметь ненавидеть своего младенца, не причиняя ему вреда." (В контексте признания сложных чувств материнства).

"Агрессия в младенчестве — это изначальная жизненная сила, двигатель исследования и утверждения своего существования. Она не обязательно враждебна."

Признание амбивалентности чувств матери и позитивного аспекта детской агрессии как энергии.

6️⃣Игра — это универсальное явление, принадлежащее здоровью: ребенок играет, чтобы обрести опыт и исследовать мир, а взрослый человек сохраняет способность играть в искусстве, творчестве и самой жизни."

"Психотерапия происходит там, где пересекаются два ареала игры: пациента и терапевта. Если терапевт не умеет играть, он не подходит для этой работы."

7️⃣"Цель не в том, чтобы вырастить идеально адаптированного члена общества. Цель — помочь ребенку стать самим собой, сохранить свою спонтанность, творческий потенциал и способность чувствовать реальность жизни."

"Здоровье — это не отсутствие проблем, а способность справляться с трудностями, конфликтами и тревогой, не теряя связи с собой."