📌Зависть и ревность: спутанные чувства, особенно у родителей.

Хотя и зависть, и ревность рождаются от острой нехватки чего-то важного и несут негативный оттенок, это разные эмоции.

Зависть — это про двоих: "У тебя есть что-то (реальное или идеальное), чего очень хочу я".

Ревность — это про троих: "Появился кто-то (или что-то) третий, кто может отнять у меня дорогого человека".

Особенно ярко ревность проявляется у родителей подростков. Они могут ревновать к друзьям, первой любви, увлечениям ребенка — ко всему, что "уводит" его из семьи.
Пока ребенок ласков и благодарен, родителям удается смешивать ревность с щедростью и теплотой. Но, когда подросток закономерно начинает бунтовать и отдаляться (это необходимый этап взросления, хоть и болезненный с разрывами и примирениями), ревность (а иногда и зависть к его новой жизни) вспыхивает с новой силой.

По мотивам главы "Вкратце о ревности" из книги Л. Николи "Искусство быть рядом: как пережить взросление подростка"

📌ПРОБЛЕМАТИКА ЛИШНЕГО ВЕСА.
 
Все, кто следит за весом  сталкиваются с неизбежным  внутренним вопросом:
зачем я снова, в очередной раз,  переел?

📌Если человек съел все пирожные, которые были в холодильнике -  то это для того, чтобы  наконец доставить себе удовольствие, потому что других способов у него пока нет.

📌Дефицит внимания иногда компенсируется большим количеством еды.

📌Иногда заедание  становится самонаказанием.

Здесь мы с вами можем обнаружить как влечение и наказание становятся  неразделимыми.

📌Но, иногда заедание становится тем, что заполняет внутреннюю пустоту.

Дени Рибас

📌Когда родители постоянно критикуют и оспаривают авторитеты в жизни своего "идеального" ребенка (учителей, друзей, тренеров), они на самом деле показывают, что не верят в способность ребёнка справляться с реальным миром, который, по его мнению, "недостоин" ребенка или "не понимает" его.

Хотя ррдители могут этого не осознавать, их подсознание выдает глубокие страхи за ребенка. Это могут быть кошмары, где ребенок обладает невероятным величием (как король), но ему угрожает гибель от толпы, или он невероятно хрупок (как хрусталь) и разбивается при падении.

В результате такого воспитания ребенок вырастает с противоречивым самоощущением:
1. Он чувствует себя "особым" и превосходящим других.
2. Одновременно он чувствует себя крайне хрупким и уязвимым, нуждающимся в постоянной особой защите и заботе.

Такое сочетание чувств ("особенный" + "хрупкий") и потребность в "особом" обращении сегодня встречаются у детей все чаще.
Гиперкритичность и гиперопека родителей, направленные на "идеального" ребенка, проистекают из их собственной неуверенности и страхов за ребенка. Это формирует у ребенка искаженное представление о себе как об исключительной, но при этом чрезвычайно хрупкой личности, постоянно требующей особых условий.

📌"✅️Николи: Прежде мы говорили о том, как важен опыт переживания отсутствия объекта: мать уходит в соседнюю комнату, затем выходит на работу, и ребенок учится выносить отделение от внешнего объекта-матери, создавая хороший внутренний объект, мысль, способную утешить его. Это основа будущей способности оставаться наедине с собой, не чувствуя себя брошенным.
Как нам быть с тем, что новые поколения, да и наше тоже стали функционировать с постоянной иллюзией присутствия? И как быть с чрезмерным нарциссическим инвестированием самого себя?

✅️Болоньини: Это правда, такая иллюзия возникает всё чаще. Обычно нарциссическое сверхинвестирование себя проявляется, когда субъект находится в компании другого. Тогда он дезинвестирует другого, бойкотирует его, качестве защиты отзывая либидо и интерес на себя. Но, если он пребывает в одиночестве, тогда человек такого типа впадает в кризис, и ему приходится обманывать себя тем, будто бы у него всё еще есть объект, даже если это не так.

...Мы знаем, что одна из главных потребностей человека состоит именно в том, чтобы объект был здесь возможно даже с теми характеристиками, которые мы бы хотели, чтобы он имел. В противном случае наша психика может галлюцинировать его на разных уровнях.

Я считаю, что огромная трансформация, важнейшее психосоциальное изменение произошло с приходом в нашу жизнь телевидения и телевизора, перед которым дети просиживали по много часов в день. ... в любое время суток [передачи на ТВ] предлагали непрерывное иллюзорное присутствие «чего-то». Это позволяло родителям оставлять детей в компании телевизора на неопределенный срок, не слишком заботясь о них.

Мой коллега Марко Мастелла, специалист по детскому психоанализу, описал впечатляющий случай, произошедший на консультации: трехлетний мальчик обнимал и целовал телевизор, поскольку тот был для него настоящей заменой его матери. Позже появились Playstation, аудиоплееры с наушниками и мобильные телефоны. Сейчас люди на улице, как правило, не расстаются мобильным телефоном или еще каким-нибудь гаджетом.
Всегда с кем-то. Всегда с чем-то. Всегда не настоящие мы."

Стефано Болоньини, Лука Николи "Фрейд и меняюшийся мир"

📌Взрослый человек обычно слышит своего внутреннего подростка лишь как приглушенное эхо, но только если его взросление прошло без тяжелых травм. Важно понимать, что "без серьезных потрясений" не подразумевает отсутствия обычных подростковых бурь: сдвигов ("резолюций"), кризисов и конфликтов с родителями. Напротив, все это – часть нормального развития. Однако жизнь показывает, что часто бывает иначе.

Андре Грин пишет об этом так:

✅️«Подростковый возраст не является ограниченным периодом в жизни. Он может наступить раньше и продолжаться после достижения соответствующего возраста. Это состояние души.»

✅️«Взрослая жизнь не исключает подросткового возраста. Есть взрослые подростки, как и есть подростки - взрослые. Есть взрослые, которые навсегда остаются подростками, и есть взрослые, которые впадают в подростковые возраст».

Существуют люди, которых можно назвать «пожилыми подростками»; те, кому по разным причинам пришлось ускорить свое взросление, опираясь на преждевременно зрелое «Я»; а также те, кто так и не приступил к задачам подросткового развития.

«Пожилые подростки» - это вечные подростки, отказавшиеся переходить во взрослую жизнь, считая ее бременем, обязанностью, тяжким трудом. Они остаются жить с родителями в инфантильной пассивности и приносящей наслаждение зависимости, плохо скрывая неинтегрированную агрессивность и деструктивность.

По материалам вебинара Кларис Барух "Подросток во взрослом" от 18 июня 2025г.

Кларис Барух (Clarisse Baruch) — французский психоаналитик.

📌Инициировать завершение терапии должен только пациент, а не терапевт. Но, слишком поспешное согласие терапевта на окончание терапии травмирует пациента, заставляя его эмоционально отдалиться. В ответ психика пациента включает мощные защитные механизмы (так называемая "работа негатива" по Андре Грину), которые начинают "стирать" из памяти образы терапевта и важных людей из детства. К сожалению, это чаще всего ведет к тому, что пациенту становится хуже.

📌"Иногда я пребываю в недоумении перед сегодняшним стремлением некоторых специалистов любой ценой искоренить следы и последствия травматизма с помощью той или иной терапии. Например, EMDR и многие другие виды такого рода терапий. Не уделив времени укреплению нарциссических основ и межличностных ресурсов человека, нельзя предлагать вновь пережить то, что его в прошлом переполнило."

Цитата из вебинара Доминики Бурдэн "Слушание негатива" в SPP

📌Тренинги личностного роста, мотивационные программы, марафоны совершенствования, трансформационные игры и всё то, что
основано на идеях быстрых изменений, позитивного мышления и группового давления могут быть не просто неэффективными, но и потенциально вредными для людей с не-невротической организацией личности. Они не учитывают глубинные структурные особенности и защитные механизмы людей с пограничной и психотической организацией личности. Они не только не способны решить их фундаментальные проблемы с идентичностью, отношениями, тревогой и агрессией, но и с высокой вероятностью могут спровоцировать регрессию, декомпенсацию, усиление патологических защит и даже острые психотические состояния. Для этих людей безопасный и эффективный путь развития лежит через длительную и качественную психотерапию, а не через массовые мотивационные программы.

📌Часто люди приходят к терапевту с надеждой получить конкретные инструкции, советы, рекомендации: "Скажите, что мне делать, чтобы стало лучше". Но, такие прямые советы, обычно, не работают. Почему?

Потому что проблема кроется не столько в обстоятельствах человека (в его внешней, фактической реальности), сколько внутри – в его восприятии, чувствах, мыслях, убеждениях, травмах. Это его психическая реальность.

Можно бесконечно пытаться чинить внешние обстоятельства по совету терапевта, но если внутренний мир (психическая реальность) остается прежним, настоящих изменений не произойдет. Именно наше внутреннее состояние в конечном счете определяет, как мы живем и реагируем на мир вокруг. Поэтому ПА терапевт занимается не раздачей советов из серии "как жить", а исследованием и трансформацией этой внутренней, психической реальности человека.

📌Терапевту важно предупреждать пациента о своём отсутствии (отпуске, например) заранее (минимум за месяц), но важно помнить, что причину отсутствия мы пациенту не сообщаем.

Главная причина того, что об отсутствии нужно сообщать заранее - чтобы у пациента было достаточно времени.

На что это время необходимо? Чтобы пациент смог:

📌Осознать и пережить свои чувства по поводу предстоящего перерыва (это могут быть тревога, обида, страх быть осталвенным, гнев и т.д.).

📌Постепенно подготовиться к временному отсутствию терапевта. Это как "мягкое" вхождение в паузу, а не внезапный обрыв.

📌Сепарация — это важный процесс в жизни каждого человека, который означает не полный разрыв связей с родителями, а умение отделиться от них, создавая собственное пространство.

В процессе сепарации задача ребенка - отделиться, а задача родителей - отпустить.
Здесь важно понять, что сепарация - это длительный процесс, который начинается с момента рождения ребёнка и длится до полного его завершения.

Если человек не прошел через этапы сепарации, как физической, так и психической, это может привести к разного рода страданиям: душевным, телесным.

Для того, чтобы в жизни ребёнка и взрослого появилось место для чего-то нового, необходимо, чтобы в психике для этого было место. А, если это место занято только родителями, то для чего-то/кого-то другого место может так и не появится.

📌Многим людям невероятно сложно оставаться в тишине, даже на короткое время. Мы инстинктивно заполняем паузы музыкой, разговорами, фоном телевизора или бесконечной лентой в смартфоне. Причина этой тяги к постоянному звуковому фону глубже, чем кажется. Тишина заставляет нас остаться наедине с самими собой. Без внешних раздражителей мы вынуждены встретиться лицом к лицу со своими мыслями, чувствами, тревогами, нерешенными вопросами и иногда – с ощущением пустоты, неудовлетворенности, одиночеством. В этой тишине нет ничего, кроме нас самих, нашего внутреннего мира, который мы так часто пытаемся заглушить. Именно эта встреча с собой, без прикрас и отвлечений, и пугает больше всего.

В завершении этой мысли хочется вспомнить слова Д.Винникота: "Способность быть в одиночестве [от себя добавлю: в тишине]— признак эмоциональной зрелости."

📌Поль-Клод Ракамье говорил так:
"У неплачущей мамы дети не растут."

Материнские слёзы на глазах у ребенка — не слабость, а важный урок. Они учат детей сочувствовать, поддерживать, справляться со своей собственной болью в будущем и показывают, что выражать печаль — это нормально и даже необходимо для психического здоровья. Подавление же этих чувств чревато более серьезными проблемами, как душевными, так и физическими.

📌Нередко бывает так, что человек, живущий по своим правилам и стремящийся к счастью, вдруг начинает испытывать сильнейшее, совершенно необоснованное чувство вины – как будто ему нельзя радоваться своей жизни.

Усугубляет эти переживания то, что близкие люди воспринимают самостоятельность как предательства или отказа от них. Человек, который "уходит" (в широком смысле), начинает мучиться мыслями: "Как я могу быть счастлив, если моим родным из-за этого плохо?" Эта вина совершенно иррациональна, ведь он не делает ничего плохого, просто живет своей жизнью.

Приведу несколько примеров таких ситуаций:

Пример 1️⃣: Студент переезжает в другой город на учебу, о чем давно мечтал, но его мать постоянно плачет, говорит, что "дом опустел", и он чувствует себя ужасным эгоистом, не может по-настоящему радоваться новому этапу.

Пример2️⃣: Взрослая дочь наконец решается уйти от мужа-тирана, но ее родители, хотя и видят ее страдания, постоянно вздыхают: "А что люди скажут? Семья распалась..." Дочь чувствует вину за то, что "разрушила семью" и "опозорила родителей", хотя нашла в себе силы спастись.

При этом тот, кого "оставляют" (родитель, супруг, друг), часто бессознательно или осознанно манипулирует, используя страдания. На словах он может говорить: "Делай что хочешь!", но его поведение и намеки говорят об обратном:

Пример3️⃣: Мать звонит сыну, который переехал, и между делом сообщает: "Да у меня просто давление скачет, голова кружится... Но ты не волнуйся, живи своей жизнью, я как-нибудь сама". Сына охватывает тревога и вина.

⏺К чему это приводит?⏺

Со временем такие нездоровые отношения могут распространиться и на другие сферы: дружбу, романтические отношения, работу.

Пример 4️⃣ (Дружба): Вы не можете отказать подруге в постоянных просьбах о помощи, даже когда у вас нет времени/сил, потому что боитесь, что она обидится и обвинит вас в эгоизме. Вы чувствуете гиперответственность за ее настроение.

Пример5️⃣(Работа): Вы берете на себя непосильный объем работы, потому что не можете сказать "нет" коллеге или начальнику, который намекает, что без вас "все рухнет" или "вы же нас подведете". Вы чувствуете вину за мысли о своем отдыхе или смене работы.

Пример 6️⃣ (Отношения): Вы боитесь высказывать свое мнение или просить о личном пространстве в отношениях, потому что партнер сразу обижается, замыкается или говорит что-то вроде "Значит, я тебе не нужен". Вы чувствуете себя виноватым за свои естественные потребности.

Это мешает человеку защищать свои личные границы и заставляет его нести неподъемную ношу за чувства и благополучие других людей, ставя их потребности выше своих собственных. В результате собственное счастье и право на выбор постоянно отравляются необоснованной виной.

📌Чтобы по-настоящему увидеть ДРУГОГО человека – таким, какой он есть в своей уникальности, а не через призму наших собственных страхов, желаний, проекций и неосознанных шаблонов – нам в первую очередь необходимо встретиться с САМИМ СОБОЙ НАСТОЯЩИМ.

📌Чувства терапевта — его личное дело. Сообщать о них пациенту — ошибка.
Самораскрытие перед пациентом недопустимо — это превращает ПА терапию в исповедь, ложится тяжелым грузом на пациента и выходит за рамки терапии.

📌Чем сильнее нарциссическая травма человека, тем активнее он стремится доминировать, контролировать и манипулировать окружающими, часто используя финансовые рычаги. Например, когда пациенты просят снизить стоимость сеансов, некоторые терапевты реагируют фразами вроде: «Мне это не навредит. Если он хочет платить меньше — пусть, я согласен». Однако подобные уступки не безобидны. Они не только провоцируют скрытые манипуляции и разрушительные паттерны поведения, но и запускают сложные психические процессы, с которыми крайне трудно работать. 

Попустительство терапевта — будь то снижение оплаты, игнорирование пропущенных платежей или иные формы гибкости — часто маскируется под желание помочь. На деле же это подрывает профессиональные границы, усиливая властные тенденции пациента. В результате терапия рискует превратиться в поле для бесконечных манипуляций, где исчезает доверие и уважение к процессу. В особо тяжёлых случаях работа становится невозможной: пациент, не встречая сопротивления, закрепляет деструктивные модели (часто, повторяя тем самым что-то похожее из своей истории), а терапевт теряет нейтральную позицию.

Ключевая задача здесь — сохранить чёткие рамки. Твёрдые договорённости об оплате не только защищают терапевта, но и создают безопасное пространство для самого пациента, где он может столкнуться со своими истинными мотивами, а не с иллюзией контроля. Как отмечают многие психоаналитики, устойчивые границы — не жесткость, а необходимое условие для глубинной работы.

По мотивам семинара Л.И.Фусу "Деньги в психоанализе"

📌Когда во внешнем мире мы встречаем близкое, знакомое для нас, это всегда соединяется с тем, что у нас есть внутри. Влюбляемся в тот образ, который уже был внутри.
Конечно, этот образ был сформирован с мамой, с первичными объектами.
Поэтому же принципу дети любят слушать одну и тоже сказку много раз и очень радуются ей. Почему? Потому что они встречают знакомое. А, знакомое - значит предсказуемое, безопасное, то, от чего получает человек удовольствие.

На удивление, женщина, которая многие годы живёт с абъюзером, на бессознательном уровне тоже получает от этого удовольствие, а на сознательном уровне она страдает от этого. Механизм работает тот-же,что описан выше. Это ей привычно.

📌Когда у пациента усиливается деструктивность или сопротивление, мы в первую очередь ищем причину усиления деструктивности или сопротивления в себе. Что значит в себе? - В своих интервенциях, в материале предыдущего сеанса.
Также, это может быть связано с предстоящим перерывом в терапии. Возможно, это связано с тем, что пациент только вернулся с длительных каникул.
Первое, что важно здесь понимать, что причину этому мы ищем в нас, в наших терапевтических отношениях, в том, что происходило ранее в терапии.

Еще очень важно понимать, что мы работаем не с деструктивностью, не с сопротивлением, не с симптомом пациента или с чем-нибудь еще. Мы работаем с человеком, который к нам пришел. А, это очень большая разница.

⚡️Больше о теории и технике работы в психоаналитическом методе, а также разбор кейсов, ответы на вопросы и многое другое в моем Психоаналитическом Кружке

📌"Большинство родителей забывают собственное детство и вытесняют то, что они чувствовали и думали, когда были маленькими. Как следствие, они испытывают большие трудности с пониманием эпистемиологии своих детей и с большим трудом добиваются живого общения с ними. Такая «забывчивость» часто приводит к существованию двух параллельных миров, которые лишь изредка пересекаются, побуждая родителей реагировать на своих детей как минимум тремя способами:

📌игнорировать их

📌пытаться изменить их, делая взрослыми

📌становиться нетерпеливыми и часто жестокими

С точки зрения ребёнка, все эти реакции сводятся к ощущению, что с ним несправедливо обращаются, что он не существует, но прежде всего - к ощущению бездонного одиночества."

«Травматическое одиночество детей», Рафаэль Э. Лопес-Корво

📌КПТ VS ПСИХОАНАЛИЗ для психосоматических пациентов

Редко, когда врачи рекомендуют своим пациентам психотерапию. Но, если это всё же происходит, то рекомендуют КПТ. Но, такая терапия не показана психосоматическим пациентам.

Как подтвердила, моя коллега Ирина Матанова, прочитав мой пост: "В лучшем случае, КПТ не поможет и усилит сопротивление, в худшем - может иметь эффект домино, когда вскроется защита и развяжется дезорганизация."

С позиции психоаналитической психосоматики, применение стандартной Когнитивно-Поведенческой Терапии к "истинным" психосоматическим пациентам считается противопоказанным или, по меньшей мере, рискованным и часто неэффективным по нескольким фундаментальным причинам, вытекающим из их понимания психосоматической организации личности:

1. Центральная характеристика психосоматического пациента - крайяя бедность психической и аффективной жизни. Пациент функционирует на уровне конкретных фактов, действий и телесных ощущений, практически без доступа к фантазиям, сновидениям, символам и сложным эмоциям. Их мышление "приземленное", ориентированное на действие и решение практических задач ("операций"), лишенное внутреннего мира.
А, КПТ основана на предпосылке, что у пациента есть доступные для осознания и рационального анализа когниции (мысли, убеждения, установки) и эмоции, которые можно идентифицировать, оспорить и модифицировать. В то время, как у большинства психосоматических пациентов эти когниции либо отсутствуют, либо крайне примитивны и конкретны ("У меня болит живот", "Работа тяжелая").

Попытки выявить автоматические мысли или глубинные убеждения часто терпят неудачу, так как пациент просто не обладает развитой внутрипсихической жизнью для их генерации или рефлексии над ними. КПТ требует уровня ментализации, который у этих пациентов отсутствует.

2. ПС Школа Пьера Марти видит причину психосоматики в неспособности психики перерабатывать возбуждение и аффекты. Из-за дефицита психической переработки неусвоенные аффекты и возбуждение "сбрасываются" напрямую на соматический уровень, вызывая телесный симптом. Это дефицитарная модель, а не конфликтная.

А, КПТ фокусируется на содержании мыслей и поведения, а не на процессе и способности психики к переработке. Она не ставит своей целью развитие этой самой способности ментализации, которая является ключевым дефицитом у психосоматического пациента. Работа с поверхностными когнициями (которых все равно мало) не затрагивает основную проблему неспособности психики справляться с аффектами символически (через мысли, фантазии, слова).

3. КПТ противопоказана психосоматическим пациентам, потому что она:
1. Требует наличия когниций и эмоций, которых у них нет.

2. Не воздействует на ключевой дефицит – неспособность психики к переработке аффектов.

3. Потенциально вредна для психосоматических пациентов, так как может усилить тревогу, укрепить защитные оператуарные механизмы и привести к ухудшению соматического состояния.

4. Фокусируется на симптоме, игнорируя лежащую в основе глобальную слабость психического аппарата.

Таким пациентам необходимо особое, поддерживающая и развивающая терапия, направленный на постепенное формирование у пациента способности к психической переработке, что является единственным путем к устойчивому улучшению и профилактике психосоматических декомпенсаций.

Попытки "силой" вовлечь психосоматического пациента в глубокий когнитивный анализ, на которые его психика не способна, могут быть травматичными и дестабилизирующими. Вместо осознания и переработки, это может вызвать тревогу и растерянность. Пациент чувствует себя неспособным, не понимает, чего от него хотят. У пациента в такой ситуации может произойти усиление оператуарных защит. Пациент еще больше "уходит" в конкретику и действие, отгораживаясь от попыток терапевта.

Также, может произойти усиление соматизации. Неперерабатываемое возбуждение, спровоцированное неудачной терапевтической попыткой, напрямую "разряжается" в тело, ухудшая соматический симптом. Это главный риск – терапия, направленная на помощь, может усугубить состояние.