For Freedom

#мнение

7 июня — возможно, один из самых важных дней для будущего того, что осталось от постсоветского пространства. Казалось бы, обычные парламентские выборы в Армении Кремль превратил в настоящую битву — с угрозами, запретом продуктов и десантом российских жителей с армянскими паспортами для поддержки партии российского бизнесмена без армянского паспорта. Полный трэш — но у Путина так всегда!

Однако если внимательно посмотреть на исторический контекст, станет очевидно, насколько важен для хозяина Кремля контроль над Южным Кавказом. Из нашей памяти как-то стерлось, что события в Советском Союзе, если говорить об общественных движениях в союзных республиках, на самом деле начинались не с Литвы, а с Армении. С комитета «Карабах». И вот что важно: КГБ охотно использовал настроения, царившие тогда в обществе, чувство несправедливости из-за того, что территория с армянским большинством находится в составе Азербайджана, и того, что кто-то извне хочет изменить территорию Азербайджана, чтобы буквально сталкивать народы лбами и таким образом строить идеальную ловушку и для азербайджанцев, и для армян, а заодно способствовать дестабилизации ситуации в Советском Союзе и демонстрировать неэффективность и беспомощность партийного руководства.

Когда коммунистическая империя окончательно рухнула и люди из КГБ (теперь уже ФСБ) начали подбираться к власти в России, двери кавказской мышеловки оставались крепко закрытыми. Более того — когда новый президент Азербайджана Гейдар Алиев, сам бывший глава КГБ Азербайджанской ССР, попытался вырваться из этой ловушки и договориться со своим армянским коллегой Левоном Тер-Петросяном, бывшим руководителем комитета «Карабах», Кремль организовал военный переворот в Армении и передал власть своему ставленнику и бывшему президенту самопровозглашённой Нагорно-Карабахской республики Роберту Кочаряну. По сути, в Армении тогда произошло то же, что в 1994 году произошло в Украине, только Кочарян был не Кучмой, а скорее сразу Медведчуком.

Но не Януковичем. Если продолжать эти параллели, то Януковичем был преемник Кочаряна Серж Саргсян, который пытался дружить с Москвой, но одновременно получать деньги на Западе. Путин практически одновременно добился и от Саргсяна, и от Януковича отказа от Соглашения об ассоциации с Европейским союзом. Янукович потерял власть в течение нескольких следующих месяцев. На армянское общество отказ от европейской ассоциации такого впечатления не произвёл. Однако лишённый возможности маневрировать Саргсян всё больше превращался в мелочного провинциального диктатора и потерял власть через четыре года после Януковича в результате настоящей революции. Можно сказать, что в Армении «эффект Зеленского» сработал за год до Зеленского, потому что из всех постсоветских лидеров Зеленский по типажу и стилю больше всего похож на бывшего журналиста Никола Пашиняна.

Правда, Путин в этой ситуации оставался Путиным без изменений. Российский диктатор начал мстить армянам так же, как до этого мстил украинцам, и занял якобы подчеркнуто нейтральную позицию во второй Карабахской войне, что обрекло разграбленную двумя пророссийскими режимами Армению на поражение. Но, как и в случае с Украиной, путинская месть привела к обратному результату — она открыла армянам глаза на Россию так же, как открыла их украинцам. Даже те армяне, которые считают, что связи с Москвой необходимо поддерживать, отстаивают эту идею не из любви, а из безысходности и страха перед соседями. И Пашинян, который ещё не поссорился с Путиным окончательно, но уже ищет других друзей и создаёт условия для мира (пусть и прохладного) с недавними врагами, выглядит для многих просто образцом здравого смысла.

Поэтому Кремль сегодня ведёт в Армении битву, обречённую на поражение. Главным элементом его шантажа была вовсе не вода «Джермук» и не армянский коньяк, а контроль над Карабахом, который окончательно восстановил Азербайджан. Да, через трагедию тысяч людей, вынужденных покинуть родные места, — но россияне десятилетиями делали всё возможное, чтобы довести ситуацию именно до такой беды.