For Freedom

🇮🇷🇷🇺Почему убийство Хаменеи задело Путина за живое?

Летом 2025 года, когда США и Израиль обстреливали Иран, Путин уклончиво ответил на вопрос о возможной гибели верховного лидера: «Я даже не хочу это обсуждать». Но спустя девять месяцев пришлось: аятолла действительно был убит израильским ударом.

По версии Politico, это событие задело Путина по двум причинам:
🔹усилило его давнюю паранойю за собственную безопасность;
🔹напомнило, что политическое выживание для него напрямую связано с исходом войны в Украине.

В заявлении Кремля Путин назвал ликвидацию «циничным нарушением норм морали и международного права». Другое дело убивать гражданских в Украине. Здесь, видимо, Путин действует в рамках морали и права.

Травма Каддафи
В российских кругах смерть Хаменеи сравнили с судьбой Каддафи. По словам журналиста Михаила Зыгаря, кадры расправы над ливийским диктатором привели Путина в ярость.

Александр Баунов из Берлинского центра Карнеги заявил, что именно этот эпизод стал поворотным моментом. В 2012 году Путин вернулся в Кремль уже с установкой на разрыв с Западом, считая США и Европу ответственными за свержение Каддафи.

Паранойя усиливается
Свержение Мадуро и гибель Хаменеи лишь усилили страхи Путина. Часть кремлевских пропагандистов позволила себе то, что негласно запрещалось с момента возвращения Трампа в Белый дом: резкую критику США.

Медведев написал, что атака на Иран выявила «истинное лицо» Трампа. Соловьев обвинил Белый дом в том, что они ведут себя «как хищники», которые дипломатией «заманивают жертву в ловушку и заставляют ее ослабить бдительность, прежде чем вцепиться ей в глотку. Дугин предположил, что подобный сценарий могут готовить и для России.

«Зонтик сверхдержавы» с дырами
Смерти Хаменеи нанесла удар по имиджу Москвы как «защитной сверхдержавы». Годами Кремль предлагал партнёрам простой контракт: политическое прикрытие и военную поддержку в обмен на лояльность. Но этот зонт всё чаще оказывается дырявым.

Если союзнику срочно нужна помощь, Москва не способна ее предложить: ресурсы истощены войной, санкциями и системной коррупцией.

Потенциальное падение Исламской республики стало бы для России не только репутационным, но и стратегическим ударом:
🔹потеря миллиардов долларов от торговли;
🔹сворачивание военно-технического сотрудничества и обмена разведданными;
🔹ослабление влияния на маршруты Персидского залива.

После падения Асада в Сирии и неопределенности вокруг базы в Тартусе утрата Ирана могла бы фактически лишить Кремль влияния на Ближнем Востоке и поставить под сомнение саму концепцию России как центра притяжения для антизападных режимов.

Цель по Украине на первом месте
При этом Кремль занял осторожную позицию по Ирану. Песков выразил «разочарование» из-за провала переговоров США с Ираном, но поблагодарил Вашингтон за «усилия по миру» в Украине, подчеркнув: Россия «доверяет только себе» и собирается «добиваться своих целей».

Сигнал очевиден: симпатии к Ирану не перевесят главную цель - захватить Украину.

По мнению профессора российской политики в Королевском колледже Лондона Сэма Грина, Путин не собирается рисковать личной безопасностью, чтобы помогать иранцам, северокорейцам, китайцам или кому-либо еще.

Тем более, для Москвы иранский кризис имеет ряд краткосрочных преимуществ - от повышения цен на нефть до отвлечение внимания Вашингтона от войны в Украине.

Более того, у Путина имеется крупнейший в мире ядерный арсенал, хотя это не обеспечивает защиты от внутренних угроз. Судьбы союзных диктаторов пугают Путина. Но дело здесь не в обстрелах других стран, а в возможных дворцовых интригах.

По словам Грина, глава Кремля знает, что диктаторы, накопившие такую власть и удерживающие ее так долго, как Путин, как правило, уходят с поста одним из двух способов: «либо под арестом, либо в гробу».

Источник Politico

#ForFreedom | Подписаться