Думаю, если кто-то из уважаемых читателей следит за происходящим в Китае, то он почти наверняка отметил ряд любопытных событий, связанных с регулирование общественной жизни юного поколения жителей КНР. Компартия очевидным образом решила приступить ко второй стадии формирования образа «нового человека» – наблюдать за этим весьма интересно, особенно сравнивая концепцию данного соцпроекта с советским 20-30-ых годов.
Увы, события Второй Мировой в буквальном смысле истребили большую часть достижений социальных экспериментов сталинского СССР. Безусловно, советская была сверхуспешной, но была у нее и неразрешимая проблема – она не успела заиметь широкого охвата среди населения. За 30-ые годы Советы воспитали несколько миллионов «военно-спортивных людей», фанатично жаждущих нести коммунизм с винтовкой в руках и мечтающих умереть под пытками во имя торжества учения Ленина-Сталина.
Но, увы, их оказалось не так уж и много – они были перемолоты за первые пару лет войны: ведь это и были те самые легендарные герои, подвигами которых мы восхищаемся и по сей день. Именно они отправлялись в вылазки ледяными ночами, чтобы сжигать нацистов в зимних квартирах и они в одиночку стояли у орудий, до последнего уничтожая танки врага. Но они кончились – и Сталину в авральном порядке пришлось возвращать православие и «русский дух» в качестве временных идеологических догм. Его социальные проекты не успели породить достаточно большого числа «военно-спортивных людей», а в условиях послевоенной страны работа продолжена не была – не стало ресурсов. После смерти же Сталина такие проекты реализовать уже никто не пытался – сказывалось отсутствие дальновидности и стратегического мышления.
Китай пошел по иному пути, нежели Советы. Длительное время Пекин воспитывал исключительно военно-партийное идеологическое ядро, при этом активно избегая любых потрясений, которые бы могли его сократить – например, войн. Жизнь основной массы населения хоть и была подвержена коррекции и регламентации, но в целом была довольно свободна – на протяжении более чем 30 лет Китай позволял народным массам социально и экономически «утолщаться», активно работая над улучшением его уровня жизни.
Сейчас Компартия получила в свои руки не заморенные голодом и переменами многомиллионные народные массы, исполненные недоверия по отношению к инициативам правительства – нет, это новое, сытое и податливое поколение, над которым КПК работает, словно над мягкой и жирной глиной. При этом коммунисты не стесняют себя в инструментах – ресурсов у Пекина в разы больше, чем когда-либо было у Советов.
Центральным тезисом взращивания нового поколения, что примечательно, выступает отнюдь не война и принцип «выживания сильнейшего», который диктует западная право-дарвинисткая модель построения цивилизации, а как раз-таки отсутствие войны вкупе с милитаризацией (но не масштабной – гражданское население хоть и принимает в ней участие, но косвенным образом; оно – это скорее занимает почетную роль кузнеца, который кует меч для солдата), которая помогает отсеять лучшие кадры для продвижения государственной политики, не допуская деградации системы правления: «новые люди» не погибают миллионами с винтовкой в руках, но постоянная военная напряженность позволяет активно отбирать лучший человеческий материал.
Этот концепт весьма интересным образом переплетается с евротроцкисткой концепцией «нового человека» (которая, к слову, наиболее успешна на данный момент). Последняя также избегает истребления человеческого капитала в ходе крупномасштабных конфликтов, но работает над образом массового «человека-борца». В сущности, это образ массового активиста, готового сражаться с любым проявлением несправедливости: расизмом, плохим отношением к животным, с изменениями климата, притеснением женщин, меньшинств и т.д. Это образ не советского солдата революции, но образ уличного бойца, в любой момент готового к мобилизации.
@Fire_Chronicles
Увы, события Второй Мировой в буквальном смысле истребили большую часть достижений социальных экспериментов сталинского СССР. Безусловно, советская была сверхуспешной, но была у нее и неразрешимая проблема – она не успела заиметь широкого охвата среди населения. За 30-ые годы Советы воспитали несколько миллионов «военно-спортивных людей», фанатично жаждущих нести коммунизм с винтовкой в руках и мечтающих умереть под пытками во имя торжества учения Ленина-Сталина.
Но, увы, их оказалось не так уж и много – они были перемолоты за первые пару лет войны: ведь это и были те самые легендарные герои, подвигами которых мы восхищаемся и по сей день. Именно они отправлялись в вылазки ледяными ночами, чтобы сжигать нацистов в зимних квартирах и они в одиночку стояли у орудий, до последнего уничтожая танки врага. Но они кончились – и Сталину в авральном порядке пришлось возвращать православие и «русский дух» в качестве временных идеологических догм. Его социальные проекты не успели породить достаточно большого числа «военно-спортивных людей», а в условиях послевоенной страны работа продолжена не была – не стало ресурсов. После смерти же Сталина такие проекты реализовать уже никто не пытался – сказывалось отсутствие дальновидности и стратегического мышления.
Китай пошел по иному пути, нежели Советы. Длительное время Пекин воспитывал исключительно военно-партийное идеологическое ядро, при этом активно избегая любых потрясений, которые бы могли его сократить – например, войн. Жизнь основной массы населения хоть и была подвержена коррекции и регламентации, но в целом была довольно свободна – на протяжении более чем 30 лет Китай позволял народным массам социально и экономически «утолщаться», активно работая над улучшением его уровня жизни.
Сейчас Компартия получила в свои руки не заморенные голодом и переменами многомиллионные народные массы, исполненные недоверия по отношению к инициативам правительства – нет, это новое, сытое и податливое поколение, над которым КПК работает, словно над мягкой и жирной глиной. При этом коммунисты не стесняют себя в инструментах – ресурсов у Пекина в разы больше, чем когда-либо было у Советов.
Центральным тезисом взращивания нового поколения, что примечательно, выступает отнюдь не война и принцип «выживания сильнейшего», который диктует западная право-дарвинисткая модель построения цивилизации, а как раз-таки отсутствие войны вкупе с милитаризацией (но не масштабной – гражданское население хоть и принимает в ней участие, но косвенным образом; оно – это скорее занимает почетную роль кузнеца, который кует меч для солдата), которая помогает отсеять лучшие кадры для продвижения государственной политики, не допуская деградации системы правления: «новые люди» не погибают миллионами с винтовкой в руках, но постоянная военная напряженность позволяет активно отбирать лучший человеческий материал.
Этот концепт весьма интересным образом переплетается с евротроцкисткой концепцией «нового человека» (которая, к слову, наиболее успешна на данный момент). Последняя также избегает истребления человеческого капитала в ходе крупномасштабных конфликтов, но работает над образом массового «человека-борца». В сущности, это образ массового активиста, готового сражаться с любым проявлением несправедливости: расизмом, плохим отношением к животным, с изменениями климата, притеснением женщин, меньшинств и т.д. Это образ не советского солдата революции, но образ уличного бойца, в любой момент готового к мобилизации.
@Fire_Chronicles
Я очень часто встречаю мысль, которая, кажется, зачаровала умы чрезвычайно многих людей. Оформить ее можно так: «тотальная война умерла, теперь есть только гибридные войны и локальные конфликты. Любите наемников с высокоточными снайперскими комплексами и футбольных фанатов, а танки поскорее списывайте на переплавку».
На самом деле, такая точка зрения весьма любопытна, ибо в первую очередь отражает подсознательную рефлексию российского общества – оно, несмотря на государственную браваду, умом отлично осознает, что никакой «тотальной войны» ему не пережить. Аналогичный вывод сделало общество и советское, когда в 80-ые США все-таки дали полную свободу действий своим военным – несколько опасных пиковых лет на грани масштабной войны морально сломили СССР. Страх и отчаяние сделали свое дело – Союз нерушимых республик... рухнул.
За нынешними попытками переформатирования войны в глазах общества тоже кроется страх. Страх, неуверенность, подспудное ощущение того, Федерация идет по пути Советов. Даже бравый патриотический фатализм порожден внутренним ужасом – он является ничем большим, кроме как попыткой уйти от реальности.
Проблема состоит в том, что концепция тотальной войны себя не исчерпала – она живет и здравствует. Все передовые научно-технические достижения мира направлены на этот решающий – миг, когда час пробьет, и тысячи самолетов, сотни кораблей и десятки тысяч солдат сойдутся в самом большом сражении в истории человечества.
Гибридная война не стала вдруг основным видом войны – отнюдь, это лишь средство контроля покоренных и инструмент для вялотекущей борьбы с колоссами на глиняных ногах. Она не заменила собой концепцию войны тотальной и не отменила все ранее установленные правила – нет, она лишь удобный хлыст для укрощения амбициозных аутсайдеров. Зачем тратить деньги на войны с малозначимыми государствами и убивать их солдат на поле боя, если можно использовать экономические и социальные рычаги, сделав так, чтобы эти солдаты вообще не родились?
В сущности, гибридная война не может иметь воздействия на полноценные державы – какую, скажем, гибридную войну можно вести против полностью самодостаточного экономического и военного гиганта навроде Китая? При малейшем зачатке волнений среди уйгуров Пекин отправил сотни тысяч человек во вполне себе обычные концлагеря – и гибридная война в КНР кончилась, не успев даже начаться. Аналогичным образом никто и не имеет рычагов внешнего воздействия и на США – несмотря на все общественные потрясения, Америка самостоятельно проводит социальные эксперименты с элементами гибридной войны на собственном населении. Любые попытки влияния на ситуацию сторонних игроков пресекаются не менее жестоко, чем в КНР – у стран второго порядка просто нет интеллектуальных, экономических и политических ресурсов для таких операций
Особый акцент следует сделать на интеллектуальных – хотя обывателю (и любителю) сложность гибридной войны неочевидна, а процесс кажется довольно простым (тут футбольных фанатов раскачали, здесь санкции ввели, там провели ЛГБТ-сходу, и все, враг повержен – именно таким примитивом видят гибридную войну в России), в реальности дела обстоят, конечно же, намного сложнее. Скажем, Япония при всех ее выдающихся интеллектуальных ресурсах, позволивших раскинуть сети экспансии научно-технических корпораций по всей Азии, потерпела чудовищное поражение, пытаясь подорвать экономическую и политическую мощь США в 80-ые. Страна попала в штопор рецессии, в котором прибывает вот уже более 40 лет, практически растеряла всю свою былую промышленную и экономическую мощь – а это, в свою очередь, подорвало и без того не лучшую демографию.
Так что, как вы понимаете, гибридная война – вещь не примитивная. Это не одна лишь «идеология» и «поиск смыслов» – это сложнейший социо-экономико-политический мезанизм, овладение которым требует десятилетия напряженной деятельности, но который при всех своих достоинствах актуален для борьбы исключительно со слабым противником.
@Fire_Chronicles
На самом деле, такая точка зрения весьма любопытна, ибо в первую очередь отражает подсознательную рефлексию российского общества – оно, несмотря на государственную браваду, умом отлично осознает, что никакой «тотальной войны» ему не пережить. Аналогичный вывод сделало общество и советское, когда в 80-ые США все-таки дали полную свободу действий своим военным – несколько опасных пиковых лет на грани масштабной войны морально сломили СССР. Страх и отчаяние сделали свое дело – Союз нерушимых республик... рухнул.
За нынешними попытками переформатирования войны в глазах общества тоже кроется страх. Страх, неуверенность, подспудное ощущение того, Федерация идет по пути Советов. Даже бравый патриотический фатализм порожден внутренним ужасом – он является ничем большим, кроме как попыткой уйти от реальности.
Проблема состоит в том, что концепция тотальной войны себя не исчерпала – она живет и здравствует. Все передовые научно-технические достижения мира направлены на этот решающий – миг, когда час пробьет, и тысячи самолетов, сотни кораблей и десятки тысяч солдат сойдутся в самом большом сражении в истории человечества.
Гибридная война не стала вдруг основным видом войны – отнюдь, это лишь средство контроля покоренных и инструмент для вялотекущей борьбы с колоссами на глиняных ногах. Она не заменила собой концепцию войны тотальной и не отменила все ранее установленные правила – нет, она лишь удобный хлыст для укрощения амбициозных аутсайдеров. Зачем тратить деньги на войны с малозначимыми государствами и убивать их солдат на поле боя, если можно использовать экономические и социальные рычаги, сделав так, чтобы эти солдаты вообще не родились?
В сущности, гибридная война не может иметь воздействия на полноценные державы – какую, скажем, гибридную войну можно вести против полностью самодостаточного экономического и военного гиганта навроде Китая? При малейшем зачатке волнений среди уйгуров Пекин отправил сотни тысяч человек во вполне себе обычные концлагеря – и гибридная война в КНР кончилась, не успев даже начаться. Аналогичным образом никто и не имеет рычагов внешнего воздействия и на США – несмотря на все общественные потрясения, Америка самостоятельно проводит социальные эксперименты с элементами гибридной войны на собственном населении. Любые попытки влияния на ситуацию сторонних игроков пресекаются не менее жестоко, чем в КНР – у стран второго порядка просто нет интеллектуальных, экономических и политических ресурсов для таких операций
Особый акцент следует сделать на интеллектуальных – хотя обывателю (и любителю) сложность гибридной войны неочевидна, а процесс кажется довольно простым (тут футбольных фанатов раскачали, здесь санкции ввели, там провели ЛГБТ-сходу, и все, враг повержен – именно таким примитивом видят гибридную войну в России), в реальности дела обстоят, конечно же, намного сложнее. Скажем, Япония при всех ее выдающихся интеллектуальных ресурсах, позволивших раскинуть сети экспансии научно-технических корпораций по всей Азии, потерпела чудовищное поражение, пытаясь подорвать экономическую и политическую мощь США в 80-ые. Страна попала в штопор рецессии, в котором прибывает вот уже более 40 лет, практически растеряла всю свою былую промышленную и экономическую мощь – а это, в свою очередь, подорвало и без того не лучшую демографию.
Так что, как вы понимаете, гибридная война – вещь не примитивная. Это не одна лишь «идеология» и «поиск смыслов» – это сложнейший социо-экономико-политический мезанизм, овладение которым требует десятилетия напряженной деятельности, но который при всех своих достоинствах актуален для борьбы исключительно со слабым противником.
@Fire_Chronicles
Вполне резонно прозвучал бы такой вопрос – почему же после окончания Второй Мировой сверхдержавы так и не устроили новой крупномасштабной войны?
Ответ на него, впрочем, довольно прост – тотальная война означает потерю существенной доли ресурсов государств-противников. Еще в 50-ые стратеги и СССР, и США прекрасно отдавали себе отчет о том, что даже крупномасштабный обмен атомными ударами не будет означать гибель как Америки, так и Союза (и уж тем более всего мира) – более того, в случае подобного развития событий боевые действия бы не прекратились: обе стороны активно готовились к противостоянию в условиях ядерной войны.
Но это порождало проблему другого характера – а что делать с нейтральными странами, которые, не будучи участниками конфликта, сохраняют свои ресурсы и автоматически поднимаются на уровень новых держав? Любые серьезные боевые действия вели к масштабному переделу политико-экономической карты мира, к которому сверхдержавы готовы не были.
Необходимо было не только на постоянной основе воздействовать на противника – требовалось ослаблять абсолютно все гипотетические стороны конфликта, включая нейтральные.
Так и родилась гибридная война – метод влияния на страны второго и третьего порядка, ослабляющий их в достаточной степени для того, чтобы в нужный момент сверхдержавы могли без опаски использовать весь свой потенциал.
Процесс ослабления происходит и по сей день: подрывается демография, экономика, научно-технический, промышленный и политический потенциал. Тем временем сверхдержавы его лишь усиливают; усиливают, чтобы однажды использовать, как это уже случилось в 80-ые и 90-ые годы 20-го века – хоть и в несколько сжатом масштабе.
@Fire_Chronicles
Ответ на него, впрочем, довольно прост – тотальная война означает потерю существенной доли ресурсов государств-противников. Еще в 50-ые стратеги и СССР, и США прекрасно отдавали себе отчет о том, что даже крупномасштабный обмен атомными ударами не будет означать гибель как Америки, так и Союза (и уж тем более всего мира) – более того, в случае подобного развития событий боевые действия бы не прекратились: обе стороны активно готовились к противостоянию в условиях ядерной войны.
Но это порождало проблему другого характера – а что делать с нейтральными странами, которые, не будучи участниками конфликта, сохраняют свои ресурсы и автоматически поднимаются на уровень новых держав? Любые серьезные боевые действия вели к масштабному переделу политико-экономической карты мира, к которому сверхдержавы готовы не были.
Необходимо было не только на постоянной основе воздействовать на противника – требовалось ослаблять абсолютно все гипотетические стороны конфликта, включая нейтральные.
Так и родилась гибридная война – метод влияния на страны второго и третьего порядка, ослабляющий их в достаточной степени для того, чтобы в нужный момент сверхдержавы могли без опаски использовать весь свой потенциал.
Процесс ослабления происходит и по сей день: подрывается демография, экономика, научно-технический, промышленный и политический потенциал. Тем временем сверхдержавы его лишь усиливают; усиливают, чтобы однажды использовать, как это уже случилось в 80-ые и 90-ые годы 20-го века – хоть и в несколько сжатом масштабе.
@Fire_Chronicles
Кстати, а вы знали, что у каждой высокой должности в СССР был т.н. «кадровый резерв» – специально отобранные люди, которые должны были в случае смерти от старости текущего руководителя занять его должность (собственно, иначе в Советах с по-настоящему высоких должностей не уходили – только вперед ногами)?
Например, у министра радиоэлектронной промышленности Шокина «резервом» был его заместитель Колесников, который после смерти начальника в начале 1980-ых автоматом занял его место (так за всю историю СССР и вышло ровно два министра стратегически важного для развития страны радиопрома – первый бывший слесарь и второй... бывший слесарь).
Гибкость этого «социального лифта» поражает воображение – по сути, все самые ответственные должности в стране были «забронированы» наперед еще во времена Никиты Сергеевича Хрущева.
И, естественно, политика «кадрового резерва» была заботливо сохранена и успешно живет по сей уже и в России.
@Fire_Chronicles
Например, у министра радиоэлектронной промышленности Шокина «резервом» был его заместитель Колесников, который после смерти начальника в начале 1980-ых автоматом занял его место (так за всю историю СССР и вышло ровно два министра стратегически важного для развития страны радиопрома – первый бывший слесарь и второй... бывший слесарь).
Гибкость этого «социального лифта» поражает воображение – по сути, все самые ответственные должности в стране были «забронированы» наперед еще во времена Никиты Сергеевича Хрущева.
И, естественно, политика «кадрового резерва» была заботливо сохранена и успешно живет по сей уже и в России.
@Fire_Chronicles
Немного интересного из истории первых советских компьютеров. Речь пойдет о легендарной серии «М» разработки ЭНИН под руководством Исаака Брука – это была первая в СССР линейка малых машин
(в отличие от БЭСМ-1 и совершенно монструозной «Стрелы» на 6000 ламп – кстати, догадаетесь, что в итоге пошло в серию?).
Стремление к миниатюризации ЭВМ родилось у Брука не от хорошей жизни. Его первую машину, М-1, пришлось собирать буквально из найденных на мусорках деталей трофейного немецкого радиооборудования (в итоге нет худа без добра - М-1 оказалась первой машиной в СССР с полупроводниковой логикой на меднозакисных немецких выпрямителях!). Но лампы все равно были необходимы, хотя бы в небольших количествах, только вот получить их ЭНИН просто так не мог – чтобы наскрести хотя бы 200-300 ламп, требовалось проявить невероятные пробивные способности и иметь запредельные возможности по выбиванию «блата» (так, проект «Стрела» курировали «нужные люди», поэтому на него было выделено более 50 тысяч ламп).
Далее – воспоминания одного из участников создания М-1 А.Б. Залкинда. Цитата потрясающе характеризует то время – настолько, что заслуживает быть приведенной целиком:
«Машинное время на первых ЭВМ было крайне важно для ведомства, где во главе стоял Борода [Курчатов]. Правой рукой Бороды, ответственным за математику был известный ученый С. Л. Соболев. Он часто бывал на ЭВМ М-1, всячески поддерживая наши работы. Для его коллектива требовалось провести обращение матриц большой размерности … В это время мы начали получать первые отечественные пентоды 6Х4. Попытка заменить немецкие пентоды на отечественные провалилась, так как разброс напряжения отсечки наших пентодов был весьма велик… Работа ЭВМ М-1, даже на тестах, прекратилась. Для Соболева это было весьма неприятно. А для нашего коллектива разработчиков — просто катастрофой. Меня послали в Ленинград на завод «Светлана» с заданием привезти партию в несколько сот ламп 6Х4, прошедших специальный контроль.
Для этого изготовили простейший стенд с сетевой вилкой и с одной ламповой панелью, схемой питания для пентода и тестером ТТ для замера тока. Подготовили обычное письмо: «В порядке оказания технической помощи просим разрешить представителю отбраковать ваши лампы 6Х4. Оплату гарантируем…» Перед самым отъездом у нас побывал С. Л. Соболев. Он сказал мне: «Если будут трудности, вам следует позвонить по телефону… В начале разговора произнести слово» (Сергей Львович привел название известного всем цветка). После такой подготовки я с трепетом ступил на ковровую дорожку кабинета главного инженера завода «Светлана» Гаврилова. Я еще топтался у входа, когда Гаврилов, не поднимаясь с кресла, спросил: «Подбирать лампы?» Я ответил: «Да». В ответ услышал: «Вон отсюда!..»
Грустно поплелся я в гостиницу и тут вспомнил напутствие Сергея Львовича. Позвонил. После ответа абонента назвал цветок. Голос в трубке произнес номер квартиры в жилом доме на Невском проспекте, против трикотажного ателье. Приехал по этому адресу. Внешне обычная квартира. Впустили, внимательно выслушали и сказали: «Мы действуем только на уровне третьего секретаря обкома. Вам придется подождать два дня и позвонить нам тем же способом». Через два дня на мой звонок был ответ: «С Гавриловым все в порядке. Можете его навестить». На «Светлане» Гаврилов улыбался, подал руку и дал указание выполнять все, что мне требуется. Я увез в Москву три сотни ламп 6Х4...».
@Fire_Chronicles
(в отличие от БЭСМ-1 и совершенно монструозной «Стрелы» на 6000 ламп – кстати, догадаетесь, что в итоге пошло в серию?).
Стремление к миниатюризации ЭВМ родилось у Брука не от хорошей жизни. Его первую машину, М-1, пришлось собирать буквально из найденных на мусорках деталей трофейного немецкого радиооборудования (в итоге нет худа без добра - М-1 оказалась первой машиной в СССР с полупроводниковой логикой на меднозакисных немецких выпрямителях!). Но лампы все равно были необходимы, хотя бы в небольших количествах, только вот получить их ЭНИН просто так не мог – чтобы наскрести хотя бы 200-300 ламп, требовалось проявить невероятные пробивные способности и иметь запредельные возможности по выбиванию «блата» (так, проект «Стрела» курировали «нужные люди», поэтому на него было выделено более 50 тысяч ламп).
Далее – воспоминания одного из участников создания М-1 А.Б. Залкинда. Цитата потрясающе характеризует то время – настолько, что заслуживает быть приведенной целиком:
«Машинное время на первых ЭВМ было крайне важно для ведомства, где во главе стоял Борода [Курчатов]. Правой рукой Бороды, ответственным за математику был известный ученый С. Л. Соболев. Он часто бывал на ЭВМ М-1, всячески поддерживая наши работы. Для его коллектива требовалось провести обращение матриц большой размерности … В это время мы начали получать первые отечественные пентоды 6Х4. Попытка заменить немецкие пентоды на отечественные провалилась, так как разброс напряжения отсечки наших пентодов был весьма велик… Работа ЭВМ М-1, даже на тестах, прекратилась. Для Соболева это было весьма неприятно. А для нашего коллектива разработчиков — просто катастрофой. Меня послали в Ленинград на завод «Светлана» с заданием привезти партию в несколько сот ламп 6Х4, прошедших специальный контроль.
Для этого изготовили простейший стенд с сетевой вилкой и с одной ламповой панелью, схемой питания для пентода и тестером ТТ для замера тока. Подготовили обычное письмо: «В порядке оказания технической помощи просим разрешить представителю отбраковать ваши лампы 6Х4. Оплату гарантируем…» Перед самым отъездом у нас побывал С. Л. Соболев. Он сказал мне: «Если будут трудности, вам следует позвонить по телефону… В начале разговора произнести слово» (Сергей Львович привел название известного всем цветка). После такой подготовки я с трепетом ступил на ковровую дорожку кабинета главного инженера завода «Светлана» Гаврилова. Я еще топтался у входа, когда Гаврилов, не поднимаясь с кресла, спросил: «Подбирать лампы?» Я ответил: «Да». В ответ услышал: «Вон отсюда!..»
Грустно поплелся я в гостиницу и тут вспомнил напутствие Сергея Львовича. Позвонил. После ответа абонента назвал цветок. Голос в трубке произнес номер квартиры в жилом доме на Невском проспекте, против трикотажного ателье. Приехал по этому адресу. Внешне обычная квартира. Впустили, внимательно выслушали и сказали: «Мы действуем только на уровне третьего секретаря обкома. Вам придется подождать два дня и позвонить нам тем же способом». Через два дня на мой звонок был ответ: «С Гавриловым все в порядке. Можете его навестить». На «Светлане» Гаврилов улыбался, подал руку и дал указание выполнять все, что мне требуется. Я увез в Москву три сотни ламп 6Х4...».
@Fire_Chronicles
🤯2
Генерал Фредерик Пайл (Sir Frederick Alfred, 2nd Baronet Pile), командующий силами ПВО Англии во время Второй битвы за Британию вспоминал (и писал потом в своих мемуарах «Ack-Ack: Britain's Defence against Air Attack during the Second World War»):
«В один из воскресных дней немцы запустили 105 самолетов-снарядов через Ла-Манш, но долетели до целей лишь три... Мы увидели начало первой битвы роботов. Человеческий фактор был значительно сокращен – в будущем же машины исключат его совсем»
Многие пытливые умы часто задаются вопросом – когда именно, в какой из моментов истории Британия и США совершили колоссальный научно-технический, организационный и концептуальный отрыв, на десятилетия опередив весь остальной мир? Этот маленький отрывок дает ответ на сей непростой вопрос – еще до начала Второй Мировой войны.
Генерал Пайл демонстрирует уникальную особенность Второй Мировой с точки зрения Союзников – еще более поразительную, если задуматься, чем использование атомной бомбы (и, в отличие от Бомбы, полностью ускользнувшую от осознания Советами, Германией, да и вообще всеми прочими сторонами конфликта). Никогда ранее в истории автоматизированное оружие не сталкивалось в битве с другим автоматизированным оружием. Уже к осени 1944 года впервые в истории участие людей в битве за небеса Британии было чистой формальностью: их задачи сводились к развертыванию систем ПВО и запуску роботизированных ракет.
Дальше в дело вступали машины, которые сражались с другими машинами – а человек в этом противостоянии был лишним и слабейшим звеном.
Фактически, эти события определили весь дальнейший ход развития современного военного дела.
@Fire_Chronicles
«В один из воскресных дней немцы запустили 105 самолетов-снарядов через Ла-Манш, но долетели до целей лишь три... Мы увидели начало первой битвы роботов. Человеческий фактор был значительно сокращен – в будущем же машины исключат его совсем»
Многие пытливые умы часто задаются вопросом – когда именно, в какой из моментов истории Британия и США совершили колоссальный научно-технический, организационный и концептуальный отрыв, на десятилетия опередив весь остальной мир? Этот маленький отрывок дает ответ на сей непростой вопрос – еще до начала Второй Мировой войны.
Генерал Пайл демонстрирует уникальную особенность Второй Мировой с точки зрения Союзников – еще более поразительную, если задуматься, чем использование атомной бомбы (и, в отличие от Бомбы, полностью ускользнувшую от осознания Советами, Германией, да и вообще всеми прочими сторонами конфликта). Никогда ранее в истории автоматизированное оружие не сталкивалось в битве с другим автоматизированным оружием. Уже к осени 1944 года впервые в истории участие людей в битве за небеса Британии было чистой формальностью: их задачи сводились к развертыванию систем ПВО и запуску роботизированных ракет.
Дальше в дело вступали машины, которые сражались с другими машинами – а человек в этом противостоянии был лишним и слабейшим звеном.
Фактически, эти события определили весь дальнейший ход развития современного военного дела.
@Fire_Chronicles
👍3
В ряде ТГ-каналов вновь подняли вопрос отсутствия адекватного современным реалиям высокоточного снайперского вооружения у ВС РФ.
Причиной послужили новости о назревшей замене старушки-СВД на якобы новую, но по факту практически идентичную предшественнице СВЧ. Объективности ради, новый полуавтомат в теории все-таки лучше СВД за счёт эргономики, модульности и возможности использования навесного оборудования «из коробки» без колхозинга силами и средствами самого снайпера (а то от историй про то, как военнослужащие за свой счёт докупают комплекты для апргрейда оружия, сердце кровью обливается).
Но на этом весь прогресс и заканчивается. Все резонно спрашивают – а почему?
Потому, что российская военная наука – это суть есть все та же военная наука советской школы. В СССР тактика общевойскового боя была выстроена достаточно грубо, и не менялась десятилетиями. Снайперам в ней места просто-напросто не было – в сущности, они представляли из себя марксманов, т.е. стрелков поддержки. Советские подразделения сил специальных операций, в свою очередь, представляли из себя скорее элитные штурмовые группы, и «сверхметкие стрелки» в них востребованы не были из-за соответствующих тактических концепций.
Ситуация по сей день не изменилась, и измениться как таковая не может – для этого, по сути, нужно в корне менять как всю систему общевойскового боя, так и саму армию (системы подготовки, управления, отбора кадров и т.д.) в целом, и реформами в духе «мы вам дадим новую форму» здесь не отделаешься. По той же причине российская армия «не дружит» с ударными БПЛА – они требуют иного уровня организации, новой тактики и, возможно, даже штатной структуры. Все это, естественно, абсолютно неприемлимо в глазах военных чиновников – а просто взять и воткнуть новое оружие в действующие подразделения невозможно, ибо это, как минимум, будет неэффективно.
Сравнивать ситуацию с той же Америкой я даже смысла не вижу, потому что мы находимся на абсолютно разных уровнях стратегического мышления – а подобные темы напрямую связаны именно с ним.
@Fire_Chronicles
Причиной послужили новости о назревшей замене старушки-СВД на якобы новую, но по факту практически идентичную предшественнице СВЧ. Объективности ради, новый полуавтомат в теории все-таки лучше СВД за счёт эргономики, модульности и возможности использования навесного оборудования «из коробки» без колхозинга силами и средствами самого снайпера (а то от историй про то, как военнослужащие за свой счёт докупают комплекты для апргрейда оружия, сердце кровью обливается).
Но на этом весь прогресс и заканчивается. Все резонно спрашивают – а почему?
Потому, что российская военная наука – это суть есть все та же военная наука советской школы. В СССР тактика общевойскового боя была выстроена достаточно грубо, и не менялась десятилетиями. Снайперам в ней места просто-напросто не было – в сущности, они представляли из себя марксманов, т.е. стрелков поддержки. Советские подразделения сил специальных операций, в свою очередь, представляли из себя скорее элитные штурмовые группы, и «сверхметкие стрелки» в них востребованы не были из-за соответствующих тактических концепций.
Ситуация по сей день не изменилась, и измениться как таковая не может – для этого, по сути, нужно в корне менять как всю систему общевойскового боя, так и саму армию (системы подготовки, управления, отбора кадров и т.д.) в целом, и реформами в духе «мы вам дадим новую форму» здесь не отделаешься. По той же причине российская армия «не дружит» с ударными БПЛА – они требуют иного уровня организации, новой тактики и, возможно, даже штатной структуры. Все это, естественно, абсолютно неприемлимо в глазах военных чиновников – а просто взять и воткнуть новое оружие в действующие подразделения невозможно, ибо это, как минимум, будет неэффективно.
Сравнивать ситуацию с той же Америкой я даже смысла не вижу, потому что мы находимся на абсолютно разных уровнях стратегического мышления – а подобные темы напрямую связаны именно с ним.
@Fire_Chronicles
Вновь подниму вопрос отсутствия полноценной снайперской школы в структуре ВС РФ. На мой скромный взгляд, помимо сугубо организационных, бюрократических и технических причин у данной проблемы есть еще одна, которую можно было бы обозначить, как «историко-экзистенциальную».
В России в целом никогда не складывалось предпосылок для развития школы высокоточной стрельбы. Если смотреть на формирование снайперского дела в мировой ретроспективе, то можно заметить одну чрезвычайно важную деталь, которая прямо-таки лезет в глаза – снайпинг получал наибольшее развитие в странах, имеющих высокий уровень вовлеченности населения в охоту и, соответственно, высокий уровень охотничьей культуры.
Как таковая высокоточная стрельба стала вызывать активный интерес в качестве полноценного тактического преимущества еще в ходе Крымской войны, а окончательно укоренилась в ходе Англо-бурской. В Британской империи хватало опытных охотников и отличных стрелков как в метрополии, так и в колониях, и их опыт был успешно экстраполирован на Первую Мировую, где британцы столкнулись с еще одной нацией, весьма уважающей охоту – с немцами (иначе быть и не могло, ведь вчерашние любители охоты и путешествий по Африке и Индии стали офицерами, и стали использовать свой личный опыт в военных целях).
Стоит сказать, что охота вообще оказывала значительное влияние на некоторые элементы германского военного дела – не только с точки зрения навыков (как та же высокоточная стрельба и маскировка), но и даже с точки зрения использования снаряжения (например, германские траншейные ножи были практически один в один классическими немецкими охотничьими ножами). Да и, собственно, в условиях массового призыва охотники становились естественными кандидатами в ряды «сверхметких стрелков» – их навыки нужно было лишь дошлифовывать, а не прививать с нуля.
Закономерным образом снайпинг перешел в другую страну охотников и стрелков – США, где высокоточная стрельба превратилась практически в культ благодаря открытому и обширному оружейному рынку.
Это даже породило весьма занятное клише американского кинематографа: персонажи-снайперы в большинстве своем охотники. Собственно, дабы не ходить далеко с реальными примерами американских «сверхметких стрелков», достаточно вспомнить легендарных Криса Кайла и Карлоса Нормана Хэскока.
К слову, в Америке гражданская стрелковая школа вообще имеет чрезвычайно сильное влияние на армию и регулярно привносит в нее различные новшества (и речь идет не только о снайпинге, но о, например пистолетной стрельбе и снаряжении).
В России же охота как таковая никогда не была достаточно массовым увлечением. Да, хватало охотников-промысловиков (которые и составили костяк лучших советских снайперов во Вторую Мировую), но не более того; с учетом традиционно слабого и бедного рынка гражданского оружия иначе быть не могло. Охотничья культура как таковая тоже отсутствует – увы, по личному опыту могу сказать, что подавляющее большинство наших «охотников» вместо точности предпочитают залпы из дюжины полуавтоматических дробовиков (и, увы, я не утрирую – не раз и даже не два наблюдал это своими глазами).
Так или иначе, охота и высокоточная стрельба имеют чрезвычайно тесную взаимосвязь, которая в нашей стране просто отсутствует. Это, в свою очередь, приводит к полному непониманию ее преимуществ в вооруженных силах, и оказать на это существенного влияния не может даже опыт боевых действий.
Данную ситуацию нельзя исправить во мгновение ока, но, пожалуй, можно хотя бы частично (!) преломить в течение нескольких десятилетий. Но для этого нужно пойти на самоубийственный в глазах государства шаг – прививать у населения интерес к стрелковому делу, сделать его доступнее (как финансово, так и юридически), а также создать условия для свободного приобретения нарезного оружия.
@Fire_Chronicles
В России в целом никогда не складывалось предпосылок для развития школы высокоточной стрельбы. Если смотреть на формирование снайперского дела в мировой ретроспективе, то можно заметить одну чрезвычайно важную деталь, которая прямо-таки лезет в глаза – снайпинг получал наибольшее развитие в странах, имеющих высокий уровень вовлеченности населения в охоту и, соответственно, высокий уровень охотничьей культуры.
Как таковая высокоточная стрельба стала вызывать активный интерес в качестве полноценного тактического преимущества еще в ходе Крымской войны, а окончательно укоренилась в ходе Англо-бурской. В Британской империи хватало опытных охотников и отличных стрелков как в метрополии, так и в колониях, и их опыт был успешно экстраполирован на Первую Мировую, где британцы столкнулись с еще одной нацией, весьма уважающей охоту – с немцами (иначе быть и не могло, ведь вчерашние любители охоты и путешествий по Африке и Индии стали офицерами, и стали использовать свой личный опыт в военных целях).
Стоит сказать, что охота вообще оказывала значительное влияние на некоторые элементы германского военного дела – не только с точки зрения навыков (как та же высокоточная стрельба и маскировка), но и даже с точки зрения использования снаряжения (например, германские траншейные ножи были практически один в один классическими немецкими охотничьими ножами). Да и, собственно, в условиях массового призыва охотники становились естественными кандидатами в ряды «сверхметких стрелков» – их навыки нужно было лишь дошлифовывать, а не прививать с нуля.
Закономерным образом снайпинг перешел в другую страну охотников и стрелков – США, где высокоточная стрельба превратилась практически в культ благодаря открытому и обширному оружейному рынку.
Это даже породило весьма занятное клише американского кинематографа: персонажи-снайперы в большинстве своем охотники. Собственно, дабы не ходить далеко с реальными примерами американских «сверхметких стрелков», достаточно вспомнить легендарных Криса Кайла и Карлоса Нормана Хэскока.
К слову, в Америке гражданская стрелковая школа вообще имеет чрезвычайно сильное влияние на армию и регулярно привносит в нее различные новшества (и речь идет не только о снайпинге, но о, например пистолетной стрельбе и снаряжении).
В России же охота как таковая никогда не была достаточно массовым увлечением. Да, хватало охотников-промысловиков (которые и составили костяк лучших советских снайперов во Вторую Мировую), но не более того; с учетом традиционно слабого и бедного рынка гражданского оружия иначе быть не могло. Охотничья культура как таковая тоже отсутствует – увы, по личному опыту могу сказать, что подавляющее большинство наших «охотников» вместо точности предпочитают залпы из дюжины полуавтоматических дробовиков (и, увы, я не утрирую – не раз и даже не два наблюдал это своими глазами).
Так или иначе, охота и высокоточная стрельба имеют чрезвычайно тесную взаимосвязь, которая в нашей стране просто отсутствует. Это, в свою очередь, приводит к полному непониманию ее преимуществ в вооруженных силах, и оказать на это существенного влияния не может даже опыт боевых действий.
Данную ситуацию нельзя исправить во мгновение ока, но, пожалуй, можно хотя бы частично (!) преломить в течение нескольких десятилетий. Но для этого нужно пойти на самоубийственный в глазах государства шаг – прививать у населения интерес к стрелковому делу, сделать его доступнее (как финансово, так и юридически), а также создать условия для свободного приобретения нарезного оружия.
@Fire_Chronicles
На фоне происходящей клоунады вокруг ударных #БПЛА, устроенной очередным исполненным энтузиазма пропагандистом ГосСМИ, я не могу не акцентировать внимание читателей на нескольких важных и крайне подозрительных моментах, связанных с беспилотником «Орион», который из сомнительной реплики «Предейтора» силами журналистов постепенно превращается в аналог «Звезды Смерти».
Во-первых, я начну с того, что данный «ударный» БПЛА по странной случайности никогда не снимался в ходе непосредственного применения вооружений. Лично мне в ходе поисков удалось найти единственный кадр якобы «из Сирии», где он скидывает КАБ-250 – и, собственно, все. На сегодняшней видеозаписи «студии Рогаткина» непосредственных кадров пуска тоже нет – есть лишь нарезка кадров, на которой летает «Орион», а в мишень врезается какая-то ракета. Если включить видео на максимальное качество и приблизить кадры с БПЛА, то мы увидим нечто продолговатой формы, что должно быть ракетой на подкрыльевом креплении... и оно замазано. С какой целью, если ее буквально в деталях можно рассмотреть на кадрах со слоу-моушен при попадании в L-39?
А с той, что запущена она, по всей видимости, была не с «Ориона», который, похоже, вообще не имеет возможности применять вооружение, а на кадрах несет ММГ (если там вообще макет, благо, старательные работники пропаганды это затерли).
Могу поздравить нас с еще одним прорывом, товарищи – помимо «потемкинских деревень» в России, судя по всему, сделали «потемкинские беспилотники».
Во-вторых, дополнительным аргументом в эту пользу служит полная тишина в отношении заказов на данный БПЛА как со стороны МО, так и «иностранных покупателей», которые, по рассказам ГосСМИ, толпами ломятся в «Кронштадт» за «Орионом». Конечно, можно сказать, что это «секретная информация», но сие, право, звучит смешно и нелепо с учётом того, что в России в новостях хвастаются буквально всем: новыми партиями АК-12, модернизациями старых БТР-80, штучно собранными Ил-76, каждым полетом «Охотника» и даже гипотетической возможностью покупки нашего оружия условным Алжиром, которую упомянули на вьетнамском военном форуме. Столь неожиданная «секретность» в отношении весьма ожидаемого общественностью вооружения свидетельствует только об одном – его никто не закупает и им никто не интересуется.
И это чрезвычайно закономерно в отношении «ударного» БПЛА, который не может наносить удары.
Что мы в конечном итоге видим? Судя по всему, под давлением позорных событий Сирии и Карабаха в России таки решили бросить кость экспертному сообществу и показать хоть что-нибудь. Готовых проектов ударных БПЛА, видимо, нет – только сырые наработки. Создать эффект бурной деятельности было нетрудно – пара выставок, немного громких речей, и готово. Шумиха стихла, все успокоились... только вот беспилотника как нет, так и не было. Есть только много слов и очень интересно нарезанных кадров, похожих на плохо прикрытое очковтирательство.
Так что ждем реальных кадров пусков реальных управляемых ракет с «Ориона». «Криворукие турки» со своими убогими авиаподелками же могут снять такие, так?
Уверен, и мы сможем – если, конечно, есть что снимать.
P.S.: когда у нас в стране вместо безграмотных пропагандистов появятся настоящие журналисты, которые будут честно освещать реальное положение дел?
@Fire_Chronicles
Во-первых, я начну с того, что данный «ударный» БПЛА по странной случайности никогда не снимался в ходе непосредственного применения вооружений. Лично мне в ходе поисков удалось найти единственный кадр якобы «из Сирии», где он скидывает КАБ-250 – и, собственно, все. На сегодняшней видеозаписи «студии Рогаткина» непосредственных кадров пуска тоже нет – есть лишь нарезка кадров, на которой летает «Орион», а в мишень врезается какая-то ракета. Если включить видео на максимальное качество и приблизить кадры с БПЛА, то мы увидим нечто продолговатой формы, что должно быть ракетой на подкрыльевом креплении... и оно замазано. С какой целью, если ее буквально в деталях можно рассмотреть на кадрах со слоу-моушен при попадании в L-39?
А с той, что запущена она, по всей видимости, была не с «Ориона», который, похоже, вообще не имеет возможности применять вооружение, а на кадрах несет ММГ (если там вообще макет, благо, старательные работники пропаганды это затерли).
Могу поздравить нас с еще одним прорывом, товарищи – помимо «потемкинских деревень» в России, судя по всему, сделали «потемкинские беспилотники».
Во-вторых, дополнительным аргументом в эту пользу служит полная тишина в отношении заказов на данный БПЛА как со стороны МО, так и «иностранных покупателей», которые, по рассказам ГосСМИ, толпами ломятся в «Кронштадт» за «Орионом». Конечно, можно сказать, что это «секретная информация», но сие, право, звучит смешно и нелепо с учётом того, что в России в новостях хвастаются буквально всем: новыми партиями АК-12, модернизациями старых БТР-80, штучно собранными Ил-76, каждым полетом «Охотника» и даже гипотетической возможностью покупки нашего оружия условным Алжиром, которую упомянули на вьетнамском военном форуме. Столь неожиданная «секретность» в отношении весьма ожидаемого общественностью вооружения свидетельствует только об одном – его никто не закупает и им никто не интересуется.
И это чрезвычайно закономерно в отношении «ударного» БПЛА, который не может наносить удары.
Что мы в конечном итоге видим? Судя по всему, под давлением позорных событий Сирии и Карабаха в России таки решили бросить кость экспертному сообществу и показать хоть что-нибудь. Готовых проектов ударных БПЛА, видимо, нет – только сырые наработки. Создать эффект бурной деятельности было нетрудно – пара выставок, немного громких речей, и готово. Шумиха стихла, все успокоились... только вот беспилотника как нет, так и не было. Есть только много слов и очень интересно нарезанных кадров, похожих на плохо прикрытое очковтирательство.
Так что ждем реальных кадров пусков реальных управляемых ракет с «Ориона». «Криворукие турки» со своими убогими авиаподелками же могут снять такие, так?
Уверен, и мы сможем – если, конечно, есть что снимать.
P.S.: когда у нас в стране вместо безграмотных пропагандистов появятся настоящие журналисты, которые будут честно освещать реальное положение дел?
@Fire_Chronicles
Что ж, время ругаться и на себя за некачественный поиск, и поблагодарить подписчика за внимательность.
Кадры с применением управляемых ракет «Орионом» все-таки имеются.
https://t.me/milinfolive/66456 – здесь есть полное видео.
@Fire_Chronicles
Кадры с применением управляемых ракет «Орионом» все-таки имеются.
https://t.me/milinfolive/66456 – здесь есть полное видео.
@Fire_Chronicles
Намедни читатель задал мне любопытный вопрос, связанный с текстом о войне будущего и попросил подробнее раскрыть тему «людей, в своем мышлении близких к машинам».
Признаться честно, это меня слегка озадачило – наилучшим образом ответить на этот вопрос можно только непосредственным историческим примером подобного человека, но сделать это не так-то и просто. Как вообще можно передать словами лишенное эмоций стратегическое мышление?
Изначально я хотел попытаться раскрыть тему через личность кайзеровского полковника Макса Хоффмана – малоизвестного для публики человека, который считается лучшим стратегом германской армии тех лет. Возможно, я сделаю это, но позже – Хоффман требует досконального изучения, тогда как ответ требуется уже сейчас.
Закономерным образом мой выбор пал на легендарного Кертиса ЛеМея – человека, чей разум сломил дух и волю Японии.
Предупреждаю сразу – это, возможно, будет большой текст.
Итак, кого мы можем понимать под «человеком, чье мышление близко к машинам»? В первую очередь, это высокоинтеллектуальная личность, нацеленная исключительно на эффективность и результат – и, соответственно, не обременная нормами морали и этики. ЛеМей был воплощением этого описания – классическим высокофункциональным военным социопатом, в равной степени безжалостным как к себе, так и к противнику.
Как это выглядит на практике?
В ходе операции «Голодание» под руководством Кертиса ЛеМея ВВС США провели масштабное минирование всех портов т.н. Внутренней Японии. За 5 месяцев операции тоннаж потопленных японских кораблей превысил все потери военного и торгового флота с 1941 по начало 1945 года. Морские коммуникации были полностью блокированы – Японию окончательно отрезали от захваченных территорий на материке.
Никто во всем мире ни до, ни после не проводил воздушного минирования таких колоссальных масштабов. Откровенно говоря, многие в Пентагоне вообще сомневались в реализуемости операции «Голодание» – но ЛеМей возглавил ее и добился впечатляющих успехов. Он мыслил исключительно с точки зрения стратегии: его мало волновали возможные осложнения, малозначимые тактические аспекты и вопросы морали (мины не делали разницы между кораблями японцев и оккупированных ими стран – но это лишь вопрос эффективности, и не более).
Продолжение следует...
@Fire_Chronicles
Признаться честно, это меня слегка озадачило – наилучшим образом ответить на этот вопрос можно только непосредственным историческим примером подобного человека, но сделать это не так-то и просто. Как вообще можно передать словами лишенное эмоций стратегическое мышление?
Изначально я хотел попытаться раскрыть тему через личность кайзеровского полковника Макса Хоффмана – малоизвестного для публики человека, который считается лучшим стратегом германской армии тех лет. Возможно, я сделаю это, но позже – Хоффман требует досконального изучения, тогда как ответ требуется уже сейчас.
Закономерным образом мой выбор пал на легендарного Кертиса ЛеМея – человека, чей разум сломил дух и волю Японии.
Предупреждаю сразу – это, возможно, будет большой текст.
Итак, кого мы можем понимать под «человеком, чье мышление близко к машинам»? В первую очередь, это высокоинтеллектуальная личность, нацеленная исключительно на эффективность и результат – и, соответственно, не обременная нормами морали и этики. ЛеМей был воплощением этого описания – классическим высокофункциональным военным социопатом, в равной степени безжалостным как к себе, так и к противнику.
Как это выглядит на практике?
В ходе операции «Голодание» под руководством Кертиса ЛеМея ВВС США провели масштабное минирование всех портов т.н. Внутренней Японии. За 5 месяцев операции тоннаж потопленных японских кораблей превысил все потери военного и торгового флота с 1941 по начало 1945 года. Морские коммуникации были полностью блокированы – Японию окончательно отрезали от захваченных территорий на материке.
Никто во всем мире ни до, ни после не проводил воздушного минирования таких колоссальных масштабов. Откровенно говоря, многие в Пентагоне вообще сомневались в реализуемости операции «Голодание» – но ЛеМей возглавил ее и добился впечатляющих успехов. Он мыслил исключительно с точки зрения стратегии: его мало волновали возможные осложнения, малозначимые тактические аспекты и вопросы морали (мины не делали разницы между кораблями японцев и оккупированных ими стран – но это лишь вопрос эффективности, и не более).
Продолжение следует...
@Fire_Chronicles
Начало выше...
«Мы устроим самый большой фейерверк, который когда-либо видели японцы».
— из речи Кертиса ЛеМея перед бомбардировкой Токио.
На протяжении всей своей карьеры Кертис ЛеМей ставил эффективность превыше любых сантиментов. Его мышление было поистине впечатляющим – практически кристально чистой механической логикой стратегии.
Развернув передовые авиабазы подле Японских островов, ВВС США столкнулись с неожиданной проблемой: специфические воздушные потоки делали бессмысленными высотные бомбардировки с использованием фугасных бомб. Ситуацию осложняла совершенно бессистемная деятельность ПВО Японии – в ней отсутствовала логика, но имелся фактор неожиданности, связанный с неясной концентрацией сил.
Стратегическое командование США поручает руководство бомбардировочными операциями ЛеМею, который в течение трех дней лично изучает отчеты разведки.
По истечении трех дней он дает Стратегическому командованию исчерпывающий анализ, который не смогли сделать сотни штабных работников, задействованных в операции. ЛеМей делает верный вывод о том, что ПВО Японии дезорганизовано, а его деятельность связана с отвлекающими маневрами, призванными скрыть распределение японских промышленных мощностей среди жилых кварталов.
Помимо прочего, он решает изменить схему бомбардировок и используемое вооружение. В тот же день, 10 марта 1945 года армада из 325 стратегических бомбардировщиков «Летающая крепость» обрушивает на Токио дождь из напалма и зажигательных бомб. Воздушные течения теперь играют на стороне американцев: они лишь еще эффективнее разносят пламя, и столицу Японии охватывает огненный шторм.
В ходе шестичасового пожара выгорает 17 квадратных миль Токио, а больше 100 000 человек обращаются в пыль. Кертис ЛеМей совершает самое эффективное массовое убийство в истории, превзойти которое может только применение ядерного оружия.
После этого Япония каждую ночь подвергается атакам B-29: до капитуляции Императора Кертис ЛеМей в буквальном смысле испепеляет 63 японских города. Когда аналитики ВВС США в 1946 году принялись за изучение эффективности воздушных операций, наименее пострадавшими городами в Стране Восходящего Солнца оказались... Хиросима и Нагасаки. Почему?
Просто они отсутствовали в списке целей штаба ЛеМея.
Японцы, еще несколько лет назад заявлявшие о «слабовольных американцах», больше не говорили подобных глупостей. Символом США для них стал Кертис ЛеМей, прозванный в Японии «Зверем», и его стратегические бомбардировщики, приносящие с собой огненный ад.
ЛеМей не думает о карьере, ему безразлично мнение общества, он далек от норм морали и этики: «Зверь» Стратегического командования, словно компьютер, ищет самые слабые места в обороне Японии и превращает слабость в поражение и смерть. Он просчитывает потенциальные потери противника, не делая различий между военными и гражданскими; ЛеМей – солдат тотальной войны, и для него подобные рамки не имеют значения. Он систематически истребляет абсолютно весь потенциал врага – и это единственное, что имеет значение.
Это называется эффективностью.
Продолжение ниже...
@Fire_Chronicles
«Мы устроим самый большой фейерверк, который когда-либо видели японцы».
— из речи Кертиса ЛеМея перед бомбардировкой Токио.
На протяжении всей своей карьеры Кертис ЛеМей ставил эффективность превыше любых сантиментов. Его мышление было поистине впечатляющим – практически кристально чистой механической логикой стратегии.
Развернув передовые авиабазы подле Японских островов, ВВС США столкнулись с неожиданной проблемой: специфические воздушные потоки делали бессмысленными высотные бомбардировки с использованием фугасных бомб. Ситуацию осложняла совершенно бессистемная деятельность ПВО Японии – в ней отсутствовала логика, но имелся фактор неожиданности, связанный с неясной концентрацией сил.
Стратегическое командование США поручает руководство бомбардировочными операциями ЛеМею, который в течение трех дней лично изучает отчеты разведки.
По истечении трех дней он дает Стратегическому командованию исчерпывающий анализ, который не смогли сделать сотни штабных работников, задействованных в операции. ЛеМей делает верный вывод о том, что ПВО Японии дезорганизовано, а его деятельность связана с отвлекающими маневрами, призванными скрыть распределение японских промышленных мощностей среди жилых кварталов.
Помимо прочего, он решает изменить схему бомбардировок и используемое вооружение. В тот же день, 10 марта 1945 года армада из 325 стратегических бомбардировщиков «Летающая крепость» обрушивает на Токио дождь из напалма и зажигательных бомб. Воздушные течения теперь играют на стороне американцев: они лишь еще эффективнее разносят пламя, и столицу Японии охватывает огненный шторм.
В ходе шестичасового пожара выгорает 17 квадратных миль Токио, а больше 100 000 человек обращаются в пыль. Кертис ЛеМей совершает самое эффективное массовое убийство в истории, превзойти которое может только применение ядерного оружия.
После этого Япония каждую ночь подвергается атакам B-29: до капитуляции Императора Кертис ЛеМей в буквальном смысле испепеляет 63 японских города. Когда аналитики ВВС США в 1946 году принялись за изучение эффективности воздушных операций, наименее пострадавшими городами в Стране Восходящего Солнца оказались... Хиросима и Нагасаки. Почему?
Просто они отсутствовали в списке целей штаба ЛеМея.
Японцы, еще несколько лет назад заявлявшие о «слабовольных американцах», больше не говорили подобных глупостей. Символом США для них стал Кертис ЛеМей, прозванный в Японии «Зверем», и его стратегические бомбардировщики, приносящие с собой огненный ад.
ЛеМей не думает о карьере, ему безразлично мнение общества, он далек от норм морали и этики: «Зверь» Стратегического командования, словно компьютер, ищет самые слабые места в обороне Японии и превращает слабость в поражение и смерть. Он просчитывает потенциальные потери противника, не делая различий между военными и гражданскими; ЛеМей – солдат тотальной войны, и для него подобные рамки не имеют значения. Он систематически истребляет абсолютно весь потенциал врага – и это единственное, что имеет значение.
Это называется эффективностью.
Продолжение ниже...
@Fire_Chronicles
Начало выше...
«Полагаю, если бы я проиграл войну, меня бы судили как военного преступника. К счастью, я оказался на стороне победителей».
Пожалуй, это самая исчерпывающая фраза, которой можно описать личность ЛеМея. Реплика выше была сказана им уже после войны, когда в ходе выступления какой-то кадет спросил генерала о том, приходилось ли ему делать моральный выбор в ходе боевых действий.
Кертис ЛеМей абсолютно не рефлексировал относительно жертв своей бомбардировочной стратегии. Он был эффективен, и добивался абсолютных результатов. Япония была сломлена без высадки американских войск. Советский Союз трепещал перед мощью Стратегического командования ВВС США, которое могло за несколько часов стереть с лица земли город любых размеров. Когда началась война в Корее, Кертис ЛеМей при помощи все тех же B-29 (которые на тот момент уже устарели) превратил территорию КНДР в выжженую пустошь – последствия его бомбардировок, в том числе постоянный голод, сказываются на Северной Корее и по сей день.
С точки зрения обывателя Кертис ЛеМей предстает настоящим чудовищем: это человек, не знающий совести и эмоций, не признающий авторитетов, замкнутый в себе и отстраненный, несмотря на свою харизму.
Он предельно циничен и абсолютно безжалостен.
Воплощение чистой тотальной войны, в сравнении с которым меркнет любой полководец его эпохи – личность, которая может убивать столь эффективно и в таких масштабах, что это оказывает влияние на развитие всей мировой истории.
Кертис ЛеМей был стратегом и аналитиком высочайшего класса, который просто не доступен человеку без особенностей психического развития – на такое способен только военный социопат. Откровенно говоря, такой уровень мышления находится за пределами способностей даже сотни обычных людей – выше него может стоять только машинный интеллект, который также будет оперировать исключительно логикой и анализом, отвергая все рассуждения о морали и этике.
@Fire_Chronicles
«Полагаю, если бы я проиграл войну, меня бы судили как военного преступника. К счастью, я оказался на стороне победителей».
Пожалуй, это самая исчерпывающая фраза, которой можно описать личность ЛеМея. Реплика выше была сказана им уже после войны, когда в ходе выступления какой-то кадет спросил генерала о том, приходилось ли ему делать моральный выбор в ходе боевых действий.
Кертис ЛеМей абсолютно не рефлексировал относительно жертв своей бомбардировочной стратегии. Он был эффективен, и добивался абсолютных результатов. Япония была сломлена без высадки американских войск. Советский Союз трепещал перед мощью Стратегического командования ВВС США, которое могло за несколько часов стереть с лица земли город любых размеров. Когда началась война в Корее, Кертис ЛеМей при помощи все тех же B-29 (которые на тот момент уже устарели) превратил территорию КНДР в выжженую пустошь – последствия его бомбардировок, в том числе постоянный голод, сказываются на Северной Корее и по сей день.
С точки зрения обывателя Кертис ЛеМей предстает настоящим чудовищем: это человек, не знающий совести и эмоций, не признающий авторитетов, замкнутый в себе и отстраненный, несмотря на свою харизму.
Он предельно циничен и абсолютно безжалостен.
Воплощение чистой тотальной войны, в сравнении с которым меркнет любой полководец его эпохи – личность, которая может убивать столь эффективно и в таких масштабах, что это оказывает влияние на развитие всей мировой истории.
Кертис ЛеМей был стратегом и аналитиком высочайшего класса, который просто не доступен человеку без особенностей психического развития – на такое способен только военный социопат. Откровенно говоря, такой уровень мышления находится за пределами способностей даже сотни обычных людей – выше него может стоять только машинный интеллект, который также будет оперировать исключительно логикой и анализом, отвергая все рассуждения о морали и этике.
@Fire_Chronicles
В архивах LIFE данная фотография подписана, как «черно-белый портрет мужчины в форме, курящего сигару». Собственно, это и есть сам Кертис ЛеМей.
Генерал с молодости не расставался с сигарой или же трубкой – так он скрывал паралич Белла, полученный из-за обморожения во время полета на большой высоте. Из-за травмы ему было непросто разговоривать, однако, как писал репортер New York Times Сент-Клер Маккелуэй, «он говорил сквозь зубы. Очевидно, что слова вырывались из него буквально с усилием – усилием, к которому сам оратор не питал никакого сочувствия».
На этом мы, пожалуй, закончим.
@Fire_Chronicles
Генерал с молодости не расставался с сигарой или же трубкой – так он скрывал паралич Белла, полученный из-за обморожения во время полета на большой высоте. Из-за травмы ему было непросто разговоривать, однако, как писал репортер New York Times Сент-Клер Маккелуэй, «он говорил сквозь зубы. Очевидно, что слова вырывались из него буквально с усилием – усилием, к которому сам оратор не питал никакого сочувствия».
На этом мы, пожалуй, закончим.
@Fire_Chronicles
Машины махараджей тоже впечатляли. Например, Lanchester 40 представленный на первом послевоенном автосалоне в Лондоне в ноябре 1919 года. Этот автомобиль был прямым конкурентом Rolls-Royce Silver Ghost и стоил лишь немного дешевле. Лучше выглядящий, чем устаревший Rolls-Royce Silver Ghost, он мог развивать максимальную скорость 80 миль/ч (129 км/ч). Дополнительным преимуществом были тормоза на передних колесах. Взяв за основу модель коронационной кареты европейской королевской семьи, Махараджа Джай Сингх приказал построить карету на удлиненном шасси. Автомобиль Махараджи стал настолько популярным, что о нем написали в журнале "Популярная механика" в октябрьском номере 1924 года. Коронационная комбинация автомобиля и кареты была одной из его безумных задумок, граничащих с чудовищной эксцентричностью.
Fire_Chronicles
Fire_Chronicles
Увидел новость о том, что блок НАТО принял решение использовать систему стартапов для разработок в сфере ОПК.
Подобные темы поднимаются часто, однако простому читателю зубодробительный канцелярит официальных постановлений чаще всего непонятен, а слово «стартап» у него в 99% случаев ассоциируется с хипстерами, открывающими новую кофейню.
Итак, попробую объяснить, о чем вообще идет речь.
В настоящее время соревнование в области технологического прогресса приняло воистину запредельные масштабы. Ранее я уже писал о том, что новая система поддержки научно-технических разработок была внедрена в Британии на уровне государственной стратегии, теперь же аналогочная схема принята на вооружение НАТО. Зачем это сделано? Все дело в том, что крупные корпорации, государственные аналитические центры и вообще вот это вот все в странах Первого мира не справляются с экспертной оценкой и анализом потенциальной пользы новейших технологий. Объем идей и разработок колоссален, при этом каждая страна стремится обогнать конкурента – ведь один-единственный удачно сделанный высокотехнологичный продукт даже для гражданского рынка может в буквальном смысле определить будущее положение государства в мире.
Если быть откровенным, то научно-технический прогресс двигают и совершенствуют в основном частные фирмы. Дабы не вдаваться в дебри разработок высокотехнологичного оружия, возьмем в качестве примера более простую тему индивидуального снаряжения.
Из чего состоит экипировка каждого уважающего себя солдата? Мембранная ткань GORE-TEX. Сверхпрочная ткань Cordura. Фурнитура Duraflex и молнии YKK. Подошвы Vibram.
Перечислять можно долго, важно только одно – это лучшие в мире высокотехнологичные материалы, созданные частными фирмами, но при этом их ценность отнюдь не сразу была оценена военными. Где-то с середины 80-ых передовые технологии начали вначале захватывать гражданский рынок, а уже лишь потом адаптироваться к нуждам армии (скорость адаптации зависела от компетентности военных чиновников).
Именно во избежание подобного НАТО принимает новую структуру управления анализа, оценки и внедрения передовых разработок. Что особенно важно, она дает возможность небольшим фирмам-новичкам демонстрировать инновационные проекты сразу на уровне высших инстанций, что однозначно положительно скажется на их конкурентоспособности относительно крупных игроков.
Из ближайших примеров подобного можно привести проект «Ripsaw M5» от частной компании Textron Systems и Howe & Howe Inc. Еще в 2018 году он представлял из себя не более чем плод «гаражной инженерии» (как и знаменитая винтовка Barrett) – два-брата энтузиаста задумали сделать очень быстрый беспилотный гусеничный транспортер. Затея им удалась – аппарат вышел невероятно быстрым и набирал разгон до 100 км/ч за 4 секунды.
Спустя 3 года любительская разработка стала одним из перспективных робототехнических проектов Пентагона под обозначением RCV. Машина активно тестируется на военных полигонах в качестве скоростной мультифункциональной платформы, которая будет выпускаться в трех модификациях и планируется для постановки на вооружение к 2030 году.
Новая программа НАТО нужна именно для того, чтобы еще на стадии идеи искать подобные таланты, давать им финансирование, ресурсы и оказывать содействие в разработках.
Это передовая система аккумуляции научных и инженерных кадров, а также их проектов – система, которую нужно принять во внимание и у которой нужно учиться.
@Fire_Chronicles
Подобные темы поднимаются часто, однако простому читателю зубодробительный канцелярит официальных постановлений чаще всего непонятен, а слово «стартап» у него в 99% случаев ассоциируется с хипстерами, открывающими новую кофейню.
Итак, попробую объяснить, о чем вообще идет речь.
В настоящее время соревнование в области технологического прогресса приняло воистину запредельные масштабы. Ранее я уже писал о том, что новая система поддержки научно-технических разработок была внедрена в Британии на уровне государственной стратегии, теперь же аналогочная схема принята на вооружение НАТО. Зачем это сделано? Все дело в том, что крупные корпорации, государственные аналитические центры и вообще вот это вот все в странах Первого мира не справляются с экспертной оценкой и анализом потенциальной пользы новейших технологий. Объем идей и разработок колоссален, при этом каждая страна стремится обогнать конкурента – ведь один-единственный удачно сделанный высокотехнологичный продукт даже для гражданского рынка может в буквальном смысле определить будущее положение государства в мире.
Если быть откровенным, то научно-технический прогресс двигают и совершенствуют в основном частные фирмы. Дабы не вдаваться в дебри разработок высокотехнологичного оружия, возьмем в качестве примера более простую тему индивидуального снаряжения.
Из чего состоит экипировка каждого уважающего себя солдата? Мембранная ткань GORE-TEX. Сверхпрочная ткань Cordura. Фурнитура Duraflex и молнии YKK. Подошвы Vibram.
Перечислять можно долго, важно только одно – это лучшие в мире высокотехнологичные материалы, созданные частными фирмами, но при этом их ценность отнюдь не сразу была оценена военными. Где-то с середины 80-ых передовые технологии начали вначале захватывать гражданский рынок, а уже лишь потом адаптироваться к нуждам армии (скорость адаптации зависела от компетентности военных чиновников).
Именно во избежание подобного НАТО принимает новую структуру управления анализа, оценки и внедрения передовых разработок. Что особенно важно, она дает возможность небольшим фирмам-новичкам демонстрировать инновационные проекты сразу на уровне высших инстанций, что однозначно положительно скажется на их конкурентоспособности относительно крупных игроков.
Из ближайших примеров подобного можно привести проект «Ripsaw M5» от частной компании Textron Systems и Howe & Howe Inc. Еще в 2018 году он представлял из себя не более чем плод «гаражной инженерии» (как и знаменитая винтовка Barrett) – два-брата энтузиаста задумали сделать очень быстрый беспилотный гусеничный транспортер. Затея им удалась – аппарат вышел невероятно быстрым и набирал разгон до 100 км/ч за 4 секунды.
Спустя 3 года любительская разработка стала одним из перспективных робототехнических проектов Пентагона под обозначением RCV. Машина активно тестируется на военных полигонах в качестве скоростной мультифункциональной платформы, которая будет выпускаться в трех модификациях и планируется для постановки на вооружение к 2030 году.
Новая программа НАТО нужна именно для того, чтобы еще на стадии идеи искать подобные таланты, давать им финансирование, ресурсы и оказывать содействие в разработках.
Это передовая система аккумуляции научных и инженерных кадров, а также их проектов – система, которую нужно принять во внимание и у которой нужно учиться.
@Fire_Chronicles
На «Военном Обозрении» выпустили весьма любопытный материал – «Американская стратегия крушения Китая: как за одно десятилетие сломить вторую экономику мира». Если вкратце, то суть происходящих за последние годы событий взаимосвязана и рассматривается через призму борьбы Вашингтона и Пекина (не в пользу второго).
Тезисно статью можно расписать так:
▪️Первым ударом по КНР стала «арабская весна», в ходе которой Пекин лишился колоссальных инвестиций в регионе (и продолжает лишаться по сей день).
▪️Второй удар – гонка вооружений. Китай не мог игнорировать очевидную стратегическую угрозу и отреагировал самым предсказуемым образом – начал вооружаться, на чем и строился расчет Америки (для которой процесс милитаризации КНР не нес каких-либо критических последствий вследствие чудовищного отставания НОАК, которое невозможно сократить даже за 20 лет).
▪️Третьим ударом был полный подрыв китайской микроэлектронной промышленности. С 2018 года КНР потеряла половину своей доли рынка и продолжает терять ее дальше: без литографического оборудования Китай может выпускать только устаревшие чипы, а его ПО неконкурентоспособно на фоне продуктов Google. Подробности лучше прочесть в статье.
▪️Четвертый удар – это разрыв с Австралией и коронавирус, помноженные на некомпетентность и традиционные проблемы системы управления Пекина.
Одним словом, материал однозначно стоит прочесть – хотя бы в качестве пищи для размышлений.
@Fire_Chronicles
Тезисно статью можно расписать так:
▪️Первым ударом по КНР стала «арабская весна», в ходе которой Пекин лишился колоссальных инвестиций в регионе (и продолжает лишаться по сей день).
▪️Второй удар – гонка вооружений. Китай не мог игнорировать очевидную стратегическую угрозу и отреагировал самым предсказуемым образом – начал вооружаться, на чем и строился расчет Америки (для которой процесс милитаризации КНР не нес каких-либо критических последствий вследствие чудовищного отставания НОАК, которое невозможно сократить даже за 20 лет).
▪️Третьим ударом был полный подрыв китайской микроэлектронной промышленности. С 2018 года КНР потеряла половину своей доли рынка и продолжает терять ее дальше: без литографического оборудования Китай может выпускать только устаревшие чипы, а его ПО неконкурентоспособно на фоне продуктов Google. Подробности лучше прочесть в статье.
▪️Четвертый удар – это разрыв с Австралией и коронавирус, помноженные на некомпетентность и традиционные проблемы системы управления Пекина.
Одним словом, материал однозначно стоит прочесть – хотя бы в качестве пищи для размышлений.
@Fire_Chronicles
Военное обозрение
Американская стратегия крушения Китая: как за одно десятилетие сломить вторую экономику мира
«Быстрый подъем Китая может привести его к столкновению с парадоксальной логикой стратегии, что чревато грустными и даже губительными последствиями… Китайские правители должны освободиться от иллюзии того, что потенциал планетарного масштаба, стремительный…
Качественно выстроенная стратегия никогда не бывает очевидной – это, пожалуй, одно из основных правил данной науки. Порой стратегия может заключаться даже в намеренном выборе самого худшего варианта развития событий – и получения последующей выгоды и преимуществ из его негативных последствий.
После Суэцкого кризиса Британская империя оказалась перед фактом своего краха. Теоретически она все еще оставалась самым большим государством мира, обладающим колоссальными ресурсами, практически же общая стратегическая обстановка играла целиком и полностью против Лондона. Да, британцы могли развязать открытый конфликт с США и утопить в крови собственные колонии, но выгоду из этого в конечном итоге извлек бы лишь Советский Союз.
И тогда английские стратеги пошли на невозможное – они своими руками распустили империю.
Ситуация выглядела, словно настоящая катастрофа – но это была лишь удобная картина, под прикрытием которой Лондон реализовал изящнейший стратегический план. Британцы, вопреки ожиданиям, пошли на крайне тесное сотрудничество с США (что в итоге обеспечило им куда более выгодные позиции, чем Франции, которая всячески пыталась противопоставить себя Америке), спокойно смотрели на бурную деятельность СССР в их бывшей зоне влияния, а также не вмешивались и не мешали бойне, которую развернули во вчерашних колониях «борцы за свободу».
В чем же заключался смысл происходящего?
Дабы ответить на этот вопрос, нам нужно задать другой – а зачем державе уровня Британии вообще нужны, скажем, страны Африки? Отбросив в сторону разного рода нелепицы об «имперском мышлении», скажу прямо: полезные ископаемые, доступ к их добыче и вывозу, контроль финансовых потоков и изъятие лучших интеллектуальных ресурсов.
Но для добычи и вывоза ресурсов нам необходим порядок в стране-доноре, квалифицированные местные рабочие кадры, а также какие-никакие обратные вложения в их инфраструктуру. Но как это обеспечить разоренной бывшей империи, отягощенной огромным количеством социальных и политических проблем?
И здесь на помощь приходит могучий, но абсолютно слепой Советский Союз.
Москва охотно кормит, защищает, обучает (на среднем и низовом уровне) и обслуживает местные диктаторские режимы – но взаимен не получает ровным счетом вообще ничего. Причина тому проста – арабские, индийские и африканские элиты получают образование в Лондоне (или Париже), празднуют там свадьбы и коронации, хранят свои деньги в британских банках, а основа их заработка – те самые природные ресурсы, лицензии на разработку которых они охотно отдают на поживу английским компаниям. Схема практически безупречна: Британия имеет прямой контроль над колониями, получая из этого максимально возможную выгоду, а их обеспечением и безопасностью занимается главный враг Лондона в лице Советов (а теперь – Китая). При этом безопасность самой Британии надежно обеспечивает тесный союз с США, благодаря чему англичане позволили себе роскошь не ввязываться в гонку вооружений.
Что мы имеем в итоге? Лондон – один из мировых финансовых хабов, который десятилетиями контролирует целые регионы земного шара, по факту экономически и политически оставаясь все той же пресловутой империей, но на новом уровне.
Так выглядит настоящая стратегия: серия обманных маневров, чистый прагматизм, отсутствие сантиментов и желание добиться максимальной выгоды и эффективности.
@Fire_Chronicles
После Суэцкого кризиса Британская империя оказалась перед фактом своего краха. Теоретически она все еще оставалась самым большим государством мира, обладающим колоссальными ресурсами, практически же общая стратегическая обстановка играла целиком и полностью против Лондона. Да, британцы могли развязать открытый конфликт с США и утопить в крови собственные колонии, но выгоду из этого в конечном итоге извлек бы лишь Советский Союз.
И тогда английские стратеги пошли на невозможное – они своими руками распустили империю.
Ситуация выглядела, словно настоящая катастрофа – но это была лишь удобная картина, под прикрытием которой Лондон реализовал изящнейший стратегический план. Британцы, вопреки ожиданиям, пошли на крайне тесное сотрудничество с США (что в итоге обеспечило им куда более выгодные позиции, чем Франции, которая всячески пыталась противопоставить себя Америке), спокойно смотрели на бурную деятельность СССР в их бывшей зоне влияния, а также не вмешивались и не мешали бойне, которую развернули во вчерашних колониях «борцы за свободу».
В чем же заключался смысл происходящего?
Дабы ответить на этот вопрос, нам нужно задать другой – а зачем державе уровня Британии вообще нужны, скажем, страны Африки? Отбросив в сторону разного рода нелепицы об «имперском мышлении», скажу прямо: полезные ископаемые, доступ к их добыче и вывозу, контроль финансовых потоков и изъятие лучших интеллектуальных ресурсов.
Но для добычи и вывоза ресурсов нам необходим порядок в стране-доноре, квалифицированные местные рабочие кадры, а также какие-никакие обратные вложения в их инфраструктуру. Но как это обеспечить разоренной бывшей империи, отягощенной огромным количеством социальных и политических проблем?
И здесь на помощь приходит могучий, но абсолютно слепой Советский Союз.
Москва охотно кормит, защищает, обучает (на среднем и низовом уровне) и обслуживает местные диктаторские режимы – но взаимен не получает ровным счетом вообще ничего. Причина тому проста – арабские, индийские и африканские элиты получают образование в Лондоне (или Париже), празднуют там свадьбы и коронации, хранят свои деньги в британских банках, а основа их заработка – те самые природные ресурсы, лицензии на разработку которых они охотно отдают на поживу английским компаниям. Схема практически безупречна: Британия имеет прямой контроль над колониями, получая из этого максимально возможную выгоду, а их обеспечением и безопасностью занимается главный враг Лондона в лице Советов (а теперь – Китая). При этом безопасность самой Британии надежно обеспечивает тесный союз с США, благодаря чему англичане позволили себе роскошь не ввязываться в гонку вооружений.
Что мы имеем в итоге? Лондон – один из мировых финансовых хабов, который десятилетиями контролирует целые регионы земного шара, по факту экономически и политически оставаясь все той же пресловутой империей, но на новом уровне.
Так выглядит настоящая стратегия: серия обманных маневров, чистый прагматизм, отсутствие сантиментов и желание добиться максимальной выгоды и эффективности.
@Fire_Chronicles
Telegram
FIRE CHRONICLES
Канал-дневник с частными заметками и наблюдениями
Бурное развитие военных #БПЛА во всем мире раз за разом вызывает закономерный вопрос – почему Россия так сильно отстает как в сфере их конструирования, так и производства?
В большинстве случаев главной причиной тому называется косное мышление военных и инженеров – однако я не согласен с подобной постановкой вопроса, хотя она, безусловно, имеет место быть. На мой взгляд, проблема лежит в совершенно другой плоскости – технической, – и я предлагаю выяснить, почему.
Я множество раз писал о том, что российское высокотехнологичное оружие не является российским в полном смысле этого слова – его главные составляющие в виде микроэлектроники и компьютеров производятся в США и союзных им странах. Например, баллистические ракеты «Булава» используют микросхемы латвийского ПО «Альфа», а на борту наших подводных лодок установлены американские чипы от компаний «Atmel» и «Altera» (кадры в фильме RT с данными чипами на 7:20 и 7:38 минутах). С беспилотниками ситуация обстоит абсолютно аналогичным образом – среди их комплектующих российскими являются, в лучшем случае, композитные корпуса. Эта ситуация с микроэлектроникой экстраполируется абсолютно на все наше вооружение: от истребителей и до приборов ночного видения.
Само собой, Россия никогда не имела и не будет иметь возможности легальной закупки микроэлектроники на мировом рынке – по официальным каналам Москве доступны чипы, в лучшем случае отстающие от современных на 15+ лет.
Для решения данной проблемы требовался промышленный шпионаж и теневые закупки – однако, учитывая их колоссальные объемы, подобные операции просто-напросто не могли пройти незамеченными для международных структур безопасности.
И не прошли.
В 2014 году НАТО предприняло ряд тайных операций на территории Украины, а затем и Сирии. Силы специальных операций США, коммандос Королевской морской пехоты и Специальная авиавоздушная служба Британии создали ряд оперативных групп, целью которых был захват высокотехнологичных образцов производства российского ОПК – и особый приоритет отдавался БПЛА. По открытым данным в течение 3-4 лет были захвачены как минимум 20 военных дронов ВС РФ.
Вывезенные образцы были тщательно изучены, а информация по их комплектующим передана в ряд аналитических центров – по моим оценкам, только в интересах ООН исследования по данной теме вели как минимум три «think tank». Зачем, спросите вы, требовались такие сложности?
Все операции затевались исключительно ради отслеживания цепочки поставок технологий в Россию – и, соответственно, их дальнейшего пресечения.
Конечно, в данный момент мне сложно дать однозначную оценку результатам деятельности США и союзных им стран – учитывая закрытый характер как структур российского ОПК, так и Минобороны, узнать конкретные подробности легальным путем просто-напросто невозможно. Однако факты говорят сами за себя: работы в сфере развития беспилотной авиации по некой причине испытывают серьезный кризис, который в равной степени касается и разработок высокоточного оружия (о чем следует поговорить отдельно) и вполне может быть связан как раз-таки с отсутствием микроэлектроники – вероятно, подобным образом дает о себе знать именно перекрытый доступ к каналам закупок.
P.S.: вся информация, приведённая выше не является военной/государственной тайной и доступна в открытых источниках. Ниже будет приведен краткий список импортных комплектующих в российских военных БПЛА на основе отчета, подготовленного для ООН.
@Fire_Chronicles
В большинстве случаев главной причиной тому называется косное мышление военных и инженеров – однако я не согласен с подобной постановкой вопроса, хотя она, безусловно, имеет место быть. На мой взгляд, проблема лежит в совершенно другой плоскости – технической, – и я предлагаю выяснить, почему.
Я множество раз писал о том, что российское высокотехнологичное оружие не является российским в полном смысле этого слова – его главные составляющие в виде микроэлектроники и компьютеров производятся в США и союзных им странах. Например, баллистические ракеты «Булава» используют микросхемы латвийского ПО «Альфа», а на борту наших подводных лодок установлены американские чипы от компаний «Atmel» и «Altera» (кадры в фильме RT с данными чипами на 7:20 и 7:38 минутах). С беспилотниками ситуация обстоит абсолютно аналогичным образом – среди их комплектующих российскими являются, в лучшем случае, композитные корпуса. Эта ситуация с микроэлектроникой экстраполируется абсолютно на все наше вооружение: от истребителей и до приборов ночного видения.
Само собой, Россия никогда не имела и не будет иметь возможности легальной закупки микроэлектроники на мировом рынке – по официальным каналам Москве доступны чипы, в лучшем случае отстающие от современных на 15+ лет.
Для решения данной проблемы требовался промышленный шпионаж и теневые закупки – однако, учитывая их колоссальные объемы, подобные операции просто-напросто не могли пройти незамеченными для международных структур безопасности.
И не прошли.
В 2014 году НАТО предприняло ряд тайных операций на территории Украины, а затем и Сирии. Силы специальных операций США, коммандос Королевской морской пехоты и Специальная авиавоздушная служба Британии создали ряд оперативных групп, целью которых был захват высокотехнологичных образцов производства российского ОПК – и особый приоритет отдавался БПЛА. По открытым данным в течение 3-4 лет были захвачены как минимум 20 военных дронов ВС РФ.
Вывезенные образцы были тщательно изучены, а информация по их комплектующим передана в ряд аналитических центров – по моим оценкам, только в интересах ООН исследования по данной теме вели как минимум три «think tank». Зачем, спросите вы, требовались такие сложности?
Все операции затевались исключительно ради отслеживания цепочки поставок технологий в Россию – и, соответственно, их дальнейшего пресечения.
Конечно, в данный момент мне сложно дать однозначную оценку результатам деятельности США и союзных им стран – учитывая закрытый характер как структур российского ОПК, так и Минобороны, узнать конкретные подробности легальным путем просто-напросто невозможно. Однако факты говорят сами за себя: работы в сфере развития беспилотной авиации по некой причине испытывают серьезный кризис, который в равной степени касается и разработок высокоточного оружия (о чем следует поговорить отдельно) и вполне может быть связан как раз-таки с отсутствием микроэлектроники – вероятно, подобным образом дает о себе знать именно перекрытый доступ к каналам закупок.
P.S.: вся информация, приведённая выше не является военной/государственной тайной и доступна в открытых источниках. Ниже будет приведен краткий список импортных комплектующих в российских военных БПЛА на основе отчета, подготовленного для ООН.
@Fire_Chronicles
Ранее на канале публиковался подробный фотоотчет о внутренних компонентах российского разведывательного БПЛА «Орлан-10», потерпевшего крушение в Азовском море. Как и обещалось в тексте выше, сегодня я публикую неполный список компонентов остальных российских беспилотников.
Ранее официальная (и не очень) пропаганда с удовольствием разбирала «начинку» турецкого ударного БПЛА «Байрактар», отпуская многочисленные язвитые насмешки по поводу его комплектующих. Но при взгляде на составные компоненты российских беспилотников мы видим абсолютно аналогичную картину – ничего российского в них, в сущности, нет.
БПЛА «Форпост»:
– одноцилиндровый двигатель 3W-55i немецкой компании «3W-Modellmotoren Weinhold GmbH»;
– программируемая пользователем вентильная матрица Spartan XC3550 американской компании «Xilinx»;
– элементы топливной системы от ирландской компании «Tillotson»;
– GPS-антенну американской компании «Antcom»;
– навигационные модули швейцарского производителя «MicroEM»;
– динамический измерительный блок (DMU02 или DMU10 – в зависимости от года выпуска БПЛА), произведенный британской компанией «Silicon Sensing Systems»;
– радиочастотный модуль 9XTend 900 МГц, произведенный американской компанией «Digi International»;
– сетевой контроллер iEthernet W5300, произведенный корейской компанией «WIZnet»;
– GNSS-приемник NV08C-CSM американской компании «NVS Technologies AG».
БПЛА «Элерон»:
– 32-битный микроконтроллер швейцарского производителя «STMicroelectronics»;
– основное фотооборудование Sony FCB-EX11DP производства японской компании «Sony»;
– второстепенное фотооборудование Olympus Stylus TG-860 производства японской компании «Olympus».
БПЛА «Гранат»:
– камера японской фирмы «Canon»;
– электронные компоненты производства американских компаний «Intel Corporation» и «Pulse Electronics»;
– аккумулятор американской компании «MaxAmps»;
– двигатель производства чешской компании «Model Motors».
БПЛА «Застава»:
– электронные компоненты израильских оборонных компаний «Elbit Systems» и «Data Links»;
– электронные компоненты американской корпорации «Vweb»;
– двигатель немецкой компании «Hacker Motor»;
– автопилот AP04M испанской компании «UAV Navigation»;
– GPS-модуль швейцарской компании «u-blox».
Судя по представленной картине, российские БПЛА собраны, в основном, на основе гражданских комплектующих – возможно, именно с этим связан их быстрый износ при регулярном использовании и относительно низкая надежность (вследствие которой и было захвачено большое количество аппаратов как в Сирии, так и в Украине).
P.S.: акцентирую внимание радетелей за военные тайны на том, что предоставленные мною данные не являются секретными и собраны на основе открытых источников.
@Fire_Chronicles
Ранее официальная (и не очень) пропаганда с удовольствием разбирала «начинку» турецкого ударного БПЛА «Байрактар», отпуская многочисленные язвитые насмешки по поводу его комплектующих. Но при взгляде на составные компоненты российских беспилотников мы видим абсолютно аналогичную картину – ничего российского в них, в сущности, нет.
БПЛА «Форпост»:
– одноцилиндровый двигатель 3W-55i немецкой компании «3W-Modellmotoren Weinhold GmbH»;
– программируемая пользователем вентильная матрица Spartan XC3550 американской компании «Xilinx»;
– элементы топливной системы от ирландской компании «Tillotson»;
– GPS-антенну американской компании «Antcom»;
– навигационные модули швейцарского производителя «MicroEM»;
– динамический измерительный блок (DMU02 или DMU10 – в зависимости от года выпуска БПЛА), произведенный британской компанией «Silicon Sensing Systems»;
– радиочастотный модуль 9XTend 900 МГц, произведенный американской компанией «Digi International»;
– сетевой контроллер iEthernet W5300, произведенный корейской компанией «WIZnet»;
– GNSS-приемник NV08C-CSM американской компании «NVS Technologies AG».
БПЛА «Элерон»:
– 32-битный микроконтроллер швейцарского производителя «STMicroelectronics»;
– основное фотооборудование Sony FCB-EX11DP производства японской компании «Sony»;
– второстепенное фотооборудование Olympus Stylus TG-860 производства японской компании «Olympus».
БПЛА «Гранат»:
– камера японской фирмы «Canon»;
– электронные компоненты производства американских компаний «Intel Corporation» и «Pulse Electronics»;
– аккумулятор американской компании «MaxAmps»;
– двигатель производства чешской компании «Model Motors».
БПЛА «Застава»:
– электронные компоненты израильских оборонных компаний «Elbit Systems» и «Data Links»;
– электронные компоненты американской корпорации «Vweb»;
– двигатель немецкой компании «Hacker Motor»;
– автопилот AP04M испанской компании «UAV Navigation»;
– GPS-модуль швейцарской компании «u-blox».
Судя по представленной картине, российские БПЛА собраны, в основном, на основе гражданских комплектующих – возможно, именно с этим связан их быстрый износ при регулярном использовании и относительно низкая надежность (вследствие которой и было захвачено большое количество аппаратов как в Сирии, так и в Украине).
P.S.: акцентирую внимание радетелей за военные тайны на том, что предоставленные мною данные не являются секретными и собраны на основе открытых источников.
@Fire_Chronicles
Начать свои сегодняшние рассуждения я хотел бы с Турецкой Республике – но не настоящего, а прошлого.
Становление турецкого военно-промышленного комплекса (и национальной промышленности в целом) является в России загадкой. Кто-то приписывает ее появление в качестве личной заслуги Реджепа Тайипа Эрдогана, кто-то говорит о «твердом национальном курсе» – и это, право, в равной степени смешно и нелепо, но вполне простительно, ведь данная тема является своеобразным табу для обсуждения как в самой Турции (в конце концов, это национальное мифотворчество, так и в странах, которых создали ее промышленный потенциал (что некоторым из них невыгодно афишировать, а некоторым просто стыдно – например, Франции, которая некогда была одним из важнейших акторов научно-технической помощи для Анкары).
История этих процессов берет свое начало на самой заре закате 80-ых: эпохе бескомпромиссной борьбы с советским режимом и становлением новой угрозы – исламизма, поднявшего голову в Иране. Стратегическая обстановка требовала резкого усиления военных возможностей на южном фланге НАТО, представленном, в частности, Турецкой Республикой, но сделать это было невозможно – на тот момент Турция представляла из себя наименее развитую страну Альянса.
Это требовало реакции со стороны Альянса – и именно она стала фундаментом успеха современного турецкого ОПК.
В 1985 году Турция стала объектом межправительственной инициативы «Европа технологий» (или же программа «Эврика») – если описывать процессы тех времен максимально кратко, то Анкара получила от союзников из НАТО буквально все: от системы управления до подготовки кадров. Речь идет о многомиллиардных программах по становлению гражданской промышленности, обучению сотен студентов в ВУЗ-ах США, подготовке офицерских кадров, сотрудничеству и обмену технологиями в военно-промышленном секторе, продаже и даже безвозмездной передаче производственного оборудования, выдаче производственных лицензий и т.д. «Эврику» реализовал целый ряд стран: США, Германия, Великобритания, Франция, Италия и Нидерланды.
Нельзя сказать, что «Эврика» была безвозмездна: Америка буквально вывозила из Турции самых перспективных студентов (одним из которых был знаменитый ныне Сельчук Байрактар, который в отличии от многих других вернулся обратно в Турцию), а Европа пыталась использовать проект как инструмент борьбы с американским влиянием. Особую роль в данном вопросе играла Франция, на пример которой опирались турецкие элиты, желающие большей независимости от США. Так или иначе, программа продолжалась даже после окончания Холодной войны – более того, после этого ее финансирование пятикратно возрасло. Турция была определена на роль «человека, который решает проблемы» – ручного громилы для ведения агрессивной военной политики на самых взрывоопасных направлениях (скажу больше, сделано это было еще в начале 90-ых, о чем есть весьма занятные аналитические доклады в американских think tank – например, в Rand Corporation), и она успешно выполняет возложенные на нее задачи. Впрочем, весьма неосмотрительная и националистически-глупая политика Эрдогана сильно осложнила жизнь всей Турции. Сегодняшний кризис можно рассматривать как показательное наказание для турецких элит – они получили в свои руки промышленность и технологии, но на определенных условиях, и забывать об этом нельзя.
История Турции показывает множество замечательных фактов, которые, увы, не могут быть адекватно восприняты в российском обществе, поэтому я скажу лишь об одном – турецкая «промышленная революция» заняла без малого 40 лет при активном участии и финансовой поддержке самых передовых стран мира.
Думаю, дальнейшие выводы уважаемый читатель может сделать самостоятельно.
@Fire_Chronicles
Становление турецкого военно-промышленного комплекса (и национальной промышленности в целом) является в России загадкой. Кто-то приписывает ее появление в качестве личной заслуги Реджепа Тайипа Эрдогана, кто-то говорит о «твердом национальном курсе» – и это, право, в равной степени смешно и нелепо, но вполне простительно, ведь данная тема является своеобразным табу для обсуждения как в самой Турции (в конце концов, это национальное мифотворчество, так и в странах, которых создали ее промышленный потенциал (что некоторым из них невыгодно афишировать, а некоторым просто стыдно – например, Франции, которая некогда была одним из важнейших акторов научно-технической помощи для Анкары).
История этих процессов берет свое начало на самой заре закате 80-ых: эпохе бескомпромиссной борьбы с советским режимом и становлением новой угрозы – исламизма, поднявшего голову в Иране. Стратегическая обстановка требовала резкого усиления военных возможностей на южном фланге НАТО, представленном, в частности, Турецкой Республикой, но сделать это было невозможно – на тот момент Турция представляла из себя наименее развитую страну Альянса.
Это требовало реакции со стороны Альянса – и именно она стала фундаментом успеха современного турецкого ОПК.
В 1985 году Турция стала объектом межправительственной инициативы «Европа технологий» (или же программа «Эврика») – если описывать процессы тех времен максимально кратко, то Анкара получила от союзников из НАТО буквально все: от системы управления до подготовки кадров. Речь идет о многомиллиардных программах по становлению гражданской промышленности, обучению сотен студентов в ВУЗ-ах США, подготовке офицерских кадров, сотрудничеству и обмену технологиями в военно-промышленном секторе, продаже и даже безвозмездной передаче производственного оборудования, выдаче производственных лицензий и т.д. «Эврику» реализовал целый ряд стран: США, Германия, Великобритания, Франция, Италия и Нидерланды.
Нельзя сказать, что «Эврика» была безвозмездна: Америка буквально вывозила из Турции самых перспективных студентов (одним из которых был знаменитый ныне Сельчук Байрактар, который в отличии от многих других вернулся обратно в Турцию), а Европа пыталась использовать проект как инструмент борьбы с американским влиянием. Особую роль в данном вопросе играла Франция, на пример которой опирались турецкие элиты, желающие большей независимости от США. Так или иначе, программа продолжалась даже после окончания Холодной войны – более того, после этого ее финансирование пятикратно возрасло. Турция была определена на роль «человека, который решает проблемы» – ручного громилы для ведения агрессивной военной политики на самых взрывоопасных направлениях (скажу больше, сделано это было еще в начале 90-ых, о чем есть весьма занятные аналитические доклады в американских think tank – например, в Rand Corporation), и она успешно выполняет возложенные на нее задачи. Впрочем, весьма неосмотрительная и националистически-глупая политика Эрдогана сильно осложнила жизнь всей Турции. Сегодняшний кризис можно рассматривать как показательное наказание для турецких элит – они получили в свои руки промышленность и технологии, но на определенных условиях, и забывать об этом нельзя.
История Турции показывает множество замечательных фактов, которые, увы, не могут быть адекватно восприняты в российском обществе, поэтому я скажу лишь об одном – турецкая «промышленная революция» заняла без малого 40 лет при активном участии и финансовой поддержке самых передовых стран мира.
Думаю, дальнейшие выводы уважаемый читатель может сделать самостоятельно.
@Fire_Chronicles