Продолжение выше...
Имея возможность в свое время наблюдать работу данного механизма изнутри, довольно забавно читать высказывания некоторых «аналитиков», призывающих разрушать диаспоры при помощи медиа.
Конечно, вы можете лить неумелую, но настойчивую пропаганду (к сожалению, с хрущевских времен у нас другой делать не умеют) на условного таджика/узбека, но условия жизни в его глазах будут говорить сами за себя. В равных условиях на фоне «недиаспорального русского» он всегда будет ощущать свое превосходство – это закономерное следствие как моральной, так финансовой и социальной поддержки.
Хотите убить национальные диаспоры – убейте их социально-экономическую составляющую, без которой любые «нациобъединения» – это не слишком сплоченные клубы по интересам.
Только вот проблема состоит в том, что убить ее в рамках текущего европейского урбанизированного соцэкономического уклада (к какому относится и Россия) невозможно – а поэтому мигранты проводят успешную и разрушительную экспансию от берегов Гибралтара до притоков Урала.
Но это, впрочем, тема для отдельного текста.
@Fire_Chronicles
Имея возможность в свое время наблюдать работу данного механизма изнутри, довольно забавно читать высказывания некоторых «аналитиков», призывающих разрушать диаспоры при помощи медиа.
Конечно, вы можете лить неумелую, но настойчивую пропаганду (к сожалению, с хрущевских времен у нас другой делать не умеют) на условного таджика/узбека, но условия жизни в его глазах будут говорить сами за себя. В равных условиях на фоне «недиаспорального русского» он всегда будет ощущать свое превосходство – это закономерное следствие как моральной, так финансовой и социальной поддержки.
Хотите убить национальные диаспоры – убейте их социально-экономическую составляющую, без которой любые «нациобъединения» – это не слишком сплоченные клубы по интересам.
Только вот проблема состоит в том, что убить ее в рамках текущего европейского урбанизированного соцэкономического уклада (к какому относится и Россия) невозможно – а поэтому мигранты проводят успешную и разрушительную экспансию от берегов Гибралтара до притоков Урала.
Но это, впрочем, тема для отдельного текста.
@Fire_Chronicles
Чрезвычайно важной и интересной темой является психология и взгляды мигрантов.
Вряд ли кто-то всерьез задумывался о том, как «гости с юга» воспринимают Россию и здешний уклад – а зря, ведь это невероятно ценная информация, в основе которой лежит понимание всех процессов, связанных с нацгруппировками (диаспорами) на территории Федерации.
Начать данную тему стоило бы с вопроса, который мы слышим повсеместно – «почему они тащат к нам свои дикие порядки, от которых сами же и бегут?».
Признаюсь, я не знаю, почему многие люди в России уверены в том, что те же среднеазиаты от чего-то «бегут». Это ошибка, которая порождает в корне неверное восприятие психологии масс мигрантов, которые по психотипу являются не беженцами, а колонистами.
Если коротко, то родной уклад их более чем устраивает – проблема состоит в том, что все вольготные места в феодально-сословных государствах постсоветской Азии давно заняты. При этом они обладают высоким уровнем рождаемости и многомиллионными массами молодежи, которая в отсутствии перспектив закономерным образом выплескивается на фронтир.
И фронтиром в данном случае выступает Россия.
По сути, массы мигрантов видят ситуацию так: они попадают не в страну с более высоким уровнем социального, культурного или же экономического развития, а на дикую территорию, где удачливый, смелый и смекалистый может урвать свое. Словом, дикий фронтир – опасный, но полный возможностей.
А дикие территории для выживания требуют диких нравов – именно по этой причине вы так часто видите в своей новостной ленте сообщения о массовых драках, нападениях и изнасилованиях.
Чтобы вам было еще проще понять написанное, я проведу примитивную аналогию: коренное/местное население России – это индейцы. Диаспоры – отряды колонистов.
Чем хороша данная аналогия? Индейцев в свое время тоже было больше, у них были свои государства, законы и желание отстоять свои земли. Как мы все помним, это не помогло – то есть, соответственно, данные факторы не являлись ключевыми как тогда, так и сейчас (пишу это лишь потому, что многие и по сей день уповают на ответные действия в лице государства и на некий «численный перевес русского большинства»).
Еще одним немаловажным фактором в психологии масс мигрантов является потенциальная заинтересованность в революционных переменах. С одной стороны, основной их костяк составляет рабочая молодежь без внятных перспектив на будущее, с другой – революция и любые действия насильственного характера в отношении текущей центральной власти чрезвычайно выгодны диаспоральным элитам (это позволит им сместить текущие российские элиты, занимающие самые вольготные места в социально-экономической структуре России).
Верхи хотят – а низы могут.
К счастью, пока что данный фактор не использует ни одна из сторон: российские левые столь же недееспособны, как и их правые оппоненты, а «великотуранская» пропаганда старается избегать большевистких лозунгов.
Но он есть – и забывать про него очень, очень опасно.
@Fire_Chronicles
Вряд ли кто-то всерьез задумывался о том, как «гости с юга» воспринимают Россию и здешний уклад – а зря, ведь это невероятно ценная информация, в основе которой лежит понимание всех процессов, связанных с нацгруппировками (диаспорами) на территории Федерации.
Начать данную тему стоило бы с вопроса, который мы слышим повсеместно – «почему они тащат к нам свои дикие порядки, от которых сами же и бегут?».
Признаюсь, я не знаю, почему многие люди в России уверены в том, что те же среднеазиаты от чего-то «бегут». Это ошибка, которая порождает в корне неверное восприятие психологии масс мигрантов, которые по психотипу являются не беженцами, а колонистами.
Если коротко, то родной уклад их более чем устраивает – проблема состоит в том, что все вольготные места в феодально-сословных государствах постсоветской Азии давно заняты. При этом они обладают высоким уровнем рождаемости и многомиллионными массами молодежи, которая в отсутствии перспектив закономерным образом выплескивается на фронтир.
И фронтиром в данном случае выступает Россия.
По сути, массы мигрантов видят ситуацию так: они попадают не в страну с более высоким уровнем социального, культурного или же экономического развития, а на дикую территорию, где удачливый, смелый и смекалистый может урвать свое. Словом, дикий фронтир – опасный, но полный возможностей.
А дикие территории для выживания требуют диких нравов – именно по этой причине вы так часто видите в своей новостной ленте сообщения о массовых драках, нападениях и изнасилованиях.
Чтобы вам было еще проще понять написанное, я проведу примитивную аналогию: коренное/местное население России – это индейцы. Диаспоры – отряды колонистов.
Чем хороша данная аналогия? Индейцев в свое время тоже было больше, у них были свои государства, законы и желание отстоять свои земли. Как мы все помним, это не помогло – то есть, соответственно, данные факторы не являлись ключевыми как тогда, так и сейчас (пишу это лишь потому, что многие и по сей день уповают на ответные действия в лице государства и на некий «численный перевес русского большинства»).
Еще одним немаловажным фактором в психологии масс мигрантов является потенциальная заинтересованность в революционных переменах. С одной стороны, основной их костяк составляет рабочая молодежь без внятных перспектив на будущее, с другой – революция и любые действия насильственного характера в отношении текущей центральной власти чрезвычайно выгодны диаспоральным элитам (это позволит им сместить текущие российские элиты, занимающие самые вольготные места в социально-экономической структуре России).
Верхи хотят – а низы могут.
К счастью, пока что данный фактор не использует ни одна из сторон: российские левые столь же недееспособны, как и их правые оппоненты, а «великотуранская» пропаганда старается избегать большевистких лозунгов.
Но он есть – и забывать про него очень, очень опасно.
@Fire_Chronicles
Ранее я несколько раз писал о «Талибане»: о том, что данная группировка имеет серьезное тактическое преимущество, широко используя БПЛА, а также о техническом оснащении и подготовке боевиков.
Впрочем, одну весьма занимательную подробность я все-таки упустил – ведь еще в 90-ых, до вторжения коалиции в Афганистан, талибы зарекомендовали себя, как асы маневренной войны. Последующие два десятилетия они активно укрепляли свою репутацию на практике – но об этом, увы, написано не так уж и много.
Конечно, у вас возникнет закономерный вопрос – о какой маневренной войне идет речь, если Афганистан долгие годы находился под колпаком воздушного наблюдения со стороны ISAF? Да и как вообще можно применять технику в таких условиях?
И я вам отвечу: все возможно, если ваша техника – мотоцикл!
«Талибан» долгие годы использовал стратегию партизанской войны – в целом, общая оперативно-стратегическая обстановка и не позволяла группировке перейти к открытым боевым действиям. При этом использование исключительно пеших отрядов – вещь не самая разумная, все-таки на дворе не 1943 год, и даже война низкой интенсивности требует от участников высокой мобильности. Естественно, использование автомобилей в таких условиях было практически невозможно: они заметны, требуют значительное количество топлива, довольно недешевы, а еще им необходимы дороги.
Естественно, если кто-то представляет себе мотоциклы на войне сценами из «Mad Max», где парни на эндуро швыряют бомбы и стреляют на ходу, то придется его разочаровать. Правда, по обыкновению, не столь живописна, хотя дает много поводов для размышлений...
Первой важнейшей нишей мотоциклов в рядах «Талибана» стала разведка. Высокая мобильность вкупе с возможностью маскировки под гражданских стала серьёзной головной болью для ISAF. Настоящей «изюминкой» стало использование связки «мотоцикл + БПЛА» – операторы дронов, меняющие позиции верхом на байках показали себя очень функциональной и гибкой тактической единицей.
Естественно, в отсутствии возможности использования другого транспорта «Талибан» начал применять и «мотопехоту» (уж простите мой каламбур). Отряды боевиков, которые с большой скоростью перебрасывают личный состав и тяжелое вооружение – серьезное подспорье в любом конфликте. По мере вывода сил ISAF из страны талибы сделали данный тактический прием своим козырем – подразделения порой перебрасываются одновременно на сотне байков, обеспечивая невиданную мобильность на фоне откровенно пассивных сил АНА. Помимо этого, боевики активно используют байки и прямо в бою, перебрасывая расчеты тяжелого оружия – станковые пулеметы, гранатомёты и антиматериальные винтовки. Это позволяет им с высокой скоростью концентрировать огневую мощь при штурмах, что, конечно же, является большим преимуществом перед противником.
И, конечно же, никак нельзя упустить и такую сторону войны, как обычный террор. Здесь сердца воинов с Дороги Ярости получат свою толику бальзама – да, талибы-байкеры годами практикуют молниеносные огневые налеты на форпосты правительственных сил и мирное население. Подчас такие нападения не приносят большого ущерба, но серьезно изматывают противника. Кроме того, боевики успешно освоили нападения на конвои и патрули – здесь стоило бы отдельно упомянуть тактический прием, серьезно попортивший кровь ISAF в первые годы вторжения. Суть проста – байкеры нападают на патруль и поспешно отступают, удирая... через минное поле. Противотанковые мины игнорируют легкие мотоциклы – но прекрасно реагируют на тяжелые тактические автомобили стран НАТО.
Как и в случае с #БПЛА, талибы пошли по пути абсолютной практичности – группировка использует культовый Honda CG 125 китайского производства. Причины тому просты и понятны: эти байки продаются на любом базаре Афганистана. Они дешевы, экономичны и выносливы.
Надежные и неприхотливые скакуны – под стать людям, которые вот уже три десятилетия отправляются на них в бой.
@Fire_Chronicles
Впрочем, одну весьма занимательную подробность я все-таки упустил – ведь еще в 90-ых, до вторжения коалиции в Афганистан, талибы зарекомендовали себя, как асы маневренной войны. Последующие два десятилетия они активно укрепляли свою репутацию на практике – но об этом, увы, написано не так уж и много.
Конечно, у вас возникнет закономерный вопрос – о какой маневренной войне идет речь, если Афганистан долгие годы находился под колпаком воздушного наблюдения со стороны ISAF? Да и как вообще можно применять технику в таких условиях?
И я вам отвечу: все возможно, если ваша техника – мотоцикл!
«Талибан» долгие годы использовал стратегию партизанской войны – в целом, общая оперативно-стратегическая обстановка и не позволяла группировке перейти к открытым боевым действиям. При этом использование исключительно пеших отрядов – вещь не самая разумная, все-таки на дворе не 1943 год, и даже война низкой интенсивности требует от участников высокой мобильности. Естественно, использование автомобилей в таких условиях было практически невозможно: они заметны, требуют значительное количество топлива, довольно недешевы, а еще им необходимы дороги.
Естественно, если кто-то представляет себе мотоциклы на войне сценами из «Mad Max», где парни на эндуро швыряют бомбы и стреляют на ходу, то придется его разочаровать. Правда, по обыкновению, не столь живописна, хотя дает много поводов для размышлений...
Первой важнейшей нишей мотоциклов в рядах «Талибана» стала разведка. Высокая мобильность вкупе с возможностью маскировки под гражданских стала серьёзной головной болью для ISAF. Настоящей «изюминкой» стало использование связки «мотоцикл + БПЛА» – операторы дронов, меняющие позиции верхом на байках показали себя очень функциональной и гибкой тактической единицей.
Естественно, в отсутствии возможности использования другого транспорта «Талибан» начал применять и «мотопехоту» (уж простите мой каламбур). Отряды боевиков, которые с большой скоростью перебрасывают личный состав и тяжелое вооружение – серьезное подспорье в любом конфликте. По мере вывода сил ISAF из страны талибы сделали данный тактический прием своим козырем – подразделения порой перебрасываются одновременно на сотне байков, обеспечивая невиданную мобильность на фоне откровенно пассивных сил АНА. Помимо этого, боевики активно используют байки и прямо в бою, перебрасывая расчеты тяжелого оружия – станковые пулеметы, гранатомёты и антиматериальные винтовки. Это позволяет им с высокой скоростью концентрировать огневую мощь при штурмах, что, конечно же, является большим преимуществом перед противником.
И, конечно же, никак нельзя упустить и такую сторону войны, как обычный террор. Здесь сердца воинов с Дороги Ярости получат свою толику бальзама – да, талибы-байкеры годами практикуют молниеносные огневые налеты на форпосты правительственных сил и мирное население. Подчас такие нападения не приносят большого ущерба, но серьезно изматывают противника. Кроме того, боевики успешно освоили нападения на конвои и патрули – здесь стоило бы отдельно упомянуть тактический прием, серьезно попортивший кровь ISAF в первые годы вторжения. Суть проста – байкеры нападают на патруль и поспешно отступают, удирая... через минное поле. Противотанковые мины игнорируют легкие мотоциклы – но прекрасно реагируют на тяжелые тактические автомобили стран НАТО.
Как и в случае с #БПЛА, талибы пошли по пути абсолютной практичности – группировка использует культовый Honda CG 125 китайского производства. Причины тому просты и понятны: эти байки продаются на любом базаре Афганистана. Они дешевы, экономичны и выносливы.
Надежные и неприхотливые скакуны – под стать людям, которые вот уже три десятилетия отправляются на них в бой.
@Fire_Chronicles
Одним из простейших (и первейших) объяснений причины того, почему мигранты как в России, так и в Европе столь активно проявляют себя в сферах как бытового криминала, так и организованной преступности, является существенная доля молодежи в странах, из которых они прибывают.
Хотя, если говорить откровенно, она не просто существенная, а подавляющая.
Для понятного примера:
— Средний возраст мужчин в России составляет 42,21 года.
— Средний возраст мужчин в Узбекистане составляет 26,5 года.
— Средний возраст мужчин в Таджикистане составляет 22,7 лет.
Грубо говоря, нас захлестывает волна активной (а то и буйной) молодежи, которая при попадании на фронтир пытается выбить свое место под солнцем всеми доступными методами – и методы эти частенько связаны с криминалом. В свою очередь, в России даже преступность в массе своей возрастная, и запала на отстаивание своей территории у нее нет – в этом отношении мы очень похожи на Европу, которая годами ранее столкнулась с албанцами, от которых взвыла волком даже легендарная итальянская мафия.
По тем же причинам Россия не в состоянии «переварить» потоки мигрантов при помощи политических инструментов, используемых для работы с местным населением – они просто-напросто рассчитаны на более старшую возрастную группу, отчаянно жаждущую спокойствия и достатка.
@Fire_Chronicles
Хотя, если говорить откровенно, она не просто существенная, а подавляющая.
Для понятного примера:
— Средний возраст мужчин в России составляет 42,21 года.
— Средний возраст мужчин в Узбекистане составляет 26,5 года.
— Средний возраст мужчин в Таджикистане составляет 22,7 лет.
Грубо говоря, нас захлестывает волна активной (а то и буйной) молодежи, которая при попадании на фронтир пытается выбить свое место под солнцем всеми доступными методами – и методы эти частенько связаны с криминалом. В свою очередь, в России даже преступность в массе своей возрастная, и запала на отстаивание своей территории у нее нет – в этом отношении мы очень похожи на Европу, которая годами ранее столкнулась с албанцами, от которых взвыла волком даже легендарная итальянская мафия.
По тем же причинам Россия не в состоянии «переварить» потоки мигрантов при помощи политических инструментов, используемых для работы с местным населением – они просто-напросто рассчитаны на более старшую возрастную группу, отчаянно жаждущую спокойствия и достатка.
@Fire_Chronicles
То самое чувство, когда МИД Московии в 15-ом веке работал эффективнее, чем МИД РФ:
Сомнительными стоит признать и сведения, которые сообщают иностранцы-дипломаты и военные. В Москве знали (во всяком случае, предполагали, ибо сами московиты действовали таким образом), что всякий посол, помимо прочих обязанностей, должен был заниматься и сбором информации о государстве, в которое он послан, в том числе сведений о его военном потенциале. Потому то, принимая иностранных послов или рассказывая за границей о своем государе и его стране, хитрые московиты стремились создать у слушателей впечатление о неисчислимости русских ратей. И вот в 1486 г. московский посол Георг Перкамота в разговоре с миланским герцогом Галеаццо Сфорца заявил, что, когда его государь «хочет выступить с конницей в какой-нибудь поход, через 15 дней в его распоряжение предоставляются в каждом городе и деревне намеченные и выделенные для него люди, по каждой провинции, так что всего вместе собираются двести и триста тысяч коней и что оплачиваются они общинами, городами и деревнями в течение всего времени, на которое названный их господин хочет их занять, и что в отдельных случаях может быть выставлено еще большее количество пеших, которых употребляет для защиты и охраны городов и важных мест и проходов, где должны проходить пехота и конница его, и для сопровождения обозов с продовольствием». Спустя сорок лет другой московский дипломат, Д. Герасимов, рассказывал в Риме, что его государь способен выставить армию в 150 тыс. всадников. Имперский же посол Франческо да Колло в своем отчете о поездке в Московию и вовсе пишет, что Василий III в случае необходимости «может поставить под ружье около 400 тысяч конников, по большей части лучников, а также других – копьеносцев и владеющих саблями».
@Fire_Chronicles
Сомнительными стоит признать и сведения, которые сообщают иностранцы-дипломаты и военные. В Москве знали (во всяком случае, предполагали, ибо сами московиты действовали таким образом), что всякий посол, помимо прочих обязанностей, должен был заниматься и сбором информации о государстве, в которое он послан, в том числе сведений о его военном потенциале. Потому то, принимая иностранных послов или рассказывая за границей о своем государе и его стране, хитрые московиты стремились создать у слушателей впечатление о неисчислимости русских ратей. И вот в 1486 г. московский посол Георг Перкамота в разговоре с миланским герцогом Галеаццо Сфорца заявил, что, когда его государь «хочет выступить с конницей в какой-нибудь поход, через 15 дней в его распоряжение предоставляются в каждом городе и деревне намеченные и выделенные для него люди, по каждой провинции, так что всего вместе собираются двести и триста тысяч коней и что оплачиваются они общинами, городами и деревнями в течение всего времени, на которое названный их господин хочет их занять, и что в отдельных случаях может быть выставлено еще большее количество пеших, которых употребляет для защиты и охраны городов и важных мест и проходов, где должны проходить пехота и конница его, и для сопровождения обозов с продовольствием». Спустя сорок лет другой московский дипломат, Д. Герасимов, рассказывал в Риме, что его государь способен выставить армию в 150 тыс. всадников. Имперский же посол Франческо да Колло в своем отчете о поездке в Московию и вовсе пишет, что Василий III в случае необходимости «может поставить под ружье около 400 тысяч конников, по большей части лучников, а также других – копьеносцев и владеющих саблями».
@Fire_Chronicles
Немного революционной эстетики – альтернативный флаг Коммунистической партии Британии. Классический «Union Jack» вкупе с мотивами ГДР.
Такое знамя могло бы гордо реять над Лондоном в ходе событий 1956 года, когда Британская империя с треском рухнула под тяжестью поражения на Суэце, а тысячи демонстрантов дрались с полицией и крушили окна правительственных зданий. Но, как говорится, история не знает сослагательного наклонения...
@Fire_Chronicles
Такое знамя могло бы гордо реять над Лондоном в ходе событий 1956 года, когда Британская империя с треском рухнула под тяжестью поражения на Суэце, а тысячи демонстрантов дрались с полицией и крушили окна правительственных зданий. Но, как говорится, история не знает сослагательного наклонения...
@Fire_Chronicles
Уважаемая Мадам Секретарь, не хочу показаться грубым, но мировая революция уже свершилась – просто право-консервативные круги в России упорно продолжают ее не замечать (впрочем, это естественная защитная реакция психики – ведь противопоставить этому они ничего не могут).
Извольте узнать, как вы себе представляете «мировую революцию новой этики»? Как тотальный всемирный бунт, в ходе которого на улицы высыпет вся розово-синеволосая нечистая сила с радужными флагами, готовая терзать честных христиан?
Если так, то я вас расстрою – не ждите никакого нового «взятия Зимнего дворца»: неотроцкисткая революция протекает куда изощреннее и изящнее, нежели большевисткая. Она перманентна, она работает с большими массами населения, она всеохватывающа и неумолима. Это идея, которая охватывает как личное, так и общественное – она успешно действует как на меньшинства, так и на крупные народные массы и даже элиты.
Старый мир уже сломлен – сломлена его история, его этика и его наследие. Да, в России, как периферии Европы, данный процесс протекает чуточку медленнее – но лишь чуточку. Регионализм давно стал основным (и, что важно, совершенно незаметным) политическим трендом страны, российская молодежь успешно (даже молодые мигранты!) впитала новые ценности, а общественными запросы основной массы населения давно стали евросоциалистическими.
Но кого же это волнует? «Патриотические и консервативные» круги отчетливо московского происхождения и по сей день глухи, немы и слепы к жизни и потребностям народов России. Они не понимают людей, за которых якобы борются и не понимают людей, которым якобы пытаются противостоять. Эти круги охвачены лишь одним – идеей того, что в пропагандируемом ими мире «христианских традиционных ценностей» они смогут стать новой элитой.
Но увы-увы. Побеждают те, кто читает труды товарища Троцкого, а не те, кто примеряет на себя мундир господина Гумилева или же герра Юнгера.
@Fire_Chronicles
Извольте узнать, как вы себе представляете «мировую революцию новой этики»? Как тотальный всемирный бунт, в ходе которого на улицы высыпет вся розово-синеволосая нечистая сила с радужными флагами, готовая терзать честных христиан?
Если так, то я вас расстрою – не ждите никакого нового «взятия Зимнего дворца»: неотроцкисткая революция протекает куда изощреннее и изящнее, нежели большевисткая. Она перманентна, она работает с большими массами населения, она всеохватывающа и неумолима. Это идея, которая охватывает как личное, так и общественное – она успешно действует как на меньшинства, так и на крупные народные массы и даже элиты.
Старый мир уже сломлен – сломлена его история, его этика и его наследие. Да, в России, как периферии Европы, данный процесс протекает чуточку медленнее – но лишь чуточку. Регионализм давно стал основным (и, что важно, совершенно незаметным) политическим трендом страны, российская молодежь успешно (даже молодые мигранты!) впитала новые ценности, а общественными запросы основной массы населения давно стали евросоциалистическими.
Но кого же это волнует? «Патриотические и консервативные» круги отчетливо московского происхождения и по сей день глухи, немы и слепы к жизни и потребностям народов России. Они не понимают людей, за которых якобы борются и не понимают людей, которым якобы пытаются противостоять. Эти круги охвачены лишь одним – идеей того, что в пропагандируемом ими мире «христианских традиционных ценностей» они смогут стать новой элитой.
Но увы-увы. Побеждают те, кто читает труды товарища Троцкого, а не те, кто примеряет на себя мундир господина Гумилева или же герра Юнгера.
@Fire_Chronicles
Telegram
Мадам Секретарь
"Новая этика" - это идеологический флагман леволибералов, жаждующих новой мировой революции. Как и сто лет назад, они хотят разрушить сегодняшний мир и построить новый, где у людей не будет государств, национальности, половой пренадлежности. Это новый поход…
Что такое современный «интеллектуальный патриотизм» в России?
Это когда в новости про закладку четвертого авианосца типа «Джеральд Р. Форд» акцент делается на том, что он будет назван в честь чернокожего матроса Дориса Миллера, а не на том, что США в течение нескольких лет получат еще один из самых передовых авианесущих кораблей в мире.
Между делом, «загнивающая Америка» наращивает свой военно-морской потенциал до уровня ультимативной мощи, какой Вашингтон оперировал во времена Джона Лемана – но говорить об этом не так модно, как вести неопределенные рассуждения о «крахе империи» и «революции новой этики».
@Fire_Chronicles
Это когда в новости про закладку четвертого авианосца типа «Джеральд Р. Форд» акцент делается на том, что он будет назван в честь чернокожего матроса Дориса Миллера, а не на том, что США в течение нескольких лет получат еще один из самых передовых авианесущих кораблей в мире.
Между делом, «загнивающая Америка» наращивает свой военно-морской потенциал до уровня ультимативной мощи, какой Вашингтон оперировал во времена Джона Лемана – но говорить об этом не так модно, как вести неопределенные рассуждения о «крахе империи» и «революции новой этики».
@Fire_Chronicles
👍1
Думаю, если кто-то из уважаемых читателей следит за происходящим в Китае, то он почти наверняка отметил ряд любопытных событий, связанных с регулирование общественной жизни юного поколения жителей КНР. Компартия очевидным образом решила приступить ко второй стадии формирования образа «нового человека» – наблюдать за этим весьма интересно, особенно сравнивая концепцию данного соцпроекта с советским 20-30-ых годов.
Увы, события Второй Мировой в буквальном смысле истребили большую часть достижений социальных экспериментов сталинского СССР. Безусловно, советская была сверхуспешной, но была у нее и неразрешимая проблема – она не успела заиметь широкого охвата среди населения. За 30-ые годы Советы воспитали несколько миллионов «военно-спортивных людей», фанатично жаждущих нести коммунизм с винтовкой в руках и мечтающих умереть под пытками во имя торжества учения Ленина-Сталина.
Но, увы, их оказалось не так уж и много – они были перемолоты за первые пару лет войны: ведь это и были те самые легендарные герои, подвигами которых мы восхищаемся и по сей день. Именно они отправлялись в вылазки ледяными ночами, чтобы сжигать нацистов в зимних квартирах и они в одиночку стояли у орудий, до последнего уничтожая танки врага. Но они кончились – и Сталину в авральном порядке пришлось возвращать православие и «русский дух» в качестве временных идеологических догм. Его социальные проекты не успели породить достаточно большого числа «военно-спортивных людей», а в условиях послевоенной страны работа продолжена не была – не стало ресурсов. После смерти же Сталина такие проекты реализовать уже никто не пытался – сказывалось отсутствие дальновидности и стратегического мышления.
Китай пошел по иному пути, нежели Советы. Длительное время Пекин воспитывал исключительно военно-партийное идеологическое ядро, при этом активно избегая любых потрясений, которые бы могли его сократить – например, войн. Жизнь основной массы населения хоть и была подвержена коррекции и регламентации, но в целом была довольно свободна – на протяжении более чем 30 лет Китай позволял народным массам социально и экономически «утолщаться», активно работая над улучшением его уровня жизни.
Сейчас Компартия получила в свои руки не заморенные голодом и переменами многомиллионные народные массы, исполненные недоверия по отношению к инициативам правительства – нет, это новое, сытое и податливое поколение, над которым КПК работает, словно над мягкой и жирной глиной. При этом коммунисты не стесняют себя в инструментах – ресурсов у Пекина в разы больше, чем когда-либо было у Советов.
Центральным тезисом взращивания нового поколения, что примечательно, выступает отнюдь не война и принцип «выживания сильнейшего», который диктует западная право-дарвинисткая модель построения цивилизации, а как раз-таки отсутствие войны вкупе с милитаризацией (но не масштабной – гражданское население хоть и принимает в ней участие, но косвенным образом; оно – это скорее занимает почетную роль кузнеца, который кует меч для солдата), которая помогает отсеять лучшие кадры для продвижения государственной политики, не допуская деградации системы правления: «новые люди» не погибают миллионами с винтовкой в руках, но постоянная военная напряженность позволяет активно отбирать лучший человеческий материал.
Этот концепт весьма интересным образом переплетается с евротроцкисткой концепцией «нового человека» (которая, к слову, наиболее успешна на данный момент). Последняя также избегает истребления человеческого капитала в ходе крупномасштабных конфликтов, но работает над образом массового «человека-борца». В сущности, это образ массового активиста, готового сражаться с любым проявлением несправедливости: расизмом, плохим отношением к животным, с изменениями климата, притеснением женщин, меньшинств и т.д. Это образ не советского солдата революции, но образ уличного бойца, в любой момент готового к мобилизации.
@Fire_Chronicles
Увы, события Второй Мировой в буквальном смысле истребили большую часть достижений социальных экспериментов сталинского СССР. Безусловно, советская была сверхуспешной, но была у нее и неразрешимая проблема – она не успела заиметь широкого охвата среди населения. За 30-ые годы Советы воспитали несколько миллионов «военно-спортивных людей», фанатично жаждущих нести коммунизм с винтовкой в руках и мечтающих умереть под пытками во имя торжества учения Ленина-Сталина.
Но, увы, их оказалось не так уж и много – они были перемолоты за первые пару лет войны: ведь это и были те самые легендарные герои, подвигами которых мы восхищаемся и по сей день. Именно они отправлялись в вылазки ледяными ночами, чтобы сжигать нацистов в зимних квартирах и они в одиночку стояли у орудий, до последнего уничтожая танки врага. Но они кончились – и Сталину в авральном порядке пришлось возвращать православие и «русский дух» в качестве временных идеологических догм. Его социальные проекты не успели породить достаточно большого числа «военно-спортивных людей», а в условиях послевоенной страны работа продолжена не была – не стало ресурсов. После смерти же Сталина такие проекты реализовать уже никто не пытался – сказывалось отсутствие дальновидности и стратегического мышления.
Китай пошел по иному пути, нежели Советы. Длительное время Пекин воспитывал исключительно военно-партийное идеологическое ядро, при этом активно избегая любых потрясений, которые бы могли его сократить – например, войн. Жизнь основной массы населения хоть и была подвержена коррекции и регламентации, но в целом была довольно свободна – на протяжении более чем 30 лет Китай позволял народным массам социально и экономически «утолщаться», активно работая над улучшением его уровня жизни.
Сейчас Компартия получила в свои руки не заморенные голодом и переменами многомиллионные народные массы, исполненные недоверия по отношению к инициативам правительства – нет, это новое, сытое и податливое поколение, над которым КПК работает, словно над мягкой и жирной глиной. При этом коммунисты не стесняют себя в инструментах – ресурсов у Пекина в разы больше, чем когда-либо было у Советов.
Центральным тезисом взращивания нового поколения, что примечательно, выступает отнюдь не война и принцип «выживания сильнейшего», который диктует западная право-дарвинисткая модель построения цивилизации, а как раз-таки отсутствие войны вкупе с милитаризацией (но не масштабной – гражданское население хоть и принимает в ней участие, но косвенным образом; оно – это скорее занимает почетную роль кузнеца, который кует меч для солдата), которая помогает отсеять лучшие кадры для продвижения государственной политики, не допуская деградации системы правления: «новые люди» не погибают миллионами с винтовкой в руках, но постоянная военная напряженность позволяет активно отбирать лучший человеческий материал.
Этот концепт весьма интересным образом переплетается с евротроцкисткой концепцией «нового человека» (которая, к слову, наиболее успешна на данный момент). Последняя также избегает истребления человеческого капитала в ходе крупномасштабных конфликтов, но работает над образом массового «человека-борца». В сущности, это образ массового активиста, готового сражаться с любым проявлением несправедливости: расизмом, плохим отношением к животным, с изменениями климата, притеснением женщин, меньшинств и т.д. Это образ не советского солдата революции, но образ уличного бойца, в любой момент готового к мобилизации.
@Fire_Chronicles
Я очень часто встречаю мысль, которая, кажется, зачаровала умы чрезвычайно многих людей. Оформить ее можно так: «тотальная война умерла, теперь есть только гибридные войны и локальные конфликты. Любите наемников с высокоточными снайперскими комплексами и футбольных фанатов, а танки поскорее списывайте на переплавку».
На самом деле, такая точка зрения весьма любопытна, ибо в первую очередь отражает подсознательную рефлексию российского общества – оно, несмотря на государственную браваду, умом отлично осознает, что никакой «тотальной войны» ему не пережить. Аналогичный вывод сделало общество и советское, когда в 80-ые США все-таки дали полную свободу действий своим военным – несколько опасных пиковых лет на грани масштабной войны морально сломили СССР. Страх и отчаяние сделали свое дело – Союз нерушимых республик... рухнул.
За нынешними попытками переформатирования войны в глазах общества тоже кроется страх. Страх, неуверенность, подспудное ощущение того, Федерация идет по пути Советов. Даже бравый патриотический фатализм порожден внутренним ужасом – он является ничем большим, кроме как попыткой уйти от реальности.
Проблема состоит в том, что концепция тотальной войны себя не исчерпала – она живет и здравствует. Все передовые научно-технические достижения мира направлены на этот решающий – миг, когда час пробьет, и тысячи самолетов, сотни кораблей и десятки тысяч солдат сойдутся в самом большом сражении в истории человечества.
Гибридная война не стала вдруг основным видом войны – отнюдь, это лишь средство контроля покоренных и инструмент для вялотекущей борьбы с колоссами на глиняных ногах. Она не заменила собой концепцию войны тотальной и не отменила все ранее установленные правила – нет, она лишь удобный хлыст для укрощения амбициозных аутсайдеров. Зачем тратить деньги на войны с малозначимыми государствами и убивать их солдат на поле боя, если можно использовать экономические и социальные рычаги, сделав так, чтобы эти солдаты вообще не родились?
В сущности, гибридная война не может иметь воздействия на полноценные державы – какую, скажем, гибридную войну можно вести против полностью самодостаточного экономического и военного гиганта навроде Китая? При малейшем зачатке волнений среди уйгуров Пекин отправил сотни тысяч человек во вполне себе обычные концлагеря – и гибридная война в КНР кончилась, не успев даже начаться. Аналогичным образом никто и не имеет рычагов внешнего воздействия и на США – несмотря на все общественные потрясения, Америка самостоятельно проводит социальные эксперименты с элементами гибридной войны на собственном населении. Любые попытки влияния на ситуацию сторонних игроков пресекаются не менее жестоко, чем в КНР – у стран второго порядка просто нет интеллектуальных, экономических и политических ресурсов для таких операций
Особый акцент следует сделать на интеллектуальных – хотя обывателю (и любителю) сложность гибридной войны неочевидна, а процесс кажется довольно простым (тут футбольных фанатов раскачали, здесь санкции ввели, там провели ЛГБТ-сходу, и все, враг повержен – именно таким примитивом видят гибридную войну в России), в реальности дела обстоят, конечно же, намного сложнее. Скажем, Япония при всех ее выдающихся интеллектуальных ресурсах, позволивших раскинуть сети экспансии научно-технических корпораций по всей Азии, потерпела чудовищное поражение, пытаясь подорвать экономическую и политическую мощь США в 80-ые. Страна попала в штопор рецессии, в котором прибывает вот уже более 40 лет, практически растеряла всю свою былую промышленную и экономическую мощь – а это, в свою очередь, подорвало и без того не лучшую демографию.
Так что, как вы понимаете, гибридная война – вещь не примитивная. Это не одна лишь «идеология» и «поиск смыслов» – это сложнейший социо-экономико-политический мезанизм, овладение которым требует десятилетия напряженной деятельности, но который при всех своих достоинствах актуален для борьбы исключительно со слабым противником.
@Fire_Chronicles
На самом деле, такая точка зрения весьма любопытна, ибо в первую очередь отражает подсознательную рефлексию российского общества – оно, несмотря на государственную браваду, умом отлично осознает, что никакой «тотальной войны» ему не пережить. Аналогичный вывод сделало общество и советское, когда в 80-ые США все-таки дали полную свободу действий своим военным – несколько опасных пиковых лет на грани масштабной войны морально сломили СССР. Страх и отчаяние сделали свое дело – Союз нерушимых республик... рухнул.
За нынешними попытками переформатирования войны в глазах общества тоже кроется страх. Страх, неуверенность, подспудное ощущение того, Федерация идет по пути Советов. Даже бравый патриотический фатализм порожден внутренним ужасом – он является ничем большим, кроме как попыткой уйти от реальности.
Проблема состоит в том, что концепция тотальной войны себя не исчерпала – она живет и здравствует. Все передовые научно-технические достижения мира направлены на этот решающий – миг, когда час пробьет, и тысячи самолетов, сотни кораблей и десятки тысяч солдат сойдутся в самом большом сражении в истории человечества.
Гибридная война не стала вдруг основным видом войны – отнюдь, это лишь средство контроля покоренных и инструмент для вялотекущей борьбы с колоссами на глиняных ногах. Она не заменила собой концепцию войны тотальной и не отменила все ранее установленные правила – нет, она лишь удобный хлыст для укрощения амбициозных аутсайдеров. Зачем тратить деньги на войны с малозначимыми государствами и убивать их солдат на поле боя, если можно использовать экономические и социальные рычаги, сделав так, чтобы эти солдаты вообще не родились?
В сущности, гибридная война не может иметь воздействия на полноценные державы – какую, скажем, гибридную войну можно вести против полностью самодостаточного экономического и военного гиганта навроде Китая? При малейшем зачатке волнений среди уйгуров Пекин отправил сотни тысяч человек во вполне себе обычные концлагеря – и гибридная война в КНР кончилась, не успев даже начаться. Аналогичным образом никто и не имеет рычагов внешнего воздействия и на США – несмотря на все общественные потрясения, Америка самостоятельно проводит социальные эксперименты с элементами гибридной войны на собственном населении. Любые попытки влияния на ситуацию сторонних игроков пресекаются не менее жестоко, чем в КНР – у стран второго порядка просто нет интеллектуальных, экономических и политических ресурсов для таких операций
Особый акцент следует сделать на интеллектуальных – хотя обывателю (и любителю) сложность гибридной войны неочевидна, а процесс кажется довольно простым (тут футбольных фанатов раскачали, здесь санкции ввели, там провели ЛГБТ-сходу, и все, враг повержен – именно таким примитивом видят гибридную войну в России), в реальности дела обстоят, конечно же, намного сложнее. Скажем, Япония при всех ее выдающихся интеллектуальных ресурсах, позволивших раскинуть сети экспансии научно-технических корпораций по всей Азии, потерпела чудовищное поражение, пытаясь подорвать экономическую и политическую мощь США в 80-ые. Страна попала в штопор рецессии, в котором прибывает вот уже более 40 лет, практически растеряла всю свою былую промышленную и экономическую мощь – а это, в свою очередь, подорвало и без того не лучшую демографию.
Так что, как вы понимаете, гибридная война – вещь не примитивная. Это не одна лишь «идеология» и «поиск смыслов» – это сложнейший социо-экономико-политический мезанизм, овладение которым требует десятилетия напряженной деятельности, но который при всех своих достоинствах актуален для борьбы исключительно со слабым противником.
@Fire_Chronicles
Вполне резонно прозвучал бы такой вопрос – почему же после окончания Второй Мировой сверхдержавы так и не устроили новой крупномасштабной войны?
Ответ на него, впрочем, довольно прост – тотальная война означает потерю существенной доли ресурсов государств-противников. Еще в 50-ые стратеги и СССР, и США прекрасно отдавали себе отчет о том, что даже крупномасштабный обмен атомными ударами не будет означать гибель как Америки, так и Союза (и уж тем более всего мира) – более того, в случае подобного развития событий боевые действия бы не прекратились: обе стороны активно готовились к противостоянию в условиях ядерной войны.
Но это порождало проблему другого характера – а что делать с нейтральными странами, которые, не будучи участниками конфликта, сохраняют свои ресурсы и автоматически поднимаются на уровень новых держав? Любые серьезные боевые действия вели к масштабному переделу политико-экономической карты мира, к которому сверхдержавы готовы не были.
Необходимо было не только на постоянной основе воздействовать на противника – требовалось ослаблять абсолютно все гипотетические стороны конфликта, включая нейтральные.
Так и родилась гибридная война – метод влияния на страны второго и третьего порядка, ослабляющий их в достаточной степени для того, чтобы в нужный момент сверхдержавы могли без опаски использовать весь свой потенциал.
Процесс ослабления происходит и по сей день: подрывается демография, экономика, научно-технический, промышленный и политический потенциал. Тем временем сверхдержавы его лишь усиливают; усиливают, чтобы однажды использовать, как это уже случилось в 80-ые и 90-ые годы 20-го века – хоть и в несколько сжатом масштабе.
@Fire_Chronicles
Ответ на него, впрочем, довольно прост – тотальная война означает потерю существенной доли ресурсов государств-противников. Еще в 50-ые стратеги и СССР, и США прекрасно отдавали себе отчет о том, что даже крупномасштабный обмен атомными ударами не будет означать гибель как Америки, так и Союза (и уж тем более всего мира) – более того, в случае подобного развития событий боевые действия бы не прекратились: обе стороны активно готовились к противостоянию в условиях ядерной войны.
Но это порождало проблему другого характера – а что делать с нейтральными странами, которые, не будучи участниками конфликта, сохраняют свои ресурсы и автоматически поднимаются на уровень новых держав? Любые серьезные боевые действия вели к масштабному переделу политико-экономической карты мира, к которому сверхдержавы готовы не были.
Необходимо было не только на постоянной основе воздействовать на противника – требовалось ослаблять абсолютно все гипотетические стороны конфликта, включая нейтральные.
Так и родилась гибридная война – метод влияния на страны второго и третьего порядка, ослабляющий их в достаточной степени для того, чтобы в нужный момент сверхдержавы могли без опаски использовать весь свой потенциал.
Процесс ослабления происходит и по сей день: подрывается демография, экономика, научно-технический, промышленный и политический потенциал. Тем временем сверхдержавы его лишь усиливают; усиливают, чтобы однажды использовать, как это уже случилось в 80-ые и 90-ые годы 20-го века – хоть и в несколько сжатом масштабе.
@Fire_Chronicles
Кстати, а вы знали, что у каждой высокой должности в СССР был т.н. «кадровый резерв» – специально отобранные люди, которые должны были в случае смерти от старости текущего руководителя занять его должность (собственно, иначе в Советах с по-настоящему высоких должностей не уходили – только вперед ногами)?
Например, у министра радиоэлектронной промышленности Шокина «резервом» был его заместитель Колесников, который после смерти начальника в начале 1980-ых автоматом занял его место (так за всю историю СССР и вышло ровно два министра стратегически важного для развития страны радиопрома – первый бывший слесарь и второй... бывший слесарь).
Гибкость этого «социального лифта» поражает воображение – по сути, все самые ответственные должности в стране были «забронированы» наперед еще во времена Никиты Сергеевича Хрущева.
И, естественно, политика «кадрового резерва» была заботливо сохранена и успешно живет по сей уже и в России.
@Fire_Chronicles
Например, у министра радиоэлектронной промышленности Шокина «резервом» был его заместитель Колесников, который после смерти начальника в начале 1980-ых автоматом занял его место (так за всю историю СССР и вышло ровно два министра стратегически важного для развития страны радиопрома – первый бывший слесарь и второй... бывший слесарь).
Гибкость этого «социального лифта» поражает воображение – по сути, все самые ответственные должности в стране были «забронированы» наперед еще во времена Никиты Сергеевича Хрущева.
И, естественно, политика «кадрового резерва» была заботливо сохранена и успешно живет по сей уже и в России.
@Fire_Chronicles
Немного интересного из истории первых советских компьютеров. Речь пойдет о легендарной серии «М» разработки ЭНИН под руководством Исаака Брука – это была первая в СССР линейка малых машин
(в отличие от БЭСМ-1 и совершенно монструозной «Стрелы» на 6000 ламп – кстати, догадаетесь, что в итоге пошло в серию?).
Стремление к миниатюризации ЭВМ родилось у Брука не от хорошей жизни. Его первую машину, М-1, пришлось собирать буквально из найденных на мусорках деталей трофейного немецкого радиооборудования (в итоге нет худа без добра - М-1 оказалась первой машиной в СССР с полупроводниковой логикой на меднозакисных немецких выпрямителях!). Но лампы все равно были необходимы, хотя бы в небольших количествах, только вот получить их ЭНИН просто так не мог – чтобы наскрести хотя бы 200-300 ламп, требовалось проявить невероятные пробивные способности и иметь запредельные возможности по выбиванию «блата» (так, проект «Стрела» курировали «нужные люди», поэтому на него было выделено более 50 тысяч ламп).
Далее – воспоминания одного из участников создания М-1 А.Б. Залкинда. Цитата потрясающе характеризует то время – настолько, что заслуживает быть приведенной целиком:
«Машинное время на первых ЭВМ было крайне важно для ведомства, где во главе стоял Борода [Курчатов]. Правой рукой Бороды, ответственным за математику был известный ученый С. Л. Соболев. Он часто бывал на ЭВМ М-1, всячески поддерживая наши работы. Для его коллектива требовалось провести обращение матриц большой размерности … В это время мы начали получать первые отечественные пентоды 6Х4. Попытка заменить немецкие пентоды на отечественные провалилась, так как разброс напряжения отсечки наших пентодов был весьма велик… Работа ЭВМ М-1, даже на тестах, прекратилась. Для Соболева это было весьма неприятно. А для нашего коллектива разработчиков — просто катастрофой. Меня послали в Ленинград на завод «Светлана» с заданием привезти партию в несколько сот ламп 6Х4, прошедших специальный контроль.
Для этого изготовили простейший стенд с сетевой вилкой и с одной ламповой панелью, схемой питания для пентода и тестером ТТ для замера тока. Подготовили обычное письмо: «В порядке оказания технической помощи просим разрешить представителю отбраковать ваши лампы 6Х4. Оплату гарантируем…» Перед самым отъездом у нас побывал С. Л. Соболев. Он сказал мне: «Если будут трудности, вам следует позвонить по телефону… В начале разговора произнести слово» (Сергей Львович привел название известного всем цветка). После такой подготовки я с трепетом ступил на ковровую дорожку кабинета главного инженера завода «Светлана» Гаврилова. Я еще топтался у входа, когда Гаврилов, не поднимаясь с кресла, спросил: «Подбирать лампы?» Я ответил: «Да». В ответ услышал: «Вон отсюда!..»
Грустно поплелся я в гостиницу и тут вспомнил напутствие Сергея Львовича. Позвонил. После ответа абонента назвал цветок. Голос в трубке произнес номер квартиры в жилом доме на Невском проспекте, против трикотажного ателье. Приехал по этому адресу. Внешне обычная квартира. Впустили, внимательно выслушали и сказали: «Мы действуем только на уровне третьего секретаря обкома. Вам придется подождать два дня и позвонить нам тем же способом». Через два дня на мой звонок был ответ: «С Гавриловым все в порядке. Можете его навестить». На «Светлане» Гаврилов улыбался, подал руку и дал указание выполнять все, что мне требуется. Я увез в Москву три сотни ламп 6Х4...».
@Fire_Chronicles
(в отличие от БЭСМ-1 и совершенно монструозной «Стрелы» на 6000 ламп – кстати, догадаетесь, что в итоге пошло в серию?).
Стремление к миниатюризации ЭВМ родилось у Брука не от хорошей жизни. Его первую машину, М-1, пришлось собирать буквально из найденных на мусорках деталей трофейного немецкого радиооборудования (в итоге нет худа без добра - М-1 оказалась первой машиной в СССР с полупроводниковой логикой на меднозакисных немецких выпрямителях!). Но лампы все равно были необходимы, хотя бы в небольших количествах, только вот получить их ЭНИН просто так не мог – чтобы наскрести хотя бы 200-300 ламп, требовалось проявить невероятные пробивные способности и иметь запредельные возможности по выбиванию «блата» (так, проект «Стрела» курировали «нужные люди», поэтому на него было выделено более 50 тысяч ламп).
Далее – воспоминания одного из участников создания М-1 А.Б. Залкинда. Цитата потрясающе характеризует то время – настолько, что заслуживает быть приведенной целиком:
«Машинное время на первых ЭВМ было крайне важно для ведомства, где во главе стоял Борода [Курчатов]. Правой рукой Бороды, ответственным за математику был известный ученый С. Л. Соболев. Он часто бывал на ЭВМ М-1, всячески поддерживая наши работы. Для его коллектива требовалось провести обращение матриц большой размерности … В это время мы начали получать первые отечественные пентоды 6Х4. Попытка заменить немецкие пентоды на отечественные провалилась, так как разброс напряжения отсечки наших пентодов был весьма велик… Работа ЭВМ М-1, даже на тестах, прекратилась. Для Соболева это было весьма неприятно. А для нашего коллектива разработчиков — просто катастрофой. Меня послали в Ленинград на завод «Светлана» с заданием привезти партию в несколько сот ламп 6Х4, прошедших специальный контроль.
Для этого изготовили простейший стенд с сетевой вилкой и с одной ламповой панелью, схемой питания для пентода и тестером ТТ для замера тока. Подготовили обычное письмо: «В порядке оказания технической помощи просим разрешить представителю отбраковать ваши лампы 6Х4. Оплату гарантируем…» Перед самым отъездом у нас побывал С. Л. Соболев. Он сказал мне: «Если будут трудности, вам следует позвонить по телефону… В начале разговора произнести слово» (Сергей Львович привел название известного всем цветка). После такой подготовки я с трепетом ступил на ковровую дорожку кабинета главного инженера завода «Светлана» Гаврилова. Я еще топтался у входа, когда Гаврилов, не поднимаясь с кресла, спросил: «Подбирать лампы?» Я ответил: «Да». В ответ услышал: «Вон отсюда!..»
Грустно поплелся я в гостиницу и тут вспомнил напутствие Сергея Львовича. Позвонил. После ответа абонента назвал цветок. Голос в трубке произнес номер квартиры в жилом доме на Невском проспекте, против трикотажного ателье. Приехал по этому адресу. Внешне обычная квартира. Впустили, внимательно выслушали и сказали: «Мы действуем только на уровне третьего секретаря обкома. Вам придется подождать два дня и позвонить нам тем же способом». Через два дня на мой звонок был ответ: «С Гавриловым все в порядке. Можете его навестить». На «Светлане» Гаврилов улыбался, подал руку и дал указание выполнять все, что мне требуется. Я увез в Москву три сотни ламп 6Х4...».
@Fire_Chronicles
🤯2
Генерал Фредерик Пайл (Sir Frederick Alfred, 2nd Baronet Pile), командующий силами ПВО Англии во время Второй битвы за Британию вспоминал (и писал потом в своих мемуарах «Ack-Ack: Britain's Defence against Air Attack during the Second World War»):
«В один из воскресных дней немцы запустили 105 самолетов-снарядов через Ла-Манш, но долетели до целей лишь три... Мы увидели начало первой битвы роботов. Человеческий фактор был значительно сокращен – в будущем же машины исключат его совсем»
Многие пытливые умы часто задаются вопросом – когда именно, в какой из моментов истории Британия и США совершили колоссальный научно-технический, организационный и концептуальный отрыв, на десятилетия опередив весь остальной мир? Этот маленький отрывок дает ответ на сей непростой вопрос – еще до начала Второй Мировой войны.
Генерал Пайл демонстрирует уникальную особенность Второй Мировой с точки зрения Союзников – еще более поразительную, если задуматься, чем использование атомной бомбы (и, в отличие от Бомбы, полностью ускользнувшую от осознания Советами, Германией, да и вообще всеми прочими сторонами конфликта). Никогда ранее в истории автоматизированное оружие не сталкивалось в битве с другим автоматизированным оружием. Уже к осени 1944 года впервые в истории участие людей в битве за небеса Британии было чистой формальностью: их задачи сводились к развертыванию систем ПВО и запуску роботизированных ракет.
Дальше в дело вступали машины, которые сражались с другими машинами – а человек в этом противостоянии был лишним и слабейшим звеном.
Фактически, эти события определили весь дальнейший ход развития современного военного дела.
@Fire_Chronicles
«В один из воскресных дней немцы запустили 105 самолетов-снарядов через Ла-Манш, но долетели до целей лишь три... Мы увидели начало первой битвы роботов. Человеческий фактор был значительно сокращен – в будущем же машины исключат его совсем»
Многие пытливые умы часто задаются вопросом – когда именно, в какой из моментов истории Британия и США совершили колоссальный научно-технический, организационный и концептуальный отрыв, на десятилетия опередив весь остальной мир? Этот маленький отрывок дает ответ на сей непростой вопрос – еще до начала Второй Мировой войны.
Генерал Пайл демонстрирует уникальную особенность Второй Мировой с точки зрения Союзников – еще более поразительную, если задуматься, чем использование атомной бомбы (и, в отличие от Бомбы, полностью ускользнувшую от осознания Советами, Германией, да и вообще всеми прочими сторонами конфликта). Никогда ранее в истории автоматизированное оружие не сталкивалось в битве с другим автоматизированным оружием. Уже к осени 1944 года впервые в истории участие людей в битве за небеса Британии было чистой формальностью: их задачи сводились к развертыванию систем ПВО и запуску роботизированных ракет.
Дальше в дело вступали машины, которые сражались с другими машинами – а человек в этом противостоянии был лишним и слабейшим звеном.
Фактически, эти события определили весь дальнейший ход развития современного военного дела.
@Fire_Chronicles
👍3
В ряде ТГ-каналов вновь подняли вопрос отсутствия адекватного современным реалиям высокоточного снайперского вооружения у ВС РФ.
Причиной послужили новости о назревшей замене старушки-СВД на якобы новую, но по факту практически идентичную предшественнице СВЧ. Объективности ради, новый полуавтомат в теории все-таки лучше СВД за счёт эргономики, модульности и возможности использования навесного оборудования «из коробки» без колхозинга силами и средствами самого снайпера (а то от историй про то, как военнослужащие за свой счёт докупают комплекты для апргрейда оружия, сердце кровью обливается).
Но на этом весь прогресс и заканчивается. Все резонно спрашивают – а почему?
Потому, что российская военная наука – это суть есть все та же военная наука советской школы. В СССР тактика общевойскового боя была выстроена достаточно грубо, и не менялась десятилетиями. Снайперам в ней места просто-напросто не было – в сущности, они представляли из себя марксманов, т.е. стрелков поддержки. Советские подразделения сил специальных операций, в свою очередь, представляли из себя скорее элитные штурмовые группы, и «сверхметкие стрелки» в них востребованы не были из-за соответствующих тактических концепций.
Ситуация по сей день не изменилась, и измениться как таковая не может – для этого, по сути, нужно в корне менять как всю систему общевойскового боя, так и саму армию (системы подготовки, управления, отбора кадров и т.д.) в целом, и реформами в духе «мы вам дадим новую форму» здесь не отделаешься. По той же причине российская армия «не дружит» с ударными БПЛА – они требуют иного уровня организации, новой тактики и, возможно, даже штатной структуры. Все это, естественно, абсолютно неприемлимо в глазах военных чиновников – а просто взять и воткнуть новое оружие в действующие подразделения невозможно, ибо это, как минимум, будет неэффективно.
Сравнивать ситуацию с той же Америкой я даже смысла не вижу, потому что мы находимся на абсолютно разных уровнях стратегического мышления – а подобные темы напрямую связаны именно с ним.
@Fire_Chronicles
Причиной послужили новости о назревшей замене старушки-СВД на якобы новую, но по факту практически идентичную предшественнице СВЧ. Объективности ради, новый полуавтомат в теории все-таки лучше СВД за счёт эргономики, модульности и возможности использования навесного оборудования «из коробки» без колхозинга силами и средствами самого снайпера (а то от историй про то, как военнослужащие за свой счёт докупают комплекты для апргрейда оружия, сердце кровью обливается).
Но на этом весь прогресс и заканчивается. Все резонно спрашивают – а почему?
Потому, что российская военная наука – это суть есть все та же военная наука советской школы. В СССР тактика общевойскового боя была выстроена достаточно грубо, и не менялась десятилетиями. Снайперам в ней места просто-напросто не было – в сущности, они представляли из себя марксманов, т.е. стрелков поддержки. Советские подразделения сил специальных операций, в свою очередь, представляли из себя скорее элитные штурмовые группы, и «сверхметкие стрелки» в них востребованы не были из-за соответствующих тактических концепций.
Ситуация по сей день не изменилась, и измениться как таковая не может – для этого, по сути, нужно в корне менять как всю систему общевойскового боя, так и саму армию (системы подготовки, управления, отбора кадров и т.д.) в целом, и реформами в духе «мы вам дадим новую форму» здесь не отделаешься. По той же причине российская армия «не дружит» с ударными БПЛА – они требуют иного уровня организации, новой тактики и, возможно, даже штатной структуры. Все это, естественно, абсолютно неприемлимо в глазах военных чиновников – а просто взять и воткнуть новое оружие в действующие подразделения невозможно, ибо это, как минимум, будет неэффективно.
Сравнивать ситуацию с той же Америкой я даже смысла не вижу, потому что мы находимся на абсолютно разных уровнях стратегического мышления – а подобные темы напрямую связаны именно с ним.
@Fire_Chronicles
Вновь подниму вопрос отсутствия полноценной снайперской школы в структуре ВС РФ. На мой скромный взгляд, помимо сугубо организационных, бюрократических и технических причин у данной проблемы есть еще одна, которую можно было бы обозначить, как «историко-экзистенциальную».
В России в целом никогда не складывалось предпосылок для развития школы высокоточной стрельбы. Если смотреть на формирование снайперского дела в мировой ретроспективе, то можно заметить одну чрезвычайно важную деталь, которая прямо-таки лезет в глаза – снайпинг получал наибольшее развитие в странах, имеющих высокий уровень вовлеченности населения в охоту и, соответственно, высокий уровень охотничьей культуры.
Как таковая высокоточная стрельба стала вызывать активный интерес в качестве полноценного тактического преимущества еще в ходе Крымской войны, а окончательно укоренилась в ходе Англо-бурской. В Британской империи хватало опытных охотников и отличных стрелков как в метрополии, так и в колониях, и их опыт был успешно экстраполирован на Первую Мировую, где британцы столкнулись с еще одной нацией, весьма уважающей охоту – с немцами (иначе быть и не могло, ведь вчерашние любители охоты и путешествий по Африке и Индии стали офицерами, и стали использовать свой личный опыт в военных целях).
Стоит сказать, что охота вообще оказывала значительное влияние на некоторые элементы германского военного дела – не только с точки зрения навыков (как та же высокоточная стрельба и маскировка), но и даже с точки зрения использования снаряжения (например, германские траншейные ножи были практически один в один классическими немецкими охотничьими ножами). Да и, собственно, в условиях массового призыва охотники становились естественными кандидатами в ряды «сверхметких стрелков» – их навыки нужно было лишь дошлифовывать, а не прививать с нуля.
Закономерным образом снайпинг перешел в другую страну охотников и стрелков – США, где высокоточная стрельба превратилась практически в культ благодаря открытому и обширному оружейному рынку.
Это даже породило весьма занятное клише американского кинематографа: персонажи-снайперы в большинстве своем охотники. Собственно, дабы не ходить далеко с реальными примерами американских «сверхметких стрелков», достаточно вспомнить легендарных Криса Кайла и Карлоса Нормана Хэскока.
К слову, в Америке гражданская стрелковая школа вообще имеет чрезвычайно сильное влияние на армию и регулярно привносит в нее различные новшества (и речь идет не только о снайпинге, но о, например пистолетной стрельбе и снаряжении).
В России же охота как таковая никогда не была достаточно массовым увлечением. Да, хватало охотников-промысловиков (которые и составили костяк лучших советских снайперов во Вторую Мировую), но не более того; с учетом традиционно слабого и бедного рынка гражданского оружия иначе быть не могло. Охотничья культура как таковая тоже отсутствует – увы, по личному опыту могу сказать, что подавляющее большинство наших «охотников» вместо точности предпочитают залпы из дюжины полуавтоматических дробовиков (и, увы, я не утрирую – не раз и даже не два наблюдал это своими глазами).
Так или иначе, охота и высокоточная стрельба имеют чрезвычайно тесную взаимосвязь, которая в нашей стране просто отсутствует. Это, в свою очередь, приводит к полному непониманию ее преимуществ в вооруженных силах, и оказать на это существенного влияния не может даже опыт боевых действий.
Данную ситуацию нельзя исправить во мгновение ока, но, пожалуй, можно хотя бы частично (!) преломить в течение нескольких десятилетий. Но для этого нужно пойти на самоубийственный в глазах государства шаг – прививать у населения интерес к стрелковому делу, сделать его доступнее (как финансово, так и юридически), а также создать условия для свободного приобретения нарезного оружия.
@Fire_Chronicles
В России в целом никогда не складывалось предпосылок для развития школы высокоточной стрельбы. Если смотреть на формирование снайперского дела в мировой ретроспективе, то можно заметить одну чрезвычайно важную деталь, которая прямо-таки лезет в глаза – снайпинг получал наибольшее развитие в странах, имеющих высокий уровень вовлеченности населения в охоту и, соответственно, высокий уровень охотничьей культуры.
Как таковая высокоточная стрельба стала вызывать активный интерес в качестве полноценного тактического преимущества еще в ходе Крымской войны, а окончательно укоренилась в ходе Англо-бурской. В Британской империи хватало опытных охотников и отличных стрелков как в метрополии, так и в колониях, и их опыт был успешно экстраполирован на Первую Мировую, где британцы столкнулись с еще одной нацией, весьма уважающей охоту – с немцами (иначе быть и не могло, ведь вчерашние любители охоты и путешествий по Африке и Индии стали офицерами, и стали использовать свой личный опыт в военных целях).
Стоит сказать, что охота вообще оказывала значительное влияние на некоторые элементы германского военного дела – не только с точки зрения навыков (как та же высокоточная стрельба и маскировка), но и даже с точки зрения использования снаряжения (например, германские траншейные ножи были практически один в один классическими немецкими охотничьими ножами). Да и, собственно, в условиях массового призыва охотники становились естественными кандидатами в ряды «сверхметких стрелков» – их навыки нужно было лишь дошлифовывать, а не прививать с нуля.
Закономерным образом снайпинг перешел в другую страну охотников и стрелков – США, где высокоточная стрельба превратилась практически в культ благодаря открытому и обширному оружейному рынку.
Это даже породило весьма занятное клише американского кинематографа: персонажи-снайперы в большинстве своем охотники. Собственно, дабы не ходить далеко с реальными примерами американских «сверхметких стрелков», достаточно вспомнить легендарных Криса Кайла и Карлоса Нормана Хэскока.
К слову, в Америке гражданская стрелковая школа вообще имеет чрезвычайно сильное влияние на армию и регулярно привносит в нее различные новшества (и речь идет не только о снайпинге, но о, например пистолетной стрельбе и снаряжении).
В России же охота как таковая никогда не была достаточно массовым увлечением. Да, хватало охотников-промысловиков (которые и составили костяк лучших советских снайперов во Вторую Мировую), но не более того; с учетом традиционно слабого и бедного рынка гражданского оружия иначе быть не могло. Охотничья культура как таковая тоже отсутствует – увы, по личному опыту могу сказать, что подавляющее большинство наших «охотников» вместо точности предпочитают залпы из дюжины полуавтоматических дробовиков (и, увы, я не утрирую – не раз и даже не два наблюдал это своими глазами).
Так или иначе, охота и высокоточная стрельба имеют чрезвычайно тесную взаимосвязь, которая в нашей стране просто отсутствует. Это, в свою очередь, приводит к полному непониманию ее преимуществ в вооруженных силах, и оказать на это существенного влияния не может даже опыт боевых действий.
Данную ситуацию нельзя исправить во мгновение ока, но, пожалуй, можно хотя бы частично (!) преломить в течение нескольких десятилетий. Но для этого нужно пойти на самоубийственный в глазах государства шаг – прививать у населения интерес к стрелковому делу, сделать его доступнее (как финансово, так и юридически), а также создать условия для свободного приобретения нарезного оружия.
@Fire_Chronicles
На фоне происходящей клоунады вокруг ударных #БПЛА, устроенной очередным исполненным энтузиазма пропагандистом ГосСМИ, я не могу не акцентировать внимание читателей на нескольких важных и крайне подозрительных моментах, связанных с беспилотником «Орион», который из сомнительной реплики «Предейтора» силами журналистов постепенно превращается в аналог «Звезды Смерти».
Во-первых, я начну с того, что данный «ударный» БПЛА по странной случайности никогда не снимался в ходе непосредственного применения вооружений. Лично мне в ходе поисков удалось найти единственный кадр якобы «из Сирии», где он скидывает КАБ-250 – и, собственно, все. На сегодняшней видеозаписи «студии Рогаткина» непосредственных кадров пуска тоже нет – есть лишь нарезка кадров, на которой летает «Орион», а в мишень врезается какая-то ракета. Если включить видео на максимальное качество и приблизить кадры с БПЛА, то мы увидим нечто продолговатой формы, что должно быть ракетой на подкрыльевом креплении... и оно замазано. С какой целью, если ее буквально в деталях можно рассмотреть на кадрах со слоу-моушен при попадании в L-39?
А с той, что запущена она, по всей видимости, была не с «Ориона», который, похоже, вообще не имеет возможности применять вооружение, а на кадрах несет ММГ (если там вообще макет, благо, старательные работники пропаганды это затерли).
Могу поздравить нас с еще одним прорывом, товарищи – помимо «потемкинских деревень» в России, судя по всему, сделали «потемкинские беспилотники».
Во-вторых, дополнительным аргументом в эту пользу служит полная тишина в отношении заказов на данный БПЛА как со стороны МО, так и «иностранных покупателей», которые, по рассказам ГосСМИ, толпами ломятся в «Кронштадт» за «Орионом». Конечно, можно сказать, что это «секретная информация», но сие, право, звучит смешно и нелепо с учётом того, что в России в новостях хвастаются буквально всем: новыми партиями АК-12, модернизациями старых БТР-80, штучно собранными Ил-76, каждым полетом «Охотника» и даже гипотетической возможностью покупки нашего оружия условным Алжиром, которую упомянули на вьетнамском военном форуме. Столь неожиданная «секретность» в отношении весьма ожидаемого общественностью вооружения свидетельствует только об одном – его никто не закупает и им никто не интересуется.
И это чрезвычайно закономерно в отношении «ударного» БПЛА, который не может наносить удары.
Что мы в конечном итоге видим? Судя по всему, под давлением позорных событий Сирии и Карабаха в России таки решили бросить кость экспертному сообществу и показать хоть что-нибудь. Готовых проектов ударных БПЛА, видимо, нет – только сырые наработки. Создать эффект бурной деятельности было нетрудно – пара выставок, немного громких речей, и готово. Шумиха стихла, все успокоились... только вот беспилотника как нет, так и не было. Есть только много слов и очень интересно нарезанных кадров, похожих на плохо прикрытое очковтирательство.
Так что ждем реальных кадров пусков реальных управляемых ракет с «Ориона». «Криворукие турки» со своими убогими авиаподелками же могут снять такие, так?
Уверен, и мы сможем – если, конечно, есть что снимать.
P.S.: когда у нас в стране вместо безграмотных пропагандистов появятся настоящие журналисты, которые будут честно освещать реальное положение дел?
@Fire_Chronicles
Во-первых, я начну с того, что данный «ударный» БПЛА по странной случайности никогда не снимался в ходе непосредственного применения вооружений. Лично мне в ходе поисков удалось найти единственный кадр якобы «из Сирии», где он скидывает КАБ-250 – и, собственно, все. На сегодняшней видеозаписи «студии Рогаткина» непосредственных кадров пуска тоже нет – есть лишь нарезка кадров, на которой летает «Орион», а в мишень врезается какая-то ракета. Если включить видео на максимальное качество и приблизить кадры с БПЛА, то мы увидим нечто продолговатой формы, что должно быть ракетой на подкрыльевом креплении... и оно замазано. С какой целью, если ее буквально в деталях можно рассмотреть на кадрах со слоу-моушен при попадании в L-39?
А с той, что запущена она, по всей видимости, была не с «Ориона», который, похоже, вообще не имеет возможности применять вооружение, а на кадрах несет ММГ (если там вообще макет, благо, старательные работники пропаганды это затерли).
Могу поздравить нас с еще одним прорывом, товарищи – помимо «потемкинских деревень» в России, судя по всему, сделали «потемкинские беспилотники».
Во-вторых, дополнительным аргументом в эту пользу служит полная тишина в отношении заказов на данный БПЛА как со стороны МО, так и «иностранных покупателей», которые, по рассказам ГосСМИ, толпами ломятся в «Кронштадт» за «Орионом». Конечно, можно сказать, что это «секретная информация», но сие, право, звучит смешно и нелепо с учётом того, что в России в новостях хвастаются буквально всем: новыми партиями АК-12, модернизациями старых БТР-80, штучно собранными Ил-76, каждым полетом «Охотника» и даже гипотетической возможностью покупки нашего оружия условным Алжиром, которую упомянули на вьетнамском военном форуме. Столь неожиданная «секретность» в отношении весьма ожидаемого общественностью вооружения свидетельствует только об одном – его никто не закупает и им никто не интересуется.
И это чрезвычайно закономерно в отношении «ударного» БПЛА, который не может наносить удары.
Что мы в конечном итоге видим? Судя по всему, под давлением позорных событий Сирии и Карабаха в России таки решили бросить кость экспертному сообществу и показать хоть что-нибудь. Готовых проектов ударных БПЛА, видимо, нет – только сырые наработки. Создать эффект бурной деятельности было нетрудно – пара выставок, немного громких речей, и готово. Шумиха стихла, все успокоились... только вот беспилотника как нет, так и не было. Есть только много слов и очень интересно нарезанных кадров, похожих на плохо прикрытое очковтирательство.
Так что ждем реальных кадров пусков реальных управляемых ракет с «Ориона». «Криворукие турки» со своими убогими авиаподелками же могут снять такие, так?
Уверен, и мы сможем – если, конечно, есть что снимать.
P.S.: когда у нас в стране вместо безграмотных пропагандистов появятся настоящие журналисты, которые будут честно освещать реальное положение дел?
@Fire_Chronicles
Что ж, время ругаться и на себя за некачественный поиск, и поблагодарить подписчика за внимательность.
Кадры с применением управляемых ракет «Орионом» все-таки имеются.
https://t.me/milinfolive/66456 – здесь есть полное видео.
@Fire_Chronicles
Кадры с применением управляемых ракет «Орионом» все-таки имеются.
https://t.me/milinfolive/66456 – здесь есть полное видео.
@Fire_Chronicles
Намедни читатель задал мне любопытный вопрос, связанный с текстом о войне будущего и попросил подробнее раскрыть тему «людей, в своем мышлении близких к машинам».
Признаться честно, это меня слегка озадачило – наилучшим образом ответить на этот вопрос можно только непосредственным историческим примером подобного человека, но сделать это не так-то и просто. Как вообще можно передать словами лишенное эмоций стратегическое мышление?
Изначально я хотел попытаться раскрыть тему через личность кайзеровского полковника Макса Хоффмана – малоизвестного для публики человека, который считается лучшим стратегом германской армии тех лет. Возможно, я сделаю это, но позже – Хоффман требует досконального изучения, тогда как ответ требуется уже сейчас.
Закономерным образом мой выбор пал на легендарного Кертиса ЛеМея – человека, чей разум сломил дух и волю Японии.
Предупреждаю сразу – это, возможно, будет большой текст.
Итак, кого мы можем понимать под «человеком, чье мышление близко к машинам»? В первую очередь, это высокоинтеллектуальная личность, нацеленная исключительно на эффективность и результат – и, соответственно, не обременная нормами морали и этики. ЛеМей был воплощением этого описания – классическим высокофункциональным военным социопатом, в равной степени безжалостным как к себе, так и к противнику.
Как это выглядит на практике?
В ходе операции «Голодание» под руководством Кертиса ЛеМея ВВС США провели масштабное минирование всех портов т.н. Внутренней Японии. За 5 месяцев операции тоннаж потопленных японских кораблей превысил все потери военного и торгового флота с 1941 по начало 1945 года. Морские коммуникации были полностью блокированы – Японию окончательно отрезали от захваченных территорий на материке.
Никто во всем мире ни до, ни после не проводил воздушного минирования таких колоссальных масштабов. Откровенно говоря, многие в Пентагоне вообще сомневались в реализуемости операции «Голодание» – но ЛеМей возглавил ее и добился впечатляющих успехов. Он мыслил исключительно с точки зрения стратегии: его мало волновали возможные осложнения, малозначимые тактические аспекты и вопросы морали (мины не делали разницы между кораблями японцев и оккупированных ими стран – но это лишь вопрос эффективности, и не более).
Продолжение следует...
@Fire_Chronicles
Признаться честно, это меня слегка озадачило – наилучшим образом ответить на этот вопрос можно только непосредственным историческим примером подобного человека, но сделать это не так-то и просто. Как вообще можно передать словами лишенное эмоций стратегическое мышление?
Изначально я хотел попытаться раскрыть тему через личность кайзеровского полковника Макса Хоффмана – малоизвестного для публики человека, который считается лучшим стратегом германской армии тех лет. Возможно, я сделаю это, но позже – Хоффман требует досконального изучения, тогда как ответ требуется уже сейчас.
Закономерным образом мой выбор пал на легендарного Кертиса ЛеМея – человека, чей разум сломил дух и волю Японии.
Предупреждаю сразу – это, возможно, будет большой текст.
Итак, кого мы можем понимать под «человеком, чье мышление близко к машинам»? В первую очередь, это высокоинтеллектуальная личность, нацеленная исключительно на эффективность и результат – и, соответственно, не обременная нормами морали и этики. ЛеМей был воплощением этого описания – классическим высокофункциональным военным социопатом, в равной степени безжалостным как к себе, так и к противнику.
Как это выглядит на практике?
В ходе операции «Голодание» под руководством Кертиса ЛеМея ВВС США провели масштабное минирование всех портов т.н. Внутренней Японии. За 5 месяцев операции тоннаж потопленных японских кораблей превысил все потери военного и торгового флота с 1941 по начало 1945 года. Морские коммуникации были полностью блокированы – Японию окончательно отрезали от захваченных территорий на материке.
Никто во всем мире ни до, ни после не проводил воздушного минирования таких колоссальных масштабов. Откровенно говоря, многие в Пентагоне вообще сомневались в реализуемости операции «Голодание» – но ЛеМей возглавил ее и добился впечатляющих успехов. Он мыслил исключительно с точки зрения стратегии: его мало волновали возможные осложнения, малозначимые тактические аспекты и вопросы морали (мины не делали разницы между кораблями японцев и оккупированных ими стран – но это лишь вопрос эффективности, и не более).
Продолжение следует...
@Fire_Chronicles
Начало выше...
«Мы устроим самый большой фейерверк, который когда-либо видели японцы».
— из речи Кертиса ЛеМея перед бомбардировкой Токио.
На протяжении всей своей карьеры Кертис ЛеМей ставил эффективность превыше любых сантиментов. Его мышление было поистине впечатляющим – практически кристально чистой механической логикой стратегии.
Развернув передовые авиабазы подле Японских островов, ВВС США столкнулись с неожиданной проблемой: специфические воздушные потоки делали бессмысленными высотные бомбардировки с использованием фугасных бомб. Ситуацию осложняла совершенно бессистемная деятельность ПВО Японии – в ней отсутствовала логика, но имелся фактор неожиданности, связанный с неясной концентрацией сил.
Стратегическое командование США поручает руководство бомбардировочными операциями ЛеМею, который в течение трех дней лично изучает отчеты разведки.
По истечении трех дней он дает Стратегическому командованию исчерпывающий анализ, который не смогли сделать сотни штабных работников, задействованных в операции. ЛеМей делает верный вывод о том, что ПВО Японии дезорганизовано, а его деятельность связана с отвлекающими маневрами, призванными скрыть распределение японских промышленных мощностей среди жилых кварталов.
Помимо прочего, он решает изменить схему бомбардировок и используемое вооружение. В тот же день, 10 марта 1945 года армада из 325 стратегических бомбардировщиков «Летающая крепость» обрушивает на Токио дождь из напалма и зажигательных бомб. Воздушные течения теперь играют на стороне американцев: они лишь еще эффективнее разносят пламя, и столицу Японии охватывает огненный шторм.
В ходе шестичасового пожара выгорает 17 квадратных миль Токио, а больше 100 000 человек обращаются в пыль. Кертис ЛеМей совершает самое эффективное массовое убийство в истории, превзойти которое может только применение ядерного оружия.
После этого Япония каждую ночь подвергается атакам B-29: до капитуляции Императора Кертис ЛеМей в буквальном смысле испепеляет 63 японских города. Когда аналитики ВВС США в 1946 году принялись за изучение эффективности воздушных операций, наименее пострадавшими городами в Стране Восходящего Солнца оказались... Хиросима и Нагасаки. Почему?
Просто они отсутствовали в списке целей штаба ЛеМея.
Японцы, еще несколько лет назад заявлявшие о «слабовольных американцах», больше не говорили подобных глупостей. Символом США для них стал Кертис ЛеМей, прозванный в Японии «Зверем», и его стратегические бомбардировщики, приносящие с собой огненный ад.
ЛеМей не думает о карьере, ему безразлично мнение общества, он далек от норм морали и этики: «Зверь» Стратегического командования, словно компьютер, ищет самые слабые места в обороне Японии и превращает слабость в поражение и смерть. Он просчитывает потенциальные потери противника, не делая различий между военными и гражданскими; ЛеМей – солдат тотальной войны, и для него подобные рамки не имеют значения. Он систематически истребляет абсолютно весь потенциал врага – и это единственное, что имеет значение.
Это называется эффективностью.
Продолжение ниже...
@Fire_Chronicles
«Мы устроим самый большой фейерверк, который когда-либо видели японцы».
— из речи Кертиса ЛеМея перед бомбардировкой Токио.
На протяжении всей своей карьеры Кертис ЛеМей ставил эффективность превыше любых сантиментов. Его мышление было поистине впечатляющим – практически кристально чистой механической логикой стратегии.
Развернув передовые авиабазы подле Японских островов, ВВС США столкнулись с неожиданной проблемой: специфические воздушные потоки делали бессмысленными высотные бомбардировки с использованием фугасных бомб. Ситуацию осложняла совершенно бессистемная деятельность ПВО Японии – в ней отсутствовала логика, но имелся фактор неожиданности, связанный с неясной концентрацией сил.
Стратегическое командование США поручает руководство бомбардировочными операциями ЛеМею, который в течение трех дней лично изучает отчеты разведки.
По истечении трех дней он дает Стратегическому командованию исчерпывающий анализ, который не смогли сделать сотни штабных работников, задействованных в операции. ЛеМей делает верный вывод о том, что ПВО Японии дезорганизовано, а его деятельность связана с отвлекающими маневрами, призванными скрыть распределение японских промышленных мощностей среди жилых кварталов.
Помимо прочего, он решает изменить схему бомбардировок и используемое вооружение. В тот же день, 10 марта 1945 года армада из 325 стратегических бомбардировщиков «Летающая крепость» обрушивает на Токио дождь из напалма и зажигательных бомб. Воздушные течения теперь играют на стороне американцев: они лишь еще эффективнее разносят пламя, и столицу Японии охватывает огненный шторм.
В ходе шестичасового пожара выгорает 17 квадратных миль Токио, а больше 100 000 человек обращаются в пыль. Кертис ЛеМей совершает самое эффективное массовое убийство в истории, превзойти которое может только применение ядерного оружия.
После этого Япония каждую ночь подвергается атакам B-29: до капитуляции Императора Кертис ЛеМей в буквальном смысле испепеляет 63 японских города. Когда аналитики ВВС США в 1946 году принялись за изучение эффективности воздушных операций, наименее пострадавшими городами в Стране Восходящего Солнца оказались... Хиросима и Нагасаки. Почему?
Просто они отсутствовали в списке целей штаба ЛеМея.
Японцы, еще несколько лет назад заявлявшие о «слабовольных американцах», больше не говорили подобных глупостей. Символом США для них стал Кертис ЛеМей, прозванный в Японии «Зверем», и его стратегические бомбардировщики, приносящие с собой огненный ад.
ЛеМей не думает о карьере, ему безразлично мнение общества, он далек от норм морали и этики: «Зверь» Стратегического командования, словно компьютер, ищет самые слабые места в обороне Японии и превращает слабость в поражение и смерть. Он просчитывает потенциальные потери противника, не делая различий между военными и гражданскими; ЛеМей – солдат тотальной войны, и для него подобные рамки не имеют значения. Он систематически истребляет абсолютно весь потенциал врага – и это единственное, что имеет значение.
Это называется эффективностью.
Продолжение ниже...
@Fire_Chronicles
Начало выше...
«Полагаю, если бы я проиграл войну, меня бы судили как военного преступника. К счастью, я оказался на стороне победителей».
Пожалуй, это самая исчерпывающая фраза, которой можно описать личность ЛеМея. Реплика выше была сказана им уже после войны, когда в ходе выступления какой-то кадет спросил генерала о том, приходилось ли ему делать моральный выбор в ходе боевых действий.
Кертис ЛеМей абсолютно не рефлексировал относительно жертв своей бомбардировочной стратегии. Он был эффективен, и добивался абсолютных результатов. Япония была сломлена без высадки американских войск. Советский Союз трепещал перед мощью Стратегического командования ВВС США, которое могло за несколько часов стереть с лица земли город любых размеров. Когда началась война в Корее, Кертис ЛеМей при помощи все тех же B-29 (которые на тот момент уже устарели) превратил территорию КНДР в выжженую пустошь – последствия его бомбардировок, в том числе постоянный голод, сказываются на Северной Корее и по сей день.
С точки зрения обывателя Кертис ЛеМей предстает настоящим чудовищем: это человек, не знающий совести и эмоций, не признающий авторитетов, замкнутый в себе и отстраненный, несмотря на свою харизму.
Он предельно циничен и абсолютно безжалостен.
Воплощение чистой тотальной войны, в сравнении с которым меркнет любой полководец его эпохи – личность, которая может убивать столь эффективно и в таких масштабах, что это оказывает влияние на развитие всей мировой истории.
Кертис ЛеМей был стратегом и аналитиком высочайшего класса, который просто не доступен человеку без особенностей психического развития – на такое способен только военный социопат. Откровенно говоря, такой уровень мышления находится за пределами способностей даже сотни обычных людей – выше него может стоять только машинный интеллект, который также будет оперировать исключительно логикой и анализом, отвергая все рассуждения о морали и этике.
@Fire_Chronicles
«Полагаю, если бы я проиграл войну, меня бы судили как военного преступника. К счастью, я оказался на стороне победителей».
Пожалуй, это самая исчерпывающая фраза, которой можно описать личность ЛеМея. Реплика выше была сказана им уже после войны, когда в ходе выступления какой-то кадет спросил генерала о том, приходилось ли ему делать моральный выбор в ходе боевых действий.
Кертис ЛеМей абсолютно не рефлексировал относительно жертв своей бомбардировочной стратегии. Он был эффективен, и добивался абсолютных результатов. Япония была сломлена без высадки американских войск. Советский Союз трепещал перед мощью Стратегического командования ВВС США, которое могло за несколько часов стереть с лица земли город любых размеров. Когда началась война в Корее, Кертис ЛеМей при помощи все тех же B-29 (которые на тот момент уже устарели) превратил территорию КНДР в выжженую пустошь – последствия его бомбардировок, в том числе постоянный голод, сказываются на Северной Корее и по сей день.
С точки зрения обывателя Кертис ЛеМей предстает настоящим чудовищем: это человек, не знающий совести и эмоций, не признающий авторитетов, замкнутый в себе и отстраненный, несмотря на свою харизму.
Он предельно циничен и абсолютно безжалостен.
Воплощение чистой тотальной войны, в сравнении с которым меркнет любой полководец его эпохи – личность, которая может убивать столь эффективно и в таких масштабах, что это оказывает влияние на развитие всей мировой истории.
Кертис ЛеМей был стратегом и аналитиком высочайшего класса, который просто не доступен человеку без особенностей психического развития – на такое способен только военный социопат. Откровенно говоря, такой уровень мышления находится за пределами способностей даже сотни обычных людей – выше него может стоять только машинный интеллект, который также будет оперировать исключительно логикой и анализом, отвергая все рассуждения о морали и этике.
@Fire_Chronicles