Таранціна пра саўндтрэк свайго новага фільма і тое, што лепшы падарунак для друга не кніга, а аўдыё-касэтка. Кіеўскі музычны сайт comma.com.ua прапануе самыя гарачыя цытаты майстра музычных цырымоній.

Мері Рамос — музична супервайзерка, яка працює з Квентіном від часів його дебютного повного метру 1992-го «Скажені пси» — називає новий саундтрек капсулою часу. Сам же Тарантіно розказав більше про музичне оформлення «Одного разу в Голівуді» у великому інтерв’ю для ресурсу Discogs.

У мене є modus operandi: коли я думаю над фільмом, то йду до своєї кімнати з платівками і починаю підшукувати музику для нього. Так я робив від самого початку.

Ніколи не рахував [кількість вінілів]. Я навіть не знаю, скільки в мене постерів фільмів. Завжди боявся класти свої захоплення під мікроскоп настільки. Але правда така: у мене дуже, дуже, дуже хороша колекція. Коли я подорожую, одне з моїх улюблених занять у кожній країні чи Штаті — дивитись, чи є там магазини вживаних платівок.

Найкращий у світі вініловий магазин — Pet Sounds у Стокгольмі. Він фантастичний: чудова вибірка, всі платівки в ідеальному стані. Там я купую навіть те, що вже маю. Три моїх улюблених магазини: Pet Sounds у Стокгольмі, Antone’s в Остіні, Amoeba в Лос-Анджелесі.

Я настільки ж пишаюсь своєю дискографією, як і фільмографією. Мені дуже подобаються власні альбоми саундтреків, для мене вони дивовижні. Кожен з них. Вони всі є в моїй колекції, висять на стінах і разом виглядають блискуче.

Я пам’ятаю, наскільки всюдисущим було радіо в ті часи. І KHJ домінували року з 64-го принаймні до 74-го. Радіо в машинах було великим явищем, а потім ти повертався додому, знову вмикав його, слухав на повну гучність, і навіть не збавляв звук, коли починалася реклама.


Частина груву Лос-Анджелеса в тому, що ти добираєшся всюди на машині. А якщо у тебе прикольна машина, це ще крутіше. Отже, тепер ти за кермом, пейзажі проносяться повз, і ти вмикаєш радіо, яке стає твоїм другим пілотом чи авіадиспетчером, поки ти ведеш свій човен через міські автостради і схили. Коли поєднуєш водіння в Лос-Анджелесі з правильною піснею — вже маєш щось дуже кінематографічне. Деякі кадри, де Бред [Пітт] за кермом — мені навіть не потрібна історія, на них цікаво дивитись як є.


Я досі люблю записувати власні збірки на аудіокасети, востаннє робив таку дні чотири тому. Річ ось у чому. Якщо ви — мій друг, і записали диск пісень, які вам подобаються, і які, вам здається, я маю зацінити — це дуже мило. Дякую. Та не знаю, чи послухаю їх, і справа не в тому, що я роздуваю з цього велику справу. Просто такий формат здається несправжнім, одноразовим. Навіть диск виглядає одноразово, як підставка під пиво. А ось коли ти записав для когось касету, ти не просто тицьнув одну кнопку і зберіг одразу купу всього. Ні, ти мав вкластися. 

Ти мав увімкнути ці записи, переслухати, знайти потрібний грув. І ти слухав усе, поки записував. Може, потім змінював рішення і думав: о, ні, це неправильна пісня. І зазвичай хоча б разок лажав, але це було зусилля. Ти справді робив щось для когось. Ти інвестував час. Ти інвестував любов. Це був дуже славний вчинок, записати комусь касету. Це був акт відданості.

«Ведь от тайги до британских морей, Красная Армия всех сильней». Прогрессивная общественность в хвост и в гриву стебет Макрона, обозвавшего РФ «глубоко европейской страной», но беда в том, что он прав. Ценности русского мира глубоко вошли в тело Европы.

Тоталитарный поворот означает не выбор какой-то из традиций или тенденций в русской мысли. Он разрушает основы русского интеллектуализма, который всегда был европейским даже в евразийском изводе, даже в чекистской версии евразийства. Ныне Россия идентифицирует и позиционирует себя в противопоставлении Европе. Но при этом за Путиным не только воля народа, но и многовековые традиции русской культуры. Но это не Владимир Соловьев и отец Александр Шмеман. И не Набоков с Шаламовым. Но Пушкин, Достоевский, Тютчев, Бродский и Павел Коган. Список имперцев можно продолжить, хотя никто из них до европофобии не доходил, культурный мейнстрим именно таким образом трактует их наследие.

Происходящее сейчас в стране и мире нуждается в обновлении языка описания, частью которого может стать актуализация подзабытых элементов прежнего вокабуляра. Одним из таких является клише «Европа – наш общий дом», подразумевающее единое политико-культурное пространство, включающее Россию. Исходя из принципа европейского единства, исследователи могут описывать наблюдаемое ныне не в противопоставлениях «Европа – Россия», «Старая Европа – новые члены евросообщества», а обращая внимание, на общие для всего континента проблемы и противоречия, достигшие ныне критического уровня. Взгляд на Европу из России не есть взгляд со стороны. Но сама Европа начинает смотреть на себя со стороны. Такие наблюдатели (в том числе и российские) предлагают Европе решение ее проблем (а значит, и проблем России), находясь вне европейской идентичности. А из истории мы знаем, что именно с подобных суждений и начинались тоталитарные проекты в Европе, включая Россию. Преодоление тоталитарных тенденций, как некогда избавление от тоталитарных режимов, возможно лишь как исцеление Европы в ее цивилизационном единстве, а не отдельных ее частей.

Тоталитаризм - это выход из меньшинства, которое составляют демократические страны. Но этот выход не тождествен присоединению к большинству государств, просто паразитирующих на иудео-христианской цивилизации. Это отрицание ценностей и принципов этой цивилизации, агрессия и экспансия. Понятия «внутри-» и «внешнеполитическое» и в эпоху классического тоталитаризма были относительными – то была болезнь и наций, и цивилизации в целом. Тоталитаризм стремился и стремится не к изоляции, а к интеграции, к тому, чтобы приспособить для своих нужд достижения той цивилизации, чьи фундаментальные ценности и принципы он отрицает и разрушает.

По отношению к России из этого следует жестокий вывод. Преодоление тоталитарных тенденций в Европе включает и понимание того, что демократия не является предметом экспорта. Мечта о демократическом строе во всех странах и у всех народов, - такая же утопия, как победа коммунизма в мировом масштабе. Политика цивилизационного центра на периферии не может преследовать недостижимую цель победы демократии во всем мире. Главная задача такой политики – обеспечение демократии в тех странах, где она возникла, у народов, чьей национальной идентичности имманентны демократические ценности, отступление от которых равносильно национальному предательству, измене всему человечеству. Хотя большинство этого человечества демократии чуждо и даже враждебно. И потому политика в странах вне мирового центра должна сводиться к минимизации исходящих из них угроз для самого центра. Но это не отменяет задачи целостного исцеления Европы – вместе с Россией. Таков главный парадокс и главная проблема нынешнего времени.

Дмитрий Шушарин. Русский тоталитаризм.

"Миром правят художники, товарищ майор".
Съёмки Панкратовым-Чёрным одной из мизансцен к своему фильму "Система Ниппель". Дубль два.

Dennis Hopper
Set of BLUE VELVET

Менск-Догвіль
Інсталяцыя віцебскай арт-групы «НоВит».

Тяжело сбежать из тюрьмы, двери которой заперты изнутри.

"Из Венгрии нельзя убежать. Несмотря на то что эту маленькую страну можно легко проехать от северной до южной и от восточной до западной границы за несколько часов, любая попытка спастись бегством заканчивается провалом.

Герой известной (также и в Польше) драмы «Португалия» Золтана Эгрешши бросает работу, Будапешт и модную жену, чтобы в одиночестве отправиться в Португалию — туда, где можно дышать океаном, откуда виден настоящий простор. Задыхаясь в большом городе маленькой страны, он жаждет освобождения, а чем больше освобождается, тем крепче затягивает петлю на своей шее.

Первой остановкой на пути его неудачного бегства становится деревенский трактир в венгерской провинции. И хотя расстояние от Будапешта до западной границы — всего лишь каких-нибудь двести километров, отчаявшийся сорокалетний мужчина не в состоянии покинуть страну, которая ему так страшно обрыдла. Его бегство напоминает путешествие Хулио Кортасара по автостраде Солнца, во время которого писатель с женой останавливались и ночевали на каждом паркинге. Ехали, но как бы стояли на месте. Их slow trip был, однако, сознательным художественным концептом, а медленное бегство страдающего будапештца — ненамеренное. Он бежит очень быстро, но только какой в этом прок, если бежит он на одном месте. Беглец принимает участие в провинциальной жизни трактира, оказывает знаки внимания дочке трактирщика и все время намеревается бежать, чтобы в конце концов… вернуться в Будапешт"

Бйорк знову перевершила себе. 🦄

Так виглядає нове видання її альбому «Utopia». Прозориий кейс, вінілова платівка та 14 рідкісних флейт ручної роботи. «Альбом зокрема базувався на пташиному співі і звуковій мутації синтезаторів/пташок, пташок/флейт, флейт/синтезаторів. Я дуже вразилась, коли знайшла ці дерев'яні флейти, і хотіла, щоб ви мали змогу розділити це відчуття зі мною», — каже артистка. Реліз 1 листопада, вартість близько 15 тис. грн.

Мікстэйп дня
Размаіты, глыбока эстэцкі, але з чалавечаскім ліцом тэкна-хаўс мікс ад нашага сябра з Познані Марціна Чубалы.

«Абаяльная — не цалкам расейская, але вельмі блізкая расейскаму чытачу». З рэвью Мядузы на ксёнжку Віці Марціновіча.

Відэа дня:
Cyberpunk vs. trip hop

Каралі арт-панкавай эклектыкі з Сан-Францыска Victims Family святкуюць 35-годзьдзе творчай актыўнасці. Натхнёныя мызыкай Dead Kennedys, The Minutemen і NoMeansNo, хлопцы стварылі свой унікальны стыль, чэрпаючы з жыватворных крыніцаў джаза, фанка, метала, хардкора і нойз-рока.
Гісторыю банды можна прачытаць тут.

Россияне, еще одно усилие, если вы хотите стать республиканцами!