Гісторыя пра тое, як познесавецкія кухонныя пасідзелкі трансфармаваліся ў апярэдзіўшыя час канцэптуальныя псіхадэлкі. Такога "Начнога Прашпекта" вы яшчэ ня чулі (ха-ха, вы ня чулі ніякага). Інструментальны "афра-карыбскі" альбом 1986 года публікуецца ўпершыню.

Упершыню за 44 гады Беларусь згуляе ў фінале Копа Амэрыка. Як пагналі вусатага аленаторэ, то й пачалі адразу выйграваць.

Good girls go to heaven, bad girls go to library.

А вы практикуете филейное вязание крючком?

Isabella’s Two Chairs
(Havana, Cuba)
Michael Eastman

Come to daddy

"Мог ли Достоевский родиться где-то еще, кроме Петербурга?" — як калісці ў лоб спытаў у гісторыка Лур'е хлопчык з Растова Дзіма Дзіброў.

Беларускія бур’яты яўна муцяць нешта антырасейскае.

Варшава. Вулiца Карова.

Рэмікс дня
Украінска-азербайджанская чыста фемінная калябарацыя.

Очень спорный текст Игоря Порошина о душеспасительной силе интернета, но последняя фраза искупает все.

Чем отличается ХХ век от ХХI? Сейчас объясним, как теперь пишут в заголовках.

Вот великий сербский теннисист Новак Джокович нанимает тренером прямо под текущий Уимблдон Горана Иванишевича — хорвата, в недавнем прошлом игрока, конечно, совсем не масштаба Джоковича, но все же очень знаменитого. Джоковичу нужен был Иванишевич как специалист игры на травяных кортах. Он таким был.
Джокович чуть-чуть ошибся, конечно, тихо выведя Иванишевича в тренерскую ложу — дескать, а чего, нормальные профессиональные дела. Не, не прокатило. Нужно было загодя объясниться. В общем, на Новака в Сербии полились тонны говна.

Но можно сказать и по-другому — ярость благородная.
У Сербии нет и сегодня уже быть не может претензии к тому, что Иванишевич — хорват. По Сербии спокойно уже разъезжают тачки с хорватскими номерами и никто им шины не прокалывает. Сербия помнит, что Иванишевич, будучи игроком, не просто публично говорил о войне хорватов против сербов как о священной. Это понятно. Он еще публично, гонорарами своими эту войну поддерживал.

Что бы сделал Джокович в ХХ веке, ну или еще 10 лет назад, если бы ему так приспичил бы этот Иванишевич? вывез маму с папой, теток и кузин в Монте-Карло, нанял бы Иванишевича и больше никогда бы не появлялся в Сербии. Но Джокович обязательно приедет в Сербию, а если он выиграет Уимблдон (хотя я, конечно, за Федерера), то он не просто приедет в Белград, а выйдет с кубком к народу. Не побоится. И все, кто вчера засирал его инсту комментариями «иуда!», будут смотреть на него с обожанием и слушать.И Новак, отличный парень, я бы сказал даже — слишком отличный, скажет: «Ребят, я должен сказать и по поводу Горана. Горан — отличный парень, большой профессионал, он очень помог мне. А что было, то было — всех нас тогда черт попутал».

Все-таки поразительное вот это вот изобретение, каким мы все пользуемся. Цифровой Взрыв — это не только про новую жизнь информации и не столько про нее. Виртуальный человек может быть дик, неистов, жесток, невыносим. Но на улице он неизбежно становится нежным, предупредительным, благожелательным. В результате этой канализации, отсоса практически бессознательного планета впервые в истории имеет 0 глобальных войн и количество мертвых тел, отдавших душу небу по собственной воле, больше, чем от вражеской или бандитской пули.

Вряд ли, Новак Джокович все эти тезисы про себя проговаривает, но он, конечно, чувствует то, что чувствуем все мы. Чем неистовее, развязнее, невыносимее виртуальный человек, тем благонравнее, смиреннее человек общественный в физическом его воплощении. И не нужно уже за этой социальной утопией прошлых десятков столетий ездить в Лозанну, Фрайбург или Гаагу. Глянь на Москву — ни чей стон не раздается. «Простите, пожалуйста, а можно я пройду?» — и сияние улыбки.

В сладчайшее время живем. Время Великой Иллюзии.

Y-3

Пестня дня
Загадачнай амерыканскай душэ кiнабiёграфа Пуцiна Олiвера Стоуна прысвячаецца.