Fake gold affection
Dmytro Kurovskiy
2008

Mixtape of the day
Культавая постаць рэ(лі)гійна-дабавай сцэны, пра якую загаварылі (пасля супрацы з Massive Attack) нават домахазяйкі.

/ИОСИФ ВИССАРИОНОВИЧ
ПУШКИН

>Ю. Арабову

лермонтов – это пушкин вчера
державин – это пушкин позавчера
егор исаев* – это пушкин сегодня
и маяковский – пушкин
и ходасевич – пушкин
даже куняев* – и то пушкин
а пушкин – это кушнер…

а ты пушкин? нет, я не пушкин
значит, ты не гений, да, я не гений
а кто ты? я сукин сын
и пушкин сукин сын нет, пушкин это
ай-да сукин сын
нет, пушкин это айда!
может, я все-таки пушкин, хотя не гений
не гений – не гений – не гений –
да, ты злодейство

а пушкин тогда кто?
а пушкин тогда где?
пушкин – тот кто не с нами тот против нас
пушкин там где нас нет

может, я все-таки пушкин хотя не гений?
может, я все-таки пушкин хотя злодейство?
может, я грибоедов?

а пушкин не отвечает
а пушкин за вас отвечать не будет
пушкин за отца не отвечает!
ай-да пушкин! ай-да сукин сын!

да-да-да-да!
пушкин, сукин сын
за отца-суку
не отвечает!

ай-да пушкин!
нет пушкин это – айда!
айда, пушкин!

я – это пушкин завтра
ты – это пушкин послезавтра
мы – это пушкин послепослезавтра

и мы будем сравнивать
сравнивать сравнивать
пока все не сравняем

/. традиционно, в этот день, давнее
* члены СП

Владимир Друк

Дзеды ваявалі. Загранічную паддзержку палучалі: D-Day - 75.

З 1 чэрвеня ў A&V Art Gallery (вул. Рэвалюцыйная, 17) адкрытая выстава Ігара Цішына DO NOT DISTURB ME WHEN I AM BORED. Назва правакацыйная, як і ўся творчасць бельгійскага беларуса. Чыста па хардкору, сумаваць дакладна не будзеце!
Падрабязную інфу глядзіце тут.

На Камароўку завезлі першыя бюджэтныя трускаўкі.

Песня дня
Ісляндскі гіп-гоп нечакана стаў папулярны і ў нас на раёне.

"Расійскі філосаф: «За савецкім Мінскам хаваецца еўрапейская Беларусь»".
Пасля такога загалоўка на "Нашай Ніве" можна было чакаць Ахуціна якога ці на худы канец Дугіна, ан нет. За рускую філязофію і ліберальны базар у беларускіх "незалежных" СМІ цяпер атвечает нейкі мутны пасажыр Макс Гаруноў, былы нацык з пачыўшага ў бозе гуманітарнага праекта ФСБ «Спутник&Погром».

«Максим Горюнов появился в Беларуси вдруг и из ниоткуда. По крайней мере, так это выглядело со стороны. Около года назад поэт Стась Карпаў начал писать в своём блоге про российского философа, который поселился у него на даче. Гость из Москвы три раза в день ел квашеную капусту с луком и чёрным хлебом, воротил нос от свинины, зачарованно смотрел на Лукашенко по телевизору, спал на голом полу и много рассуждал об Иране. За короткое время Максим стал медийной персоной, а этим летом оказался на радио в кресле соведущего передачи про беларусскую национальную идею». Так пісалі пра куміра тутэйшай інцілігенцыі на сайд-праекце "куку" reform.by.

Здаровы чалавек адразу прачухаў бы запашок расейскіх спецслужбаў, але рабы любяць слухаць салодкія байкі пра сваю ўнутраную свабоду і светлае эўрапейскае будуюшчае Беларусі. Не будзем ім мяшаць.

«Техно как оно есть»
Джулия Белл
Фрагмент эссе в The White Review, июнь 2018

Отпускаю себя на волю ритма, и тело со всеми его разными частями начинает двигаться само собой. Я его не контролирую. Никаких заранее заученных движений я не делаю – нервная система сама реагирует на ритм. Ноги, руки и корпус движутся так, как если бы они были подсоединены непосредственно к звуку, минуя сознание.

В какой-то момент я прохожу сквозь зеркало и обнаруживаю себя в жутковатом и загадочном техно-мире. Я не осознаю себя. Я – всего лишь тело, но в то же время никакого тела у меня нет. Я вне времени и вне языка – чистое восприятие. Звук образует формы – красные, зеленые, багряные; постепенно они превращаются в физическую конструкцию, которую выстраивает вокруг меня ритм.

Музыка обладает какой-то своей архитектурой, я вижу ее мысленным взором. При такой насыщенности звук создает собственное ощущение пространства, свои метафизические структуры. В этом пространстве я связана с чем-то превосходящим меня, с неким местом вне пределов эго. Части, на которые я расколота, на несколько мгновений внезапно образуют целое.

На атомарном уровне моя телесность меняется под напором волн, исходящих от динамиков, под воздействием движения, в которое включены окружающие. Я на танцполе и одновременно над ним. Со всех сторон от меня люди, но в то же время я одна. Я даже уже не в клубе, не на танцполе, а в каком-то совершенно ином пространстве и времени. Я вхожу в транс.

Лучше всех это описала Бьорк: «Я не была в Исландии больше года и, приехав на Новый год, оказалась на вершине горы. Вышла прогуляться в одиночестве и заметила, что на полях, покрытых лавой, тает снег. Отовсюду слышался треск льда, эхо разносило его на сотни миль вокруг. Тьма стояла кромешная, кругом переливалось северное сияние, и прямо под ним виднелся слой густых облаков. В этих облаках отражались огни всех городов моего детства, а внизу трещала залитая лавой земля. Это было техно, техно как оно есть».

Rest In Peace, Doc!

Сильно уважаем этих людей (в их профессиональном измерении), но как же они похожи на немцев 30-х годов. Преступления нынешней российской власти и на их парящей над схваткой совести. И да, никакой нелепости, один холодный расчет.

Гасан Гусейнов:
Людмила Улицкая пишет "Власти уходят, а родина остается". А я бы не разделял. По-моему, власти и есть родина. И они остаются вместе. Какое счастье, что я родину не люблю ни в каком виде. Сейчас было бы очень больно все это видеть. А так - просто страшно и страшно любопытно.

Игорь Порошин:
Я ни разу не ходил на демонстрации, не подписывал петиций и не голосую. Тут нечем хвастаться, но это в высшей степени осознанная позиция, которую я готов обосновать в любом частном разговоре. Но то, что случилось с Ваней Голуновым, потрясло меня своей безобразной нелепостью.

Акуляры дня. Grunge glasses.