Архангельскі Іван Кірчук Лёха Шептуноў са сваёй бандай Moon Far Away даўно ўжо стаў культавай фігурай нэафолк/ethereal wave сцэны не толькі ў расейскім, але і ў глабальным кантэксце. Музыка групы — алхімічны мікс славяна-балцкай і міжземнаморскай спадчыны. Бальзам на раны пастарэўшым фанам Dead Can Dance з усё яшчэ савецкай Беларусі.

Праз месяц на нямецкай Prophecy Productions (Bethlehem, Gods Tower і прочы блэк-метал, даркфолк і эзатэрыка) выходзіць новы альбом Athanor Eurasia. А пакуль глядзім знятае белай ноччу на Кенозере атмасфернае відэа з лёгкім беларускім акцэнтам.

Minsk City style
Былы пр. Машэрава.

Фрагмент интервью одного из основателей московско-тартуской семиотической школы Владимира Топорова журналу Rigas Laiks.


— А можно идиотский вопрос? Что такое язык?

— Во-первых, язык – это самая сильная, самая мощная, самая активная идентификация человека в мире. Пока существует латышский язык, есть латышская культура. Если вы утратите латышский язык, то культура начнет агонизировать, прервутся корни, прервется последовательность культуры, преемственность этой культуры.

Самое страшное, что происходило в России, – это то, что язык вырождался, и не потому, что было какое-то влияние западных языков, наоборот, сфера русского языка расширялась, потому что в национальных республиках знание русского языка было необходимо, потому что это было гарантией, что тебя не посадят и т.д., ты входил в национальную элиту.

А в России язык был ужасным. Например, в 20-х годах – чему был свидетелем и я – и в 30-х это были сплошные аббревиатуры, сокращения. Это какой-то был дикий... Это все равно что изъясняться только химческими формулами. Это была какая-то дегуманизация языка. Это ощущалось чрезвычайно сильно, и было внутреннее сопротивление. Иногда придешь из школы и что-то скажешь – и вдруг видишь, что родители как бы подтянулись и говорят: «Ты знаешь, мы не хотим слышать этих слов» и т.д.

Minsk City style

Мангольскія фермеры пасля вяртання з Улан-Батара.

We can be heroes, just for one day.

https://vimeo.com/127924932

Таварыш Цэслер той яшчэ савок, але пра Леніна сказаў слушна. Лепшы помнік сталіцы — Ленін, лепшы палітык краіны — Лукашэнка, лепшы пісьменнік — Марціновіч, лепшы дызайнер — Цэслер, лепшы сайт — тутбы, лепшы апазыцыянер — Гайдукевіч (ці Алексіевіч?). Можна працягваць бясконца, мо таму сонца і не загляне ніколі ў ваконца.

p.s. Чоткі камент пад інтэрвію мэтра на ютубе.
Taras Kryvko:
не ображайтесь, гість просто ніякий, щось невиразне белькоче, здається що йому взагалі це все не цікаво, бідна інрев'юєрка, напевно їй складно було. Ставить чудові питання, а відповіді - "ну нє знаю, та какая разніца ітд", маячня.

Мы, вядома, за бодзіпазітыў, але сказаць, што Цэслер выглядае як буржуа, гэта ўсрацца. Акрамя абсцэну Радзіва свабода даўно ўжо нічога не выклікае.
Какія дзябілы і дзябілкі павырасталі! Адзін Франак Вячорка чаго стоіт.

У прынцыпе, гэта вельмі пазнавальны экскурс па бездані невуцтва і глупства "незалежных смі", калі падыходзіць культурантрапалагічна. Бо ў такім падыходзе не важна, што з'яўляецца прадметам даследвання: высокае ці нізкае, шэдэўры ці какашкі — усё гэта ёсць культура. Абодва бакі ў гэтым відэа аднолькава паказальныя.

Наша Радзіва Свабода (Маркоўская) дэманструе свой узровень тым, з кім яны робяць матэрыял, хто для іх ёсць персона вартая медыйнай увагі, а таксама тым, як працуюць з гэтай персонай. А персона, у сваю чаргу, выдатны экземпляр таго, з чаго складаецца свядомасць нашых сЯлебрыці (калі слухаеш такое, то разумееш, што гэтае слова паходзіць ад сяляне, хаця сяляне могуць пакрыўдзіцца).

В обшчэм, вельмі рэкамендуем да прагляду (хоць гэта і няпроста): такой канцэнтрацыі бязглуздзіцы на кожную хвіліну эфіру не пачуеш і не пабачыш ні ад беларускіх, ні нават рюскіх палітыкаў.

Песня дня
Адна з найлепшых украінскіх эксперыментальных груповак 90-х Foa Hoka працягвае радаваць меламанаў са стажам і густам.


Могло би бути гірше
А могло би бути краще...
Ніхто не знає всієї правди.

Плашчык і сумка дня
Tarakanova
Фота: Вольга Муская

Золото Филиппин мать сыра земля.

Відэа дня
Такую хаўсанутую фолктроніку мы любім. Ну і зажыгацельныя танцы афракалумбійскай беднаты з Багаты.

Атомная бомба как главная духовная скрепа

Фрагмент интервью географа Владимира Каганского, автора книги «Культурный ландшафт и советское обитаемое пространство».

— Говоря о структурности Советского Союза, вы ничего не сказали про ГУЛАГ.

Да, хорошо, про ГУЛАГ. Во-первых, я отказываюсь признавать, что о ГУЛАГе население не знало. Знало! Другое дело, что можно так формировать свою и чужую личность, что любая сфера реальности будет выбрасываться, табуироваться. Можно и знать, и не знать одновременно. Это феномен, который гениально описал Оруэлл. Если бы этого не было, люди вообще не могли бы жить, у них бы началась клиническая шизофрения. Когда сейчас на западных биржах котируются акции компании «Норильский никель», меня, честно говоря, это коробит, потому что это два миллиона убитых людей, которые разведали, пробили, обустроили эти шахты, построили город. Страшная и двусмысленная вещь. Позволю себе морализаторство, человек я уже немолодой, трудно удержаться. Это торговля трудом убитых и замученных людей. И когда я был в Норильске, я хотел выяснить эту проблему: не чувствуют ли жители Норильска какого-то долга перед убитыми? Ведь они же живут на их наследство. Они вообще не поняли, о чем я говорю.

— Существует такое полурелигиозное-полуфилософское отношение к знанию: что любое знание – это уникальная возможность изменения своего сознания. Сам ты эти знания приобрел или кто-то другой, не имеет значения. Вы пытались как-то соотнести знание со своим состоянием сознания, чтобы что-то с ним сделать?

Да, такая проблема возникает. Однако если мои коллеги прочитают хотя бы кусок или отблеск этого текста, они будут привычно крутить пальцему виска. Да, это действительно серьезная проблема, и должен сказать, что такую работу я начал производить именно после Арзамаса-16. Я был не готов. Оказалось, что как географ я там все увидел, но вот к такому состоянию чужого сознания я был совершенно не готов. Я и до этого общался с физиками, в том числе с военными – у нас других почти не было. И общался с людьми милитаристски-патриотически настроенными, которых всегда было много. Но, во-первых, увидеть, что здесь все такие... Увидеть, что это не приспособленчество, а фундаментальная инверсия, когда несвобода является ценностью.

Регламентация, слежка, тотальный контроль. Все с удовлетворением говорят: «Мы все друг за другом наблюдаем. Хотя, конечно, даем друг другу поблажки».Речь идет о вульгарном адюльтере,который неизбежен. Вот это совершенно невероятно. Это люди с оченьвысоким уровнем физико-математического образования, очень быстро соображающие, умеющие выразить своимысли, но среди них имеет место культ, культ в буквальном смысле –обожествление, преклонение перед силой.

Выстраивание иерархии, в центре которой находится атомная бомба и возможность ее применения, о чем постоянно говорится. Сопричастность этому, оценка всех событий и людей по отношению к тому, были ли они полезны для атомной и водородной бомбы или вредны. Остальное несущественно. «Да, коммунистическая партия была полезна, она помогала нам делать бомбу. А что делал Сахаров как диссидент – безразлично. Он настолько был нам полезен, что он просто наш герой». Только это имеет значение. И фантастические гиперболизации, представление о том, что человеческий род только потому и сохраняется, что где-то разрабатывается и испытывается атомное оружие. И это – всерьез. Они, конечно, не говорили: «У нас культ атомной бомбы, и мы в нее верим», до этого еще дело не дошло, но выглядит это так.

Совмещение такого ультрасовременного физико-математизма и возможности беседовать не только про бомбу – тем более мы про нее почти не говорили – с какой-то ветхозаветной или даже доветхозаветной культурой. Например, они всерьез говорили: «Коммунисты под конец разложились. У них не было решительности. Зачем они допустили распад СССР?» Я говорю: «Ну, это был закономерный процесс». А они не слушают. Они говорят: «Какой закономерный процесс? Несколько атомных бомб на Таллин, Ригу и Тбилиси – и Советский Союз наш». Я говорю: «А людей не жалко?» Они говорят: «Для Советского Союза? Конечно, нет».

Inquisitio Haereticae Pravitatis Sanctum Officium

Премия Бюро МФМ afterparty
#BYweekly
фото: Olga Kirillova

Лэйбл, на якім выйшаў першы лонгплэй Ministry, ужо ў Мінску!
ARISTA...
Пакуль зачынена.
Будзем чакаць...

Відэа дня
Сельская дыскатэка для тых, каму за ..., у Дамініканскай Рэспубліцы. Пад minimal deep house танцуюць усе.