Расейскія лібералы панікуюць, а Рыгор Азаронак кайфуе ад айс. Каму верыць?
Шушарын: Самое смешное и отвратительное одновременно - посты русских американцев-трампофилов. С одной стороны нельзя не признать, с другой стороны нельзя не осознать. Они все еще рассматривают действия Трампа и его банды как политику главы демократического государстваРассматривают ICE, куда людей набирали по опричному и янычарскому принципу, как орган государственного управления, а не силовой ресурс Трампа, с помощью которого он уничтожает федерализм и многопартийность.
Шушарын: Самое смешное и отвратительное одновременно - посты русских американцев-трампофилов. С одной стороны нельзя не признать, с другой стороны нельзя не осознать. Они все еще рассматривают действия Трампа и его банды как политику главы демократического государстваРассматривают ICE, куда людей набирали по опричному и янычарскому принципу, как орган государственного управления, а не силовой ресурс Трампа, с помощью которого он уничтожает федерализм и многопартийность.
Некая Марына Магамеднабіеўна Ахметава наехала на еўразійцаў, назваўшы недарэчнай іхні дагмат пра тое, што Расея — цэ не Яўропа. І тут інтэрнацыяналісты і крытыкі правых ідэй сламалісь. Вот не зра Аляксей Дзермант кажа, што вірус нацызму ў нашым народзе пабедзіцеле нацызма да канца не ізжыт.
Важнае чціва па гісторыі XX стагоддзя. Праслежваецца сувязь футбола, культуры і палітыкі.
Книга Уилсона прежде всего об этом — о смещенной перспективе, о том, как известная история, пересказываемая каждые четыре года, меняет свое звучание и смысл. Его главный талант — смысловой монтаж фрагментов, ощущение большой истории.
Если в 1930-е годы очевидный главный сюжет — национализм и расизм, то важно понять, как сборной Уругвая удалось выиграть две футбольные Олимпиады — 1924 и 1928? Не связано ли это с тем, что там, в отличие от Бразилии и Аргентины, без лишних вопросов брали в состав чернокожих игроков? И почему это Муссолини нужно было встречаться с последним президентом независимой Австрии до аншлюса в мокрых плавках? И связано ли это как-то с тем, что в составе итальянских чемпионов мира 1934―1938 гг. было разрешено играть «ориунди» — латиноамериканским игрокам с итальянскими корнями?
Что для этой истории важнее — пересказы лучших моментов матчей в традиции «Спорт-Экспресса» 1993 года (с поправкой на большой пластический талант Уилсона — не в обиду Михаилу Пукшанскому) или технические детали голосования на конгрессе ФИФА 1974 г., где Жоао Авеланж, предположительно, развернул футбол в деколониальную сторону, сместив британского имперца Стэнли Роуза? Важно ли при этом, что Авеланж был бизнесменом-технократом, сыном швейцарского торговца оружием, а Роуз — госслужащим и идеалистом, сыном школьного учителя?
Эта книга действует именно так — в 1958 году там больше места уделено Эдуарду Стрельцову и сборной Алжира, которые нигде не сыграли. О первой победе сборной ФРГ рассказано через фильм Фассбиндера, а кокаиновый кризис Марадоны — через пересказы его первых встреч с психоаналитиком (кто нарушил врачебную тайну?), на которых он якобы рассказывал о том, как в детстве упал в выгребную яму — и отец кричал ему: «Главное ― держи голову над дерьмом!»
Это большая история и очень сложный баланс — власти, трагедии, абсурда.
И есть тут еще кое-что, дополнительный фокус. История XX века — социальная, политическая — уже рассказана на таком количестве материала, что любая попытка его перетасовать и предложить свою версию обычно выглядит как попытка команд из League Two поиграть в билд-ап через вратаря (простите мне эту отчаянную попытку привлечь внимание Вадима Лукомского).
Уилсон делает, вообще-то, почти невероятное — он пишет историю ста лет на адекватном материале, опираясь на футбол как на событийный скелет. И это срабатывает ― потому что в футболе, в отличие от любой, предположительно, «настоящей» жизни, есть результат на табло. И описание событий на поле может быть подытожено — несправедливым, но финальным счетом. За ним выстраивается парад «моральных чемпионов» и неудачников — наших любимых героев. Но для них уже всё сказал Джон Гудмен в «Большом Лебовски»:
«Это боулинг, а не Вьетнам. Здесь есть правила».
Jonathan Wilson. The Power and The Glory. A New History of The World Cup. Abacus, London 2025.
https://t.me/truesovietfootball
Прывет, эмігранты! Свабодны Харбін!
Творча развівая ўстаноўку Первава пра агрэсіўны захоп дружаственнага кітайскага рынка, віцебскі брэнд Tarakanova смела ўступіў у бой з люксавымі западнымі фірмачамі ў самым сэрцы былой сталіцы белай беглай эміграцыі.
Творча развівая ўстаноўку Первава пра агрэсіўны захоп дружаственнага кітайскага рынка, віцебскі брэнд Tarakanova смела ўступіў у бой з люксавымі западнымі фірмачамі ў самым сэрцы былой сталіцы белай беглай эміграцыі.