Ключевое слово здесь — "осмысленную", потому как в пустых надеждах русская прогрессивная общественность уже 200 лет бессменный чемпион мира. И сегодня главное оружие Кремля — вера интеллигенции в то, что "скоро все развалится и вот тогда...".

Йозеф Конрад:
Даже на кровавой заре своего существования Россия дышала воздухом деспотизма, от самого верха до самого низа своей организации она пропитана темным произволом. Отсюда ее непроницаемость для того подлинного, что содержится в западной мысли. Пересекая границы России, западная мысль попадает под чары самодержавия и становится пагубной пародией на самое себя. <…>
Для самодержавия Святой Руси существует только один способ реформации – самоубийство. <...>
Главный государственный секрет этой империи, которую князь Бисмарк имел прозорливость и мужество назвать le néant, – это умение выкорчевывать всякую осмысленную надежду.
...

Ня верце правым папулістам, што палохаюць нас, рускіх людзей, татальнай муслімізацыяй Францыі. Парыж наш, праваслаўны!

40 лет назад в Киеве свободы было меньше, чем в Москве, но больше, чем в Тегеране.


СИНХРОННЫЙ ПЕРЕВОД

Речь пойдёт не о ремесле устного перевода. По-английски не пришлось бы уточнять – «устного». Переводчик текстов – «translator». Толмач – «interpreter». Толмачу легче: он «толкует». А translator должен держаться духа и буквы: его легко схватить за руку. Но я хочу поделиться другим опытом: несовпадений во времени, патетично говоря, историческом времени. Я читаю сейчас книгу Азар Нафиси, в прошлом преподавателя английской и американской литературы в Свободном исламском университете в Тегеране, с 1997 года – американского профессора. Книга называется «Reading Lolita in Tehran» («Читая «Лолиту» в Тегеране», 2003г.). Этот роман В.Набокова был и остаётся в Иране подозрительной ересью, так что Азар Нафиси читала и разбирала роман со студентами у себя дома.

Я впервые прочёл «Лолиту» в 1977 году в Киеве. В.Набоков был вроде бы запрещён, но за «Лолиту» рук не выкручивали. Его романы могли быть довеском – так было лично у меня – к криминальным «Архипелаг ГУЛАГ» и сборнику «Из-под глыб». На допросах в КГБ меня Набоковым не попрекали, но в протокол он был внесён. В тогдашнем Киеве климат был суровей, чем в Москве. В те дни, когда меня вызывали на допросы, я слушал по «Голосу Америки», как Белла Ахмадулина хрустальным голосом объяснялась в любви к Набокову и рассказывала о встрече с любимым писателем в Монтрё. Это не упрёк поэтессе, а напоминание о том, что Киев и Москва жили тогда в разных десятилетиях.

В сравнении с Тегераном 90-х климат в Киеве 70-х был умеренно континентальным, даже мягким. Тегеранские студентки, - пишет Азар Нафиси, - оценивались стражами революции по цвету губ, а не успеваемости. Сестёр Бронте на английской кафедре не преподавали, так как они «оправдывали адюльтер». Из прозы Хемингуэя цензоры выдавливали слово «вино». Студентки и студенты сидели в разных аудиториях. Студенток, торопящихся на лекцию, наказывали за быстрый шаг и учащённое дыхание. Ещё наказывали за смех в университетском коридоре, за припрятанные в ридикюле румяна.

Я читаю воспоминания Азар Нафиси и словно путешествую в машине времени. Чуть-чуть прибавишь газу – и ты в календаре сорокалетней давности, притормозишь – и в ХХI веке на поэтическом фестивале в Колумбии. В Facebook моя молодая приятельница (friend) украинская поэтесса Ирина рассказывает, как тысячи колумбийцев рукоплещут стихам турецкого поэта о Че Геваре. Я ворчливо пишу «коммент», мол, Ирина, поэзии не нужны аплодисменты тысяч рук, а этот самый команданте был вдохновенным головорезом. Мне неловко писать это: получается, что я ломаю ей кайф. Но – о чудо! – она отвечает, что согласна со мной, и что в компании серьёзных поэтов как раз обсуждали «больную тему». Слава Богу, - думаю я, - всё-таки молодые люди, чьи прадеды и прабабушки (не)пережили Голодомор, что-то чувствуют.

Месяца два назад другой friend, мой сверстник, немецкий поэт, восторженно писал в Facebook о «незабываемой» атмосфере поэтического фестиваля в Никарагуа. Я не поленился и нашёл репортажи с этого фестиваля. Температура там действительно зашкаливала: маститая поэтесса-троцкистка отважно клеймила нынешнюю «клику ревизионистов». Я не написал «коммент». Зачем? Я всё равно опоздал. Когда-то в университете у меня была пятёрка по синхронному переводу. Но с годами я сдаю. То ли одышка. То ли походка не та.

Игорь Померанцев. Из книги "Вы меня слышите?"

Very Nike

Песня з новага альбома Kings Cross, які выйдзе ў свет 19 красавіка, нашага дарагова Ёхансона.

je suis un transprolétarien!

Шекспир приходит в слободу

Игорь Порошин:
Я, наконец, увидел "Грозу" и со всей ответственностью заявляю, что "Гроза" - это железный повод перестать откладывать поездку в Питер.
Мне кажется, решающее воздействие на этот спектакль, его выдающееся художественное качество определено участием композитора Маноцкова. Здесь "Гроза", насколько я понимаю, впервые в истории постановки этой пьесы, услышана как музыкальное произведение. И таковым и является на сцене. Я не перечитывал "Грозу" лет 30. Но последние годы я почему-то жил с убеждением, что это один из самых мощных текстов, написанных на русском языке. Маноцков пробился через окаменевшую накипь вульгарных марксистских трактовок и вековую традицию толкования "Грозы" как драмы нравов. И мне стало ясно, что "Гроза", вовсе на языкастая социология - это Шекспир. Шекспир приходит в слободу. А Гроза в БДТ - это один из лучших спектаклей, который я видел в своей жизни.

Лядовыя асассіны з тутэйшага "Ювентуса" у восьмы раз выйгралі адкрыты (для каго?) чэмпіянат РБ, а іхны (не)бяспечна блізкі да хакеіста нумар адзін коўч Захараў у свае 57 забамбіў сабе наследніцу. А вы кажаце гашыш не памагае... Нада проста строга саблюдаць рэжым пітанія.

Як кажуць у народзе — пісдзёш і правакацыя. Пакуль сярод інцілігенцыі будуць папулярныя такія рэцэпты з XIX стагодзьдзя, палёт будзе нармальны і з такімі крыламі як МВД і КГБ. А любая альтэрнатыва рускаму міру будзе трактавацца грамадствам як блаж фашыствуюшчых фрыкаў.

Абажаем такія машынныя пераклады:
Смешанные средства массовой информации на бумаге.

Все так, но будуЮщее именно за такими наставниками и писателями, остальные будут на маргинесе праздника жизни, банальность зла и непобедима. Законы рынка и русского мира.

Алексей Карпеко:
Вообще, конечно, все эти тренинги, вроде «как писать хорошие тексты», в Беларуси чаще всего проводят какие-то лютые ноунеймы, у которых нет и заслуг каких-то. Взять это мероприятие 34 — кто там из, прости господи, спикеров вообще в последний раз адекватный интересный текст выдавал? Кто эти люди? Что они сделали? Где их проекты, материалы, статьи? Или единственная их заслуга — это трудоустройство в 34? Чему могут научить эти люди?

Вообще все эти курсы феноменальное на...алово где всякие хер пойми кто вещают с е...етами экспертов.

И я примерно представляю, как 18-20-летние придут туда в мечтах стать как Кэри Брэдшоу, отслюнявив с денег на завтраки-обеды, которые им всё ещё дают родители, то ли 60, то от 70 рублей.

А основная аудитория таких вещей — восторженные мечтающие писать о своих унылых поездках в другие страны. И выдающих на основе недельной поездки экспертные мнения и колонки о других городах и странах. Тревел-блогеры короче.

Но ладно бы, если это было только про тексты о путешествиях. Ребята пошли дальше и решили сделать вообще курс, где будут учить писать «хорошие тексты».

Андрей Бартенев спешит на Belarus Fashion Week. Сегодня дают новую постановку Tarakanova.

Слушали его передачи на "Свободе" с 1988 года. То, что Париж — это джаз, а джаз — это Париж мы узнали сначала от него, и только потом от Малькольма Макларена.

Сергей Юрьенен:
Писатель Дмитрий Савицкий умер в Париже. Там и познакомились, когда в 1978-м он выбрал свободу. Глубокие соболезнования всем, кто его любил. И любит. И еще полюбит, когда впервые откроет его книги. Свет вечный, Дима... незабвенный наш DS...

Он родился в Москве в 1944 году, сменил множество специальностей: работал токарем, грузчиком, водителем электрокара, экспедитором, киномехаником. После службы в армии поступил в московский Литературный институт, откуда был исключен с 4-го курса за "антисоветскую" прозу. Был внештатным сотрудником московского радио. В 1978 году поселился в Париже и 11 лет сотрудничал с французской прессой, публикуя эссе и фоторепортажи. Писал для русских служб "Би-би-си" и "Радио Франс Интернасиональ".


С 1988 года Савицкий стал постоянным автором Радио Свобода. В течение 28 лет он еженедельно вёл музыкальную программу, менявшую свое название: "49 с половиной минут джаза", "Время джаза", участвовал в передачах "Поверх барьеров", "Континент Европа", "Либерти Лайв", вел собственную программу "Парископ", делал воскресные парижские зарисовки "Латинский квартал" и "Карт-бланш".

Голос ДС можно услышать здесь.

Не фанаты этого злобного старикашки, но из песни слов не выкинешь.

Чарльз Буковски:
Работа при либеральном строе так же отупляюща и неблагодарна, как и при тоталитарном. Художники и интеллектуалы — в основном фуфло, самодовольно наслаждающееся благами общества, на которое они тявкают. Радикальная молодёжь — бездуховные ослы, изолированные наркотой и собственными бесконечными стенаниям от подлинных переживаний души и тела.

Аляксандр Лукашэнка:

Наступае эра робатаў, хацелася б гэта каму-небудзь ці не.

"З новым годам, дарагія кавалкі мяса, ваш першы прэзідзент устал і ўшол, а вашым другім Бацькам да 2075 года буду я. Так вырашыў галоўны Кампутар у ПВТ".

Ого, "Наша Ніва" ціснула фоты Волі Афіцэравай з паказа брэнда Tarakanova. Але каменты, як заўжды, жгуць напалмам здаровы сэнс і густ. І з такім народам мы ідзём на выбары!?
Дражы, Яўропа! Здраствуй, рускій мір!

"Недавно случайно глянул клип мерлин менсона - так он так же фриковидно одевается - клоун-фрик - стайл. Нормальный мужик такую не оденет - это же издевательство какое то над мужской природой а не мода".

"мде.....эти феминистки чего только не придумают".

"Асабіста я такое апрану толькі пасля трох-чатырох месяцаў "Амерыканкі". І тое не факт".

"Если у женщин такой образ настоящего мужчины, то мне пора повесится!"

"Для театра Виктюка,самое то.Но прикольно,если чесно,а то весь город,злой и унылый,меня улыбнуло".`

Вэлкам, А1!

Малюнак мастака Stikstok на тэму Брэкзіта.
Даёш масты замест сценаў!

Акторка, вучыцелька, прадусарка і проста дыска-дзіва Марынка з Масквы зажыгае Амстэрдам.
Андрэй Барценеў катэгарычна рэкамендуе.