Друзья, предфинальная версия авторского монтажа RT нашей операции в Красногоровке.
До увольнения по собственному желанию с телеканала RT, именно в связи с делом Белого, я дисциплинированно отдавал материал в редакцию. Сейчас, когда материал отработан, по идее можно было бы приступить к монтированию фильма по Красногоровке с точки зрения ДСП, или, как минимум, более подробных серий по операции, как я когда-то делал о контртеррористических операциях в Сирии. Можно, а зачем? Если бы сейчас СВО была уже в прошлом, то я бы этим и занялся. Но так как СВО продолжается, фронт задач только расширяется: я постоянно сейчас участвую в апробации различных решений и высказываю свое независимое мнение по поводу того или иного решения.

К фильму. В следующей серии, в титрах указаны цифры - то, что насчитали монтажеры. Это те потери противника, что попали на видео с дронов. Монтажеры насчитали 280 человек, пораженных нашими птичками. Когда мы начали работать в Красногоровке, у нас с Белым не было людей, которые были бы фпвшниками. Больше того, в организацонно-штатной структуре подразделения не подразумевается таких позиций. Под свою личную ответственность Белый отправил на обучение несколько бойцов, и благодаря горизонтальным связям с моими подписчиками, в числе которых был товарищ Седой, у нас была возможность получать в нормальных количествах дроны от Судоплатовцев (всё в рамках закона, по линии Министерства Обороны).

У меня много знакомых по линии фронта, я пригласил "ихтамнетов" зайти и работать с нами. Они заехали к нам на кирпичку,  мы показали структуру, как мы воюем, им понравилось. Мы обеспечили  им доступ к нашим разведданным, которые собирались из множества источников "системой Тополь". Мы включили их в наш разведовательно-ударный контур и начали работать вместе. Авиатор - один из пионеров у "ихтамнетов"  по внедрению ФПВ. Когда мы начали работать сообща, он делился видеоматериалами со мной, без просьб с моей стороны. Эти материалы также были отданы в монтаж на RT. Но командировка у Авиатора заканчивалась, и когда он с его группой убыли, заехали другие спецы, с которыми мы также пересекались на Авдеевке. Они, продолжая работать с нами в связке, материалы нам уже не передавали. Они отчитывались ими, получили высокую оценку своих действий, и было за что: проведя с нами бок о бок больше времени, чем группа Авиатора (практически до самого конца), они набили большое количество сил противника. У них были одни из лучших показателей по спецуре, достоверные и, главное, оперативно поступающие подтверждения. И не было дефицита в птичках благодаря горизонтальным связям репортера Филатова))

Таким образом, противнику в Красногоровке к сентябрю 2024 было нанесено тотальное поражение, и ничего они нам противопоставить не смогли. Под командованием Новикова Владимира в отряде боевыми потерями было меньше 40 человек 200-ми. При этом противника били любого, кто приезжал: и спецуру, и ГУР, всю элиту, которая приезжала в Красногоровку. Никто от нас не побитый не ушёл, с минимальными потерями для нашего личного состава. По результатам наших действий началась проверка из генштаба ВСУ по поводу критической ситуации в их 59 бригаде. Их начальник разведки зашёл в город и там и остался навсегда. Дату не знаю, но с вероятностью 90% это тоже работа нашей связки подразделений, потому что 5-ая бригада в Красногоровке не била врага, а просто умирала: они получали результат 2-3 дома ценой в несколько колонн, тогда как мы могли забрать до километра города, потеряв одного бойца двухсотым.
(для отрицательно одаренных - претензий тут нет, есть пояснение к цифрам).
https://t.me/Warhronika/13550

После ареста Белого у меня не было возможности походить по местам наших действий и посчитать всех жмуров, которых мы зажмурил Отряд, как я это сделал, например, на дачах Авдеевки. Я переключился на работу с другими подразделениями и больше в Красногоровке не был. Понятно, что в кадр не могли попасть все те, кто оставались в зданиях: в трофейную рацию мы неоднократно слышали от трехсотых укропов мольбы эвакуировать и визги, что им хана(это можно потом в доп материалы). И им действительно наступила хана, и эти люди не вошли в статистику, потому что число потерь монтажеры посчитали только по снятым кадрам. И в рацию пересчет поголовья вражеских бойцов в подвале пятиэтажки, откуда больше никто никогда не выйдет, конечно, не шел.

И могу сказать, что мне не стыдно перед памятью дедов за то, как мы воюем. В Великую Отечественную войну военкор Борзенко при высадке десанта, когда погибли офицеры, взял командование на себя и получил за это Героя СССР. Я никогда не претендовал на то, чтобы командовать или делать что-то подобное. Во-первых, мне это по закону не положено, поэтому я мог только консультировать и советовать. И вот в результате даже тех небольших попыток что-то изменить, а не быть наблюдателем, я со стороны государства российского подвергся обструкции и, скажем так, молчаливым санкциям внутри нашего Отечества. Но я считаю, что я делал все правильно, потому что это моя страна, моя армия, и быть сторонним наблюдателем – это просто не мой метод.

https://t.me/Warhronika/13572

Их есть у нас. С крутейшей нейронкой, но интриг вокруг....

https://t.me/olegtsarov/42916

Очень много проектов в России, которые не могут пробиться через "экспертизу" военных, "с опытом СВО"....

А вопрос: какой опыт? Мясной? Когда бригаду стачивают за посадку, которая нахер не вперлась, при прогнозе дальнейших действий...

Я знаю десятки ГРФ, кто стирал роты об опорники противника, хотя их можно было обойти и они потом сами сыпались.

И вот потом эти герои дают экспертное заключение о нужности или бесполезности какого-то решения...

В бизнесе, у каждого продажника есть критерии оценки эффективности. Какие критерии эффективности у командира, тратящего роту на 2-3 здания?..

Но оптимизма добавлю. Несколько корпораций взяли в консультаты по экспертизе изделий тех, кто реально был в штурмах и с высоким IQ.

В бюрократы надо заводить тех, кто понимает войну и кому впарить фуфло тяжело.

Для понимания, вспомните сюжеты Сладкова, где бойцы 5-ки показывают сбитый дрон... нашей армии. Т.е у них нет мозгов, чтобы уже сбитый дрон отличить "свой или вражеский"? А военкор не понимает, что ему втирают...

По данному изделию. Оно работает и Филатов Андрей закупит для прикрытия логистики на одном участке фронта. Изделие прошло экспертизу военкора, если че 😁

В приграничных районах познакомился с парнями из МОГов (мобильные огневые группы).

Понравился энтузиазм и готовность работать.

То, что долетает до цели в тыл -- это показатель массовости запусков ударных БпЛА укропами. Летит очень много.

Днем появляется разведчик или пустышка. Прощупывает маршрут и ночью начинается налет. На разных высотах, на разных скоростях. Сбивается парнями очень много, очень много(большинство) со стрелковки. Большой расход БК, при высокой плотности огня.

Данная турель на цель тратит от 5 до 20 патронов. Отлично ведет и вводит упреждение.

Но. Требует обучения ЛС. Людей надо обучать и тогда эффективность высокая.

Хотим мы или нет, но будущее за автоматизацией. Тратить людей как придаток к автомату -- слишком дорого и глупо. На покровском направлении, противник начинает охоту на МОГи. Это начнется и на приграничье.

По результатам моей работы - аппаратно выяснил, что старлинк над территорией Брянской области не работает. Я не обнаружил. Тчк. Парням отдал средство детекции передачи данных с терминала. Средства детекции от подписчиков тг-канала Репортер Филатов.
https://t.me/filatovcorr/7005

При кажущейся простоте сделать турель. Проблемы:
-двигатели и контроллеры,
-расчет траектории для внесения упреждения,
-компенсация отдачи оружия,
-распознавание цели(контрасты облаков, представители фауны).


Китайские ролики, где лазером по комарам работает минитурель, такое с пулеметом не сработает)))

Смотрите какую сказку нашел)))

Попробую принять победоносного и не сдохнуть от смеха с обложки))))

Война, мир и демократия: вступительное слово главного редактора журнала «Мониторинг общественного мнения: экономические и социальные перемены» Валерия Федорова

Восемь десятилетий назад Джордж Гэллап выступил с прекрасным докладом, посвященным общественному мнению в военные времена. Он утверждал: когда решаются важнейшие вопросы войны и мира, мнение людей не менее ценно, чем в более спокойные моменты. А во многих случаях и более ценно, чем мнение экспертов или политиков.

Гэллап приводил примеры, как общественное мнение опережало политические решения, то есть обычные люди — не эксперты и не политики — раньше, чем люди «необычные», то есть информированные и высокопоставленные, компетентные и полномочные, приходили к верным выводам. Государство в этих случаях скорее тормозило, чем вело народ за собой, скорее упиралось и суетилось, чем руководило событиями. Оно не видело возможностей, запаздывало с оценкой потребностей, не доверяло своим гражданам, не использовало в полную мощь их силы и решимость. И в результате — теряло время, несло потери, уступало врагу.

Гэллап указал на два важнейших условия, позволяющих общественному мнению смотреть дальше и видеть яснее. Первое — это широкая информированность и возможность самостоятельно составлять свое мнение. Отсюда потребность в независимых средствах массовой информации, настоящей «третьей власти». Второе условие — эффективная демократия, то есть такая политическая система, которая не гасит и не искажает импульс, исходящий от народа к власти, а точно и своевременно передает его, заставляя политические институты действовать в соответствии с волей народа.

Дискуссия о ценности общественного мнения идет давно. Мощный импульс ей придала Первая мировая война, ставшая войной народов, а не правителей. Уже тогда стало понятно, что без искреннего желания людей воевать победы не добиться. Общественное мнение должно поддерживать правительство и армию, иначе страна обречена. Первый импульс патриотического энтузиазма прошел быстро, когда война оказалась не легкой прогулкой, а кровавым затяжным испытанием. Уже в 1915 г. стало понятно, что желание людей воевать сходит на нет. Выход элиты воюющих стран нашли… в пропаганде.

Военная цензура, ограничение свободы СМИ, дезинформационные и пропагандистские кампании, разнообразные информационные манипуляции в адрес противников, союзников и нейтральных стран — все было задействовано. Тот, кто оказался более успешен в искусстве пропаганды, продержался дольше и в конечном счете выиграл войну. Тот, кто оказался пропагандистски несостоятелен, — ее проиграл. Такая участь постигла Россию, Австро-Венгрию, Германию, Турцию.

Парадоксальный вывод из опыта 1914—1918 гг. состоял в том, что страны, именующие себя демократическими, организовали более изощренную и эффективную пропаганду, чем страны с авторитарными и полуавторитарными режимами. Выяснилось, что политики и пропагандисты в демократиях могут манипулировать народом лучше. После войны накопленный опыт был реализован в рекламе и социальных коммуникациях. Эдвард Бернейс и Айви Ли стали лидерами в деле использования пропагандистских умений ради максимизации прибыли капиталистов и поддержания социального мира в условиях экономических испытаний.

Гэллап предложил совершенно иной путь. Вместо расширения арсенала политических и информационных манипуляций — тщательное и вдумчивое изучение общественного мнения. Он призывал политиков и предпринимателей слушать людей, пытаться понять их и сообразовываться с волей народа, а не игнорировать и не подменять ее.

В демократических системах такой подход оказался по-настоящему эффективен. Гэллап пошел дальше Айви Ли и Бернейса, жестче требовал от политиков и бизнесменов избегать манипуляций и действовать в интересах и по воле народа. И поэтому сопротивление ему со стороны дельцов, привыкших решать все за спиной людей, было более долгим и упорным. Оно не изжито и сейчас, и самым распространенным аргументом против народного волеизъявления остаются упреки: «вы ничего не понимаете…», «у вас нет необходимой информации…», «вы некомпетентны…», «это не вашего ума дело…»

В войнах

XXI века мы слышим такое сплошь и рядом. И слышим именно от тех, кто сам некомпетентен. Кто не умеет планировать и принимать решения в быстро меняющейся обстановке, кто прикрывает завесой секретности собственные провалы, кто подставляет солдат под удары дронов и бросает их в «мясные штурмы».

Генералы и политики, оказавшиеся не на высоте своих обязанностей, — а таких мы видим кругом, — громче других требуют все засекретить, запретить штатским соваться не в свое дело, лишить их права голоса и возможности получать информацию. Именно те, кто виноват в народных жертвах и потерях, стремятся лишить общество независимой и объективной информации, манипулируют СМИ, напропалую врут и подличают.

Народ имеет право знать, что происходит, за что именно мы сражаемся, почему мы не достигаем победы, зачем нужны жертвы, которые мы приносим на алтарь победы, кто виноват и что делать. Только люди, понимающие, что к чему, убежденные, что им не врут собственные лидеры, мотивированы преодолеть все трудности, чтобы добиться победы.

Люди не должны платить за тех, кто предал их доверие, разворовал их деньги и обрек их на тяготы войны. Но также они не должны платить и за тех, кто врал им, что войны не будет, что страна находится в безопасности, что армия и военная индустрия готовы к обороне, что война, если все-таки случится, будет «маленькой и победоносной».

Мы видим, что политические системы, включая самые что ни на есть демократические, демонстрируют полную дисфункциональность. Они не выполняют волю народа и ограничивают его доступ к информации, они манипулируют его мнением (кто более, а кто и менее успешно). Но при этом они продолжают править. Владимир Зеленский, избранный в 2019 г. как мирная альтернатива агрессивно антироссийскому Порошенко, развязал войну с Россией. Дональд Трамп, обещавший остановить все войны и не начинать новые, бомбит Иран.

Политические системы, которые искажают и гасят импульс народной воли — как в предвоенной Франции, — обречены, как бы демократично они ни выглядели. Можно избирать президента всенародным голосованием, а можно — коллегией выборщиков, но если он врет стране и игнорирует явно выраженную волю граждан, ничего хорошего из этого не получится. Если граждане уполномочили его добиваться мира, а он разжигает войну, — значит, он обманул доверие народа и должен быть смещен. Но если народ требует от вождя готовиться к защите, а он этого не делает, он тоже должен быть смещен.

Режимы, которые цензурируют СМИ и манипулируют общественным мнением «в интересах безопасности», как в предвоенной Британии, — еще один пример от Гэллапа — дезинформируют не только население, но и себя. В результате они демонстрируют неготовность к настоящей войне и терпят в ней катастрофические поражения.

Доклад Гэллапа служит напоминанием: государство и его руководители не отец, народ же — не дети. Народ суверен, а политики — лишь его слуги. Слуги, возомнившие себя господами. Народ все понимает (если не зомбировать его, как в нацистской Германии, — еще один пример из доклада Гэллапа) и имеет собственное мнение. Не смейте ему мешать. Иначе история вас сметет. Главное — чтобы не вместе с самим народом, который вам ошибочно доверился.

В. В. Федоров,
кандидат политических наук, генеральный директор АЦ ВЦИОМ