ФилоМиссиЯ

То, что будет столкновение с силами объединённого Запада – было более-менее понятно, ничего неожиданного в этом нет. Иллюзии наши были связаны, если они и были, в основном с поведением украинской стороны, в диапазоне от того, что здравомыслящие люди не захотят становиться между молотом и наковальней, между Сциллой и Харибдой до того, что «это вроде как свои, такие же как мы, зачем же им с нами воевать?» Во всём этом иллюзорном диапазоне произошла проблематизация представлений.

Естественно, партия мира у нас пока жива. Она, хотя и сильно сократилась, но в этом остатке стоит на своём. Её не репрессируют и не будут репрессировать. Это тоже часть политической стратегии. Она будет умирать своей естественной политической смертью, в том числе за счёт механизма смены поколений. И, к сожалению, наверное, тут сожалеть бесполезно – мы стоим перед лицом большого вооружённого конфликта. Специальная военная операция – это ещё не война. Многие посчитали это каким-то политическим лицемерием или юридической уловкой. Но дело не в этом, потому что если Россия будет воевать, если это будет война, тогда, как поёт Скляр, за тремястами стрелками миллионы будут вовлечены в это дело. И разговор будет вестись с помощью всех видов оружия, а не только с помощью традиционных и хорошо известных нам конвенциональных вооружений, дополненных всякими штучками-дрючками типа дронов и разных насыщенных интеллектом военных автоматов. Будет задействовано тактическое ядерное оружие, в этом можно не сомневаться, потому что оно для этого предназначено, и его никто никогда, ни в какой доктринальной военной мысли не отделял от всего остального, оно нужно для того, чтобы достигать тактических военных целей.

Мы сто процентов не хотим применять тактическое ядерное оружие на украинском театре, просто потому что мы действительно исходим из того, что это и наши люди, и наши земли. Зачем же нам их жечь с помощью этого пламени? Мы не хотим и Европу жечь, и даже Англию, по той простой причине, что всё-таки достаточно близко, и в перспективе, например, ближайших ста лет мы всё равно рассматриваем это как территорию нашей экономической экспансии и партнёрства. Никуда они не денутся, потому что они не смогут переехать на другой континент. А этот континент контролируется Россией, Китаем и Индией. Можно дёргаться, можно не дёргаться. Его будет подпирать Африка с юга. С этим придётся смириться рано или поздно. Энтузиазма в применении тактического ядерного оружия по целям в Европе у нас нет, но если придётся, то будет ответ.

Любая разумная альтернатива исходила бы из того, что это подарок судьбы – русские предложили вечный мир, надо за это хвататься руками и ногами, надо срастаться, надо создавать соединённое пространство. Фактически мы не имеем никакой внятной альтернативы тому, что происходит, поэтому в основном это – отсутствие разума. Если пользоваться старыми диалектическими формулами, то завершился полный круг превращения качества в свою противоположность: Великая французская революция делалась под знамёнами превосходства разума, разум должен победить всё, прежде всего религию. И кончилось это смертью разума.

А наша миссия заключается в том, что мы являемся теперь носителями разумного начала. И поэтому мы должны в соответствии с этой логикой и использовать средства военного воздействия, стараясь делать это максимально разумно. Потому что разумного партнёра у нас больше нет. В принципе и феномен гитлеровской Германии – это тоже феномен безумия. Хотя пока эта работа не проделана – это осмысление феномена безумия, который является массовым, и способен захватить целый народ вместе с его государством и обществом. Когда абсолютно фантомные представления становятся целями, превращаются в политику, в волю, в военные планы и в действие. С ними такое произошло.

Этот миллиард, который себя провозгласил золотым и который, кстати, провозгласил конец истории. Любопытно, если оценивать это как психопатологический жест. А, собственно говоря, чья история закончилась? Наша? Нет. У нас впереди долгий путь.

💙