Первый раз Феликс Эдмундович был арестован в 1897 году и помещён в тюрьму города Ковно. Уже тогда двадцатилетний революционер поражал своей стойкостью надзирателей, которые пытались склонить его к сотрудничеству. Вот что писал своему руководству один из них: "я полагаю пригласить Вас на экзекуцию… Дзержинского, с тем чтобы потом Вы провели с ним беседу… В случае, если экзекуция не поможет (получено разрешение на порку Дзержинского березовыми палками, но не более пятидесяти ударов, дабы не последовало смертельного исхода в связи со слабым здоровьем последнего), следует лишить арестанта прогулок. Не приходится сомневаться, что двадцатилетний юноша не вынесет подобных испытаний и откроет Вам то, что надлежит выяснить в интересах как Ковенской, так и Варшавской охраны". Однако несмотря на все меры воздействия, телесные наказания, лишение пищи и прогулок добиться от молодого человека необходимой информации жандармам так и не удалось.

Александр Маршал и группа "Парк Горького" с новой песней "Мужская".

Великолепная работа!

Незадолго до намеченного дня полёта я побывал в Москве. И всю дорогу на космодром вспоминал волнение, охватившее меня, когда я стоял возле Мавзолея. У советских людей стало внутренней потребностью перед решающим шагом в жизни идти на Красную площадь, к Кремлю, к Ленину. Светлыми июньскими ночами тут проходят, взявшись за руки, юноши и девушки, получившие аттестаты зрелости. Двадцать лет назад, в грозовом сорок первом году, отправляясь на фронт, мимо Мавзолея проходили полки московского ополчения. Откуда бы ни приезжали советские люди в Москву, они обязательно побывают на Красной площади. То же делают и наши зарубежные друзья.

Я медленно шагал вдоль кремлёвских стен по набережной реки. Под бой курантов Спасской башни пересёк Красную площадь. С рукой, поднятой к козырьку, остановился у Мавзолея, посмотрел, как сменяется караул, и, умиротворённый полётом голубей и шелестом развевающегося на ветру Государственного флага над Кремлёвским дворцом, медленно побрёл по городу, равного которому нет в мире.

Вокруг шумел, охваченный предчувствием весны, людской поток. Тысячи людей шли навстречу и обгоняли меня. Никому не было до меня дела, и никто не знал, что готовится грандиозное событие, подобного которому ещё не знала история. «Как обрадуется наш народ, когда задуманное свершится!» — думал я. В ту же ночь мы улетели на космодром...

Ю. А. Гагарин. Дорога в космос

Доброе утро, товарищи! Встречаем его с Дином Ридом

Одиночное заключение скоро сказывается на здоровье Дзержинского. Он сам фиксирует в дневнике странные изменения в своем характере: «Сегодня у меня было свидание с защитником. Прошло три недели полного одиночества в четырех стенах. Результаты этого уже начали сказываться. Я не мог свободно говорить, хотя при нашем свидании никто не присутствовал; я позабыл такие простые слова, как, например, «записная книжка», голос у меня дрожал, и я чувствовал какую-то дрожь во всем теле. Мысли путались, но я чувствовал себя спокойным; это не было расстройство нервов. Я отвык от людей и, будучи выведенным из равновесия своего одиночества, не успел в течение нескольких минут найти себя, найти новое равновесие. Адвокат посмотрел на меня и заметил: «Вы изнервничались». Я возвратился в свою камеру злой на самого себя: я не сказал всего и вообще говорил, как во сне, помимо воли и, возможно, даже без смысла»

Из тюремного дневника Феликса Дзержинского

Доброе утро, товарищи!

"Железный" Феликс. Так называли и называют главу ВЧК и это воспринимается как само собой разумеющееся.

Но за что же Дзержинский получил это прозвище?
Существует такая версия.👇

Весной 1918 года правительство молодой Советской республики переехало в Москву. Местом размещения чекистов стало здание бывшего общества страхования «Якорь» в центре города.

Феликсу Эдмундовичу, как руководителю, выделили просторный кабинет с огромным железным сейфом.

В один из летних дней, кто-то из контрреволюционеров или столичных бандитов бросил в открытую форточку окна кабинета наркома гранату. Дзержинский не растерялся и  молниеносно среагировав,  за несколько секунд оказался возле сейфа и укрылся в нём. 

Взрыв уничтожил окна, мебель, стол и стены, но не сейф. Когда чекисты вбежали в разрушенный, задымлённый кабинет, они обнаружили своего шефа без единой царапины и потом долго поражались его спокойствию и невозмутимости.

Стальные нервы и полное отсутствие страха. Именно после этого случая чекиста №1 стали называть «Железным».