На свете есть два непохожих сердца
Не примирить им помыслы свои:
От одного огня им не согреться,
Не захмелеть им от одной любви.

У каждого из них свои законы,
Свои обычаи, свой суд и бог.
Одно живет для верности влюбленной,
Другое — для исканий и тревог.

Нет хуже, если эти два созданья,
Случайно заплутавших в темноте,
Хотя б на краткий срок сведет желанье
Беспечное в природной слепоте.

Одно из них наплачется жестоко
От злой обиды за мечты свои
И долго будет мерзнуть одиноко
В холодном доме собственной любви.

Другому горем станет эта ревность,
Тягучая, как черная смола,
И даже нежная святая верность
Ему, как камень, станет тяжела.

Им вместе быть не нужно ни минуты:
Они друг друга изведут тоской.
Они из разных стран. Но почему-то
Одно к другому тянется порой.

Степан Щипачёв

Уважаемые товарищи!
Теперь мы есть и в Макс! Переходите и подписывайтесь, работаем дальше!
https://max.ru/join/J6GcmZEt5N2P842NRel1zTNIFa6Uin0NCMFtcmPHx9g

Идут крайне печальные новости с Кубы: погружённая во тьму, эта страна начала переговоры с США.

Возможно, мы теряем и Кубу.

Придётся констатировать, что поворот к Глобальному Югу, о котором ещё полтора года назад шумели на всех российских телеканалах - провален.

Да, не только по нашей вине; но ведь всю эту шумиху вокруг БРИКС и прочих союзов - организовали мы, потому с нас и главный спрос.

Проблема в том, что идеология, долгое планирование и стратегическое целеполагание заменены у нас «презентациями» и «проектами».

То есть разовыми акциями, под которые выделяется бюджет. По окончанию бюджетов все эти «африканские проекты», «азиатские сотрудничества» и «латиноамериканские партнёрства» чаще всего обращаются в блеф.

В целом наши элиты втайне не желают нести никакой серьёзной ответственности ни за какие подобные начинания.

Мы делали всё это лишь затем, чтоб напугать Америку. В какой-то момент сами поверили, что напугали и что сейчас Америка всё исправит, слив Украину.

Американцы сделали вид, что напугались и всё действительно исправили: продолжив поддержку Украины, начали одного за другим выбивать наших партнёров, демонстрируя, что все эти договоры в рамках БРИКС не стоят и бумаги, на которой их распечатали.

Сотрудничество с Глобальным Югом обломалось о хитромудрые стратегии Индии и Китая и, главное, о тотальный саботаж российских финансовых и политических элит, которым на хер всё это было не нужно.

Под попутные песенки наших квазипатриотических праваков про «наш дом Европа» и про «мерзость евразийства, азиатчины и кишлаков» - мы забрали у мира все надежды, которыми этот мир скороспело наделили.

А как на нас смотрело человечество!

Как верила планета, что «русские вернулись».

Можем ли мы отыграть обратно, сделав вид, что то было стратегическое отступление, чтоб заманить Трампа в ловушку?

Запросто можем и отыграть. Было бы желание.

Отыграть можно даже Кубу с Венесуэлой, если поставить себе такую цель.

Но если такой цели нет, послезавтра придётся воевать за Белоруссию. Пока очередная тыловая блядь будет строчить тексты о том, что «на самом деле застрявшая в совке Белоруссия никогда не была нашим преданным другом».

У нашей проамериканской и произраильской агентуры заготовки есть и на этот случай. Бесстыдство их воистину безгранично.

15 марта 1920 года Владимир Ильич Ленин написал записку в Реввоенсовет Республики с требованием скорейшего освобождения Крыма.

А днём ранее он отправил телеграмму в адрес Серго Орджоникидзе, в которой говорилось: «Очень прошу Вас обратить серьезное внимание на Крым и Донецкий бассейн в смысле создания единого боевого фронта против нашествия с Запада!»

С того героического времени прошло более века, но как актуально сегодня. История имеет свойство повторяться, и у большевиков всегда есть чему поучиться.

"Аппарат ВЧК подбирался с большим трудом. Работников рвали тогда во все стороны, а ВЧК — такой орган, в котором, особенно в первые дни, могли работать только люди, беззаветно преданные революции. Правда, немало старалось попадать туда и проходимцев.

Я помню, как уже в первые дни работы оказалось немало авантюристов, предлагавших свои услуги ВЧК; мы гнали их в шею. Были случаи, когда приходили бывшие офицеры, доносили на своих коллег и старались после этого втесаться в аппарат.

Помню случай с одним офицером-летчиком. Он пришел в ВЧК и сообщил, что знает офицерскую контрреволюционную организацию, у которой много оружия, бомб. Его заявление было проверено, арестовано много офицеров и найдено указанное оружие, но... летчик «использовал» момент — собрал компанию, произвел «обыск», якобы от имени ВЧК, в гостинице «Медведь», забрал у кутящей буржуазии все ценности и скрылся. С большим трудом его разыскали потом и расстреляли".

Из воспоминаний заместителя Дзержинского Якова Петерса

"Песня о дружбе" и один из последних настоящих детских фильмов советской эпохи "Макар-следопыт".

"...То, что я писал вчера о героизме жизни, возможно, и неправда. Мы живём потому, что хотим жить, несмотря ни на что. Бессилие убивает и опошляет души. Человек держится за жизнь, потому что он связан с нею тысячью нитей, печалей, надежд и привязанностей"..

Из тюремного дневника Феликса Дзержинского, "Орловский централ", 1911 год

Сыновья Революции

Снова рядом со мной образ вечно живой – Революции сын, комиссар молодой.
Он в последнюю ночь перед казнью не спит,
Он в грядущие дни, как влюблённый, глядит…

И в час, грозою опалённый,
Раздумий и сомнений час,
Я слышу голос отдалённый: «Я так надеялся на вас!»

Город детства во мгле, и деревни в золе,
И Гастелло летит к побледневшей земле.
И пока не вонзился он в пламя и дым,
Наш сегодняшний день промелькнёт перед ним.

И в час, грозою опалённый,
Раздумий и сомнений час,
Мы слышим голос непреклонный: «Я так надеялся на вас!»

Ни покоя, ни сна нам мечта не даёт!
Королёв неуступчиво смотрит вперёд.
Космонавт завершает последний парад,
И сквозь годы и звёзды летит его взгляд.

И в час, грозою опалённый,
Раздумий и сомнений час,
Мы слышим голос окрылённый: «Друзья! Надеемся на вас!»

Мы надежды борцов не посмеем предать,
Красоту революции нам утверждать.
Мы – наследники честных и пламенных слов,
И великой любви, и смертельных боёв.

И в час, грозою опалённый,
Раздумий и сомнений час,
Великой правдой озарённый,
Весь мир надеется на нас!

Николай Добронравов