Колчак. Верховный правитель интервентов. Часть 1.

О судьбе Колчака до Февральской революции можно говорить немало, однако, запомнился он именно послереволюционным периодом жизни.

Февральская революция.
Революцию Александр Васильевич Колчак не оценил, пытаясь удержать власть в Крыму в своих руках. Он делал громкие спонтанные заявления, резко менял позицию насчёт признания Временного правительства.
Несмотря на поздние восхваления характера Колчака, его военного гения, в более ранний период о нём отзывались как о нервном человеке, неспособном принимать обдуманные решения, вот воспоминания его сослуживца А. Саковича: «Колчак… абсолютно не признаёт системы там, где без неё не обойтись, оттого, что он слишком впечатлителен и нервен, оттого, что он совершенно не знает людской психологии. Его рассеянность, легкомыслие и совершенно неприличное состояние нервов дают богатейший материал для всевозможных анекдотов»
Это даёт понять почему все выступления на Черноморском флоте абсолютно не переубедили матросов. Кроме того, большинство источников свидетельствует, также что Колчак был вспыльчивым, нервным, и часто срывал гнев на подчинённых.

Я устал, я ухожу.
«Я сегодня устал от всяких обсуждений и решений вопросов огромной важности, требующих обдумывания каждого слова»— пишет Колчак в революционные дни.
Опасаясь ареста со стороны матросов, он самовольно принимает решение оставить командование флотом. А затем и вовсе отправляется заграницу.

Колчак побывал в Англии, США, Японии. После Великой Социалистической Октябрьской революции Колчак громко заявляет:
«…я решил вернуться в Россию и там уже разобраться, что делать дальше». Но по итогу, не доехав до России он меняет решение и заявляет, что для него служить англичанам является службой Родине:
«Единственная форма, в которой я мог продолжать своё служение Родине, оказавшейся в руках германских агентов и предателей, было участие в войне с Германией на стороне наших союзников... С этой целью я обратился, через английского посла в Токио, к английскому правительству с просьбой принять меня на службу, дабы я мог участвовать в войне».

Верховный правитель на службе интервентов.
Колчак рассчитывал, что сможет не возвращаться в Россию и командовать, однако, англичанам он был необходим для иных целей. Ему сообщают, что он нужен для того чтобы возглавить антибольшевистское движение, и никто другой не сможет с этим справиться. Колчак с радостью соглашается.
Английский генерал А. Нокс оценил адмирала как наиболее подходящего кандидата: «Он обладает двумя качествами, необычными для русского: вспыльчивостью, вселяющей благоговейный ужас в его подчинённых»— вспыльчивый с большими личными амбициями, ненавидящий демократию— Колчак был идеальный кандидат для роли диктатора.
В одном из своих докладов в Лондон Нокс написал о Колчаке: «…нет никаких сомнений, что он является лучшим русским для осуществления наших целей на Дальнем Востоке».

Колчак. Верховный правитель интервентов. Часть 3.

Белый террор.

«Гражданская война по необходимости должна быть беспощадной. Командирам я приказываю расстреливать всех захваченных коммунистов. Сейчас мы делаем ставку на штык»— Колчак.
Говорить о жертвах белого террора можно много, но сегодня я ограничусь кратким обзором.

Вслед за диктаторским приказом Колчака последовал приказ губернатора Енисейской и части Иркутской губерний генерал-лейтенанта С.Н. Розанова:
"Начальникам военных отрядов, действующих в районе восстания:
1.При занятии селений, захваченных ранее разбойниками, требовать выдачи их главарей и вожаков; если этого не произойдёт, а достоверные сведения о наличности таковых имеются, - расстреливать десятого.
2. Селения, население которых встретит правительственные войска с оружием, сжигать; взрослое мужское население расстреливать поголовно; имущество, лошадей, повозки, хлеб и так далее отбирать в пользу казны."...
6. Среди населения брать заложников, в случае действия односельчан, направленного против правительственных войск, заложников расстреливать беспощадно"
Строились лагеря для неугодных Колчаку.
Начальник Уральского края Постников, отказавшийся от исполнения своих обязанностей, так характеризовал колчаковский режим:
"диктатура военной власти, расправа без суда, порка даже женщин, аресты по доносам, преследование по кляузам, ужасы - в лагерях красноармейцев, умерло за неделю 178 из 1600 человек...По-видимому, они все обречены на вымирание”.

12 октября 1919 г. генерал К. В. Сахаров издал приказ о расстреле каждого десятого заложника, а в случае вооруженного выступления против армии - всех жителей и сожжении селения дотла.

Штаб-ротмистр Фролов драгунского эскадрона корпуса Каппеля повествовал о своих “подвигах”:

«Развесив на воротах Кустаная несколько сот человек, постреляв немного, мы перекинулись в деревню, деревни Жаровка и Каргалинск были разделаны под орех, где за сочувствие большевизму пришлось расстрелять всех мужиков от 18 до 55-летнего возраста, после чего пустить «петуха».

Следственное дело № 37751 против атамана Бориса Анненкова чекисты начали в мае 1926 года.В четырехтомном следственном деле, обвиняющем Анненкова и его бывшего начальника штаба Н. А. Денисова, хранятся тысячи показаний разграбленных крестьян, родственников погибших от рук бандитов, действовавших под девизом:
«Нам нет никаких запрещений! С нами бог и атаман Анненков, руби направо и налево!»
В начале сентября 1918 г. крестьяне Славгородского уезда очистили город от стражников сибирских областников. На усмирение были посланы «гусары» Анненкова. 11 сентября в городе началась расправа: в этот день было замучено и убито до 500 человек. Надежды делегатов крестьянского съезда на то, что

«никто не посмеет тронуть народных избранников, не оправдались. Всех арестованных делегатов крестьянского съезда (87 человек) Анненков приказал изрубить на площади против народного дома и закопать здесь же в яму».

Деревня Черный Дол, где находился штаб восставших, была сожжена дотла. Крестьян, их жен и детей расстреливали, били и вешали на столбах. Молодых девушек из города и ближайших деревень приводили к стоявшему на станции Славгорода поезду Анненкова, насиловали, потом выводили из вагонов и расстреливали. Участник Славгородского крестьянского выступления Блохин свидетельствовал: казнили анненковцы жутко — вырывали глаза, языки, снимали полосы на спине, живых закапывали в землю, привязывали к конским хвостам. В Семипалатинске атаман грозил расстрелять каждого пятого, если ему не выплатят контрибуцию.

За бесчисленные преступления против народа атамана судили и расстреляли 12 августа 1927 года.
Неудивительно, что позднее многие белогвардейцы выступили на стороне Гитлера и творили преступления под флагом нацизма, например, Красновцы.

За всем этим стояла одна личность, возглавившая диктатуру — Колчак.
Лишь в одной Екатеринбургской губернии, за период его правления белогвардейцы замучили и расстреляли свыше 25 тысяч человек и около 200 тысяч подвергли порке.