Доброе утро, товарищи!

"У нас каждый трест и синдикат - сам по себе. Во всех почти вопросах: по зарплате, по восстановительным работам, по концентрации, по овладению рынком. И каждый норовил все свое «счастье» использовать для себя, а «несчастье» переложить на государство, требуя дотаций, субсидий, кредитов, высоких цен…"

Феликс Эдмундович Дзержинский. 

К сожалению, за сто лет ничего не изменилось.

Мне хочется назвать тебя женой
За то, что так другие не назвали,
Что в старый дом мой, сломанный войной,
Ты снова гостьей явишься едва ли.

За то, что я желал тебе и зла,
За то, что редко ты меня жалела,
За то, что, просьб не ждя моих, пришла
Ко мне в ту ночь, когда сама хотела.

Мне хочется назвать тебя женой
Не для того, чтоб всем сказать об этом,
Не потому, что ты давно со мной,
По всем досужим сплетням и приметам.

Твоей я не тщеславлюсь красотой,
Ни громким именем, что ты носила,
С меня довольно нежной, тайной, той,
Что в дом ко мне неслышно приходила.

Сравнятся в славе смертью имена,
И красота, как станция, минует,
И, постарев, владелица одна
Себя к своим портретам приревнует.

Мне хочется назвать тебя женой
За то, что бесконечны дни разлуки,
Что слишком многим, кто сейчас со мной,
Должны глаза закрыть чужие руки.

За то, что ты правдивою была,
Любить мне не давала обещанья
И в первый раз, что любишь, – солгала
В последний час солдатского прощанья.

Кем стала ты? Моей или чужой?
Отсюда сердцем мне не дотянуться…
Прости, что я зову тебя женой
По праву тех, кто может не вернуться.

Константин Симонов

Есть у правых одна привычка. И нет, это не их обычная духовная практика накатить писярик-другой за “царя-тряпку”.
На повестке дня жанр исторического фэнтези в стиле “если бы у бабушки были яйца…”

Эта мантра звучит примерно так: “Эх, если бы тогда не коммуняки проклятущие… до Дарданелл бы дошли. Как бы мы жили сейчас!”
А вся суть реального процесса (экономика, классы, интересы элит, национальные вопросы, международная обстановка) просто игнорируется. Главное, веровать.

Ваши ЦК ознакомились с очередной серией правого псевдоисторического фэнтези и решили включить зеркало.
Но если уж играть в эти игры, почему мелочиться 1917 годом? Копнём глубже. История ведь не с 1917 начинается, верно?

Допустим, в декабре 1237-го на реке Воронеж русские дружины не просто дали бой Батыю, а наголо разбили Орду, дошли до Каракорума и поставили там русский протекторат. Раз уж “если бы” — то без мелочей.

И вот тогда, в мире влажных фантазий, мы получили бы примерно следующее.
Иго? Никакого. Только “взаимовыгодный культурный обмен”.

А раз не было ига, значит Русь не ослабла и не откатилась на века. Не было никаких затяжных рубок с поляками, шведами, турками, персами и прочими “уважаемыми партнёрами по истории”. Либо были бы, но строго в формате “победоносно и стремительно”.

Никаких Смут, бунтов, крестьянских войн, территориальных потерь и компромиссов. Одни сплошные победы. Благодать и лепота.

Александр Невский? Берите выше! Ни Невской, ни Ледовой. Александр Ярославович вошёл бы в летописи как Александр Тевтонский — после упразднения ордена и крещения магистра в Чудском озере. А может даже как Александр Римский… Методология позволяет: чем меньше фактов, тем больше величия.

Соседние княжества, ханства, каганаты, улусы, орды, султанаты и прочие геополитические недоразумения массово принимают православие и слёзно просятся в союз с русичами. А кто сам не просился, того бы попросили. Вежливо.

И главное: никаких договорнячков. Никаких вынужденных “миров” и “перемирий”, когда выкручивают руки и ещё просят улыбаться.
Ни то что Брестского мира (1918) не было бы — близко бы не было никаких Столбовских потерь (1617), Деулинских пощёчин (1618), Прутских компромиссов (1711), Парижских унижений (1856) и Портсмутских поражений (1905).

Да и Москвы тоже не было бы. Не нужна. На её месте заповедник “Московская лужа” и посёлок “Кучково”.
Русь? Конфедерация вечевых республик с деловыми русичами во главе — Русь Великая. Без всяких Белых и Малых. И да: никаких предтеч Украины имени Ленина даже в черновике.

Америку, разумеется, тоже открыл бы не этот ваш Колумб. Америку открыл бы Афанасий Никитин по дороге “за три моря”, немного промахнувшись на обратном пути.

XX век? Да какой XX век! Уже в XVII веке весь мир был Россией.
Деловые русичи, пакуя бусы и зеркальца для папуасов, писают от восторга, прикидывая барыши с колоний. Сплошной успешный успех!

А теперь выдохните и примите “красную таблетку” вместо идеалистического правого сиропа: даже если бы всё сложилось по этим мокрым фантазиям, идеального мира не получилось бы.
История движется не мечтами о “правильной Руси” и “добром царе-батюшке”, а развитием экономики и производственных отношений. Феодализм никуда бы не делся. Потом пришёл бы капитализм со своими законами: кризисы, эксплуатация, война за рынки, передел мира. С другими фамилиями “государей” и другой географией успехов.

Да, можно нарисовать картинку, где русский стал языком международного общения, а не английский. Можно. И даже могло бы так сложиться. Если бы у бабушки были яйца.

Капитализм от смены декораций капитализмом быть не перестанет — со всеми кризисами и войнами за рынки.
Маркс мог бы родиться не в Трире, а, скажем, в Твери и зваться Маркеловым, но его «Капитал» всё равно был бы написан, потому что он описывает не фантазии, а законы движения системы, которую не отменить даже самой победоносной битвой на Воронеже.

Так что, господа фантазёры, пишите исчо! Вот вам темы для новых волнительных историй:

Что если бы Рюрик не приплыл?
Что если бы Владимир выбрал другую веру?
Что если бы барин был добрый?

Ваши ЦК.

подписаться на ЦК

Великолепный Олег Даль!

За 12 лет своей подпольной революционной деятельности Дзержинский шесть раз был арестован и заключен под стражу — и трижды бежал из-под нее.  Все три побега он совершил из ссылки в Сибири. Первый раз он сделал это в августе 1899 года, после того, как его, арестованного по доносу и отсидевшего год в тюрьме, выслали на три года в Вятскую губернию; второй раз в июне 1902 года, когда его пересылали из Александровского централа в Верхоленск; третий раз ему пришлось бежать из бессрочной ссылки, к которой его приговорили, в ноябре 1909 года. Вероятно, мог быть и четвертый побег, из Бутырской тюрьмы, в которой Феликс Эдмундович оказался в 1916 году в качестве каторжника, но его освободила Февральская революция.

Ко дню рождения блистательного Михаила Ивановича Ножкина!

Доброе утро, товарищи! Держим строй!