31 год назад началась Первая чеченская кампания.

11 декабря — День памяти погибших в вооружённом конфликте в Чечне.

Мы никогда не забудем павших героев, которые отстаивали Конституционный порядок и территориальную целостность России. Низкий поклон и тем, кто прошёл ад чеченских компаний, защитил Россию и Чечню от беспощадного кровавого террора чеченских преступников— боевиков.

Но так же мы никогда не забудем и не простим тех, кто этот конфликт допустил, тех предателей и мразей, что бросили тысячи наших парней на гибель...
Ельцин и Грачёв— стали главными виновниками, именно они создали бандформирования на территории Чечни. Увы, совершить суд над ними мы не сможем, но настанет тот день, когда на учебниках истории их имена будут в одном ряду с Власовым.

Начинался конфликт в Чечне с передачи оружия в руки местных сепаратистов...

Грачёв преподносил это как геройство, а в этом решении он не виноват, так сложились обстоятельства:
«Мы решили с ним разделить его 50 на 50, за что на меня уголовное дело заводили: «Почему ты все не вывел?» Собаки эти наши прокурорские не понимали, что спасибо, что я столько вывел и что полсклада вывез оружия стрелкового. Ну, конечно, много оставил…
Или конец 1992-го, или начало 1993-го. Это надо посмотреть, там же есть эти документы. На меня начали нападать: «Вот ты все оставил Дудаеву». — «Скажите спасибо, что я тяжелое вооружение все вывел». Я сначала вывез всю артиллерию. Клинья затворов у всех орудий вышиб и потихонечку их вывез. Дальше: все радиостанции подвижные я тоже потихонечку вывез. Все, что нужно, я вывез.   Мне было обидно за наше руководство, которое Борису Николаевичу внушало, что путь вражды — правильный.»

Здесь Павел Сергеевич лукавил, Дудаев тогда не осмелился бы и дернуться: в республике стояла вооруженная армия, МВД, а чуть раньше и силы КГБ.
Последний председатель КГБ автономной республики Игорь Кочубей вспоминал:
«Позже у меня появилась запись телефонного разговора Хасбулатова и Дудаева. Хасбулатов сказал: «Чего вы медлите?! Пора убирать эту власть!» В ответ ему был задан вопрос: «А не введёт ли Россия чрезвычайное положение, если мы предпримем такие шаги?» В завершение разговора Дудаеву сказали: «Действуйте смело, не введут!» Эту техническую запись я передал Завгаеву. Когда же свели всё воедино, стало понятно, что на это были затрачены определённые силы. Все было инспирировано и оплачено.»


Вместо того, чтобы принять решительные силовые меры из Чечни выводят МВД,   министр обороны тоже вместо действий летит на встречу с Дудаевым.  Он знал его по Афганистану.

О том, что без Москвы ничего не решалось и войны могло не быть, свидетельствуют слова самого Павла Сергеевича:
«Их сепаратизм был такой мягкий, легкий. Никто из них не ставил вопрос об отделении.
Вначале он начал заявлять о более обширной автономии. Он не говорил о полном отделении.

Они меня посадили, стол накрыли «с прогибом». Я говорю: «Джохар, вы что там х.ней занимаетесь?» Он говорит: «Никто со мной не хочет разговаривать. Руцкой меня вообще на х.й послал по телефону. Если я никак не прореагирую, мои ребята меня не поймут, и народ не поймет». Я говорю: «Ты знаешь, я приехал, мне надо вывести войска от тебя». «Зачем? А чем им плохо здесь живется?» П. С. Грачёв, интервью от 21 октября 2011 года.

Как можно из этого понять, Грачёв был уважаем Дудаевым, и, более того, последний явно не желал вывода войск.