"Гном, ты что такой ворчливый?
На вот, выпей-ка пивка.
На душе с ним лучше будет,
ноша всякая легка.
Или вот, вино из наших -
самых лучших погребов.
Эльфы пьют его как воду..
говорю без дураков."
"Знаю вас я всех - эльфиек..
с вами выпьешь, а потом..
утром будто всё в тумане
и башка вся котелком.
Лучше выпью только пива..
для здоровья и души.
Ну..давай уже - барменша!
Кружки три мои неси."
Гном сидел один за стойкой,
ночка тёмная была.
А эльфийка, очень быстро,
ему выпить принесла.
С ней он пивом поделился -
хоть себе его купил.
И чем больше они пили..
тем нежнее говорил.
"На меня не обижайся..
иногда я сам не свой.
Ведь брожу один по миру..
и остался холостой."
Тут эльфийка отвечает:
"да и я давно одна.
Ты ведь знаешь как мы любим..
это сущая беда.
Хоть живём почти и вечно,
но любовь как бы цветок.
Высыхает очень быстро -
не полили если в срок."
Гном ответил: "это правда..
это сложно - полюбить.
Лучше выпить кружку пива,
чем потом как орку выть.
Ты мне нравишься, подруга..
не встречал совсем таких.
И не скажешь, что - эльфийка..
не видав ушей твоих."
Гном тихонько улыбнулся,
показал ей свой язык.
Ощутил внезапно чувство -
от которого отвык.
А барменша, будто в гневе,
гнома бороду взяла.
Но не зло, а очень нежно -
в ней рукою провела.
В тот момент, как громом, в сердце -
прозвучала в них любовь.
Говоря свои подначки..
веселились двое вновь.
Он её трепал за ушки,
проводил по волосам.
С бородой она играла
и дразнила по усам.
Наконец слились устами -
поцелуй соединил.
И любовь, что появилась..
между ними воплотил.
А потом они смеялись,
пили пиво и вино.
Голова болеть что будет -
стало как то всё равно.
У эльфийки, гнома - праздник!
Остальное подождёт.
Их любовь покрепче камня..
динамит не разорвёт.
В баре весело, ребята..
одиночество ушло.
И теперь живут тут двое -
с сильным чувством, хорошо.
Если гном опять захочет -
от чего то поворчать..
волноваться вам не стоит -
надо лишь эльфийку звать.

Во славу порядка и «Чтоб не нарушать отчётности!» (с) продолжу про #песни_в_историях. Дальше по очереди – «Последний пир». Да, я ввязался в изрядную авантюру – приходится лезть в очень глубокие пласты своей памяти о прошлом, а это слишком часто граничит с «очень личным». Впрочем, любая песня в первую очередь про «личное», а потом уже про «литературный источник».

Дело было давно. Если не в «Предначальную», то уж точно в «Первую Эпоху Эльфятника». Мир был юн и прекрасен, и магия как те сказанья – «росла из высокой травы» (с). А Летопись, пресловутая Чёрная Книга Арды ещё не была издана. По рукам ходила распечатка из двух десяток страниц, где лоскутами были соединены кусочки историй. И не всегда было можно понять, где заканчивается одна, и начинается другая. Истории были яркие, эмоциональные и пахли ересью. У моих друзей эта распечатка была, но они сурово сказали: «Тебе нельзя, ты прочитаешь и поедешь крышей!». А мы все знаем, что там где есть «тебе нельзя», всегда тянет посмотреть, «а почему?!». К слову, к Ниенне подходить было тоже нельзя. Она была красива и скандальна в своей инаковости, но самое главное было то, что от человека исходила Сила. Настоящая, магическая Сила. Её никогда не перепутаешь с удачным косплеем или актёрским дарованием. Как всякий неофит я пытался выяснить у «старших» товарищей, почему Ниенна вызывает у них столько не радостных эмоций, но мы же знаем, что эти самые «старшие» всегда за свободу выбора и молчат. В общем, в обход друзей я нашёл эту самую «лоскутную» распечатку. Прочитал, ничего не понял, но магию между букв никуда не денешь – попала в сердце. Я тогда очень серьёзно относился к тому, что я – светлый. Очень ценил и любил своих друзей со светлой стороны. Тихо себе переживал прочитанное. Но песни Ниенны не давали мне покоя. Они были слишком живые, слишком «на вылет». В общем, опуская подробности: я оказался в ближнем кругу Ниенны. Нас назвали «ниенятником», и «свитой», но нас это забавляло. Потому что рыцарей Аст Ахэ тоже называли «вражьими прихвостнями», «прислужниками». У нас, как и положено, никакой свиты не было. Мы дружили. Тепло и близко. Это уже потом, сильно потом будет предательство, желание нравится всем, как червонец, переписанные до безобразия эпизоды и истории. Будет дорогое «придворное» издание самых правильных текстов. Но это будет потом.

Возвращаясь к истории песни. Представьте себе, что вы живёте в эпицентре рождения мифа. Ещё не до конца придуманные, но уже очень живые герои существуют в жизни наравне с твоими друзьями. Страшные истории перемешаны со спасительным стёбом и за переливчатой магией не видно сюжетных нестыковок и ещё совсем не хочется задавать неудобные вопросы. Однажды Ниенна спросила: «Хочешь почитать «Войну гнева»?» Понимаете, почитать ещё то, что ещё даже не свёрстано в книгу. "Полная версия", пусть только части текста, из рук автора. Толстая распечатка белых листов – большая роскошь по тем временам, когда компьютеры, принтеры и пр. оргтехника – редкость. У меня вот не было компьютера, и почитать текст в электронном виде тож возможности не было. Прекрасное, древнее время, когда за нужной информацией нужно было бегать :)) А тут предлагают прям вот из рук в руки! Конечно я хотел почитать «Войну гнева»! Ниенна сурово посмотрела на меня и сказала: «Только на ночь не читай!» Угадайте, послушал ли я своего учителя? Нет конечно! Во-первых терпение никогда не было в числе моих добродетелей, во-вторых сокровище не могло ждать… А в третьих я точно знал, что ничего страшного мне не присниться. Может быть потому, что у меня никогда не было «глюков про те земли», я не разговаривал на ах’эн и прочих нездешних языках после пятого стакана, и вообще часто чувствовал себя немного ненастоящим среди тех, кто мог что-то знать и рассказать «про там». Но я писал песни и это меня утешало.

Так вот, вернувшись домой, я всю ночь читал распечатку. И там было много как сейчас говорят «стекла». Но, видимо в силу специфики дара, больше всего поразил эпизод с последней песней и то, что последовало за ней: «А потом певец встал и осторожно положил лютню в огонь – так опускают мёртвых на погребальный костёр… Вошёл воин. Мелкор даже не спросив ни слова, понял – пора…». Я редко пишу песни вот прям по персонажам и эпизодом. А тут… задело. И я почти год вынашивал и писал «Последний пир». В рукописных архивах сохранились наброски, черновики и прочий «брак». А в итоге получилось «Когда менестрель берёт в руки клинок, лютня сгорает в огне…».

Картинка к песне - снова моя. Она не то, чтобы вот прям к эпизоду, но в целом про то же самое.

Тэм Гринхилл за авторством Адера Койота

Иногда просто необходимо отпускать людей. А некоторых не отпускать, а отправлять. Подальше. Возможно даже, в ящике.

Одна мать, я слышал, была очень обеспокоена своим сыном. Ему было десять лет, а он все еще не сказал ни единого слова. Все возможное было сделано, чтобы найти, в чем причина, но доктора признали свое поражение: «Все в порядке, мозг абсолютно нормален. Тело хорошо развито, никаких физических недостатков, ребенок здоров, и мы ничего не можем поделать. Можно было бы что-нибудь сделать, если бы хоть что-то было не в порядке».
Но он все-таки не говорил. А потом, вдруг, однажды поутру сын заявил: «Мам, гренки совсем подгорели, их есть невозможно».[3]
Мать не верила своим ушам. Она была поражена. «Что?! — воскликнула она. — Ты заговорил? И говоришь так хорошо! Так почему ты всегда молчал? Мы убеждали тебя и старались изо всех сил, а ты не говорил ни слова».
«А все всегда было в порядке, — сказал ребенок. — Это первый раз они так подгорели».[4]
Если все и так в порядке, то зачем вам говорить?

Чего хотят Все и чего всем не хватает?
Счастье. Слово из 7 букв первая С.
Почему же, его всегда не хватает? А всё просто. счастья не бывает много. Счастье мимолётно. Сейчас ты его чувствуешь, буквально в своих руках и вот мгновение и... Оно исчезло, эмоции угасают, свет в глазах гаснет и всё становится обыденностью.
По этому, ловите краишком глаз мелочи, замечайте незначительные проявления счастья и тогда жить станет легче, ведь нет огромного счастья на всех, но есть приятные мелочи, которые греют душу.

Просили рассказать про «Неспетую балладу Лютика». Рассказываю. Вообще про песни по «Ведьмаку» мне вспоминать и писать легко. Здесь почти всё понятно, логично и «про книжку». Почти. Это был удивительный для меня случай, когда весь «цикл» песен насыпали как из мешка – они появились на свет чередой и вот уже много лет этой чередой и ходят. Забавно, что на момент написания их вышло только часть книг про Ведьмака. Те, что до «Крещения огнём». Котелок «штыра» кипел и казалось, что будут ещё книги и ещё песни. Но увы, ещё песен не сложилось. Разве что «Мы ненавидим Творца» была написана после выхода «Владычицы Озера» и некоторое время имело бешенный успех. Видимо по причине наличия дурацкого припева, который совпадал с общим криком души читателей, который с трудом смирялись с горой геройских трупов в финале.

Так вот. Про «Неспетую балладу». Она родилась из противоречия. Как-то на Эльфятнике мне довелось прочитать чужой стих по главе «Немного жертвенности». Он был написан от лица Лютика, был печален, и наверное, по своему красив. Как всё, что пишется от души. Но моё чутьё говорило мне, что стих слабоват. Впрочем, автор стиха об этом не узнал. Я пришёл домой, и стал придумывать свою версию этого сюжета. У меня так часто бывает. Исходя из принципа «Не нравится – сделай сам!» я иду делать сам. Так и появилась «Неспетая баллада Лютика». Интересно, что когда я показал её моему «самому близкому» критику, он сказал мне, что я написал «Какую-то нудную фигню». И вот тут песня могла бы закончиться. Ведь «самый близкий критик» на то и существует, чтобы ему можно было довериться в вопросах «что такое «хорошо», а что такое – «плохо». Потому что когда тебя «штырит», ты не всегда адекватно оцениваешь то, что выходит из-под твоего пера. И много текстов легло в архив, потому что не прошли эту проверку словом близкого. Но, перефразируя известную фразу скажу, что «Если песня хочет жить, критика бессильна».

И так эта песня выжила. И не только выжила, но и стала «хитом» (не люблю, это слово, но его из сказа не выкинуть). И видимо из некой мести товарищу автору она больше других забывается на концерте. Мало того, что она постоянно устраивает мне «первострокизм» (недуг выступающих на сцене, при котором открывает рот, чтобы начать петь хорошо известную и тысячу лет исполняемую песню, и ни слова не помнишь из первой строки). Я бессчётное количество раз забывал её мелодию и приходилось петь, что в голову придёт. С другими песнями такое тож случается, но честное слово – не так часто!

Картинка из (С)ети

#песни_в_историях