#WoD

🔊 Avenged Savenfold
▶️ альбом: City of Evil
🤘Heavy Metall

– Так что нам теперь делать?
– Попробовать выспаться.
– Тебе не нужен сон. И мне не нужен сон. Зло никогда не спит, а Добро неусыпно.

"Гном, ты что такой ворчливый?
На вот, выпей-ка пивка.
На душе с ним лучше будет,
ноша всякая легка.
Или вот, вино из наших -
самых лучших погребов.
Эльфы пьют его как воду..
говорю без дураков."
"Знаю вас я всех - эльфиек..
с вами выпьешь, а потом..
утром будто всё в тумане
и башка вся котелком.
Лучше выпью только пива..
для здоровья и души.
Ну..давай уже - барменша!
Кружки три мои неси."
Гном сидел один за стойкой,
ночка тёмная была.
А эльфийка, очень быстро,
ему выпить принесла.
С ней он пивом поделился -
хоть себе его купил.
И чем больше они пили..
тем нежнее говорил.
"На меня не обижайся..
иногда я сам не свой.
Ведь брожу один по миру..
и остался холостой."
Тут эльфийка отвечает:
"да и я давно одна.
Ты ведь знаешь как мы любим..
это сущая беда.
Хоть живём почти и вечно,
но любовь как бы цветок.
Высыхает очень быстро -
не полили если в срок."
Гном ответил: "это правда..
это сложно - полюбить.
Лучше выпить кружку пива,
чем потом как орку выть.
Ты мне нравишься, подруга..
не встречал совсем таких.
И не скажешь, что - эльфийка..
не видав ушей твоих."
Гном тихонько улыбнулся,
показал ей свой язык.
Ощутил внезапно чувство -
от которого отвык.
А барменша, будто в гневе,
гнома бороду взяла.
Но не зло, а очень нежно -
в ней рукою провела.
В тот момент, как громом, в сердце -
прозвучала в них любовь.
Говоря свои подначки..
веселились двое вновь.
Он её трепал за ушки,
проводил по волосам.
С бородой она играла
и дразнила по усам.
Наконец слились устами -
поцелуй соединил.
И любовь, что появилась..
между ними воплотил.
А потом они смеялись,
пили пиво и вино.
Голова болеть что будет -
стало как то всё равно.
У эльфийки, гнома - праздник!
Остальное подождёт.
Их любовь покрепче камня..
динамит не разорвёт.
В баре весело, ребята..
одиночество ушло.
И теперь живут тут двое -
с сильным чувством, хорошо.
Если гном опять захочет -
от чего то поворчать..
волноваться вам не стоит -
надо лишь эльфийку звать.

Во славу порядка и «Чтоб не нарушать отчётности!» (с) продолжу про #песни_в_историях. Дальше по очереди – «Последний пир». Да, я ввязался в изрядную авантюру – приходится лезть в очень глубокие пласты своей памяти о прошлом, а это слишком часто граничит с «очень личным». Впрочем, любая песня в первую очередь про «личное», а потом уже про «литературный источник».

Дело было давно. Если не в «Предначальную», то уж точно в «Первую Эпоху Эльфятника». Мир был юн и прекрасен, и магия как те сказанья – «росла из высокой травы» (с). А Летопись, пресловутая Чёрная Книга Арды ещё не была издана. По рукам ходила распечатка из двух десяток страниц, где лоскутами были соединены кусочки историй. И не всегда было можно понять, где заканчивается одна, и начинается другая. Истории были яркие, эмоциональные и пахли ересью. У моих друзей эта распечатка была, но они сурово сказали: «Тебе нельзя, ты прочитаешь и поедешь крышей!». А мы все знаем, что там где есть «тебе нельзя», всегда тянет посмотреть, «а почему?!». К слову, к Ниенне подходить было тоже нельзя. Она была красива и скандальна в своей инаковости, но самое главное было то, что от человека исходила Сила. Настоящая, магическая Сила. Её никогда не перепутаешь с удачным косплеем или актёрским дарованием. Как всякий неофит я пытался выяснить у «старших» товарищей, почему Ниенна вызывает у них столько не радостных эмоций, но мы же знаем, что эти самые «старшие» всегда за свободу выбора и молчат. В общем, в обход друзей я нашёл эту самую «лоскутную» распечатку. Прочитал, ничего не понял, но магию между букв никуда не денешь – попала в сердце. Я тогда очень серьёзно относился к тому, что я – светлый. Очень ценил и любил своих друзей со светлой стороны. Тихо себе переживал прочитанное. Но песни Ниенны не давали мне покоя. Они были слишком живые, слишком «на вылет». В общем, опуская подробности: я оказался в ближнем кругу Ниенны. Нас назвали «ниенятником», и «свитой», но нас это забавляло. Потому что рыцарей Аст Ахэ тоже называли «вражьими прихвостнями», «прислужниками». У нас, как и положено, никакой свиты не было. Мы дружили. Тепло и близко. Это уже потом, сильно потом будет предательство, желание нравится всем, как червонец, переписанные до безобразия эпизоды и истории. Будет дорогое «придворное» издание самых правильных текстов. Но это будет потом.

Возвращаясь к истории песни. Представьте себе, что вы живёте в эпицентре рождения мифа. Ещё не до конца придуманные, но уже очень живые герои существуют в жизни наравне с твоими друзьями. Страшные истории перемешаны со спасительным стёбом и за переливчатой магией не видно сюжетных нестыковок и ещё совсем не хочется задавать неудобные вопросы. Однажды Ниенна спросила: «Хочешь почитать «Войну гнева»?» Понимаете, почитать ещё то, что ещё даже не свёрстано в книгу. "Полная версия", пусть только части текста, из рук автора. Толстая распечатка белых листов – большая роскошь по тем временам, когда компьютеры, принтеры и пр. оргтехника – редкость. У меня вот не было компьютера, и почитать текст в электронном виде тож возможности не было. Прекрасное, древнее время, когда за нужной информацией нужно было бегать :)) А тут предлагают прям вот из рук в руки! Конечно я хотел почитать «Войну гнева»! Ниенна сурово посмотрела на меня и сказала: «Только на ночь не читай!» Угадайте, послушал ли я своего учителя? Нет конечно! Во-первых терпение никогда не было в числе моих добродетелей, во-вторых сокровище не могло ждать… А в третьих я точно знал, что ничего страшного мне не присниться. Может быть потому, что у меня никогда не было «глюков про те земли», я не разговаривал на ах’эн и прочих нездешних языках после пятого стакана, и вообще часто чувствовал себя немного ненастоящим среди тех, кто мог что-то знать и рассказать «про там». Но я писал песни и это меня утешало.

Так вот, вернувшись домой, я всю ночь читал распечатку. И там было много как сейчас говорят «стекла». Но, видимо в силу специфики дара, больше всего поразил эпизод с последней песней и то, что последовало за ней: «А потом певец встал и осторожно положил лютню в огонь – так опускают мёртвых на погребальный костёр… Вошёл воин. Мелкор даже не спросив ни слова, понял – пора…». Я редко пишу песни вот прям по персонажам и эпизодом. А тут… задело. И я почти год вынашивал и писал «Последний пир». В рукописных архивах сохранились наброски, черновики и прочий «брак». А в итоге получилось «Когда менестрель берёт в руки клинок, лютня сгорает в огне…».

Картинка к песне - снова моя. Она не то, чтобы вот прям к эпизоду, но в целом про то же самое.