Хочу поделиться своей небольшой находкой, а именно римской военной обувью древнеримских легионеров. По сути это полусапоги-сандалии на толстой подошве, сделанные из прочной кожи. На подошве обычно шли железные шипы небольшие. Эти сандалии были базовой обувью во время ранней Империи.

Мастера брали кусок тщательно выдубленной кожи коровы или козы, и из нее вырезали ремни, сетки и подошву. На кожаную многослойную подошву вбивали около 80–100 металлических полукруглых шипов сделанных из гвоздей. Шипы добавляли обуви цепкости, а также делало из обуви оружие — военные затаптывали павших врагов шипами (добивали). Ремни на калигах были достаточно высокие, они переплетались вокруг стопы и поднимались до середины голени или даже до колена. Римляне обычно носили калиги на босую ногу, а когда становилось холодно, внутрь подкладывали шерстяную ткань или мех.

Калиги в свое время были почти идеальны для войны. За счет своей открытой конструкции нога всегда была защищена от мозолей, прения и разных инфекций во время долгого нахождения на жаре. Также солдаты почти не могли подвернуть ногу, потому что нога была просто-напросто намертво зафиксирована ремнями. Также после походов по воде калиги очень быстро высыхали, в отличие от закрытых сапогов. Но все же у этих сандалий есть один минус — из-за шипов на подошве калиги сильно скользили по гладкому камню, и много солдат из-за этого погибали...

По обуви в Риме также определялся статус человека. Если видели человека в калигах, то его называли «калигати» — так говорили про всех младших по званию пехотинцев (или легионеров). Еще есть одна старая поговорка «прошел путь от калиги», она означает, что человек поднялся с низов и выбился в люди. Кстати, у Гая Юлия Цезаря (римский император, не путать с другим Юлием Цезарем) отец был полководец, и в детстве отец брал его с собой в военные лагеря, где его одевали в маленькую солдатскую форму и в маленькие калиги. Солдаты считали это очень милым и прозвали маленького будущего императора «Caligula» (Сапожок). Император быстро возненавидел это прозвище, ведь для него оно было синонимом нищего солдата.