ПОЧЕМУ ПРЕРЫВАЮТСЯ ОПРОСНЫЕ ИНТЕРВЬЮ
Публикую статью методологическую, очень важную для понимания внутренней кухни опросов, для снятия разного рода клише и предубеждений к опросам, регулярно культивируемых внешними комментаторами из соседних индустрий. Владимир Звоновский и Александр Ходыкин пишут по-настоящему научные статьи, не всегда доступные для восприятия широкой публикой. Данная статья написана гражданским языком. Эта большая исследовательская работа на тему причин прерывания интервью свидетельствует о том, что исследователи не просто штампуют вопросы и фиксируют ответы, но постоянно ищут пути, как сделать исследования более достоверными.
https://www.journal-socjournal.ru/index.php/socjour/article/view/9479/9282

Как всегда, отличный материал на основании наших исследований опубликовала Re:Russia.
Он хорош еще и тем, что мы не во всем согласны с выводами аналитиков Re:Russia, а значит, есть пространство для дискуссий. Жаль, что они отстутствуют в медийном пространстве как жанр.
Например, мы не согласны с суждением, навеянным данными и аналитикой уважаемого Левада-центра:
"...на фоне сильного желания окончания войны российские граждане не приемлют перспективы не только военного, но даже и символического поражения России; вероятность такого сценария повышает их лояльность войне и Путину..."
Следом публикую мою статью в Russia.Post (на английском языке), а в начале недели расширенный русский вариант.
Это сравнение лишний раз показывает, что одни и те же данные могут быть прочитаны, так скажем, с ньюансами. Так что читателям надо учиться быть уважительными и критичными, а не идти на поводу некоторых политологов и журналистов, рассуждающих, можно ли сегодня верить в социологию.
В Бога надо верить, а нас надо критически воспринимать.
https://re-russia.net/analytics/0198/

Уже несколько недель Путин не появляется в публичном пространстве.
Народ вроде не скучает, но если кто-то соскучился, попробуем компенсировать его отстутствие разбором его популярности.
"Люди в России привыкли жить в условиях недоверия к власти, недоверия к выборам, недоверия к политикам. Политическое отчуждение россиян («я политикой не занимаюсь», “голосуй-не голосуй, все равно получишь…”) приводит не только к нежеланию думать и быть активными, но и к тому, что сторонники Путина равнодушны к нему.
Так что отношения Путина и его подвластного народа вполне взаимны."
https://shorturl.at/1NwYa

https://teletype.in/@vl.bell/EQwQFVR5FVq
В прошлом году меня неоднократно просили дать оценку этому исследованию, но поскольку это были последние недели года, период сдачи отчетов и форсированного окончания проектов, пришлось это перенести на январь. Вот что получилось.

Рейтинг влияния политиков на достижение мира. Короткий пресс-релиз.
Исследование процесса переговоров завершено только в России, в Украине пришлось снять неполную базу, чтобы посмотреть на актуальную картину. В ней еще не отразилась сенсационная встреча в священном Овальном Кабинете, но уже понятно, что авторитет Зеленского вырастет, а доверие к Трампу, и без того невысокое в обеих воюющих странах, может пострадать.

Пока сложно прогнозировать, как фактор Трампа повлияет на переговоры и исход войны, но на российское общественное мнение он уже оказал заметное влияние.
https://www.extremescan.eu/ru/post/ozhidanie-blizkoj-pobedy-na-uslovijah-kremlia

Данные завершенного опроса о процессе переговоров о перемирии в России и Украине.
Бурная деятельность Трампа на почве миростроительства, несомненно, влияет на общественное мнение.
Если коротко, его действия радикализируют воюющие стороны. Благодаря поддержке влиятельного лидера, в России выросла готовность еще повоевать, номинальная решимость отстаивать вновь присоединенные территории. Украинцы разочарованы в Трампе и менее готовы идти на территориальные уступки. Зато есть признаки роста консолидации под флагом.
Пока публикуем просто таблицы, чтобы побыстрее поделиться данными.
https://www.extremescan.eu/ru/post/tramp-splotil-ukrainu

Результаты исследования и поиска сценария мирного соглашения между Россией и Украиной, которое было бы приемлемо для украинцев и россиян.
https://www.extremescan.eu/ru/post/nepreodolimyh-prepyatstviy-dlya-zaklyucheniya-mirnogo-soglasheniya-net

Публикую вопросы Андрея Никитина и мои ответы. Это может быть интересно тем читателям, кто одолел текст и не потерял интереса к теме кухни перемирия, и заодно их исследований.
Процесс написания анкеты и анализа отчасти похож на процесс переговоров и формулировки условий.
Жаль, что эти навыки пригодятся не скоро.

Статья 11 мая 2023 года оказывается 100%-актуальной сегодня.
Размах государственного празднования вырос, это да. Но доля семей, чьи близкие и дальние родственники участвовали или участвуют, за два года выросла с 18 до 30%. Доля людей, у кого ухудшилось материальное положение, выросла с 15 до 30%.
И победа в СВО (странное словосочетание, победа ведь может быть в войне) по-прежнему для россиян, для каждого, для семей, не для абстрактного государства, означает прекращение военных действий, переход к мирным переговорам, возвращение близких домой, из-за границы или с фронта.

https://shorturl.at/GXS

Очень важная и печально актуальная статья Льва Дмитриевича Гудкова, дважды кавалера Ордена иностранного агентства - как человека и как организации.
https://gorby.media/articles/2025/04/29/istoricheskoe-soznanie

Телефонные опросы в России обнуляются.
Независимая социология уходит в окончательное небытие. Центры, работающие на госинституты, возможно, получат поблажки, когда Путину перстанут приносить ежедневную папку с его высоким рейтингом.

https://www.vedomosti.ru/society/articles/2025/10/06/1144447-koll-tsentri-sokratili-chislo-zvonkov-posle-popravok-v-zakon-o-svyazi

После долгого перерыва.
Исследовать перемирие оказалось гораздо сложнеее, чем войну, потому что перемирия не видно.

От миротворца до клоуна: Трамп в общественном мнении Украины и России и в кремлевском дискурсе

▪️Елена Конева, директор ExtremeScan

#экспертиза

Еще на этапе предвыборной кампании Дональд Трамп позиционировал себя в качестве политика, способного остановить войну в Украине, и породил всплеск надежд в обеих воюющих странах.

Однако его первые практические шаги в этом направлении привели к парадоксальному результату: в обеих странах настроения радикализовались в пользу более воинственных. Очевидный пророссийский крен Трампа легитимизировал захватническую войну в глазах части россиян и развернул их мнение в пользу ее продолжения. В Украине же он сформировал недоверие к инициативам Трампа и привел к мобилизации общества — готовности дальше противостоять агрессии несмотря ни на что.

Хотя представление о пророссийской позиции Трампа начало постепенно меняться с мая, в обеих странах сформировался устойчивый паттерн недоверия к нему. Его инициативы воспринимаются либо как неустойчивые и ненадежные — в глазах россиян, либо как агрессивно навязанные — в глазах украинцев. В России его поведение трактуется как непредсказуемое, идеологически противоречивое и инспирированное собственными интересами. Даже среди тех, кто считает, что Трамп действует в интересах России, 60% не испытывают к нему доверия.

Такое восприятие миротворчества Трампа, впрочем, во многом определяется нарративами как кремлевских медиа, так и более эмоционально и радикально настроенных блогеров и «военкоров». Тональность комментариев строго следует политической оценке Кремля: когда заявления Трампа соответствуют его повестке, реакция оказывается позитивной, как только он отклоняется от нее, тон резко меняется.

В пропагандистских нарративах отсутствуют следы подготовки населения к наступлению мира. Перемирие, приостановка военных действий и прямые переговоры с Киевом трактуются как потеря национального достоинства и уступка внешнему давлению, а мир с Украиной выглядит как ненадежный, связанный с рисками и нестабильностью. В то же время «справедливый» и «надежный» мир ассоциируется с прямыми переговорами Москвы и Вашингтона, в которых Украина присутствует не как субъект, а объект договоренностей. Этот медийный конструкт Кремль не без успеха «продает» не только российскому населению, но и самому Трампу и его окружению.

В то же время миротворчество Трампа оказывается девальвировано его колебаниями в принятии этой логики. Большинство российских респондентов полагают, что Трамп оказывает преимущественно негативное влияние на мировые процессы и что, несмотря на его усилия доказать обратное, США теряют свое влияние в мире.

Подробнее >

Не открывается ссылка? Читайте здесь

Главные материалы недели — в нашей email-рассылке

Ой, как же давно я здесь не была! Пока реплика в связи с несколько раз обращенным ко мне вопросом:
зачем ВЦИОМ опубликовал "плохой рейтинг Путина". Версия.

Почему ВЦИОМ показывает падение доверия Путину (напоминание истории)
Уровень доверия россиян к Владимиру Путину по итогам февраля 2026 года опустился до минимальных значений с начала полномасштабной войны в Украине. Согласно данным открытого вопроса ВЦИОМ (респонденты могли назвать любое число политиков), лишь 32 % опрошенных упомянули Путина в ответ на вопрос о том, кому они доверили бы решение важных государственных задач. Максимальное значение этого показателя фиксировалось в марте 2024 года — тогда оно достигало 49%. С тех пор уровень доверия сократился примерно в полтора раза.
При этом результаты закрытого вопроса, демонстрируют относительно стабильную картину. Согласно этим данным,
Путину доверяют 77,5% опрошенных — это суммарная доля ответов «безусловно доверяю» и «скорее доверяю». В конце декабря 2025 года этот показатель составлял 80,9%. О недоверии главе государства в феврале заявили 17,8% респондентов.
Это расхождение характеризуют особенность вопроса.
Закрытый вопрос дает конвенциональный ответ и потому слабо отражает подлинную лояльность. Тем не менее, даже этот вопрос показывает значительную динамику. Индекс доверия (разница между “доверием” и “недоверием”) за три месяца с декабря 2025 года снизился с 66% до 55%.

Публикация ВЦИОМ этих данных произвела почему-то сильное впечатление в общественном пространстве: “даже государственный поллстер вынужден показать эту динамику” и возник вопрос, почему ВЦИОМ это сделал, не является ли это свидетельством каких-то процессов внутри российской элиты. Посмотрим на историю рейтингов.
1. Падение в 2018–2020 выглядит как длинная фаза эрозии спонтанной поддержки: летом–осенью 2018 показатель держался около 37–38%, а в 2019 опустился к 30–32%, затем в 2020 и к декабрю 2020 — до 28% и 26% соответственно. Это совпадает по времени с пост пенсионной реформой и общим снижением лоялистской мобилизации конца 2018–2020 годов.
В этот период была знаменитая история.
В 2019 году, когда рейтинг по открытому вопросу Путина упал до 30%, ВЦИОМ официально сменил методику: было (открытый вопрос):
«Кому из политиков вы доверяете?” - стало (закрытый вопрос):
«Вы доверяете или не доверяете следующим политикам…» (с перечислением фамилий)
Таким ВЦИОМ починил за одну неделю рейтинг Путина с 32% до 72.3%
Тогда глава ВЦИОМа Валерий Федоров в ответ на всеобщее недоумение объяснил, что этот шаг был сделан в связи “многочисленным пожеланиям журналистов, читателей, слушателей”.
Он заявил, что открытый вопрос ненадежен, вгоняет людей в ступор, людям трудно отвечать.
Рейтинги по закрытому вопросу стали основным показателем, публикуемыми еженедельно.
Открытый вопрос остался в измерениях ВЦИОМ, как второстепенный показатель, публикуемый на месячной основе или реже.
И кстати, в начале 2020 года он снизился до 28%, а к концу тяжелого ковидного 2020-го года - до 26%.

2. Доверие к Путину в 2022 году резко выросло. В итоговом обзоре ВЦИОМ по 2022 году прямо сказано, что доверие выросло с 69% в феврале до 80% в марте, впервые превысив 80% в апреле; по открытому вопросу к сентябрю 2022 года показатель к Путин был уже 40%. Это ожидаемый сильный маркер военной консолидации и rally-around-the-flag эффекта после начала полномасштабной войны.
3. 2023 год — частичный откат, но без возврата к минимумам 2020–2021. В октябре 2023 открытый рейтинг был 37%: ниже, чем в сентябре 2022, но сильно выше, чем на дне 2020–2021. Это похоже на спад мобилизационного эффекта после первого шока войны, при сохранении более высокого базового уровня, чем до 2022 года.
4. Весна 2024 — новый пик. В мае 2024 показатель достиг 47-49%. По времени это произошло после президентских выборов марта 2024 года и периода повышенной политической мобилизации.
5. 2025 – февраль 2026 — устойчивое сползание. После 37,5% в феврале 2025 и 38% в мае 2025 показатель опустился до 37% в июле и потом постепенно и постоянно снижался до 32,% в феврале 2026. И это было опубликовано.

Как это можно прочитать? (Очевидная версия)
Очевидно, что внутри российской системы развивается реальный конфликт элит, а не просто различие подходов. Причём это не абстрактная история — людей, связанных с блоком Кириенко, сажают, и это важный индикатор того, где находится реальная сила.
Силовой блок сегодня, очевидно, сильнее и ближе к Путину. Именно он формирует стратегические решения - по войне, по репрессиям, по ключевым направлениям политики. Технократы, включая Кириенко и экономический блок, остаются в системе, но их роль все более обслуживающая и стабилизирующая. Это поверхностное наблюдение со стороны.
Кириенко в этом смысле — фигура очень показательная. Он не принимает стратегических решений, но он контролирует всю внутреннюю политику, пропаганду, социальную повестку и, что важно в этом контексте, социологию. Государственная социология в России полностью встроена в контур администрации президента: ВЦИОМ производит данные, структуры вроде Экспертного института социальных исследований их интерпретируют, а политический блок Кириенко определяет рамки их использования. В такой системе публикации не могут быть независимыми и выполняют не только измерительную, но и управленческую функцию.
Так что когда ВЦИОМ публикует данные, где видно снижение доверия к Путину или рост усталости от войны, это никогда не случайность и не «прорыв правды». Такие вещи просто так не выходят — они проходят согласование.
С учетом текущего баланса сил это можно читать как попытку технократического блока достучаться до Путина и заодно, до влиятельной элиты. Напрямую это делать все сложнее — их позиция слабеет, а решения принимаются в другом контуре.
В этих условиях “социология” становится косвенным, но важным каналом трансляции критического состояния страны: «общественное настроение меняется, система начинает уставать, есть пределы мобилизации».

Несмотря на мое естественное предубеждение к государственной социологии, я внимательно отношусь к публикациям ВЦИОМ, более редким публикациям ФОМ, и пытаюсь увидеть за этими публикациями не только пропагандистские нарративы, но и признаки внутренних политических процессов.
Моделируя экспансию влияния блока силовиков, можно предположить, что даже государственно-технократическая социология может быть изъята из ежедневных сводок (уровень поддержки-тревожность-усталость-отношение к решениям) в папке для Путина по причине вредного влияния на решения власти.