Из-за коронавируса как-то забылись катаклизмы природы, окружающие нас все последние годы. Однако холодный май и начало июня с бесконечными дождями нам об этом напомнили.
Сейчас все понимают, что изменения климата, стихийные бедствия – это в значительной мере следствие того, что человек делал и продолжает делать с окружающей средой. Хотя тревогу в мире по поводу охраны окружающей среды бьют уже многие годы: в декабре 1972 года ООН провозгласила 5 июня Всемирным днем окружающей среды. Этот день как раз сегодня.
Еще в начале XX века Владимир Иванович Вернадский выдвинул идею ноосферы. По мнению Вернадского человек становится решающим фактором влияния на природу, биосферу. Формируется новая природа, наделенная разумом.
Вернадский предвидел, что наша планета вступает в принципиально новое состояние, где выживание человечества как биологического вида уже биосферой не гарантировано. Поэтому для своего самосохранения люди должны взять на себя ответственность за развитие биосферы, превращающейся в ноосферу. Эта ответственность требует от человечества новой социальной организации и новой, экологической и одновременно гуманистической, этики.
Это было высказано Вернадским более ста лет назад. Однако, пока ни новой социальной организации, ни новой этики ноосферы мы не создали. Хотя тотальная угроза окружающей среде осознается теперь уже многими. На защиту природы выделяются существенные ресурсы. Но все это упирается в «антиэкологическую» этику на всех уровнях человеческого общества.
Самый яркий пример – пресловутая «торговля воздухом», развернувшаяся в рамках осуществления Киотского протокола, принятого для снижения выбросов парниковых газов. Климатическая биржа, созданная для такой «торговли воздухом», провернула сделок на 120 млрд долларов, но на общее количество парниковых газов это не повлияло. Кто-то сократил выбросы, продав свои квоты на них, а кто-то купил эти квоты и право загрязнять воздух. Мир не стал чище, а «климатические спекулянты» обогатились.
Угроза нашей биосфере исходит не только от промышленных выбросов и транснациональных финансовых спекулянтов, «торгующих воздухом». Эта угроза исходит и от каждого из нас. Да, от каждого, и не по злому умыслу: мы просто живем, как привыкли, не особенно задумываясь о сохранении окружающей нас природы.
Ежегодно на одного жителя большого города приходится до 500 килограммов отходов. Это 250-300 пакетов мусора. Получается мусорная гора, которую каждый из нас (а нас многие миллионы) выбрасывает за год. И если учесть, что для разложения полиэтилена требуется до 500 лет, то горы этого мусора напоминают по долговечности египетские пирамиды.
В России долгое время отмахивались от этой «мусорной угрозы», рассчитывая на большую территорию нашей страны. Прирост свалочных площадей доходил до 400 тысяч гектаров в год. Для сравнения: площадь Москвы с учетом новых границ 255 тысяч гектаров.
Попытки решить проблему строительством мусоросжигающих заводов породили не менее опасную угрозу загрязнения воздуха самими этими заводами. Тот же полиэтилен и прочий пластик горит, выделяя едва ли не все вредные вещества таблицы Менделеева, включая тяжелые металлы.
Единственная возможность совладать с всемирной «мусорной лавиной» — внедрение инновационных технологий, глубокая переработка отходов и раздельный сбор и переработка мусора. Эта поведенческая норма освоена немногими странами. К сожалению, Россия не в их числе.
Если ситуацию с отходами не изменить, мы рискуем утонуть в мусоре раньше, чем исчезнет пригодный для дыхания воздух. Самое время вспомнить о новой экологической этике Вернадского.
Сейчас все понимают, что изменения климата, стихийные бедствия – это в значительной мере следствие того, что человек делал и продолжает делать с окружающей средой. Хотя тревогу в мире по поводу охраны окружающей среды бьют уже многие годы: в декабре 1972 года ООН провозгласила 5 июня Всемирным днем окружающей среды. Этот день как раз сегодня.
Еще в начале XX века Владимир Иванович Вернадский выдвинул идею ноосферы. По мнению Вернадского человек становится решающим фактором влияния на природу, биосферу. Формируется новая природа, наделенная разумом.
Вернадский предвидел, что наша планета вступает в принципиально новое состояние, где выживание человечества как биологического вида уже биосферой не гарантировано. Поэтому для своего самосохранения люди должны взять на себя ответственность за развитие биосферы, превращающейся в ноосферу. Эта ответственность требует от человечества новой социальной организации и новой, экологической и одновременно гуманистической, этики.
Это было высказано Вернадским более ста лет назад. Однако, пока ни новой социальной организации, ни новой этики ноосферы мы не создали. Хотя тотальная угроза окружающей среде осознается теперь уже многими. На защиту природы выделяются существенные ресурсы. Но все это упирается в «антиэкологическую» этику на всех уровнях человеческого общества.
Самый яркий пример – пресловутая «торговля воздухом», развернувшаяся в рамках осуществления Киотского протокола, принятого для снижения выбросов парниковых газов. Климатическая биржа, созданная для такой «торговли воздухом», провернула сделок на 120 млрд долларов, но на общее количество парниковых газов это не повлияло. Кто-то сократил выбросы, продав свои квоты на них, а кто-то купил эти квоты и право загрязнять воздух. Мир не стал чище, а «климатические спекулянты» обогатились.
Угроза нашей биосфере исходит не только от промышленных выбросов и транснациональных финансовых спекулянтов, «торгующих воздухом». Эта угроза исходит и от каждого из нас. Да, от каждого, и не по злому умыслу: мы просто живем, как привыкли, не особенно задумываясь о сохранении окружающей нас природы.
Ежегодно на одного жителя большого города приходится до 500 килограммов отходов. Это 250-300 пакетов мусора. Получается мусорная гора, которую каждый из нас (а нас многие миллионы) выбрасывает за год. И если учесть, что для разложения полиэтилена требуется до 500 лет, то горы этого мусора напоминают по долговечности египетские пирамиды.
В России долгое время отмахивались от этой «мусорной угрозы», рассчитывая на большую территорию нашей страны. Прирост свалочных площадей доходил до 400 тысяч гектаров в год. Для сравнения: площадь Москвы с учетом новых границ 255 тысяч гектаров.
Попытки решить проблему строительством мусоросжигающих заводов породили не менее опасную угрозу загрязнения воздуха самими этими заводами. Тот же полиэтилен и прочий пластик горит, выделяя едва ли не все вредные вещества таблицы Менделеева, включая тяжелые металлы.
Единственная возможность совладать с всемирной «мусорной лавиной» — внедрение инновационных технологий, глубокая переработка отходов и раздельный сбор и переработка мусора. Эта поведенческая норма освоена немногими странами. К сожалению, Россия не в их числе.
Если ситуацию с отходами не изменить, мы рискуем утонуть в мусоре раньше, чем исчезнет пригодный для дыхания воздух. Самое время вспомнить о новой экологической этике Вернадского.
Сегодня День рождения Александра Сергеевича Пушкина, День русского языка. Именно так, потому что Пушкин и русский язык неразрывны.
Многие из нас помнят, как 6 июня люди стихийно собирались на Пушкинской площади у памятника поэту. Читали стихи, общались. Было ощущение праздника. Праздника русской культуры. Всех нас объединял и, надеюсь, продолжает объединять Пушкин.
В свое время Белинский утверждал, что Пушкин сотворил чудо из русского языка, и с этим трудно не согласиться. «Расшифровывая» это утверждение, Тургенев писал, что именно Пушкин «дал окончательную обработку нашему языку, который теперь по богатству, силе, логике и красоте формы признается даже иностранными филологами едва ли не первым».
Можно сказать, что до Пушкина было два русских языка. Вычурный язык дворянских собраний, забитый французской речью, и язык простых людей, к которому аристократия относилась с брезгливым пренебрежением. На это блестяще образованный Пушкин говорил: «Не худо нам иногда прислушиваться к московским просвирням. Они говорят удивительно чистым и правильным языком».
Именно Пушкин выпустил литературный русский язык «на волю» из дворянских салонов. Благодаря ему появился художественно обработанный язык русского народа. Ревнители «изящной» дворянской словесности обвиняли Пушкина в том, что он несет в литературу примитивный «мужицкий» говор, не понимая, что Александр Сергеевич освобождал русский язык от искусственных ограничений, делал его поистине универсальным средством общения.
Сегодня мы можем с уверенностью сказать, что Пушкин подарил нам бесценное сокровище – стройный и эстетически безупречный инструмент для выражения любых мыслей и чувств. Он наделил русское слово магическими свойствами оживлять любое описание.
Мы не всегда достойно пользуемся этим даром. Сегодня даже из профессиональной журналистики и писательства часто уходит пушкинское чувство языка, превращая публицистику и литературу в убогую и косноязычную писанину.
Да и русофобия чаще всего выражается в злобных нападках на русский язык. И это происходит не только за пределами России, он оскверняется и опошляется даже на Родине. У нас всех еще в памяти высказывания о «клоачном» и «фашистском» языке со стороны людей, мнящих себя интеллектуальной элитой России.
Русский язык – наше главное национальное достояние и нуждается в защите. Далеко не все осознают, что потеря русского языка равносильна потере страны. Безусловно русский язык – это живой организм. Он развивается и неизбежно меняется. Однако пушкинская стать и соразмерность остаются основой как разговорной, так и письменно речи. Это не просто грамотность, это фундамент нашего национального самосознания.
Многие из нас помнят, как 6 июня люди стихийно собирались на Пушкинской площади у памятника поэту. Читали стихи, общались. Было ощущение праздника. Праздника русской культуры. Всех нас объединял и, надеюсь, продолжает объединять Пушкин.
В свое время Белинский утверждал, что Пушкин сотворил чудо из русского языка, и с этим трудно не согласиться. «Расшифровывая» это утверждение, Тургенев писал, что именно Пушкин «дал окончательную обработку нашему языку, который теперь по богатству, силе, логике и красоте формы признается даже иностранными филологами едва ли не первым».
Можно сказать, что до Пушкина было два русских языка. Вычурный язык дворянских собраний, забитый французской речью, и язык простых людей, к которому аристократия относилась с брезгливым пренебрежением. На это блестяще образованный Пушкин говорил: «Не худо нам иногда прислушиваться к московским просвирням. Они говорят удивительно чистым и правильным языком».
Именно Пушкин выпустил литературный русский язык «на волю» из дворянских салонов. Благодаря ему появился художественно обработанный язык русского народа. Ревнители «изящной» дворянской словесности обвиняли Пушкина в том, что он несет в литературу примитивный «мужицкий» говор, не понимая, что Александр Сергеевич освобождал русский язык от искусственных ограничений, делал его поистине универсальным средством общения.
Сегодня мы можем с уверенностью сказать, что Пушкин подарил нам бесценное сокровище – стройный и эстетически безупречный инструмент для выражения любых мыслей и чувств. Он наделил русское слово магическими свойствами оживлять любое описание.
Мы не всегда достойно пользуемся этим даром. Сегодня даже из профессиональной журналистики и писательства часто уходит пушкинское чувство языка, превращая публицистику и литературу в убогую и косноязычную писанину.
Да и русофобия чаще всего выражается в злобных нападках на русский язык. И это происходит не только за пределами России, он оскверняется и опошляется даже на Родине. У нас всех еще в памяти высказывания о «клоачном» и «фашистском» языке со стороны людей, мнящих себя интеллектуальной элитой России.
Русский язык – наше главное национальное достояние и нуждается в защите. Далеко не все осознают, что потеря русского языка равносильна потере страны. Безусловно русский язык – это живой организм. Он развивается и неизбежно меняется. Однако пушкинская стать и соразмерность остаются основой как разговорной, так и письменно речи. Это не просто грамотность, это фундамент нашего национального самосознания.
❗️«Польский казус» должен быть отчеканен стальными буквами ❗️
Инцидент на польско-чешской границе с вторжением польских солдат в Чехию, захватом и удержанием там часовни, хотя и в анекдотичной форме, но вновь напомнил о территориальных претензиях Польши к сопредельным государствам.
Россия, как никто другой, постоянно сталкивается со стороны Польши с враждебными выпадами, клеветой и дезинформацией. Русофобия там родилась не сегодня и имеет глубокие исторические корни. Как и чванство вперемешку с неблагодарностью ко многим своим соседям, не только к России, но к ней в первую очередь.
В этой связи нелишне напомнить о некоторых страницах истории. Как раз в эти дни исполнилось 205 лет с окончания в 1815 году Венского конгресса, на котором в течение нескольких месяцев решалась судьба постнаполеоновской Европы, и где наиболее остро стоял именно польский вопрос.
Решающую роль в победу над Наполеоном внесла Россия, однако на Конгрессе она оказалась во враждебном, хотя и льстивом, окружении. Англия, Австрия и Пруссия, объединяемые интригами австрийского канцлера Меттерниха, к которому присоединился представлявший побежденную Францию Талейран, пытались создать такое послевоенное устройство Европы, которое бы сдерживало и ослабляло влияние России.
И как показали дальнейшие события, антирусская стратегия Меттерниха успешно сработала, приведя в итоге к Крымской войне 1853−1856 годов объединенного Запада против России. По масштабу и характеру эту войну можно считать предтечей последующих мировых войн.
Всех этих сложностей Российская империя, разгромившая в 1812 году непобедимую французскую армию, могла бы избежать. Могла! Если бы последовательно руководствовалась своими национальными интересами. Однако Александр I, стремившийся играть роль вершителя судеб Европы, угождая своим личным амбициям, пренебрег интересами своей страны, сделав ее заложницей в европейских политических играх.
Русская армия прошла всю европейскую кампанию 1813−1814 годов, обильно полив своей кровью поля сражений. Для Александра I это была приемлемая цена за то, что он въехал в Париж победителем. Россия же, которая понесла колоссальные потери в войне с Наполеоном, взамен не получила ничего. Более того, выгодоприобретателями от включения польских земель в состав Российской империи оказались страны Западной Европы, стремившиеся любой ценой ослабить возросшую мощь российского государства.
И польский вопрос здесь оказался как нельзя кстати. В свое время Наполеон создал из остатков Речи Посполитой, доставшихся во время ее предыдущих разделов Пруссии и Австрии, так называемое Герцогство Варшавское. Возрождать полноценное польское государство в планы Наполеона не входило, ему нужен был всего лишь послушный вассал как плацдарм для нападения на Россию. Не случайно даже слова «Польша» в названии марионеточного Герцогства Варшавского не было.
Западные державы хотели довершить уничтожение Польши как таковой и предлагали разделить Герцогство Варшавское, в основном, между Австрией и Пруссией. И Австрия, и особенно Пруссия, проводили на захваченных польских землях политику последовательного онемечивания. Ни польскому языку, ни польской культуре в этой политике места не было.
Однако за поляков вступился Александр I, находившийся под сильным влиянием своего друга детства, польского князя Адама Чарторыйского. У того же были далеко идущие планы: воспользоваться защитой императора России для того, чтобы со временем возродить Речь Посполитую, близкую к ее прежним границам. В том числе, и за счет русских земель в Белоруссии и на Украине.
Считается, что на Венском конгрессе Россию в польском вопросе поддерживала Пруссия. Но это поверхностный взгляд. На самом деле Пруссия преследовала сугубо свои антироссийские интересы, и в создании Царства Польского в составе России видела мину замедленного действия под нашу государственность.
Известны слова канцлера Пруссии Гарденберга: «Сила России скорее ослабеет, чем увеличится от этого нового Польского королевства… Поляки будут пользоваться привилегиями, каких нет у русских… И скоро дух двух наций станет в совершенной оппозиции».
Инцидент на польско-чешской границе с вторжением польских солдат в Чехию, захватом и удержанием там часовни, хотя и в анекдотичной форме, но вновь напомнил о территориальных претензиях Польши к сопредельным государствам.
Россия, как никто другой, постоянно сталкивается со стороны Польши с враждебными выпадами, клеветой и дезинформацией. Русофобия там родилась не сегодня и имеет глубокие исторические корни. Как и чванство вперемешку с неблагодарностью ко многим своим соседям, не только к России, но к ней в первую очередь.
В этой связи нелишне напомнить о некоторых страницах истории. Как раз в эти дни исполнилось 205 лет с окончания в 1815 году Венского конгресса, на котором в течение нескольких месяцев решалась судьба постнаполеоновской Европы, и где наиболее остро стоял именно польский вопрос.
Решающую роль в победу над Наполеоном внесла Россия, однако на Конгрессе она оказалась во враждебном, хотя и льстивом, окружении. Англия, Австрия и Пруссия, объединяемые интригами австрийского канцлера Меттерниха, к которому присоединился представлявший побежденную Францию Талейран, пытались создать такое послевоенное устройство Европы, которое бы сдерживало и ослабляло влияние России.
И как показали дальнейшие события, антирусская стратегия Меттерниха успешно сработала, приведя в итоге к Крымской войне 1853−1856 годов объединенного Запада против России. По масштабу и характеру эту войну можно считать предтечей последующих мировых войн.
Всех этих сложностей Российская империя, разгромившая в 1812 году непобедимую французскую армию, могла бы избежать. Могла! Если бы последовательно руководствовалась своими национальными интересами. Однако Александр I, стремившийся играть роль вершителя судеб Европы, угождая своим личным амбициям, пренебрег интересами своей страны, сделав ее заложницей в европейских политических играх.
Русская армия прошла всю европейскую кампанию 1813−1814 годов, обильно полив своей кровью поля сражений. Для Александра I это была приемлемая цена за то, что он въехал в Париж победителем. Россия же, которая понесла колоссальные потери в войне с Наполеоном, взамен не получила ничего. Более того, выгодоприобретателями от включения польских земель в состав Российской империи оказались страны Западной Европы, стремившиеся любой ценой ослабить возросшую мощь российского государства.
И польский вопрос здесь оказался как нельзя кстати. В свое время Наполеон создал из остатков Речи Посполитой, доставшихся во время ее предыдущих разделов Пруссии и Австрии, так называемое Герцогство Варшавское. Возрождать полноценное польское государство в планы Наполеона не входило, ему нужен был всего лишь послушный вассал как плацдарм для нападения на Россию. Не случайно даже слова «Польша» в названии марионеточного Герцогства Варшавского не было.
Западные державы хотели довершить уничтожение Польши как таковой и предлагали разделить Герцогство Варшавское, в основном, между Австрией и Пруссией. И Австрия, и особенно Пруссия, проводили на захваченных польских землях политику последовательного онемечивания. Ни польскому языку, ни польской культуре в этой политике места не было.
Однако за поляков вступился Александр I, находившийся под сильным влиянием своего друга детства, польского князя Адама Чарторыйского. У того же были далеко идущие планы: воспользоваться защитой императора России для того, чтобы со временем возродить Речь Посполитую, близкую к ее прежним границам. В том числе, и за счет русских земель в Белоруссии и на Украине.
Считается, что на Венском конгрессе Россию в польском вопросе поддерживала Пруссия. Но это поверхностный взгляд. На самом деле Пруссия преследовала сугубо свои антироссийские интересы, и в создании Царства Польского в составе России видела мину замедленного действия под нашу государственность.
Известны слова канцлера Пруссии Гарденберга: «Сила России скорее ослабеет, чем увеличится от этого нового Польского королевства… Поляки будут пользоваться привилегиями, каких нет у русских… И скоро дух двух наций станет в совершенной оппозиции».
Англия и Австрия, соглашаясь на создание автономного Царства Польского в составе Российской империи, тоже рассчитывали, и не без успеха, использовать этого польского «троянского коня» для ее внутреннего ослабления.
Многие умные люди в России предупреждали Александра I об опасности включения Польши в состав Российской империи. Однако император, продолжая играть роль, якобы, вершителя судеб народов Европы и самого великодушного правителя, выступил с идеей образования Царства Польского в составе России с широкими правами автономии.
Щедрость Александра I была поистине «царской». Благодаря России на карте сохранилось само название «Польша». Более того, Александр I даровал Царству Польскому конституцию, в которой он отказывал своему народу. Причем с невиданными привилегиями: выборный Сейм, неприкосновенность личности, свобода прессы и вероисповедания, армия (да-да, собственная польская армия) и, наконец, использование польского языка во всех официальных документах.
Чем же отплатила нам Польша? Двумя кровопролитными восстаниями 1830−1831 и 1863−1864 годов, которые сопровождались невероятной жестокостью по отношению к русским солдатам и мирному белорусскому и украинскому населению. Территория Польши на многие годы стала рассадником преступности в России. На польских землях, пользовавшихся автономией, находили прибежище многие криминальные авторитеты, которых не могли там достать российские правоохранительные органы.
Державы Запада фактически создали в Царстве Польском плацдарм для подрывной и террористической деятельности против России и внутри России. Пользуясь западной помощью, поляки вели по всей стране террористическую деятельность, финансировали боевиков партии эсеров, делали все возможное для подрыва государства российского.
Такова была цена за желание Александра I «очаровать» поляков и всю Европу. «Властитель слабый и лукавый», — сказал о нем А.С.Пушкин. Отсутствие геополитического мышления, заискивание перед Западом, желание в своем либерализме быть «святее Папы Римского», всегда дорого обходились нашей стране. В конце XX века Михаил Горбачев также стремился «очаровать» западных лидеров, которые в 1991 году с улыбками на лицах похоронили Советский Союз. И Польша здесь опять была в первых рядах.
Сегодня правящие польские круги играют неприглядную роль американского форпоста в противостоянии с Россией в расчете на то, что Америка поможет восстановить историческую Речь Посполитую. Но этого никогда не будет. Полякам западные стратеги из НАТО и США уготовили сомнительную честь «пушечного мяса».
В российской внешней политике «польский казус» должен быть отчеканен стальными буквами. Мы никогда не были и не будем с Польшей ни союзниками, ни даже временными попутчиками, хотя никто не сделал для сохранения Польши на карте Европы больше, чем Россия.
Бессмысленно апеллировать к польскому здравому смыслу или обвинять Польшу в черной неблагодарности. В геополитике не обижаются, а делают выводы. И вывод этот состоит в том, что Польша всегда стремилась быть орудием против России самой сильной в конкретный исторический период державы Запада. Сейчас это США.
Польша будет угождать Америке даже в ущерб Евросоюзу. Как угождала она Наполеону в ущерб Пруссии и Австрии. С такой страной возможно только минимизированное мирное сосуществование. И абсолютно прагматичный подход в экономических вопросах. Отсутствие иллюзий в отношении Польши уже делает нас сильнее.
Статья на сайте Института международных политических и экономических стратегий РУССТРАТ: https://russtrat.ru/analytics/1591921632-1033
Многие умные люди в России предупреждали Александра I об опасности включения Польши в состав Российской империи. Однако император, продолжая играть роль, якобы, вершителя судеб народов Европы и самого великодушного правителя, выступил с идеей образования Царства Польского в составе России с широкими правами автономии.
Щедрость Александра I была поистине «царской». Благодаря России на карте сохранилось само название «Польша». Более того, Александр I даровал Царству Польскому конституцию, в которой он отказывал своему народу. Причем с невиданными привилегиями: выборный Сейм, неприкосновенность личности, свобода прессы и вероисповедания, армия (да-да, собственная польская армия) и, наконец, использование польского языка во всех официальных документах.
Чем же отплатила нам Польша? Двумя кровопролитными восстаниями 1830−1831 и 1863−1864 годов, которые сопровождались невероятной жестокостью по отношению к русским солдатам и мирному белорусскому и украинскому населению. Территория Польши на многие годы стала рассадником преступности в России. На польских землях, пользовавшихся автономией, находили прибежище многие криминальные авторитеты, которых не могли там достать российские правоохранительные органы.
Державы Запада фактически создали в Царстве Польском плацдарм для подрывной и террористической деятельности против России и внутри России. Пользуясь западной помощью, поляки вели по всей стране террористическую деятельность, финансировали боевиков партии эсеров, делали все возможное для подрыва государства российского.
Такова была цена за желание Александра I «очаровать» поляков и всю Европу. «Властитель слабый и лукавый», — сказал о нем А.С.Пушкин. Отсутствие геополитического мышления, заискивание перед Западом, желание в своем либерализме быть «святее Папы Римского», всегда дорого обходились нашей стране. В конце XX века Михаил Горбачев также стремился «очаровать» западных лидеров, которые в 1991 году с улыбками на лицах похоронили Советский Союз. И Польша здесь опять была в первых рядах.
Сегодня правящие польские круги играют неприглядную роль американского форпоста в противостоянии с Россией в расчете на то, что Америка поможет восстановить историческую Речь Посполитую. Но этого никогда не будет. Полякам западные стратеги из НАТО и США уготовили сомнительную честь «пушечного мяса».
В российской внешней политике «польский казус» должен быть отчеканен стальными буквами. Мы никогда не были и не будем с Польшей ни союзниками, ни даже временными попутчиками, хотя никто не сделал для сохранения Польши на карте Европы больше, чем Россия.
Бессмысленно апеллировать к польскому здравому смыслу или обвинять Польшу в черной неблагодарности. В геополитике не обижаются, а делают выводы. И вывод этот состоит в том, что Польша всегда стремилась быть орудием против России самой сильной в конкретный исторический период державы Запада. Сейчас это США.
Польша будет угождать Америке даже в ущерб Евросоюзу. Как угождала она Наполеону в ущерб Пруссии и Австрии. С такой страной возможно только минимизированное мирное сосуществование. И абсолютно прагматичный подход в экономических вопросах. Отсутствие иллюзий в отношении Польши уже делает нас сильнее.
Статья на сайте Института международных политических и экономических стратегий РУССТРАТ: https://russtrat.ru/analytics/1591921632-1033
Знаменательно, что парад Победы 2020 года состоялся 24 июня. Ровно 75 лет назад в этот день был знаменитый парад Победы 1945 года.
Для всей нашей страны это был особый парад. В нем соединилось всё. И боль колоссальных утрат, и радость завоеванной мирной жизни, и гордость за себя и свою страну. Нам было нечеловечески тяжело, казалось, что поражение и смерть неминуемы. Но мы победили. Победили самого сильного, самого бесчеловечного врага за всю историю человеческой цивилизации.
Не случайно знамена поверженной нацистской Германии солдаты несли в перчатках, чтобы не осквернять руки этой нечистью. Сами знамена бросали на специально сделанный помост, чтобы не осквернять Красную Площадь.
Они, свисая, пыль мели с брусчатки,
А воины, в сиянии погон,
Всё били, били в чёрные их складки
Надраенным кирзовым сапогом.
Молчала Площадь. Только барабаны
Гремели. И еще - шаги, шаги...
Вот что такое - русские Иваны:
Взгляните и запомните, враги!
Вы в них стреляли? Да, вы в них стреляли!
И жгли в печах? Да, вы их жгли в печах!
Да только зря: они не умирали,
Лишь молний прибавлялось в их очах!
"Направо!" - и с размаху о брусчатку
И свастику, и хищного орла.
Вот так! России бросили перчатку —
Россия ту перчатку подняла!
Эти слова поэта-фронтовика Сергея Викулова со всей точностью и страстностью передают настрой того парада. В тот же день и эти знамена, и помост, и перчатки, которые касались поганых и проклятых древков, были сожжены.
Примечательно, что вчерашние союзники были представлены на том параде только военными атташе посольств, не выше. И ЭТО БЫЛО НАШЕ РЕШЕНИЕ. Жуков пригласил на парад Эйзенхауэра. Тот приехать не смог. Других высоких гостей Сталин приглашать стал. Это был наш праздник, настоящее торжество. Свадебные генералы там были не нужны.
Сколько бы ни прошло лет с того парада, он не будет забыт пока есть Россия. Пока есть Россия – будет парад Победы.
Будет жить память о нашей Победе!
Для всей нашей страны это был особый парад. В нем соединилось всё. И боль колоссальных утрат, и радость завоеванной мирной жизни, и гордость за себя и свою страну. Нам было нечеловечески тяжело, казалось, что поражение и смерть неминуемы. Но мы победили. Победили самого сильного, самого бесчеловечного врага за всю историю человеческой цивилизации.
Не случайно знамена поверженной нацистской Германии солдаты несли в перчатках, чтобы не осквернять руки этой нечистью. Сами знамена бросали на специально сделанный помост, чтобы не осквернять Красную Площадь.
Они, свисая, пыль мели с брусчатки,
А воины, в сиянии погон,
Всё били, били в чёрные их складки
Надраенным кирзовым сапогом.
Молчала Площадь. Только барабаны
Гремели. И еще - шаги, шаги...
Вот что такое - русские Иваны:
Взгляните и запомните, враги!
Вы в них стреляли? Да, вы в них стреляли!
И жгли в печах? Да, вы их жгли в печах!
Да только зря: они не умирали,
Лишь молний прибавлялось в их очах!
"Направо!" - и с размаху о брусчатку
И свастику, и хищного орла.
Вот так! России бросили перчатку —
Россия ту перчатку подняла!
Эти слова поэта-фронтовика Сергея Викулова со всей точностью и страстностью передают настрой того парада. В тот же день и эти знамена, и помост, и перчатки, которые касались поганых и проклятых древков, были сожжены.
Примечательно, что вчерашние союзники были представлены на том параде только военными атташе посольств, не выше. И ЭТО БЫЛО НАШЕ РЕШЕНИЕ. Жуков пригласил на парад Эйзенхауэра. Тот приехать не смог. Других высоких гостей Сталин приглашать стал. Это был наш праздник, настоящее торжество. Свадебные генералы там были не нужны.
Сколько бы ни прошло лет с того парада, он не будет забыт пока есть Россия. Пока есть Россия – будет парад Победы.
Будет жить память о нашей Победе!