«Иде́те опять, яко отцы наши сего не прияли суть» («Ступайте назад, ибо наши отцы этого не приняли»)

«Сегодня мы застряли в пространстве между двумя разными типами жизнеустройства, и нас усиленно тянут и толкают к тому берегу, где главным и почти тотальным средством господства станет манипуляция сознанием. Это, разумеется, лишь один из множества элементов, определяющих образ жизни, но элемент исключительно важный и многое раскрывающий в сущности всей системы жизнеустройства.

Произведенная в СССР кампания по манипуляции сознанием была исключительно эффективна. Так, всего за два года (с 1989 по 1991 г.) идеологи рыночной реформы сумели внушить рабочим мысль, что приватизация промышленных предприятий и неизбежная при этом безработица соответствуют их интересам. Это выдающееся достижение технологов манипуляции, если учесть, что за эти два года рабочие не получили никакого положительного опыта, который мог бы убедить их в благотворности приватизации и безработицы, и не могли получить никаких логических доводов или хотя бы доводов от здравого смысла. Имело место внушение…

Всякая манипуляция сознанием есть взаимодействие. Жертвой манипуляции человек может стать лишь в том случае, если он выступает как ее соавтор, соучастник. Только если человек под воздействием полученных сигналов перестраивает свои воззрения, мнения, настроения, цели – и начинает действовать по новой программе – манипуляция состоялась. А если он усомнился, уперся, защитил свою духовную программу, он жертвой не становится. Манипуляция – это не насилие, а соблазн… Один из надежных признаков того, что в какой-то момент осуществляется большая программа манипуляции сознанием, состоит в том, что люди вдруг перестают внимать разумным доводам – они как будто желают быть одураченными. Уже А.И.Герцен удивлялся тому, «как мало можно взять логикой, когда человек не хочет убедиться» ...

Манипуляция – способ господства путем духовного воздействия на людей через программирование их поведения. Это воздействие направлено на психические структуры человека, осуществляется скрытно и ставит своей задачей изменение мнений, побуждений и целей людей в нужном власти направлении…

Тот, кто хочет построить защиту против попыток манипуляции его сознанием, должен преодолеть закостенелость ума, научиться строить в уме варианты объяснения…

Воздействие на человека религии (не говорим пока о сектах) или «пропаганды» в идеократических обществах, каким были, например, царская Россия и СССР, отличаются от манипуляции своими главными родовыми признаками. Вспомним первый признак – скрытность воздействия и внушение человеку желаний, заведомо противоречащих его главным ценностям и интересам.

Религия и официальная идеология идеократического общества не только не соответствуют этому признаку, они действуют принципиально иначе. Их обращение к людям не только не скрывается, оно громогласно. Ориентиры и нормы поведения, к которым побуждали эти воздействия, декларировались совершенно открыто, и они были жестко и явно связаны с декларированными ценностями общества.

И отцы церкви, и «отцы коммунизма» считали, что то поведение, к которому они призывали, – в интересах спасения души или благоденствия их паствы. Поэтому и не могло стоять задачи внушить ложные желания и скрывать акцию духовного воздействия. Конечно, представления о благе и потребностях людей у власти и большей или меньшей части населения могли расходиться, вожди могли заблуждаться. Но они не «лезли под кожу», а дополняли власть Слова прямым подавлением. В казармах Красной Армии висел плакат: «Не можешь – поможем. Не умеешь – научим. Не хочешь – заставим».

Смысл же манипуляции иной: мы не будем тебя заставлять, мы влезем к тебе в подсознание и сделаем так, что ты сам захочешь. В этом – главная разница и принципиальная несовместимость двух миров: религии или идеократии (в так называемом традиционном обществе) и манипуляции сознанием (в так называемом демократическом обществе) …

Манипуляция сознанием, производимая всегда скрытно, лишает индивида свободы в гораздо большей степени, нежели прямое принуждение. Жертва манипуляции полностью утрачивает возможность рационального выбора, ибо её желания программируются извне…

Даже в «войне всех против всех», ведущейся по правилам гражданского общества (конкуренции), объекты воздействия делятся на три категории: друг, партнер, соперник. Специалисты сходятся на том, что человек, ставший объектом манипуляции, вообще выпадает из этой классификации. Он – не друг, не партнер и не соперник. Он становится вещью…»

«Лучше остановить интервенцию в наше сознание. Какие для этого приемы может использовать каждый в отдельности и те организации, в которых люди собираются для спасения? Перечислим кратко…

Отключение эмоций. Большинство стереотипов, которые используют манипуляторы, сильно окрашены эмоционально. Раскачать чувства – для манипулятора половина успеха. Поэтому общим правилом можно считать такое: увидев, что идеологи почему-то давят на какое-то твое чувство, следует на время сознательно притупить это чувство. Воспринять сообщения бесстрастно, как автомат, а потом на холодную голову обдумать их наедине с собой, без подсказки. Это может показаться цинизмом, но полезно поставленную проблему сначала «проиграть» вообще вне морального контекста – как военные планируют свои бомбардировки. «Проиграть», а потом уже включать моральные ограничения и предпочтения. Очень часто на чувствах играют для того, чтобы переключить эмоции, канализировать их на абстрактного или специально подсунутого козла отпущения, увести внимание от главного действующего лица. Иной такой козел даже рад своей роли, такой уж у него темперамент. Да и оплачивают, наверное, неплохо.

Полезный приём проверки адекватности чувства, которое в тебе разбередили пропагандисты, заключается в том, что ты подставляешь вместо «врага» или «спасителя» какую-нибудь другую фигуру, не такую одиозную или привлекательную. Сохраняется это чувство? Если нет, значит с проблемой оно не связано, а внушено с целью манипуляции…

Диалогичность мышления. Манипуляторы стараются превратить нас в потребителей идей, во внимающее ухо и расширенный зрачок. Нас лишили всякого открытого диалога, ибо он снимает наваждение. Диалог разрушает манипуляцию. У нас пока что один выход – перенести диалог на «молекулярный» уровень, даже вести его как мысленный диалог. Но не принимать ни одного утверждения без вопросов. Надо делать усилия, чтобы найти зацепку для вопроса даже в самом «круглом» утверждении, и помнить, что свойство нашего ума – уходить от трудных вопросов, «заметать их под ковер». Поэтому во многих ответственных профессиях введено что-то вроде обязательного перечня вопросов, которые при выполнении сложной операции надо вслух задать – и вслух ответить, как это бывает у пилотов самолета. Если мы научимся «говорить сами с собой», то наше мышление наверняка выйдет из колеи, предусмотренной манипуляторами, оно станет непредсказуемым. Может быть, мы станем похожи на сумасшедших, но сумасшедшими манипулировать невозможно, их умозаключения парадоксальны с точки зрения заданного алгоритма…

Создание альтернатив. Манипулятор, пресекая диалог, представляет выгодное ему решение как не имеющее альтернативы – иначе начинаются размышления, рассуждения. В общем, пиши пропало. Такое условие надо сразу отметать. Как это иного не дано? Быть такого не может! Стоит только разрешить самому себе прикинуть в уме разные варианты решения, как вся постройка манипуляции рушится – и сразу видны корыстные намерения…

Поиск корня проблемы. Манипуляция во многом сводится к тому, что людям предлагают такую трактовку проблемы (противоречия), которая уводит от сути. Люди шумят, волнуются, может быть даже пришибут какого-нибудь стрелочника, но вреда заказчику манипуляции не принесут. Лучше всего, конечно, чтобы ложную трактовку дали «представители» самой страдающей стороны в противоречии, например, в случае социального противоречия, профсоюзы). Профсоюзные боссы сегодня так трактуют наши социальные беды: «Рыночным ценам – рыночную зарплату!» А что рыночная зарплата при отсутствии спроса на рабочую силу может быть равна нулю, об этом они «забывают». Но если профсоюзных боссов нанять дорого, то манипуляторы обходятся просто скромными тружениками телевидения.

Ещё Достоевский говорил, что надо доходить до последних вопросов. Это значит, надо сразу отвергать предложенную трактовку и начинать ставить вопросы самому, шаг за шагом углубляясь. Тогда быстро приходишь к той сути, от которой как раз тебя отводят пламенные защитники народа – как отводит летчик ракету от самолета, выпуская тепловую ловушку. Она ракете кажется горячее, чем двигатель самолета, и ракета устремляется за нею…

Включение памяти, проекция в будущее. Память и предвидение – основа психологической защиты против манипуляции, потому-то они и являются одним из главных объектов разрушительных действий. Манипуляторы применяют целый ряд технологий, чтобы вытравить у нас чувство исторического времени, они помещают нас в «вечное настоящее», они навязывают нам особое, замкнутое время спектакля.

Вырваться из лап манипулятора – значит вырваться из этого заколдованного временного круга.

Каждый раз надо делать усилие и восстанавливать память о той проблеме, которую ставят перед тобой манипуляторы. Если нет сил и времени, чтобы что-то прочесть, навести справки, спросить знающих людей, то лучше уж не верить предлагаемому тебе мифу, а попытаться связать те факты, которые ты наверняка знаешь…»

«Мы положили больного на операционный стол, вскрыли грудную клетку, но оказалось, что у него другая, неизвестная нам анатомия».

«Я считаю, что Евросоюз ведёт себя с Украиной нечестно. Вас заставляют открываться, навязывают квоты, а затем ЕС не покупает вашу продукцию. Это нечестно, и Украине нужно об этом говорить… В Украине было промышленное производство, но… ваша страна слишком наивно следовала рекомендациям ЕС, который проводил, в определенном смысле, неоимпериалистическую политику по отношению к Украине.

Сущность колониализма состоит в том, чтобы помешать промышленному развитию колоний.

Посмотрите, например, на политику ЕС в отношении экспорта украинского металла или же малые квоты на сельскохозяйственную продукцию, которые исчерпываются уже в начале каждого года…

…У меня такое впечатление, что ЕС держит перед вами морковку, пытаясь вас привлечь. Точно так же, как держат морковку перед ослом, чтобы он двигался вперед. Но даже сама эта морковь в данном случае ненастоящая. Они говорят вам: избавляйтесь от промышленности и занимайтесь исключительно сельским хозяйством. Извините, но это не выход. Я даже не знаю, насколько грубое слово нужно употребить, чтобы объяснить, что эта морковь не настоящая».

«… Напомним, что МВФовская неолиберальная модель заведомо рассчитана на страны с традициями рыночной экономики… Но эта модель, рассчитанная на старте на решение сиюминутных, сугубо коммерческих задач, была заведомо губительной для крупных, не интегрированных в мировой рынок индустриальных производств непотребительского профиля, а равно и для стратегических научно-технических сфер и культурно-образовательной среды… для постсоветских государств их деградация имела самые катастрофичные последствия.

И, следует подчеркнуть, что обычно от предлагаемой МВФ модели отказывались страны, желавшие выйти на мировые рынки со своим капиталом, а также те, кто так или иначе в своём движении вперёд рассчитывал быть действительно независимым, а значит, хотел опираться на собственный научно-технический и культурно-образовательный потенциал. Поэтому данная модель была отвергнута не только послевоенными Западной Европой и Японией, но и Южной Кореей, Испанией, Турцией, Египтом, Китаем, всеми добившимися впечатляющих успехов странами Азиатско-Тихоокеанского региона.

Вопреки расхожему мнению, не была МВФовская модель в чистом виде применена и в постсоциалистических центральноевропейских государствах… сперва приняв её, правительства этих стран вскоре спохватились и кардинально её откорректировали…

…Таким образом, в Украине, как и в России, путь «шоковой терапии» был избран в то время, когда негативные последствия этого реформаторского приёма были уже хорошо видны на примере гораздо более подготовленных к этой операции центральноевропейских государств…

…Модель эта оказалась (что стало очевидным) рассчитанной на взлом национально-государственных границ, на полную открытость (незападных стран) и на расчистку внутренних рынков под овладение ими транснациональным (в основном – западным) капиталом. Именно рецепты консенсуса, накладываемые на глобализацию, дали возможность столь бурно и ускоренно распределять мировое богатство в пользу транснациональных компаний и ведущих стран Запада...

…Практически не было ни одной экономической истины, внедряемой в общественное сознание, которая бы не была извращена в интересах глобальной монетаристской экспансии. Причём особенно жёсткое навязывание рецептов от МВФ имело место в странах-неофитах, таких, как Украина и Россия, лишённых по части псевдорыночного мордобоя какого-либо иммунитета.

Нашим народам внушалось, что государство должно сойти с экономической арены, что рынок сам всё отрегулирует. На этом фоне в тот же период Запад у себя дома усиливал роль, усложнял функции и повышал расходы государства…

… Наиболее опасным для дальнейшей судьбы страны являлось разрушение главного ресурса национального прогресса – интеллектуального потенциала, обеспечивающего в технологически развитых странах 80-90 % экономического роста. Эта опасность не так очевидна, но её долгосрочные последствия ужасающи: мы лишаем себя шансов войти с развитыми странами Европы, Северной Америки и Восточной Азии в постиндустриальное, информационное… общество XXI века, обрекая себя на прозябание среди отсталых государств латиноамериканского, если вообще не африканского образца…

…Получается, что указанная нам Западом и столь некритически-восторженно принятая нашими «западниками» (как либерал-монетаристскими экономистами, так и национально акцентуированными политиками) стезя не ведёт Украину на Запад, а направляет её на иной, в сущности латиноамериканско-африканский путь. Она превращается в пространство реализации чужих, прежде всего западных, экономических и политических интересов, что и соответствует той роли, которую уготавливают ей США и МВФ».